Травин А. Командир счастливой «Щуки»

«Нигде нет такого равенства, какое существует на подводной лодке, где все или побеждают или погибают…»
Магомет Гаджиев, Герой Советского Союза.
Фраза, которая знакома каждому моряку, а уж моряку-подводнику и подавно… Я же знал про неё еще в детстве. Просмотрел почти все советские фильмы про советских моряков-подводников. И уже с самого детства грезил мечтами попасть на Северный флот. Но судьба распорядилась иначе, и попал я в свое время на Балтийский флот, как когда-то давно мой прадед, служивший в морской пехоте и принявший первый бой в Прибалтике и мой дед, который служил в морских частях пограничных войск. Отслужив свой срок, я уволился в запас. Мечты детства не сбылись, но в памяти все-таки остались моменты из фильмов, которые ярко характеризуют отвагу и героизм советских моряков.
И в связи с этим, я очень долго думал, как и самое главное – с чего начинать писать. И решил написать про один из экипажей подводной лодки типа «Щука», которая несла боевую службу в годы Великой отечественной войны на Северном флоте. Но написать на примере советского фильма, одного из моих любимых.
О каком именно — думаю, что догадаетесь по ходу описания. Место действия – г. Мурманск, 3-й дивизион бригады подводных лодок. На дальних фронтах идут ожесточенные бои, совсем недавно состоялось контрнаступление советских войск под Москвой. Но враг все еще силен и в 1942 году готовился к захвату Мурманска. Поэтому было принято решение активизировать Северный флот для борьбы с врагом. Подводная лодка «Щ-721» с боевым экипажем под командованием капитана 3-го ранга Алексея Петровича Строгова готовится к очередному боевому походу. Сама же лодка была заложена 20 ноября 1934 года на Горьковском судостроительном заводе № 112 Красное Сормово заводской номер 83, спущена на воду 12 мая 1935 года и 5 декабря 1937 года вошла в состав Балтийского флота. Позднее по Беломорско-Балтийскому каналу перешла в Северный флот, и 21 июня 1939 года вошла в его состав. Совершила 6 боевых походов, в годы войны ей было засчитано уничтожение 7 судов общим водоизмещением 22 175 брт, однако подтвердилось уничтожение только одного транспорта противника («Консул Шульте» 2975 брт). Входила в состав 3-го дивизиона бригады подводных лодок.
На самом деле, на фото подводная лодка «Щ-421», а почему именно она, напишу чуть позже. Экипаж подводной лодки «Щ-721» выполняет задачу по поиску и уничтожению вражеских кораблей и судов с солдатами и боеприпасами. Подлодка Алексея Строгова считается счастливой. )
Экипаж под руководством Строгова творит чудеса и выпутывается из сложных ситуаций – всеми возможными способами уходит от врага и избавляется от преследования.
В одном из боевых походов во время преследования транспорта противника, подводная лодка «Щ-721» обнаруживает с перископной глубины поврежденную подводную лодку…с парусами…Не может быть…
— Рудаков!? Боцман, рули на всплытие! Швартовой команде приготовиться!
С поврежденной лодки заметили всплывающую подводную лодку…
— Строгов! Эта лодка Строгова!
— Валерий, что случилось?
— Наткнулись на мину, потеряли ход, винты в клочья…
— Приказываю покинуть корабль…А лодку…
Команда «Щ-703» не шелохнулась, у всех слезы на глазах.. Ведь им придется навсегда оставить лодку…
— Может быть попробуем отремонтировать, Алексей?
— Рудаков! Валерий, именем командования, приказываю покинуть лодку!
Рудаков еще долго стоит на легком корпусе подлодки, прижавшись к рубке, но делает усилие над собой и отдавая в последний раз воинское приветствие своей любимой «Щ», последним переходит по трапу на «721-ю»…Отдан приказ затопить «Щ-703»…
А счастливая  «Щука» продолжает преследование противника.
При обнаружении крупного транспорта, Алексей Строгов тут же применил бесперископную торпедную атаку, о тактике которой давно задумывался,  вопреки скептицизму экипажа и командира «703-й» Валерия Рудакова.
Точно не помню, но, по-моему, в этот момент командир отказывается от атаки под перископом и принимает решение атаковать «вслепую», пользуясь только данными гидроакустики с недавно установленной станции «Дракон-129».
По ГГС раздается команда: «Аппараты №1, №2 к выстрелу изготовить! Аппараты №1, №2 товсь! Есть №1, №2 приготовить! Есть товсь!» — звонким гулом доносится в отсеках лодки. Матрос-торпедист Анатолий Голик (о нем рассказ будет чуть позже) сильными руками держит рукояти стрельбового клапана. Ап-п-параты…Пли! Есть пли!… «Торпеды вышли, товарищ командир!» Время пошло…Секундомер в руках Строгова отсчитывает секунды — десять…двадцать…двадцать пять…Докладывает акустик Шухов: «Есть попадание, товарищ командир!»
«Боцман, рули на погружение! Полный ход!» — приказал командир.
После успешной атаки лодкой крупного транспорта фашисты ведут на «Щ-721» долгую охоту. В конце концов, она оказывается в почти безвыходной ситуации. В вахтенном журнале «Щ-721» появляется первая запись: «Началось преследование и бомбежка, течёт клинкет второго дизеля».
Пережидать приходилось очень долго. Возможно, атаки длились часами, а то и целыми сутками. Морякам подводного флота очень тяжело и представить это сложно. А во время Великой Отечественной войны и подавно. Но экипаж стойко переносит все тяготы и невзгоды. И даже поздравляет с днем рождения одного из членов экипажа – старшину 2-й статьи Шота Харадзе.
Кок Булкин решил приготовить праздничный торт именно так. Возможно, идёт сравнительная оценка — противопоставление настоящей мины, приносящей беды подводным лодкам и мины сладкой.
Но это война, враг отслеживает подводную лодку, кидает глубинные бомбы и в какой-то момент наступает затишье. И осталось подождать совсем чуть-чуть и кислород на исходе (как мы помним, на подводной лодке теперь вдвое больше людей), но всплывать нельзя. В вахтенном журнале появляется еще одна запись:  «Идти не можем, продолжаем ремонт осушительного насоса. Содержание углекислого газа 3%». Иногда случается, что «борьба за живучесть» переходит в «борьбу за выживаемость». Люди сходят с ума. Бьются, как дикие звери, отбирая друг у друга дыхательные аппараты…А между тем в отсеках содержание углекислого газа увеличивается, не смотря на то, что людям дан приказ лечь в койки( в лежачем положении человек потребляет меньше кислорода.) люди задыхаются… Регенерационные патроны все израсходованы. Дышать нечем. Надо всплывать… Но наверху враги! Всплыть, значит отступить, значит сдаться?! А как же те, кто умирал под Москвой в 1941 году и умирает в блокадном Ленинграде? Кто умирал, истекал кровью, но бился со словами «Велика Россия, а отступать некуда — позади Москва!». «За нами тоже страна, наша Россия и все мы – русские, не смотря на национальность – украинец, узбек, грузин, русский..А русские — не сдаются!» Люди задыхаются, бредят, теряют сознание, но не сдаются. Командир и комиссар, шатаясь, уходят из центрального поста, обходят отсеки, подбадривают таких же, как и они измученных и отравленных уже ядовитым воздухом собратьев-подводников. В опустевшем центральном очнулся молодой матрос. Вокруг никого нет! Лишь в выгородке акустика уронил голову на пульт боевой товарищ Шухов. Кровь из ушей..Наверное, мертв… И в других отсеках тоже, наверное, мертвы! «Все мертвы!» — приходит мысль в затуманенный, отравленный, бредящий мозг… «Я остался один… Убью! Хоть одного фрица, да захвачу с собой! Всплываю!» Блокирует переборочные двери. Что там кажется воспаленному мозгу, зачем он это делает? Боится, что к нему придут хоть и друзья, но мертвые?! Кто его знает… Хорошо, что учили в школе подплава, руки автоматически крутят маховики клапанов продувания, ревет воздух ВВД в балластных цистернах. Лодку закачало, она всплывает, и немцы неожиданно видят на поверхности серо-зеленую, как у настоящей щуки тушу подводной лодки (на разных флотах подводные лодки имели различную окраску: на Балтийском флоте серо-шаровую, на Черноморском флоте темно-серую, а на Северном флоте серо-зеленую). Так что здесь окрас лодки соответствовал зубастой хищнице, по имени которой эта серия подлодок и получила своё название – «Щука».
«Всплыл! А теперь – наверх, там ненавистный враг, из-за которого погибли командир, замполит, друзья-матросы… Отдраил верхний рубочный люк. Шатает… Ничего, свежий воздух придает сил… Отдраил задрайки дверей ограждения рубки…«Вот она, пушка. Невелик калибр — 45 мм, но все одно – это пушка! Развернуть на эсминец и…» И только он собрался выстрелить, как тут же с эсминца полоснула пулеметная очередь, и упал моряк замертво на палубу… Командир, оказавшись на палубе с другим матросом по фамилии Голик, о чем-то долго переговаривается с ним. И принимает единственное и на его взгляд правильное решение — отдать приказ к погружению, но ценой собственной жизни, поскольку немцы уже выслали команду на катере для захвата подлодки.
«Как брошу папиросу — срочное погружение!» Расчет командира был прост, он, конечно, рисковал (немцы могли «причесать» палубу пулеметным огнем), но выдержал необходимое время, и лишь когда катер с «призовой командой» приблизился на такое расстояние, когда открыть огонь по лодке значило гарантированно уничтожить и немцев в катере и отдал приказ погружаться. И, кроме этого, считал секунды и минуты, пока немцы шли к подлодке. Система вентиляции в исправном состоянии и работает на полную. И чем больше времени он оттянет — тем лучше провентилируются отсеки, будет больше свежего воздуха и меньше углекислого газа… Проходит еще немного времени, немцы близко и подводная лодка уходит на глубину, оставляя командира на палубе легкого корпуса. Оставляя на смерть. Спасающего собой и лодку и команду. Тяжело? Больно? Но так велит служебный долг и впитанное с молоком матери понятие —
«Сам погибай, а товарища выручай…»
Давным-давно была война
И там, где всё сожгла она,
Хлеба желтеют и синеют реки.
Но тот, кто эту землю спас,
Остались жить в сердцах у нас
Навеки, навеки, навеки…
Пройдут годы и закончится Великая Отечественная война. Матрос Голик продолжил службу в военно-морском флоте. Окончил Высшее военно-морское училище подводного плавания имени Ленинского комсомола в 1952 году. Службу проходил на подводных лодках Северного флота с 1952 года по 1957 годы командиром минно-торпедной боевой части. В 1958 году поступил и в 1959 году окончил Высшие специальные офицерские классы ВМФ. В 1961 году назначен на должность старшего помощника на подводную лодку. Пройдет еще несколько лет и Анатолий Федорович Голик станет командиром подводной лодки им. Алексея Строгова. Всякое он повидал на своем жизненном пути и всегда вспоминал своего первого командира, отдавшего свою жизнь ради спасения экипажа и его самого. И в одном из боевых походов, его подводная лодка проходит место гибели Алексея Строгова. Головные уборы сняты, военно-морской флаг приспущен…
И сколько бы я не смотрел данный фильм, меня не покидала мысль, что в нем все по-настоящему и всё, что в нём показано было на самом деле. Так и есть. Образы командира и подводной лодки — собирательные. На Северном флоте несла боевую службу подводная лодка «Щ-403». Командиром на ее борту (в период с 26 октября 1939 года по 19 февраля 1942 года) был Семен Коваленко, который в безвыходной ситуации отдаёт приказ к погружению, а сам остаётся на верхней палубе. Правда при этом командир попадает в плен, был отправлен в лагерь для военнопленных и там расстрелян в 1944 году. Но основным прототипом героя к кинофильму послужил капитан 3-го ранга Видяев Федор Алексеевич, кавалер трех орденов Красного Знамени. Службу начинал на подводной лодке «Щ-421» в звании капитан-лейтенанта и был поистине командиром счастливой «Щуки». То, что «Щука» была счастливой, говорит в её пользу один факт.
Во время боевого похода лодка лишилась двух винтов и потеряла ход. Экипажем был изготовлен парус из брезента и этот самый парус был водружён на перископ. Под самым носом у немцев прошли… Видимо они приняли нашу подлодку за рыболовное судно, им и в голову не пришло, что эта наша подводная лодка. На помощь «Щ-421» пришла подводная лодка «К-22». И экипаж был спасен. Подводная лодка «Щ-421» затоплена. По фильму «Щ-721» спасает экипаж «Щ-703». Там был и парус. Кадров именно этого момента не нашёл. Но есть фото из реальной жизни.
К слову о командире Видяеве Федоре Алексеевиче. Позднее он стал командиром подводной лодки «Щ-422». За время боевой службы его подводная лодка совершила 19 боевых походов.
В июне 1943 года Ф. А. Видяев был награждён третьим орденом Красного Знамени. Перед очередным выходом в море, Федор написал своей семье в Ленинград. Сообщил, что скоро приедет в отпуск. В конверт вложил фотографию. На обороте её написал:
«Моему сыну Константину, будущему защитнику нашей дорогой Родины, от отца. Видяево. 23 июня 1943 года. Действующий флот».
Это было его последнее письмо. 1 июля Федор Алексеевич Видяев ушел в свой последний, девятнадцатый поход. 25 июля приказом наркома ВМФ «Щ-422» была преобразована в «гвардейскую». Подводники радовались за друзей, ждали их к празднику, но видяевцы так и не узнали о высокой оценке Родины. На базу они не вернулись… Такая вот история, и действительность гораздо трагичнее, чем хотелось бы. Но, тем не менее, сходства с кинофильмом и тем, что было на самом деле, присутствуют…
Пока мы помним об этих героях пишем или говорим, сквозь года они живут в наших сердцах. Вот, пожалуй, и всё, что я хотел донести до читателя по этой теме.
Продолжение следует…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *