Баншац Б. Набег на Констанцу 26 июня 1941 года. Часть 2. Без грифа секретности

В  последние  годы  после  рассекречивания  многих   документов   Великой  Отечественной  войны  удалось  ознакомиться  с некоторыми  из  них, освещающими   события  25 – 26  июня  1941  года  на  Черноморском  флоте.  Воспоминания участников  этих  событий,  а  также  должностных  лиц,  непосредственно  связанных   с  проведением  операции,  позволяют    уточнить   и  дополнить   некоторые  факты

Нарком ВМФ Н.Г. КУЗНЕЦОВ и Командующий ЧФ Ф.С.ОКТЯБРЬСКИЙ

10 февраля 1942 г.  Нарком  ВМФ  Н.Г.КУЗНЕЦОВ  подписал  приказ  № 0110 « Об изучении боевого опыта и его реализации»,  в  котором  отмечалось,  что  «изучение опыта войны и его реализация до сего времени идет неудовлетворительно.   В первую очередь сюда относится составление отчетов по операциям, по итогам боевой деятельности отдельных классов кораблей и по использованию различных родов оружия и техники.  

Отчетов составляется мало, а качество представленных — невысокое. Наибольшее понимание вопроса проявляет Северный флот, по операциям которого разработано и уже представлено значительное количество материалов. Командование и штаб КБФ до сего времени не проанализировали своей боевой работы и ограничились только представлением отчета по обороне Ханко, если не считать отчета бригады ТК, присланного мне без утверждения Военным Советом. Исключительная пассивность и бездеятельность в закреплении боевого опыта проявлена Черноморским флотом, который до сего времени, несмотря на специально дававшиеся указания, не прислал ни одного отчета или материала.
     
Приказываю:

  1. Штабам флотов и соединений разработать и представить:

а) отчеты по отдельным операциям;

б) обзорные отчеты, обнимающие оперативную деятельность флота, с начала войны;

в) отчеты по боевой деятельности соединений флота и отдельных классов кораблей;

г) отчеты по использованию оружия и техники;

д) отчеты по работе органов тыла и других органов, обеспечивающих боевую работу флота.

  2. Отчеты составлять за периоды времени по своему усмотрению, но с тем, чтобы они были закончены и представлены в ГМШ не позже 01.04.42 г

     В дальнейшем к составлению отчетов приступать по завершению каждой операции.

  3. Отчеты составлять в произвольной форме, избирая в каждом случае форму, наиболее соответствующую содержанию.

     К отчетам обязательно прилагать схемы, чертежи, рисунки, фотографии и необходимые документы.

  4. Отчеты представлять:

По боевой деятельности флота, соединений, а также по операциям — начальнику Главного морского штаба в двух экземплярах.

По использованию оружия, техники — начальнику управления боевой подготовки в 1 экземпляре и соответствующему начальнику центральных управлений.

Все отчеты — начальнику исторического отдела Главного морского штаба (г. Астрахань) в 1-м экземпляре, за исключением отчетов ВС флотов, имеющихся гриф «Особой важности».

   5. Каждый представленный отчет должен утверждаться Военным советом.»( ЦВМА, ф.79, д.39795, лл.21-23)    Командование   Черноморского  флота,  занятое  проведением  операций  по  снабжению  Севастополя,   к  составлению   отчетов  о  действиях  флота   в  начальный  период  войны  приступило  лишь  после  оставления  города,  взяв  за  основу   отчеты  командования  Отряда  легких  сил,  составленные  еще  в конце  июня  1941 г.
    2  ноября  1942 г.  Командующий  Черноморским  флотом  вице – адмирал  ОКТЯБРЬСКИЙ  и  Член  Военного  совета  ЧФ  дивизионный  комиссар  КУЛАКОВ   утвердили   «Отчет  по  боевой  деятельности  кораблей  эскадры  Черноморского  флота  с  22 июня  1941г.  по  1 апреля 1942г.».

В  «Характеристике  боевой  подготовки  кораблей  эскадры»  отмечено,  что   «как показал  опыт  проведенных  накануне  войны,  в  июне  месяце,  маневров  ЧФ,  все  находящиеся  в  строю  корабли  боевого  ядра  были  достаточно  подготовлены  к  совместному  плаванию  в  маневренном  соединении.
   Несмотря  на  сложные  условия  проводимых  маневров,  они   прошли  без  каких – либо  происшествий,  поломок  и   скисаний.  Это  явилось результатом  того,  что  с  ранней  весны  в   процессе  про хождения   боевой  подготовки   было  обращено  должное  внимание  на  тренировку  в  совместном  плавании.  

По  уровню  боевой  подготовки  корабли  были  вполне  подготовлены  для  боя  с  морским  противником,  для  высадки  десанта,  к  одиночным  торпедным  и  артиллерийским  стрельбам.  Остались  неотработанными  совместные  артиллерийские  и  торпедные  стрельбы  как в  дневных,  так  и  в  ночных  условиях.  В  силу  неблагоприятных  погод  корабли   не  успели  пройти  весь курс  зенитных  стрельб.

Командиры  кораблей,  готовясь  к  активным  операциям,  освоили  и  вполне  удовлетворительно  изучили  Западную  часть  Черного  моря,  однако,  недостаточно  имели  практических  плаваний,  особенно  в  зимних  условиях  как  у  Южных  берегов  Крыма,  так  и  особенно  у  Кавказских  берегов.

Штурманы  кораблей  слабо  уделяли  внимание  вопросам  радионавигации  и  определению  места  корабля  в  условиях  ограниченного  навигационного  оборудования  театра  по  военному  времени.
По  степеням  боевой  подготовки,  Эскадра  в  целом  была  готова  для  боя  с  морским  противником.

Наряду  с  этим  были  отмечен  ряд  недостатков,  в  том  числе   и  то,  что   «не  были  еще  в  должной  мере  отработаны    вопросы взаимодействия  с  авиацией,  подводными  лодками  и  сухопутными  частями».  В  полной  мере  это  касалось  и  кораблей   второй  линии.

 На  22  июня  1941  года  все  корабли  Эскадры Черноморского  флота   были  разделены  на  три  группы:
                                       — БОЕВОЕ  ЯДРО:
линейный  корабль  «Парижская  коммуна»,  крейсера  «Ворошилов»  и  «Красный  Кавказ»,  лидер  эсминцев  «Харьков»,  эскадренные  миноносцы  «Фрунзе»,  «Дзержинский»,  «Бойкий»,  «Бодрый»,  «Безупречный»  и  «Смышленый»;
                                        — ВТОРАЯ  ЛИНИЯ:
крейсера  «Червона  Украина»  и  »Молотов»,  лидер  эсминцев  «Москва»,  эскадренные  миноносцы  «Шаумян»,  «Незаможник»,  «Беспощадный»  и  «Сообразительный»;
                                         — ВНЕ  ЛИНИИ:
крейсер  «Красный  Крым»  и  эскадренный  миноносец  «Железняков» — на   ремонте  в  Севастополе,   лидер  эсминцев  «Ташкент» и  эсминец  «Бдительный» — на  ремонте  в  Николаеве,  эсминец  «Быстрый» —  готовился  к  ремонту  в  Николаеве,    находились  на  достройке  эсминцы  « Способный»  в  Севастополе  и   «Свободный»  в  Николаеве.

Отряд  легких  сил,  входивший  в  состав  Эскадры,  имел  в  своем  составе  9  кораблей:  крейсера  «Молотов»  и  «Ворошилов»,  и  3-й  Дивизион  эскадренных  миноносцев:  лидеры   «Харьков»  и  «Москва»,   эсминцы    «Смышленый»,  «Сообразительный»,  «Способный»,  Совершенный»  и  «Свободный».

Анализируя  состояние  кораблей  Отряда  легких  сил,   в   «Кратком  обзоре  боевой  деятельности  Отряда  легких  сил  ЧФ  с  22.06.41  по  20.03.42.»  отмечено,  что  к  началу  войны  «полностью  отработанными  кораблями  были – крейсер  «Ворошилов»  и  лидеры  «Харьков»  и  «Москва».  Крейсер  »Молотов»,  эсминцы  «Смышленый»  и  «Сообразительный»  только  что  вступили  в  строй  (май – июнь)  и находились  в  организационном  состоянии.Эсминец   «Способный»  проходил  государственные  и  заводские  испытания  и  вступил  в  строй  24  июня.  В  ходе  войны  завершилось   строительство  эсминца    «Свободный» (переведен  из  Николаева  в  Севастополь  9  августа,  достраивался  на  заводе  №201  и  вступил  в  строй  9  января  1942  г.)  и  «Совершенный»  (на  заводе  №201  в  Севастополе). »   (При  прохождении  заводских  испытаний  на  Херсонесской  мерной  линии   30  сентября  1941  года    «Совершенный»  подорвался   на  мине,  был  поднят   и   отбуксирован  на  ремонт   в  Севастопольский   сухой  док,  где  12  ноября  затонул   в   результате  бомбардировки   авиации  противника  — ББ) «Вступившие  в  строй  в  военное  время  корабли,  использовали  для  отработки  задач  боевой  подготовки   период  достройки  и  сдаточных  испытаний.  Начало  военных  действий   заставило  пересмотреть    боевую  подготовку,  форсируя  отработку  тех  задач,  решения  которых  в  первую  очередь  требовала  обстановка  на  театре.

Эсминец «Смышленый»

Несмотря  на  некоторую  недоработку  некоторых  задач  КНК  и  КЭМ,  вновь   вступившие  в  строй  корабли  с  первых  дней  войны  приняли  участие  в  боевых  действиях,  выполняя  различные  боевые  задачи  и  одновременно   отрабатывая  задачи  боевой  подготовки». 

«19  июня  после  окончания  учений  корабли  сосредоточились в  Севас-тополе.  Большинство  кораблей  Эскадры, —  как  указывается  в  «Отчете», — нуждались  в  пополнении  топлива,  воды  и  продовольствия.
    С  прибытием  в  Севастополь, кораблям  Эскадры,  как  и  всему  флоту,  была  объявлена  оперативная  готовность  №2;  по  объявлении  этой  готовности  фактически  началось  отмобилизование   кораблей.  21  июня  корабли  Эскадры  пополнили  свои  запасы,  произвели все  положенные   по  мобилизационному  плану,  приемки  боезапаса  и  имущества.  Таким  образом,  еще  до  начала  войны,  Эскадра  была  отмобилизована  (но  без  призыва  приписанного  по  мобплану  личного  состава – Б.Б.).

23 июня 1941 года Военный Совет ЧФ получил телеграмму за подписью заместителя Наркома ВМФ – начальника Главного Штаба ВМФ адмирала И.С. Исакова следующего содержания: «Т. Сталин разрешил удар по Констанце флотом и авиацией. Донесите, когда будете готовы к совместному удару».(2)

Утром 25 июня командующий Черноморским флотом вице-адмирал Ф.С. ОКТЯБРЬСКИЙ,   член  Военного  совета  дивизионный комиссар  КУЛАКОВ  и  начальник  штаба  флота  контр – адмирал  ЕЛИСЕЕВ  утвердили план набеговой операции, который был доложен Наркому ВМФ  и  отправлен  командующему  эскадрой  ЧФ  контр – адмиралу  ВЛАДИМИРСКОМУ.  В  приказании  о  проведении  операции  говорилось:  «Отрядом  Легких  Сил  в  составе:  КР  «Ворошилов»,  двух  лидеров,  двух  ЭМЭМ  типа  «С»  под  командованием Контр – адмирала  тов.  НОВИКОВА,  в  5.00  26  июня  1941 г.  атаковать  артиллерийским  огнем  базу  противника  КОНСТАНЦА.

Владимирский Л.В.
Тухов А.Б.
Кулаков Н.М.
Мельников П.А.

Основной  объект – нефтебаки.
       В  составе  ударной  группы иметь  ЛД  «Харьков», два  эсминца  т. «С».
       КР  «Ворошилов»  и  ЛД  «Москва»  иметь  в  поддержке.

В случае встречи ударной группы с миноносцами противника навести крейсер «Ворошилов» и при поддержке его решительной атаки, уничтожить  миноносцы  противника.
Одновременно с атакой базы кораблями по Констанце наносит удар наша авиация (04:00, 04:30, 05:00)

Иметь в виду возможность наличия   ДОЗК (дозора кораблей – ББ) противника и минных заграждений».
    К  приказанию  прилагалась  схема – решение  на  кальке.
    В  свою  очередь  контр – адмирал  ВЛАДИМИРСКИЙ  утвердил  составленные  в  штабе  эскадры  документы:
                 ПЛАН  СТРЕЛЬБЫ  НА  ОПЕРАЦИЮ  26.06.1941 ГОДА.
Тактическая  обстановка:  Внезапный  налет  на  ГБ  (главную  базу – ББ)  противника.
Цель:  Артиллерийским  огнем уничтожить группу  керосиновых  баков  Констанцы.
Время  проведения  стрельбы:  05.00 – 05.30  26.06.41 года.
Участвующие  корабли:  ЛД  «Харьков»,  ЭМ  «Смышленый»,  «Сообразитель-ный».
Дистанция  стрельбы:  110 – 120  кабельтовых.
Маневрирование  на  боевом  галсе:  свободное.
Время  лежания  на  боевом  галсе:  15 – 20  минут

Лидер эсминцев «Харьков»

Стрельба:  — сосредоточенная  децентрализованная.
Пристрелка:  -1 вариант – Цель  видимая – по наблюдению  знаков.
                       -2 вариант – Цель  невидимая  (мгла,  дым,  дымзавесы) – пристрелка  не  производится.

Поражение:  -1 вариант – Шквалами  с  полной  скорострельностью  на  одном  прицеле.
                      — 2 вариант – По  площади  (21/2 Х 11/2 кб.)  очередями  с  шагом  по  прицелу  2 каб.   и  целику  10 т.д.
 

Порядок  ведения  огня: — Огонь  открывает  головной  с  приходом  в  расчетную  точку,  идущие  за  ним  в  кильватер  начинают  стрельбу  с  поворотом  на  огневой  галс. При  поражении  при  стрельбе  по  1  варианту  для  отличия своих  попаданий  давать  контрольный  залп  с  выносом  20 делений  вправо,  а  головной  20  делений  влево.
Род  боезапаса:  — Боевой  заряд,  фугасный  снаряд.
Число  стреляющих  орудий: — на  лд «ХК» — 5  130  м/м  50  калибров.
                                                 — на  эм  «СМ»  и  «СБ» — 4  130 мм  50  кал.
Расход  боезапаса:  — для  эм  «СМ»  и  «СБ» — по  150 (27%)
                                  — для  лд  «Харьков» — 200  (30%)
Скорострельность  поражений:  6  залпов  в  1  минуту.
Дополнительные  указания:   При  стрельбе  по  2  варианту  в  случае  загорания  баков  переходить  на  стрельбу  как  по  видимой  цели. ФЛАГАРТ  ШТАБА  ЭСКАДРЫ  КАПИТАН  2  РАНГА  А.КАТКОВ.

ТУС  НА  НАБЕГОВУЮ  ОПЕРАЦИЮ  25 – 26  июня  1941 ГОДА.
РАЗВЕДКА.

Семга  — ММ  противника  кв. №……  курс….   ход…….
Кета — ТКА  противника  кв. №……  курс….   ход…….
Лещ     —  Подводная  лодка  кв. №……
Кит —  Подсек  мину  Ш =……   Д=……
Сом —  Атакован  подводной  лодкой  кв. №…….

БОЙ.
Репа     —  Веду  бой.
Лук       —  Обстрелять  нефтебаки.
Трава   —  Обстрелять  порт.
Редька —  Обстрелять  город.
Хрен     —  Навожу  противника  на  Вас.
Салат     —  Конец  обстрела  отойти  на  румб …..  градусов.
Пырей    —  Задание  выполнено.
Лопух     —  Всем  атаковать  ММ  противника.
Груша     —  Атакован  бомбардировщиками.
Яблоко   —  Атакован  штурмовиками.
Вишня    —  Противник  отходит  на  ……  румб.
Слива    —  Нужна  поддержка  авиацией.

РАЗНОЕ.
Кол—  Рандеву  ……  час….  мин…   кв. №…….
Дуб           —  Мое  место  кв. №….. курс…..  ход….
Сосна       —  Нуждаюсь  в  помощи.
Кедр         —  Взять  на  буксир.
Клен         —  Снять  людей.
         Квадраты,  широта,  долгота  передавать  цифрами  открыто.
         Курс,  ход  четырехзначной  группой  —  первая  цифра  произвольная.

         НАЧАЛЬНИК  ШТАБА  ЭСКАДРЫ  ЧФ  КАПИТАН  1  РАНГА  АНДРЕЕВ.

Лидер эсминцев «Москва»

Доклад  контр – адмирала  Л.ВЛАДИМИРСКОГО  командующему  флотом  «Об операции  по  атаке  Констанца  ОЛСом   26.06.41 г.»   (ИК  ВМФ, арх. № 1713,  лл.1-3) несколько  отличается  от  появившихся  позднее  воспоминаний  и  изложений   событий по  подготовке  и  проведению  операции:
                       «1.  ПО  ПОДГОТОВКЕ  ОПЕРАЦИИ.
1. Официальное   приказание  об  операции с указанием  срока  было  мне  вручено  в  13.40,  при  чем  выход  «ХК» 
(«Харьков» — Б.Б.),  «СМ» («Смышленый» — Б.Б.),  «СО» («Сообразительный»  — Б.Б.)- назначен  был  на  16.00,  тогда  как  «СО»   стоял  в  4-х  часовой  готовности.

Мною  было  доложено   Начальнику  Штаба  ЧФ  Контр – адмиралу  ЕЛИСЕЕВУ  о  невозможности  приготовить  «СО»  — к  16.00  (за  2  часа),  и я  просил   перенести  выход  на  18.00  в  этом  было  отказано.   Придя  на  «СО»  установил,  что  раньше  17.30  он  сняться  не  может,  о чем  сразу – же  донес  Начальнику   Штаба  ЧФ.  Фактически  он  приготовился  к  17.45.  Кроме  того  за  2  часа  (при  съемке  в  16.00)  нужно  было  собрать  командиров  кораблей,    артиллеристов  для  объяснения   задачи  и  дачи  указании,  такой  срок  на  подготовку  операции  совершенно  недостаточен.

В  18.00  3-й  Дивизион  ММ снявшись  с  якоря  получает  «АЗ» —  происходит замена  «СМ»,  «СО»  на  лд  «МС» («Москва» — Б.Б.),  буквально  в  течении  10  минут  командиру  лд  «МС»  капитан – лейтенанту  ТУХОВУ  была  объяснена  обстановка  и   поставлена  задача,  после  чего  лд    «ХК»  и  «МС»  вышли в  море.  В  виду  происшедших  задержек,  курс  на  Констанцу  для  ударной  группы  мной  был  изменен  так —  как  к  05.00  для  атаки  лидера  поспевали  лишь  28  узловым  ходом.»

Несколько по-иному  излагает  эти события  автор  книги  об  адмирале  ВЛАДИМИРСКОМ   писатель – маринист  С.А.ЗОРИН: 

« Пакет с боевым приказом о набеге на румынскую военно-морскую базу Констанца доставили 25 июня из штаба флота прямо командиру ОЛС     Т.А. НОВИКОВУ на крейсер «Ворошилов».   Все документы, приложенные к приказу, были разработаны в штабе флота. Вице-адмирал    Б.Ф. ПЕТРОВ, тогда флаг-штурман   ОЛС, вспоминает, как удивило его предусмотренное боевым приказом маневрирование: лидеры «Харьков» и «Москва» должны дать первые залпы главным калибром с предельной дистанции в 130 кабельтовых, а потом идти к берегу две мили до поворота на курс отхода. Но ведь после первых залпов наши корабли будут обнаружены и, возможно, обстреляны береговыми батареями и румынскими эсминцами! Не лучше ли скрытно подойти к Констанце и начать обстрел нефтехранилищ уже на отходе, увеличивая дистанцию до противника? Флаг-штурман доложил все это командиру ОЛС. Контр-адмирал сразу  же с ним согласился и немедленно отправился в штаб флота. Приказ, однако, остался в силе.

ПЕТРОВ не знал тогда, что днем раньше, 24 июня, получив приказание выделить два лидера для обстрела Констанцы, ВЛАДИМИРСКИЙ сообщил свое намерение прибыть в штаб флота. Он доложил, что лидерам при подходе к Констанце непременно придется форсировать минные заграждения. Румыны еще до войны официально объявили о постановке мин в 160-170 кабельтовых от берега.

Крейсер «Молотов»

В штабе флота не скрыли досады: о всех деталях набега, в том числе о составе участвующих сил, уже доложено в Москву.

ВЛАДИМИРСКИЙ  предложил: пусть обстрел Констанцы проведет «Красный Кавказ» из своих дальнобойных 180-мм орудий. Крейсер сможет вести огонь с дистанции 180-190 кабельтовых, находясь за пределами границ вражеских минных полей. Использовать нужно именно «Красный Кавказ», а не «Ворошилов» или «Молотов» с артиллерией той же дальнобойности

Крейсер «Красный Кавказ»
Главный калибр крейсера «Ворошилов»

Новые крейсера подготовлены еще недостаточно, а «Красный Кавказ» незадолго до начала войны получил отличную оценку за стрельбу по берегу с самолетом-корректировщиком. Задачу можно было успешно решить, подняв с аэродрома близ Одессы к Констанце  самолет-корректировщик. И не мешало бы вызвать  из Одессы тральщики – противоминное обеспечение не лишняя предосторожность …

Предложение  не   приняли.   Разведотдел   флота полагал, что  мины  стоят не  далее  60-70- кабельтовых  от  берега  и  поэтому  опасности  не представляют. План операции остался прежним.» (3)

После занятия нашими войсками Констанцы станет известно, что удаленность румынских минных полей от берега в 1941 году была около 150 кабельтовых.

«Перед выходом командиры кораблей побывали на ФКП, где инструктаж проводил лично командующий флотом,— вспоминает адмирал Н.М. КУЛАКОВ, в том время, член Военного совета Черноморского флота, — Когда, пожелав товарищам боевой удачи, стали прощаться, я невольно задержал чуть дольше обычного руку командира лидера «Москва» капитан-лейтенанта Александра Борисовича ТУХОВА – загляделся на его крепко сколоченную фигуру, на выразительное лицо, одновременно и суровое, и  одухотворенное. Улыбнувшись, он сказал:
            — Не беспокойтесь, товарищ дивизионный комиссар. Все будет хорошо. Завтра встретимся.
            Если бы так!
«(4) 

 Вспоминает капитан 1-го ранга В. МАЗУРКЕВИЧ, командовавших в 1941 году БЧ-2 эсминца «Сообразительный»:
«Утром 25 июня мне передали семафор с линкора «Парижская Коммуна»: «Командиру БЧ-2 срочно прибыть на линкор к флагарту». Хотел было доложить командиру, но дежурный по кораблю сообщил, что тот отбыл в штаб.
Пока я размышлял, как добраться на линкор, к трапу подошел катер с моим приятелем по училищу, командиром БЧ-2 эсминца «Смышленый»   Петром   МИШЕНИНЫМ, также вызванным к флагарту. Прибыв на линкор, мы представились флагманскому артиллеристу эскадры капитану 2-го ранга КАТКОВУ. Он сообщил, что мы совместно с лидером «Харьков» на рассвете 26 июня должны нанести артиллерийский удар по порту Констанца. Развернув карту, показал как он представляет маневрирование во время стрельб,  назначил   расход   боезапаса.   Вопросы маневрирования, сказал он, уточните с командирами кораблей.
На наши вопросы относительно минной обстановки в районе порта и возможном противодействии противника ответов мы не получили. Нам дали понять, что возможно румыны поставили минное заграждение, но штаб пока каких-то конкретных сведений по нему не имеет. Известно лишь, что на окраине Констанцы находится старая батарея, вооруженная пушками Канэ, с дальностью стрельбы 85 кабельтовых. О строительстве последних укреплений и усиления обороны порта данных нет. «Подробности узнаете у командиров кораблей» – сказал  флагарт  на прощание. С этим мы и ушли на свои корабли.
Непонятно нам было и отсутствие при этом разговоре командира БЧ-2 лидера «Харьков». Мы представляли, что главным в этой операции будет взаимодействие кораблей. А о нем ни слова. Не внес ясности и командир корабля  капитан-лейтенант С.С. ВОРКОВ.
Время для уточнения не было, до  выхода оставалось  несколько   часов  и  мы  в напряжённейшей   обстановк е  начали готовить  оружие  и личный состав к первой встрече не с воображаемым, а с истинным противником.
В 16:00 лидер «Харьков», эсминцы «Смышленый» и «Сообразительный» снялись с бочек и один за другим подошли к бонам. Боны были закрыты и корабли застопорили ход. На сигнальном посту Константиновской батареи заветного разрешения на выход в море не появлялось. На запросы семафором пост не отвечал. Корабли течением стало сносить с фарватера. На-конец с поста передали приказание штаба флота встать на ближайшие бочки. Все три корабля встали на бочки вблизи  бонового заграждения.
Через некоторое время на лидере «Москва», который стоял у Морзавода(5),  подняли флажный сигнал: «Буду готов к походу через два часа».
В 20:00 лидер «Москва» отошел от причала Морзавода и вместе с лидером «Харьков» вышел в море.»

«2. ПРОВЕДЕНИЕ  ОПЕРАЦИИ.
Выдвижение  «МС»  в  голову  при  подрыве  паравана  «ХК» — правильно.

С  открытием  огня  тяжелой б[ереговой]  батареи  (на 6-ой  минуте  после  начала  обстрела)  надлежало  сбивать  стрельбу  зигзагом,  изменением  ходов,  перенесением  огня  на   батарею  одним  кораблем,  лично  по  своей  инициативе  артиллерией «ХК»  Капитан – лейтенант  ХУЛГА  это сделал,  дав  3  очереди  по  батарее,  что  привело  к  заминке  стрельбы  батареи.   Больше  для  сбивания  огня  батареи  ничего  не  делалось  и батарея, через  3 – 4  минуты  пристрелявшись,   начала  вести  огонь  на  поражение.       После  этого  был  дан  отход,  но  ввиду  несколько  неблагоприятного  ветра  (Норд – Вест) – корабли  полностью  не  прикрывались  ДЗ (дымовой  завесой –Б.Б.)  и  батарея  продолжала  вести  огонь.  Отход  делался  зигзагом,  ход  был  увеличен  до  30 – 33  узлов  сразу – же,  на  таком  ходу  параваны  лд  «МС» — были  по  всей   вероятности  сорваны.

Обстрел Констанцы 26.6.1941 года (с картины художника А.Лубянова)

Последовавшей  на  6-ой  минуте  после  отхода  взрыв лд  «МС»  по  заявлению  Командира  3-го  Дивизиона  ММ, Командира  лд  «ХК»,  Командира  БЧ-2  лд  «ХК»  произошел  по – видимому  от  попадания  снаряда  (хотя  не  исключена  возможность  подрыва  на  мине),  и  лд  «ХК»  проходя  в  это  время  в  1  каб.  от  гибнущей  «МС»  сам  попал под  поражение   батареи,  снаряды  падали  в  десятках  метров  от  борта.  Это  дает  дополнительные  основания  считать,  что  лд  «МС»  было  нанесено  поражение  снарядом,  тем  более,  что «ХК» — идя  без  параванов  вполне  благополучно  вышел  из  минного  поля,  что  безусловно,  также  может  быть  случайным.

Дальнейшие  действия  лд  «ХК» — считаю  совершенно  правильными  и  успешными.

Место  поддержки  (кр.  «В») («Ворошилов» — Б.Б.),  считаю  расположенным  очень  далеко  (около  50  миль)  от  места  проведения  операции,  о  чем  мной  докладывалось  при  разработке  плана  операции.  Такая   поддержка  при  более  активном  противнике  (выход 3-х  миноносцев  из  Констанцы)  опоздала  бы  с  помощью  и  лд  «ХК»  имевший  ход   до  14  узлов  первое  время,   вполне  мог  быть  уничтоженным  вышедшими  миноносцами.

Надлежало  если  не  давать  непосредственно  обстрел  кр.»В»,  иметь  его  на  визуальной  связи  с  ударной  группой  (10 – 12  миль),  что  мной  также  докладывалось,  или  если  боимся  рисковать  крейсером,  то  в  поддержку  выделять  миноносцы.

Крейсер «Ворошилов»

При  отходе  кр. «В»  должен  был  соединиться  с  лд  «ХК»  и  прикрыть  его  отход,  т.к.  состояние  его  было  не  вполне  ясно  и  отходить  самостоятельно  во  всяком  случае  узнав  о  действительном  положении  с  лд. «ХК», что  можно  сделать  только  присоединившись  к  нему.»

В  приведенном  В. МАЗУРКЕВИЧЕМ  рассказе  капитана  1-го ранга  Семена  Петровича  ХУЛГИ    ход   операции    изложен  следующим  образом:    «Мне довелось участвовать в этой операции в качестве командира БЧ-2 и управляющего огнем главного калибра лидера «Харьков». Выход кораблей из базы на операцию планировался на 20:00 25 июня, а нанесение удара в 05:00  26 июня. Ударная группа прибыла  в район   порта Констанца в назначенное время. В 05:02 корабли легли на боевой курс и открыли огонь по порту. Огонь вели с дистанции 85 кабельтовых со скорострельностью десять выстрелов в минуту. В залпе участвовало десять 130-мм орудий. Во время  стрельбы через две минуты после открытия нами огня по порту, по лидерам открыла огонь тяжелая артиллерия противника. Это для нас было неожиданным, так как во время подготовки к операции из разведданных, сообщенных нам, было известно, что на берегу у Констанцы имелась лишь береговая батарея, вооруженная пушками Канэ с дальностью стрельбы 85 кабельтовых. Из этого исходили и при планировании маневрирования во время стрельбы.

Пожар в порту Констанца

Оказалось, что фашистским командованием на окраине г. Констанца был установлен железнодорожный артиллерийский дивизион «Тирпиц» с орудиями калибром 13,5 дюйма и дальностью стрельбы 185 кабельтовых. Таким образом мы оказались в зоне досягаемости артиллерии противника.

Артиллерия противника вела огонь редкими залпами, делая пристрелку. Мы успешно закончили стрельбу по порту. Было выпущено около 400 снарядов. В порту наблюдались взрывы, горели нефтехранилища, наблюдались пожары и в других местах. Задача была  выполнена и мы легли на курс отхода, увеличив ход до 28 узлов. На отходе (головным был лидер «Москва», в кильватер шел лидер «Харьков») артиллерия противника усилила обстрел, снаряды рвались рядом, поднимая огромные столбы воды с илом. В 05:21 страшным взрывом потрясло всю зону, где находились оба наших корабля. Лидер «Москва» взорвался широкой стеной белого пламени, преломился пополам по миделю, его нос и корма были вместе приподняты над водой, работали гребные винты, а зенитчики с кормовой надстройки вели огонь по самолетам.

В это время в море вышли румынские эсминцы и открыли огонь. Их снаряды не причиняли нам вреда, не позволяла дальность. Вскоре появилась авиация противника, ее бомбовые удары и артиллерийский огонь с берега не дали возможности заниматься нам спасательными работами. Когда начался обстрел кораблей дальнобойной артиллерией противника, командир ударной группы капитан 2-го ранга М.Ф. РОМАНОВ шифровкой запросил помощь отряда корабельной поддержки. К сожалению, помощь своевременно оказана не была. Лидер «Москва» затонул, часть личного состав погибла, а оставшиеся на воде, были подобраны румынскими кораблями.

В 05:36 лидер «Харьков» подвергся атакам авиации противника. От взрывов бомб вблизи корабля вышел из строя первый котел и корабль сбавил ход до 17 узлов. К этому времени артиллерия дивизиона «Тирпиц» пристрелялась, снаряды ложились вокруг корабля.

Дальнейший переход к родным берегам осуществлялся при противодействии авиации и подводных лодок противника. Положение было тяжелым. Экипаж устал, а авиационного прикрытия не было. В 06:43 на горизонте появился эсминец «Сообразительный», присоединился к нам в 07:00. При подходе он поднял сигнал: «Вижу подводную лодку, выхожу в атаку». Он отбомбил предполагаемый район нахождения подводной лодки глубинными бомбами и вступил в охранение лидера «Харьков». В 07:36 отряд был снова атакован авиацией противника. Отражать ее было легче, так как огонь по самолетам уже вели два корабля. Но в это время вышел из строя второй котел на лидере «Харьков» и корабль смог идти только 5 узловым ходом. Как выяснилось, в котле полопались водогрейные трубки. Было решено заглушить поврежденные водогрейные трубки в горячем котле. На это пошли машинист трюмный Петр ГРЕБЕННИКОВ и машинист котельный Петр КАИРОВ.

На них одели  жарозащитные  костюмы, обвязали головы асбестом, смазали лицо вазелином. Они взяли кувалды, пробки-заглушки и пошли в огнеды-шащее чрево котла. С тяжелым сердцем мы ожидали результатов этой тяжелой и опасной работы, от которой зависела жизнь всего экипажа. Но когда появился в люке тот, кто глушил трубки на втором фронте и с трудом, превозмогая нехватку воздуха в раскаленной топке сказал: «Трубки заглушены, можно поднимать пары», все с облегчением вздохнули. Из котлов вытащили машинистов и оказали им необходимую помощь. В 08:14 подняли пары и лидер дал ход 24 узла.(Указом  Президиума  Верховного  Совета  СССР  от  14  июля  1941 г.  орденом  Красного  Знамени  были  награждены  ГРИБЕННИКОВ  Павел  Захарьевич  и  КАИРОВ  Петр  Ефремович  — так  в  наградных  листах –ББ)

В 11:40 к нам присоединился эсминец «Смышленый». Лидер «Харьков» шел в охранении двух эсминцев: справа находился «Сообразительный», слева – «Смышленый». В 13:00 отряд был безрезультатно атакован подводной лодкой.
     В 13:05 отряд снова был атакован авиацией противника. Атаку отбили.
     При подходе к главной базе обнаружили плавающую мину. Эсминец «Смышленый» расстрелял ее.
      В 21:00 мы возвратились в свою базу без лидера «Москва».

«В официальных документах и публикациях – считает В. МАЗУРКЕВИЧ, — указывается единственная причина гибели лидера «Москва» — подрыв на мине. Тем не менее  эта версия вызывает сомнения и возражения. Взрыв, который наблюдали участники операции («взорвался широкой стеной белого пламени») и результат его («переломился пополам по миделю») не мог быть достигнут от взрыва мины. Мне приходилось наблюдать взрыв немецких электромагнитных мин и румынских якорных. Но при этом эффект наблюдался другой. По опыту из других подобных случаев известно, что взрыва одной мины недостаточно, чтобы корабль типа лидера эсминцев переломился.

Думаю, что в данном случае ближе к истине другая версия. Дело в том, что мы на эсминцах и лидерах до и в начале войны носили на борту второй комплект окончательно снаряженных торпед с боевыми зарядными отделениями. Они располагались в открытых стеллажах на вертикальных переборках в районе шкафута вблизи миделя корабля. Попадание и разрыв снаряда вблизи этих торпед мог привести к детонации их и к тем последствиям, которые наблюдали очевидцы. Об этом официальные источники умалчивают. А вскоре после этой операции запасные торпеды со всех кораблей были «тихо» убраны и сданы на склады».

Контр-адмирал запаса С.С. ВОРКОВ, командовавший в годы войны эсминцем «Сообразительный», приводит запись беседы с капитаном 2-го ранга М.Ф. РОМАНОВЫМ, который рассказывал о походе следующее:
   «Мы вели огонь. На берегу в районе нефтяных баков вспыхнуло яркое пламя. Стрельба кораблей шла успешно. Вдруг перелетом через лидер «Москва» в двух кабельтовых по носу корабля упали два крупных снаряда, затем третий. Я считаю, что батарея противника накрыла лидер «Моск-ва». Надо было принимать решение. Это случилось в 05:11 26 июня 1941 года. Передаю сигнал на отряд кораблей: «Начать отход! Дым!».

Мы некоторое время на отходе шли артиллерийским зигзагом. Я предполагал, что по времени мы уже вышли из минного поля, и передал на лидер «Москву» сигнал: «Больше ход! Идти прямым курсом». Но в этот момент из-за дымовой завесы, которую сделал  лидер «Москва», поднялся большой столб огня. Раздался сильный взрыв. Лидер «Москва» сбавил ход и осел …

Я приказал командиру лидера «Харьков» подойти к борту лидера «Москва», но вынужден был тут же отменить свое распоряжение, так как усилился артиллерийских обстрел. Мы обошли место подрыва лидера «Москва», оставив его к югу от нас. Я видел, что лидер разбит пополам. Только одинокое орудие с кормового зенитного мостика продолжало вести огонь по самолетам врага».(6)

Елисеев И.Д.
Ворков С.С.
Петров Б.Ф.
Басистый Н.Е.

И ни слова об атаке подводной лодки, как и в других своих книгах.(7)   

В хранящемся в Севастопольской морской библиотеке ЧФ РФ архиве  С.С. ВОРКОВА  в справке-докладе о боевой деятельности эсминца, составленной в 1970 году, он пишет: «26 июня 1941 года при оказании помощи потерпевшему аварию лидеру «Харьков» после обстрела порта Констанца в  08:50 на КУ 70° в расстоянии 8 каб. был обнаружен след торпеды, которая прошла по носу и правым бортом. Подводную лодку атаковал глубинными бомбами, сбросив 13 бомб подводную лодку потопил, так как наблюдал масляные пятна и погружение кормой».

В качестве признаков, подтверждающих успешность боевых действий, ВОРКОВ указывает: «Лично наблюдал масляные пятна на месте сброшенных бомб, кроме того наблюдатели и флагманский минер ОЛС старший лейтенант НАЙМАРК видели очень быстрое ненормальное погружение лодки кормой, которая больше обнаружена не была». Автор ссылается на Боевое донесение от 29.06.41 года и Журнал боевых действий. (8)

В  наградном  листе  на  представление  к  награждению  орденом  Красного  Знамени  флагманского  минера  бригады  крейсеров  ЧФ  капитан – лейтенанта  НАЙМАРК  Геннадия  Яковлевича,  составленном  5 марта  1943 г.  начальником  штаба  бригады  капитаном  2  ранга  Е. ЖУКОВЫМ,  говорится,  что  моряк  «участвовал  в  боевых  операциях  на  кораблях  Отряда  Легких  Сил…  в  набеговой  операции  на  Констанцу  в  1941 г.  на  КР  «Ворошилов»(9)

Эсминец «Сообразительный»

Приказом командующего эскадрой ЧФ от 07.04.45 года эсминец «Сообразительный», ставший 1 марта 1943 года гвардейским, за успешные действия про-тив подводных лодок был награжден пятиконечной красной звездой, вписанной в круг с красной окантовкой, с нанесенной внутри черной цифрой  2. (Имелось в виду и потопление подводной лодки при обстреле Ялты в октябре 1942 года, якобы подтвержденное партизанами, чего в действительности не было –  Б.Б.).  О потопленных  эсминцем  «Сообразительный»  двух  подводных  лодках  противника упоминается  в  наградных  листах  на   ВОРКОВА : «При  выполнении  боевой  операции  под  Констанцей  и  артиллерийском  обстреле  порта  Ялта  под  непосредственным  командованием  гвардии  капитана  2 ранга  тов. ВОРКОВА  потоплены  две  подводные  лодки  и  несколько  плав  единиц  противника.»(10) «Под  его  командованием  уничтожено  2  подлодки  противника» (11)

В  представлении  к  награждению  орденом  Красной  звезды  старшины  группы  торпедистов  эсминца  «Сообразительный»  главного  старшины  АКИ-НИНА  Ивана  Федоровича,  составленном  6.12.1942 г. капитаном 3 ранга  ВОРКОВЫМ  указано,  что,  «во  время  операции под  Констанцей  тов.  АКИ-НИН  командовал  постом  бомбосбрасывания.  Несмотря  на  молодой  л/с  тов.  АКИНИН  посылал  бомбы  по  подводной  лодке  противника  точно  и  безотказно.» (12)

О  потоплении  подводной  лодки  при  обстреле  порта  Ялта  говорится  в  наградных  листах на  командира  дивизиона  миноносцев    капитана  2  ранга  МЕЛЬНИКОВА Пантелеймона  Александровича  (13) и   моряков «Сообразительного»  командира  БЧ-2  капитан – лейтенанта  КИРИЧЕНКО  Григория  Кузьмича,  командира  отделения  комендоров  старшины  2  статьи  ВАСИЛЬЕВА  Андрея  Григорьевича,  старшего  комендора  палубного  старшего  краснофлотца  ШАЛЯПИНА  Константина  Фроловича,  комендоров  палубных  краснофлотцев  АБАКУМОВА  Александра  Ивановича  и   СЯБРО  Павла  Миновича   (14)

Присвоение эсминцу «Сообразительный» гвардейского звания

В «Обзоре»  дана  оценка  применения  моряками  бомбового  оружия   по  обнаруженным  подводным   лодкам.  Так,  «ЛД  «Харьков»  имел  повреждения  и  шел 8-ми  узловым  ходом.   При  этом  было  3  случая  атак  подлодок  противника.  Благодаря  правильному  маневрированию  по  уклонению  от  следа  торпеды  попаданий  не  было.  Все  три  атаки  были обнаружены  сначала  по  дымовому  следу,  а  затем  по  следу  на  водной поверхности.

ЭМ  «Сообразительный  выходил в  исходную  точку  следа  и  проводил  бомбометание.  Кроме  того  лидер  «Харьков»  производил  одиночное  бомбометание  с  целью  загнать лодку  на  глубину. 

Во  время  перехода  ЭМ  «Смышленый»  обнаружил  перископ  подлодки.  Сброшена  серия  бомб.  Результаты  всех  случаев  бомбометания  неизвестны»

11 августа 1942 года командование бригады крейсеров (командир – контр-адмирал Н.Е. БАСИСТЫЙ, комиссар — бригадный комиссар И.С. ПРАГЕР, на-чальник штаба – капитан 2-го ранга Е. ЖУКОВ) представили совершенно секретный отчет о набеговой операции кораблей Отряда легких сил Черноморского флота на базу – порт Констанца в ночь с 25 на 26 июня 1941 года.(2)  Сравнивая  его  с  материалом,  опубликованным  в  «Кратком  обзоре  боевой  деятельности  Отряда  легких  сил»,  составленного  несколько  раньше выявляются  незначительные  расхождения.  Объединив  оба   документа  и  исключив повторяющиеся,  а  также  не  имеющие  существенного  значения  для  рассматриваемого  вопроса  моменты,  удалось  получить  наиболее  обстоятельное  описание  операции: «В 15 час. 00 мин. 25 июня было получено приказание Военного Совета Черноморского флота (о  проведении  операции,   приведено  выше  — ББ). ….. Корабли  немедленно начали  подготовку  к  выходу  в  море.  Документы  на  операцию  (боевой  приказ,  ТУС,  план  арт.  стрельбы,  схема  перехода)  были  разработаны  Штабом  ЧФ.В процессе подготовки операции прошли совещания командиров и артиллеристов кораблей ударной группы, до которых довели общий план операции и были даны указания по ее выполнению. Особое внимание уделялось порядку артиллерийской стрельбы, организации пристрелки и поражения целей в зависимости от условий видимости в районе.

Переход кораблей к месту артатаки происходил ночью и поэтому ни в каком обеспечении, кроме вечерней воздушной разведки не нуждался. Обратный переход отряда в светлое время суток прикрывался истребительной авиацией на расстоянии 100 миль от Главной базы ЧФ.

Противоминная оборона осуществлялась постановкой паравано-охранителей как при проходе своими фарватерами, так и при форсировании района, опасного от мин в районе артатаки.

Дополнительно противолодочную оборону крейсера в море с  рассветом несли самолеты МБР-2.»

Романов М.Ф.
Хулга С.П.
Беспалько В.В.
Вуль А.З.

В  назначенное  время   в 18:00  25  июня  ударная  группа   в  составе лидера «Харьков», эсминцев  «Смышленый»  и  «Сообразительный»  пошла  к  выходу  из  базы.

При  подходе   к  боновым  воротам  на  рейдовом  посту  СНиС  группе  поднят      сигнал      « ВЫХОД  НЕ  РАЗРЕШАЕТСЯ»  — корабли  встали  на якорь у  выхода  из  базы.

Одновременно   командир   Отряда  получил  от  командующего  флотом    изменение  решения  о    составе  ударной  группы  и  группы   поддержки ,  которое  заключалось  в  том,  что   вместо  эсминцев  в  ударную  группу  назначался  лидер «Москва», а эсминцы  придавались  в   охранение  крейсера  «Ворошилов».

В  20.10  ударная  группа  в  новом  составе  (лидеры «Харьков» и «Моск-ва»)  под командованием  командира  3-го  дивизиона  эсминцев  капитана  2-го  ранга  РОМАНОВА  (брейд-вымпел  на  лидере  «Харьков»)  вышла в  море  фарватером   № 4 с  параванами,  легла  на демонстративный   курс  норд – вест  с  целью  в  сумерках  сбить  с  толку  предвечернюю воздушную  разведку  противника   и   с  наступлением темноты,  дали   ход   28  узлов   идя  курсом  256°  на  Констанцу,  с  расчетом  прибыть  в  район  артатаки  в  назначенное  время – 05:00   26.06.41.  

В  22.41   25 июня  Отряд  поддержки  в  составе  крейсера  «Ворошилов»  и  эсминцев «Смышленый»  и  «Сообразительный»  под   командованием   командира  Отряда   легких  сил контр-адмирала НОВИКОВА (флаг на крейсере «Ворошилов») вышел в море.   Ввиду  полной  темноты  после  выхода  за  боны  эсминцы  были  построены  в  кильватер   крейсеру  (концевым  эсминец  «Смышленый»)  и  ходом  20  узлов  с  параванами   Отряд  пошел  к  выходу  из  минных  заграждений  фарватером  №4.

Еще на Инкерманском створе параван эсминца «Смышленый» что-то затралил. Это вынудило эсминец отстать от колонны, и, идя самостоятель-но к фарватеру № 4 он проскочил красный сектор Херсонесского  маяка, ведущий в первое колено фарватера. Потеряв место, эсминец только в   03:00 26.06 смог выйти  из   минных заграждений.

В  00.33  26-го  июня  крейсер  «Ворошилов»  и  эсминец  «Сообразительный»  вышли  из  минных  заграждений  продолжая  идти  с  параванами  до  больших  глубин.  Пройдя  15  миль  от  подходной  точки   №4   убрали  параваны  и  ходом  28  узлов  пошли  в  точку  рандеву  с  ударной  группой.  С  развитием  самого  полного  хода  эсминец  «Сообразительный»  начал  отставать  и  в  2  часа  30  минут  скрылся  с  видимости.

С рассветом на  видимости   показался  эсминец «Сообразительный»  и,  присоединившись к группе, и вступил в охранение крейсера.

Переход  морем  ударной  группы  прошел  без  помех  со  стороны  противника.  Подойдя  к  району,  опасному  от  мин, в  01.47  26-го  июня  поставили  параваны,  уменьшив  ход  до  24-х  узлов.

На рассвете в 04.42 с дистанции 140 кабельтовых прямо по курсу открылся   берег.  Корабли входили в район вероятного минного заграждения противника  и  в  04.58  в Ш. 44 град.10,6 мин  и  Д. 29град.02,0мин. на   лидере «Харьков»,  идущем  головным, минным  защитником  подорван правый параван. Лидер дал малый ход. На лидер «Москва» был передан и сразу исполнен сигнал «быть головным».  В  05.00  поворот  на  боевой  курс  221 град.,  у  лд. «Харьков»  оборван  левый  параван  (ход  26  узлов).

В 05.02  в  точке  Ш=44град  10,3 мин  Д=28град 57,0мин.   открыли огонь по нефтебакам  и  порту  Констанца,  курсовой  угол  55 град. правого  борта,  дистанция  130  каб.

С третьим залпом лидера «Харьков» открыл огонь и лидер «Москва».   Пристрелка  велась  по  измеренным  отклонениям,  поражение – очередями  с  шагом  по  прицелу  2 каб.  и  по  целику – 10  тыс.  дист.  пятиорудийными  залпами  со  скорострельностью  10  секунд.  Параметры  цели:  ширина  250  сажен,  глубина  130  сажен.

Так как горизонт был плохо виден, пришлось стрелять  как  по  невидимой  цели,  поэтому  централь  использовалась  как  автомат,  а  курсовой  угол  от  централи  шел на  визир  центральной  наводки – это  обеспечивало  полный  угол  горизонтального наведения.

Первое  отклонение  было  замерено  3  каб.  Недолет,  скорректировав   «3  больше»  стали  поражать  цель  очередями.

На второй минуте стрельбы по лидерам   был  открыт  огонь береговой   батареи   противника,  но   залпы падали с большими недолетами.

В 05.06 южнее Констанцы на 3-5 миль были замечены две орудийные вспышки  и   через минуту  по   лидеру   «Москва» упало два снаряда   перелетом  в   10 каб.  Видно  стало, что по лидерам ведет огонь  крупнокалиберная   дальнобойная   двухорудийная   батарея.   Следующий залп упал с  перелетом   5 кабельтовых, а третий   недолетом 1-1,5 каб.

Так как береговая батарея   по лидеру «Москва»  пристрелялась,   командир дивизиона принял решение отходить. На  лд  «Москва»   передали  сигнал:  «Начать  отход.    Дым.»  и  как  дублирующий – белая  ракета  с  левого  борта.

В 05.12 лидер «Москва» начал отход, одновременно  ставя   дымзавесу.  Лидеру «Харьков», идущему без параванов, следовало держаться в кильватерной  струе   лидера «Москва».

В 05.13 лидер «Москва»   с  целью  уменьшения  эффективности  огня  пристрелявшейся  береговой  батареи  противника  начал   зигзаг  на  отходе.  В это же время на берегу в районе нефтебаков  был замечен большой пожар.  Дистанция  до  пожара  120  кабельтовых.   В 05.14 лидер «Харьков» повернул в кильватер лидеру «Москва» и  прекратил  артогонь, выпустив по берегу 154 фугасных снаряда  и  начал  развивать   ход до 30 узлов с тем, чтобы не отстать и не потерять в дыму кильватерную  струю  лидера «Москва».

С поворотом лидеров на курс отхода из порта Констанца вышли три эсминца противника,  открыли по лидерам беспорядочный артогонь  и,   ставя  дымзавесы,  уходили  курсом  норд. Залпы румынских эсминцев падали с большими  недолетами.   Зигзаг  продолжали  до  05.20  и  выйдя  по  счислению  на  минные  заграждения  противника  лд  «Харьков»  стал  нагонять  лидер  «Москва.

На лидер «Москва»  передали   сигнал: «Больше  ход, идти прямым курсом»,  а  в   05.21 получена квитанция   по УКВ на   этот  сигнал  и  в  этот же момент на лидере «Москва» раздался взрыв,  из-за  дымзавесы  поднялся столб огня  и  дыма   метров  на  30  высотой.

Пожар на вокзале Палас 26.6.1941 года

Лидер «Харьков», отвернув, обошел место взрыва слева. Выйдя вперед,  лд  «Харьков» увидел взорвавшийся   лидер «Москва» — он  был переломлен пополам в районе первого котельного кожуха. Носовая часть   оторвана  и  повернута   форштевнем к корме и килем к правому борту, т.е. лежала на левом борту. Кормовая часть имела крен 10° на правый борт, держалась на плаву, и винты работали в воздухе. На палубе  были  люди  и  зенитное орудие на кормовом мостике вело огонь по появившимся самолетам противника.   Дымаппаратура  №2  продолжала  работать  и  дым  норд – остовым  ветром  относило  на  зюйд – вест.

Лидер «Харьков», зайдя за дымзавесу, пытался спасать людей, плавающих вокруг погибающего лидера, но в 05.25 – 05,26 у  борта стали падать крупнокалиберные  снаряды,  в котлах   сел пар – машины не могли развивать полный ход, и лидер, имея самый малый ход, стал отходить,  не  занимаясь  спасением  людей  под огнем пристрелявшейся батареи.  

В 05.28 машины «Харькова» развили ход до 20 узлов, но у борта лидера  упал  залп  батареи   (один снаряд в 10 метрах справа по носу, второй за кормой),   произошло  сильное  содрогание  корпуса,  мостик залило водой и осыпало осколками.  Опять   сел  пар  и  ход уменьшился до малого,   а в 05.36 вышел из строя котел № 1( лопаются   трубки),  а   в  это же время лидер   атакован бомбардировщиками.  Из  которых   один  сбросил две бомбы — одну   по носу, а вторую   по корме

В  это  время  командир ОЛС  на  КР  «Ворошилов»,   находившийся  в  точке  рандеву,  получил  от  Командира  3  ДЭМ  тусограмму: — «Обстрелял  нефтебаки,  нуждаюсь  помощи,  мое  место  квадрат  № 55672.»
   Немедленно  дано  приказание командиру ЭМ  «Сообразительный» — «Следовать  полным  ходом  к  лидеру  «Харьков»  в  квадрат  № 55672».  Для  уверенности  во  встрече  Эм  «Сообразительный»  с  лидером  «Харьков»  миноносцу  дано  его место  и  курс  к  ЛД  «Харьков».  КР  «Ворошилов»  про-должал маневрировать  в  районе  назначенного  рандеву,  используя  для  противолодочной  обороны  большую скорость  хода  27 – 30  узлов  и  противолодочный  зигзаг.
   В  05.50  от  командира  3 ДЭМ  командиром  ОЛС  получена  радиограмма:  «Москва»  взорвалась,  нуждаюсь  в  помощи.» По  радио  приказано  присое-диниться  ЭМ  «Сообразительный» — назначено  рандеву.

Мазуркевич В.П.
Прагер И.С.
Жуков Е.Н.
Исаков И.С.

    В 06.17 командир отряда запросил у командующего флотом: «Нужна поддержка  лидерам   авиации»,  а  в 06.45 командующий   флотом  приказал: «Отходить полными   ходами  на ГВМБ  (Главную военно-морскую базу – Б.Б.)». Выполняя  это   приказание. Крейсер  лег  на  курс  77  град.  и  на  противолодочном  зигзаге,  ходом  27  узлов,  начал  отход

В  07.10  на  горизонте  на  осте  показался  ЭМ  «Смышленый»  и  через  четверть  часа  вступил  в  охранение  крейсера.

На  ЛД  «Харьков  передано  приказание: «Отходить  на ост,  рандеву  не  состоится.»

От  Командующего флотом  получено  оповещение  о  прикрытии  Отряда  с  воздуха  истребительной  авиацией  на  рубежах  100  и  70  миль  от  Главной  Базы.

В 05:55 лидер «Харьков» продолжил отход  14-узловым ходом под одним котлом   и  был  атакован   двумя   бомбардировщиками,  из  которых   один   был сбит огнем зенитной артиллерии  лидера,  а  второй, отказавшись от атаки, отвернул.

К  этому  времени  уже  вышел из – под  обстрела  береговой  батареи,  которая  вела  огонь  до  дистанции  180 – 190  каб.  и  прекратила  его  на  больших  недолетах.

В  05.58  вышел  из  строя  котел  №2.  Под  введенным  котлом  №3  шли  малым ходом.

В  06.30 лидер  атакован самолетом  из  под   солнца,  который  сбросил  две  бомбы  ФАБ -100,   лидер отвернул влево,   бомбы   упали за кормой в 5 каб.

В  06.43  вышел из строя турбовентилятор левого борта котла № 3, ход   снизился  до 5 узлов  и   в это же время лидер   атакован подлодкой противника, справа по курсовому углу 70°   в  расстоянии 25-30 кабельтовых   обнаружен воздушный пузырь и след торпеды, идущей на лидер. Отвернув   на  торпеду, лидер   обстрелял   место вероятного местонахождения   подлодки ныряющими снарядами.  После  поворота  на  торпеду – последняя    прошла  за  кормой  в  1,5  каб.   Непосредственно  перед атакой  подлодки,  вокруг  корабля  на  бреющем  полете  летал  самолет  «Савойя»,  очевидно,  выполняя  задачу  наведения  подлодки.  Об  атаке   командир  3 ДЭМ  донес  командиру  ОЛС  с  просьбой  оказать  помощь.

В  07.00 к лидеру «Харьков» присоединился эсминец «Сообразительный» и начал вести противолодочную и противовоздушную оборону, находясь в голове и маневрируя н маневрируя  большими  ходами.

В момент  вступления   эсминца   «Сообразительный»  в  охранение  при   пересечении   курса  лидера слева направо – с эсминца заметили след торпеды   на  КУ = 50  град.   правого  борта.  Повернув  вправо  ЭМ  оставил  след  торпеды  слева   и одновременно обнаружили след второй торпеды, идущей вдоль правого борта на лидер «Харьков».  Атаковав подводную лодку  бомбами  ( 4 больших   и  6 малых), в месте бомбометания эсминец обнаружил огромное пятно мазута и на   момент  показавшуюся   корму подлодки,  которая  затеи   быстро погрузилась в воду.

С  поворотом  и  выходом  в  атаку  эсминца  «Сообразительный»,  лидер  «Харьков»  тоже  отвернул,  но  следа  торпеды  не   видел.  После  отражения  атаки  подлодки  корабли  продолжили отход  на ост.

В  07.22   отражена атака самолета-пикировщика —  самолет ушел  под  солнце,  ожидая повторной атаки,   открыт заградительный огонь   по  пеленгу  солнца.

В  07.36  на  КУ = 5 град. левого  борта  на  Н = 70  метров  самолет  торпедоносец.  Корабли  уклонились,  с  открытием  артогня – самолет  отвернул  и  скрылся  из видимости.

В  08.14 усилиями и самоотверженной работой двух котельных машинистов (краснофлотцы Гребенников и Каиров   введен в строй котел № 2  (заглушены  лопнувшие  трубки).  Постепенно увеличивая   ход  в 09. 30  лидер «Харьков» дал ход 26 узлов.

В  09.50  от  Начальника  Штаба  ЧФ  получено  приказание: «Эсминцу  «Смышленый»  вступить  в  охранение  лидера  «Харьков»  в  квадрате  №69552».  Командир  ОЛС  дал  ЭМ  «Смышленый»  приказание:  «Идти  полных  ходом  на  присоединение  к  лидеру  «Харьков»  в  квадрате 69552».

При  переходе  на   присоединение  к лд  «Харьков»,  эсминец  «Смышленый»  в  10.21  атаковал  артиллерией  глубинными  бомбами  подлодку   противника  обнаруженную  по перископу,  результаты  атаки  неизвестны. 

В  11.40  ЭМ  «Смышленый»  вступил  в  охранение  лидера  «Харьков».

В  13.05  последний  налет  бомбардировщика  противника – уклонились  поворотом  «ВСЕ  ВДРУГ»,  открыли  огонь зенитной   артиллерией.

Подойдя  к  ФВК №4  корабли  не  смогли  войти  фарватером  №4  из – за  метеоусловий —  горы  покрыты  облаками,  под  берегом  дымка,  ориентиров  не  видно – принято  решение  идти  фарватером  № 5  (береговым).

В  13.41   крейсер «Ворошилов вошел  в  базу.

В  15.36  на  пеленге  ост  обнаружена  плавающая  мина – эсминец  «Смышленый»  расстрелял  мину.

На  подходе  к  ФВК №5  проходившая  плавбаза  подлодок  «Эльбрус»  сообщила,  что  в  точке  Ш = 44град.30мин.  Д = 33град. 29мин.  магнитная  мина.

В  21.09 лидер «Харьков», эсминцы «Смышленый» и «Сообразительный» вошли в Главную базу – Севастополь. Лидер «Харьков»  встал на ремонт в  Килен – мастерские.»

Авторы отчета завершили его замечаниями и выводами по операции:   «Выбранный боевой курс 221° при начальном курсовом угле 55° правого борта способствовал незначительному сближению с береговыми батареями противника, что привело к увеличению времени обстрела. Целесообразно было бы боевой курс выбрать с таким расчетом, чтобы стрельба происходила на курсе отхода. Это позволило бы скрытно подойти на требуемую дистанцию, точнее определиться и меньше времени находиться под огнем батарей.

Изменение состава ударной группы и группы поддержки в последний момент, уже после съемки с якоря, несомненно, отразилось на подготовке и проведении набеговой операции. Задержка с выходом вынудила корабли ударной группы форсировать скорость на переходе. При отсутствии запаса времени это могло привести к потере фактора внезапности, если по каким-то причинам корабли вынуждены были снизить скорость.

Противник предвидел нападение на Констанцу, для чего были приняты соответствующие меры: расстановка подлодок на вероятных путях следования кораблей, приведение миноносцев в готовность (вышли из базы через несколько минут после начала обстрела), поддержание береговых батарей в готовности и т.д.


Отрыв эскадренного миноносца «Смышленый» у своей базы показывает на отсутствие взаимодействия с манипулярной  службой. Эсминец проскочил узкий красный сектор у Херсонесского маяка.

Эскадренный миноносец «Сообразительный» перепутал на карте квадраты, и поэтому донесение о месте нахождения не соответствовало действительности.»

В  «Обзоре» дана  оценка  действий  личного  состава:  «Весь  личный  состав  всех  кораблей,  при  выполнении  боевого  задания  действовал  безупречно,  точно  и  добросовестно  выполняя  свои обязанности  по  обслуживанию  механизмов  и  других  боевых  средств.    Штурман  лд  «Харьков»  в  бою  дав   артиллеристу  данные  и  имея  «сво-бодное»   время,  при  восходе  солнца  определил  поправку  компаса  и  затем  на  переходе  морем  к  базе астрономически  уточнил  место  корабля.   Штурмана   ЭМ  ЭМ  «Смышленый»  и  «Сообразительный»  не  использовали  астрономических  обсерваций  и  поэтому  при  подходе  к  Главной  базе  имели  недопустимую  большую  неувязку  в  счислении  (до  11  миль).   Когда  на  лидере  «Харьков»  вышли  из  строя  два  котла  из  трех  и  корабль  потерял  ход  находясь  под ударами  авиации  и  подлодок  противника – краснофлотцы  ГРЕБЕННИКОВ  и  КАИРОВ  завернувшись  в  асбест  полезли  в  неостывшие  котлы  (температура = +80град.)  и  прилагая  нечеловеческие  усилия  заглушили  лопнувшие  трубки,  чем  обеспечили  ход  кораблю  и  его  благополучное  возвращение  в  базу.   Личный  состав  лидера  «Москва»  с  честью выполнили  боевую задачу  до  конца  громя  фашистов.  Стрельба  зенитной  батареи  с  погибающего  корабля  являет  собой  пример  исключительного мужества  личного  состава и  беспредельной  преданности  РОДИНЕ.»     

В  разделе   «ГИБЕЛЬ  КОРАБЛЕЙ» «Обзора»  о  гибели  лидера  эсминцев  «Москва»  говорится,  что  выполнение  задачи  по  обстрелу  нефтебаков  и  порта  Констанца  «проходило  в  условиях  противодействия  противника.  События …  развивались следующим  образом:  — совершив  ночной  переход  морем  ходом  27 – 28  узлов  в   05.02  26  июня корабли  легли  на  боевой  курс  221 град.  и открыли  огонь  по  Констанце.  На  боевом  курсе  ЛД  ЭМ  «Москва»  шел  головным,  т.к.  у  ЛД  «Харьков»  при  подходе  к  боевому  курсу  минным  защитником  подорвало  правый  параван.    Через  несколько  минут  после  открытия  огня  лидерами  открыли  огонь  береговые  батареи  противника,  но  их  залпы  ложились  большими  недолетами.  В  05.06  с  берега  южнее  Констанцы  дала  двухорудийный  залп  тяжелая  береговая  батарея.  Залп  упал  перелетом  10   каб.  по  лидеру  «Москва».  По  вспышкам  на  берегу  и  по  всплескам  было  видно,  что  калибр  этой  батареи  около  280  мм.  Второй  залп  был  так  же  перелетным,  но  уже  5  каб.,  т.е.  противником  была  введена  правильная  корректура.  Наконец  третий  пристрелочный  залп  упал  недолетом  1-1 1/2  кбт.,  захватив  лидер в  вилку.   Было  совершенно  очевидно,  что  противник  пристрелялся  и  сейчас  пе-рейдет  на  поражение,  поэтому  командир  3-го  ДЭМ  капитан  2-го  ранга  РОМАНОВ,  находившийся  на  ЛД  «Харьков»,  решил  начать  отход  и  дал  на  лидер  «Москва»  сигнал  «НАЧАТЬ  ОТХОД.  ДЫМ.»  по  УКВ  и  дублирующий – белая  ракета  с  левого   борта,  означающая  «ПОВОРОТ  ВСЕ  ВДРУГ  ВЛЕВО  НА  90  град.».  В  05.12  ЛД  «Москва»  повернул  на  курс  отхода  и  прекратил  арт. огонь,  одновременно  ставя  дымзавесу   для  самоприкрытия.   Для  уменьшения эффективности огня  береговой  батареи  противника – лидер  осуществлял  правильный  артиллерийский  зигзаг.  ЛД  «Харьков»,  шедший   без  параванов  (правый  подорвался  на  защитнике,  левый – от  хода)  держался  строго  в  кильватерной  струе  лидера  «Москва».    В  05.21  на  ЛД  «Харьков»,  шедшем  концевым,  ходом  30  узлов  был  замечен  сильный  взрыв  впереди  по  курсу  на  месте  лидера «Москва».  Из – за  дымзавесы  лидера  «Москва»  видно  не  было,  но  в  воздух  поднялся  огромный  столб  огня  и  дыма  высотой  около  30  метров.

Гибель лидера «Москва» (с картины Лубянова А.)

Обойдя  дымзавесу,  перед   лидером  «Харьков»  открылась  следующая  картина:  взрывом  лидер  «Москва»  был  разорван  пополам  в  районе   1-го  котельного кожуха.  Так  как  это  произошло  на  большом  ходу – носовая  часть  была  повернута  форштевнем  в  корму  и  положена  на  левый  борт,  так  что  киль  носовой  части  прижимался  к  правому  борту  корпуса  корабля.  Кормовая  часть  погрузилась  в  месте  излома  в  воду,  а  сама  корма  поднялась,  так  что  винты  лидера  работали  в  воздухе;  накре-нившись  около   10  град.  на  правый  борт  она  оставалась  на  плаву  и  даже  личный  состав,  находившийся  на  палубе,  практически  выполнял   свои  обязанности.  Так,  например,  зенитная  батарея  вела  артиллерийский  огонь  по появившимся  самолетам  противника.

Попытка  лидера  «Харьков»  снять  людей  с   гибнущего  корабля  не  удалась,  т. к.  противник  возобновил  сбитый  маневром  отхода  артогонь  и  залпы  стали  падать  в  непосредственной  близости  к  лидеру.

Было  принято  решение  отходить.

В  связи  с  отходом  лидера  «Харьков»  никто  не  видел  гибели  лидера  «Москва»  и  только   по  разведданным  Разведотдела  ЧФ  известно,  что  он  затонул  в  месте  взрыва  на  глубине  40 — 50  метров.»

К  Отчету  приложены  кальки  маневрирования  кораблей,  в  т.ч.  калька  совместного  маневрирования  ЛД  ЛД  «»Харьков»  и  «Москва»  при  обстреле  г. Констанца  26.06.41.  и  отхода  ЛД  «Х»  в  ГБ,  составленная  командиром  3 ДЭМ  капитаном  2  ранга  РОМАНОВЫМ  и  командиром  БЧ -1  ЛД  «Харьков» старшим  лейтенантом  ТЕЛЯТНИКОВЫМ.  (Приложение № 2)    Оценивая  использование  артиллерийских  средств  лидера,  оснащенного  «первоклассной  техникой  вооружения  и  схем   приборов  управления  стрельбой»,  командование  ОЛС  считало,  что  «молодой  командный  сос-тав  БЧ-2  практически   отрабатывался  по  управлению  артогнем  и  использованию  ПУСа  на  командирской  учебе  в  Штабе  ОЛС  и  на  кораблях  под  руководством  Флагманского  артиллериста.   Методы  использования  оружия  отрабатывались  на  групповых  упражнениях,  проводимых  Штабом  ОЛС,  на  которых  принимали  участие  командиры,  военкомы,  командиры  БЧ-1  и  БЧ-2  кораблей. 

Командиры  БЧ-2  получили  хорошую  практику  по  использованию  своего оружия  и  взаимной  работы  с  командирами  БЧ-1.   Лидер  «Москва»  участвовал  единственный  раз  в  операции – поход  на  Констанцу.  Израсходовал  при  этом  135  снарядов.  Стрельбы  проводились  по  невидимой  цели  с  дистанции  110 — 125 каб.  идя  на  сближение  с  целью.  Но  для   проверки  плоскости  стрельбы,  первый  залп  был  дан  с  корректировкой  4  меньше  с  целью  получить  недолет  и  всплески  при  падении  в  воду,  при  этом  штурман  запеленговал  и  проверил  верность  направления  плоскости  стрельбы  на  цель.   Стрельба  проводилась  на ходу.  Есть  основание  предполагать,  что  эффективность  огня  большая,  судя  хотя  бы  по  тому  факту,  что  противник   начал активные  действия  своей  авиацией  – налеты  торпедоносцев,  бомбовые  удары  по кораблям.    Боеприпасы,  изготовленные  нашей  отечественной  промышленностью,  действуют  безотказно.  Не  было  случая  затяжного  выстрела,  даже  несмотря  на  то,  что  личному  составу  пришлось  проводить  стрельбу  под  ударами  волн,  когда  боезапас  обливало  водой.   Использование  артиллерии  кораблями  ОЛС  дало  возможность  выявить  целый  ряд  недостатков  материальной  части  и  особенно  в  боевой  организации, которая  в  последующем  корректировалась  на  основании  полученного  боевого  опыта.»  

Лидеры  «Москва»  и   «Харьков»    были  в  числе  пяти  кораблей  ОЛС,  имевших  «опыт  в  стрельбах по  воздушным  целям  путем  проведения  практических  стрельб.»   При  отходе  от  Констанцы  зенитчикам  пришлось  на  практике  использовать полученный  до  войны  опыт: «Самолеты  производили  налеты  на  различных  высотах:  до 3-х  тысяч  метров  с   горизон-тального  полета,  порой  снижая  высоту  бомбометания  до  1300  метров. Пикировщики  шли  с  морского  сектора  со  стороны  солнца  пологим  пики-рованием  и,  сбросив  бомбы, постепенно   увеличивали  скорость,  вследст-вии  чего  разрывы  зачастую  были  отстающими из – за  запаздывания  в  выработке  скорости  противника  МПУАЗО.»

В  «Обзоре»  представлено  «Донесение  о  действиях  зенитной  артиллерии  лидера  «Харьков»   26  июня  1941  года  при  обстреле  Констанцы  и  на  отходе»,  составленное   командиром  зенитной  батареи  лидера  лейтенантом  БЕЗПАЛЬКО  (БЕСПАЛЬКО  В.В. – ББ):
   « 1. Действия  авиации  противника  до  окончания  стрельбы  главного  калибра  не  наблюдалось.  Огонь  не  велся.
    2. С  началом  отхода  и  до  прикрытия  дымзавесой  появились  самолеты  с  Вестового  направления.  По  переднему  звену был  открыт  огонь  и  после  разрыва  5 – 7 снарядов  недолетами,  самолеты  скрылись.
   3. После взрыва на  ЛД «МС»,  когда  ЛД «ХК»  вошел  в  дым,  возобновились  беспорядочные  налеты  одиночек  самолетов.  Наблюдение  в  дыму  было  затруднено  и  огонь  велся   по  корме беглым огнем  завесами  на  высоте  от  5  до  6  тысяч  метров.  Замеченные  из  кормы  самолеты  не  долетали  до  завес,  возвращаясь  в  обратном  направлении.
    4. После  прохода  мимо  тонущего  ЛД  «МС»  и  выхода  из  дыма были  замечены  два  бомбардировщика справа  на  курсовом  160  град., шедшие  прямо  на  нас. Высота  была  определена  3500  м.  Правым  орудием был  открыт  огонь  дистанционной  гранатой.  Разрывы  оказались  недолетами.  Корректурой  по  высоте  разрывы  перенесли  к  головному  самолету  и  после  3 – 4  залпов  он   резко  пошел  на   посадку  и  скрылся  за  дымом  ЛД  «МС»  на  Н = 100 – 150  м.  Огонь  был  перенесен  по  второму  бомбардировщику,  который   после 5 – 6  залпов  в  момент  разрыва под  ним  гранаты,  резко опрокинулся  крылом  вниз  и  потом  беспорядочно   начал  кувыркаться,  падая  по  прямой  вниз.  Упал  за  дымом  в  воду.
   5. К  6  часам  с  кормы  налетел бомбардировщик  и  был  замечен  уже  в  мертвой  воронке,  сбросил  две  бомбы,  которые упали  справа  в  расстоянии  10 – 15  каб.   По  нему  открыли огонь  на  Н = 6000 м.  После  8 – 10  залпов  наводчики  доложили  «Цель  вышла  с  прицела».  Поиском  он  был  обнаружен  резко  шедшим  на  посадку – лавируя.

6. 45  м\м  артиллерией  был  открыт  огонь  по  низколетящему  (очевидно  торпедоносцу)  на  нас  самолету  примерно  в  6 ч. 30 м.  Трассы  ложились  хорошо.  Он  немедленно   отвернул  на обратный  курс.  Дальнейшие  стрельбы  велись  завесами   в  солнце,  т. к.  был  замечен  пикировщик,  шедший   в  пике  справа  (с  солнца).  Результаты  обстрела  его   неизвестны.  Есть  предположение,  что  сбит,  т. к.  выход  с  пике  и  отход  не  наблюдался.
   Налета  бомбардировщиков  больше  не  наблюдалось,  одиночные  самолеты  появились  в  солнце.        Зенитной  артиллерией  ставились  завесы  всей  мощностью  огня  от  5  до  8   залпов  каждый  раз.
   Израсходовано:
               76,2  мм.  шрапнели……………    96 шт. 
               76,2  мм  гранат…………………  34  шт.
               45  мм  гранат…………………… 73  шт.
               12,7  мм  патронов……………….414  шт.
   РЕЗУЛЬТАТЫ:  1. Из  самолетов,  по  которым вели  огонь  все  отказались  от  атак.
    2. Подбито  (предполагаю) – 2  самолета.»
    Два  сбитых  зенитчиками  «Харькова»  бомбардировщика  Ю-88   значатся  и  в  «Обзоре».

Практически  так  же  действовали  зенитчики  «Москвы»,  возглавляемые  командиром  батареи  лейтенантом  Ароном  ВУЛЬ,  которые  вели  огонь  даже  тогда,  когда    расколотый  взрывом  корабль  погружался  в  море…

В  изданной  Военмориздатом   в  1945 г. «Хронике  Великой  Отечественной  войны  Советского  Союза  на  Черноморском  театре»  отдельные   события  25 – 26  июня  1941 г. изложены  несколько  иначе   (предлагаю  лишь  выдержки  из  документа,  отличающиеся  от  приведенных  выше  материалов – ББ).

Так,  корабли  должны  были  «уничтожить  нефтебаки  и  боем  разведать  систему  обороны  этой  базы  (Констанцы – ББ)  с  моря.  Действия  ударной  группы  должна  была  обеспечивать  находившаяся  в  60  милях  к  осту  от  Констанцы  группа  прикрытия.

В  13 ч. 40 м. 25  июня  этот  план  был  вручен  командующему  эскадрой  ЧФ.  Выход  ЛД  «Харьков»  и  ЭМ  «Смышленый»  и  «Сообразительный»  был  назначен  на  16 ч. 00м.  «Сообразительный  находился  в  четырехчасовой  готовности  и  поэтому  не   успел  к  выходу  в  указанное  время. 

В 17 ч. 33 м.  штаб  ЧФ  получил  утвержденный  Народным  Комиссаром  ВМФ  план  этой  операции  со  следующими  указаниями:
          1. «Ударная  группа»  утверждалась  в  составе  двух  лидеров.
          2. Прикрытие – КР  «Ворошилов»  и  три  эскадренных  миноносца.
          3. Авиация  должна  была  бомбить  Констанцу  ночью  и  после  обстрела   кораблями.  Последняя  группа   самолетов  обязана  была  сфотографировать  результаты  артиллерийского  обстрела.
          4. Время  удара  кораблей  и  ухода  отряда  утверждалось  без  изменений.
          5. Возвращение  кораблей  в базу  должно  было  быть  прикрыто  с  воздуха  авиацией.

В  5ч. 06 м. по  кораблям  открыла  огонь  крупнокалиберная  румынская  батарея  и  третьим  залпом  накрыла  ЛД  «Москва». 

Около  5 ч. 10 м.  командир  «ударной  группы»  решил  отходить  и  на  ЛД  «Москва»   был  передан  сигнал  «Начать  отход. Дым.» 

«Харьков»,  отвернув,  обошел  место  взрыва  с  севера.  ЛД  «Москва»  переломился  пополам  в  районе  правого  котельного  кожуха.  Носовая  часть  лидера  была  оторвана  и  развернута  форштевнем  к  корме,  кормовая  часть  держалась  на  плаву.

В  5 ч. 50 м.  командир  ОЛС  получил  новую  радиограмму  с  «Харькова»:  «Самолеты  бомбят  ЛД  «Москва» по  возможности  нуждаюсь  в  помощи.»  Эта  радиограмма  оказалась  искаженной.  Фактически  доносилось:  «Моск-ва»  взорвалась,  нуждаюсь   в  помощи». 
    В 13 ч. 14 м.  КР  «Ворошилов»  под   проводкой  тральщиков  прибыл  в  ГБ.
    В  5.ч. 55 м. ЛД  «Харьков»,  имея  ход  около  6  узлов,  вышел  из – под  обстрела  румынских  береговых  батарей,  которые  вели  огонь  до  дистанции  180 – 190 каб.  В 6 ч.30 м.  «Харьков  был  вторично  и  безрезультатно  атакован  самолетами  противника.
    В 7 ч. 30 м. к  ЛД  «Харьков»  присоединился  ЭМ  «Сообразительный»  и  начал  вести  ПЛО  и  ПВО,  находясь  в  голове  колонны  и  маневрируя  на  больших  ходах.

В  этот  момент  «Сообразительный»  заметил  след  торпеды  с  правого  борта.  Повернув  вправо,  он  оставил  торпеду  слева  от  себя,  но  одновременно  обнаружил  след  второй  торпеды,  шедшей  вдоль  правого  борта  на  лидер.  ЛД  «Харьков»  тоже  повернул,  но  следа  торпеды  не  видел.»

Проведение  операции  и  действия  должностных  лиц  обсуждались  на  совещании  в  Штабе  флота.  « Разбирая в конце июня с командирами кораблей и штабом итоги операции, ВЛАДИМИРСКИЙ сказал, что «Смышленый» и «Сообразительный» допустили немало ошибок: первый зацепил своим параваном параван «Ворошилова» и разбирался в случившемся так долго, что отстал от крейсера и нагнал его только после рассвета; второй тоже отстал, потерял   крейсер и присоединился уже утром. Все ждали оценки действий командира дивизиона М. Ф. РОМАНОВА и командира «Харькова» П. А. МЕЛЬНИКОВА. Ведь экипаж с гибнущего лидера не смогли снять.

ВЛАДИМИРСКИЙ поддержал комдива и командира лидера. Если б стали подходить к «Москве», могли и сами подорваться на мине, а по кораблям уже вела огонь вражеская береговая батарея, появились самолеты противника. Тяжело оставлять своих товарищей, но существует военная необходимость…

Позже не раз драматические события военных лет став или  этот  воп-рос — спасать или не спасать экипаж поврежденного или погибающего корабля? И перед самим ВЛАДИМИРСКИМ, и перед его подчиненными — коман-дирами соединений и отдельных кораблей. Немало записей об этом на стра-ницах дневников командующего эскадрой. Принимая решения сам, оценивая действия подчиненных, он всегда исходил из жестокого закона целесообразности в сложившейся конкретной обстановке. На войне иначе нельзя.

Осенью 1942 г., перед выходом в набег к берегам Румынии, ВЛАДИМИРСКИЙ писал в боевом приказе: поврежденный корабль, лишившийся хода, топить, людей спасать по возможности. Но был ли он при принятии подобных решений свободен от эмоций, в какой степени учитывал их значимость у других?»(15)   Свою роль как флагмана, задачу своего штаба ВЛАДИМИРСКИЙ   в своем дневнике сформулировал так: «1. Иметь корабли в высокой боевой готовности. 2. Добиться отличной подготовки к артстрельбам  по берегу. 3. Повышать готовность к отражению атак авиации, постоянно помнить о минной опасности. Обобщать, внедрять боевой опыт».(16)

29  декабря  1944 г. и  16  ноября  1945 г. командир  гвардейского  крейсера «Красный  Крым»  гвардии  капитан 1  ранга  П.А. МЕЛЬНИКОВ  в  представлениях  к   награждению  старшего  помощника  командира  крейсера  гвардии  капитана  3  ранга  ХУЛГА  Семена  Петровича,   писал   соответственно  «26  июня  1941 г.  на  лидере  «Харьков»  отлично  провел  обстрел  порта  Констанца – стрельба  по  данным  прошла  успешно.»,  «26  июня  1941 г.  лидер  «Харьков»  отлично  провел  обстрел  порта  Констанца,  о  чем свидетельствуют  данные,  отмеченные  радиограммой  командующего  ЧФ  адмирала  ОКТЯБРЬСКОГО.» (17)Так  бывший  командир   лидера  «Харьков»   оценил  не  только   командира  БЧ-2  лидера  «Харьков»,  но  и  всех  артиллеристов  обоих  обстреливавших  Констанцу  кораблей…
   ————————————————————————————————————-

(1)ЦВМА, ф.72, д.750, л.37
(2)ЦВМА, ф.2, оп.1, д.667, л.2-3
(3) С.А. Зонин «Верность океану», М., Политиздат. 1986 стр. 30-31.
(4) Н.М. Кулаков. Доверено флоту. М. Воениздат. 1985 стр.39
(5)  Сын командира лидера «Москва» капитан-лейтенант А.Б. Тухова полковник в отставке Б.А. Тухов вспоминает, что 24 июня «Москва» стояла у Минной стенки. (газета  «Флаг Родины» 08.10.2003)
(6) С.С. Ворков «Черноморцы». Повесть «Люди в тельняшках» М. Изд-во ДОСААФ 1973. стр.67-68. 
(7) С.С. Ворков   «Мили мужества» Киев, Политиздат 1972. стр.6-9
(8) ЦВМА, ф.2865, оп.020503 д.2, л.2-3, Севастопольская  Морская  библиотека,  рукопись В-75, стр.95
(9) ЦВМА, ф.3, оп.1, ед. хран. 598, л.404.
(10) ЦВМА, ф.3, оп.1, ед. хран.785, л.6.
(11) ЦВМА, ф.3, оп.1, ед. хран. 1421, л.438.
(12) ЦВМА, ф.3, оп.1, ед. хран.784, л.247.
(13) ЦВМА, ф.3, оп.2, ед. хран.35, л.22. 
(14) ЦВМА, ф.3, оп.1, ед. хран.784, лл. 229, 245, 272, 445, 471.
(15) С.А. Зонин  Указ. соч.  стр. 31-32
(16) Там  же .  стр.34
(17) ЦВМА, ф.3, оп.1, ед. хран.1418, л.103;  ед. хран.1432, л.793



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.