Ткачев Ю. Чокнемся … баночками!

 С глубокой ностальгией я вспоминаю добрые времена «развитого социализма». Много было тогда хорошего. Ну, вот хотя бы взять пресловутую борьбу за трезвость. Ведь, правда, прекрасное дело – заставить советских людей вести трезвый образ жизни, употреблять внутрь только соки, минеральную воду и различные микстуры? 

       Правда, гнусный народ, недостойный своего Политбюро, пить стал ровно вдвое больше, причем вместо приличной водки и благородного вина – всякую бурду собственного изготовления. А из всех микстур бешеной популярностью стала пользоваться настойка боярышника. Ну, никак россияне не переходили на  квас, лимонад и яблочный сок. 

       Вспоминаю встречу Нового года в социалистической республике Вьетнам, где я проходил военно-морскую службу. Шел декабрь самого трезвого 1985 года. В России в магазинах ни капли спиртного. Сухой закон.

       Народ, утомленный борьбой правительства за трезвость, мечтал приобрести к празднику чего-нибудь сорокоградусного. Закуску, худо-бедно, к новогоднему столу люди подкопили. Русский человек – он ведь не американский буржуин,  всегда на зиму делает запасы.  В подвале картошечка, квашеная капусточка, моченые яблочки, соленые огурчики.

     Сальцо, конечно, святое дело, уже засолено и завернуто в холщовую тряпку. Мешок муки и канистра растительного масла. Наморожены традиционные пельмени и застыл в тарелках холодец. Чего еще надо? Всё есть вроде бы. 

    Ан, нет. Самого главного- то к празднику и не оказалось, благодаря московским правителям. 

      Зато в нищем Вьетнаме восьмидесятых годов, были – водка (правда, рисовая, ну и что с того?), коньяк французский по цене бутылки пива и пиво под названием «33» по цене коньяка. Не было, правда, капустки квашеной, зато были бананы, манго, ананасы и кокосы. 

      И вот 30 декабря собирает нас, офицеров, старый, замшелый командир базы по фамилии Титенок (во Вьетнаме уже пять лет) и говорит такую речь:

— Товарищи офицеры! Завтра новогодний праздник и мы должны все вместе его отметить. Более того, за нашим праздничным столом будут присутствовать дамы из Военторга. Надеюсь, что вы их развлечете, и они будут долго вспоминать встречу 1986 года в нашей компании. На столе будет все вкусное, но поскольку в Советском Союзе население  впервые будет встречать праздник без спиртного, политуправление флота порекомендовало нам тоже исключить из новогоднего меню горячительные напитки.

    Воинское братство выдало из военно-морских глоток вопль возмущения. 

— Прошу не «укать», — сказал замполит,- это указание партии и правительства, поэтому мы должны строго выполнять его. Кто «против»? 

    Все были «за». Против лома нет приема. А партия, как лом, любому несогласному хребет переломит.

    До Нового Года оставалось пять часов. Мы собрались в бильярдной на экстренное совещание.

    — Мужики, я знаю, как нам развлечь боевых подруг, — сказал минёр Саня Крылов, — только для этого надо, из столовой на время изъять баночки с пепси-колой, штук тридцать…

    …Приехал автобус, привез женщин – работниц Военторга. Их начальник, как султан – владелец гарема, ревниво следил за каждой своей подчиненной. Видно было, что он заинструктировал их до предела, как надо себя вести. Дамы, чуть ли не строем, пошли в столовую, где уже ломились от снеди столы.  

       У входа нарядных и взволнованных вниманием женщин встречали Титенок и замполит Грушин. 

        Офицеры уселись по одну сторону стола, а дамы по другую. Посередине с мужской стороны стола расположилось командование военно-морской базы и начальник военторга. 

        На столе, кроме всего прочего, были крупные румяные персики. Невольно вспомнилась картина известного художника Серова: продавщицы, как на подбор были все розовощекие и ядреные. 

        Когда все расселись и познакомились друг с дружкой, настало время поздравлений. С огромной корзиной фруктов, шампанского, бутылок с коньяком вошли братья — вьетнамцы поздравить нас с русским Новым Годом. Их Новый Год начинался в марте. 

        Титенок отчаянно замахал руками:

— Унесите немедленно все это в подсобку, мы тут все непьющие! 

   Замполит подскочил с места и выхватил корзину с подарками из рук опешивших вьетнамцев. Русские и вдруг непьющие? 

— Спасибо, товарищи, спасибо, можете идти!

   Вьетнамские подарки были надежно упрятаны в недрах столовой, а потом, скорее всего, поделены между верхушкой базы. 

   Перед каждым гостем поставили блюдо с фруктами и по баночке пепси – колы. 

   В 23.00 Титенок предложил выпить за уходящий год.

  — Простите дорогие дамы, но у нас из напитков только пепси-кола, — мило извинился он в конце тоста.

     Баночки открывать не надо было, официантка уже все подготовила и расставила их на столе. 

    С кислыми лицами женщины взяли в руки баночки, и отпили по глотку. Потом еще раз, … еще. Лица их оживились, подобрели, глазки засияли, появились улыбки, смешки. 

    В баночках у нас всех, кроме, конечно, любимого начальства, оказался чистый коньяк.

    Потом встал наш дорогой замуля Грушин и предложил тост за родную партию, под чьим мудрым руководством мы идем к светлому будущему. Мы чокнулись своими баночками с барышнями и радостно выпили за КПСС и светлое будущее:  замполит — пепси, а мы — коньяк. Лица гостей раскраснелись, пошли гулять анекдоты.

   Титенок подозрительно озирался вокруг. Все кроме него, зама и начальника военторга быстро пьянели. Замполит Грушин незаметно заглянул под стол, нет ли там бутылок с водкой или коньяком? 

   Кроме ног там ничего не стояло. 

     Тем временем по радио (телевизоров у нас не было) начали транслировать речь главы страны, ввергнутой в пучину трезвости. Запись речи была сделана заранее, поскольку в стране десять часовых  поясов и всех в них живущих надо  поздравить.   

— С Новым Годом, товарищи! – одновременно произнесли Генсек в Москве  и Титенок во Вьетнаме, — С новым счастьем! 

    Все немедленно подняли почти опустевшие баночки, и выпили до дна. У каждого гостя в животе теперь весело булькало по 330 граммов прекрасного французского коньяка. 

   Тут же шустрая официантка заменила пустую тару баночками с пепси – колой, как и было заранее уговорено хитромудрыми моими сослуживцами.

   Включили музыку и начались танцы. Замполиту досталась пышногрудая девица вся в белых кудряшках. Она страстно выдохнула на Грушина весь скопившийся в ней спиртово-коньячный воздух и закружила его в ритме вальса.  Дама была пьяна, как сапожник и ей было все по фигу. 

    Совершенно трезвый,  и потому злой Титенок,  танцевал с такой же крепко поддатой бухгалтершей и угрюмо оглядывал нашу развесёлую компанию. 

     Майор — начальник военторга,  подозрительно рассматривал баночки с пепси-колой, обнюхивал их, а из некоторых даже отпивал. Везде была чистая пепси без примеси спиртного. 

    Потом, когда «дошло веселие до точки…», султан начал загонять свой гарем в раньше времени прибывший автобус. Его продавщицы и бухгалтерши ни в какую не желали покидать дружный военно-морской коллектив. Пришлось  майору строить их и пересчитывать.

Из  четырнадцати девочек с персиками не доставало пятерых.

Самовольная отлучка!

    Утром они пришли сдаваться  командованию, фальшиво плакали и каялись, но истинное их состояние выдавали светящиеся счастьем глаза. Они замечательно встретили Новый Год!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.