Столяров О. Морской волк. Маринистическая соната (окончание)

7.

Мало-помалу все вошло в прежнюю колею. Замечательное путешествие вскоре стало представляться далеким фантастическим сном. Будни потихонечку вытесняли из памяти свежие, свободные, неповторимые океанские впечатления. Верную яхту, потрепанную океанскими штормами, за две недели привели в полный порядок. Но бесцельное патрулирование побережья и вынужденное общение с элитными хрюшками – раздражало еще сильнее. Экипаж во главе с кэпом пристрастился к алкоголю. На первых порах им казалось, что это отвлечет их от неприятностей, снимет стресс и раздражение. Но постепенно потребление алкоголя  вошло в привычку.   

Кроме того, что минибары со спиртным находились в каждой отдельно взятой каюте, был огромный  бар в кают-компании, начиненный под завязку различными калибрами и марками импортного алкоголя. Настал день, когда терпение экипажа окончательно лопнуло… и понеслась дорога в рай!..           

Начался настоящий запой. Пили не по-детски, а после в пьяном виде, преимущественно ночью, выходили в море. Происходящее было неописуемо. Ялта полнилась мрачными слухами. Далее слухами переполнился Крым, а за ним и вся Украина…

Докатились они и до Донецка, и непосредственно до Тараса. Сначала он от них отмахивался, как от надоевших мух, но вскоре задумался – не могут же они возникать на пустом месте? – и в один прекрасный день решился их проверить. «Снова посылать пацанов не буду, – решил он. – Не ровен час яхту опять  в открытое море унесет, а они будут, как глупые бобики шмонаться по берегу… Надо самому… Никому нельзя доверить!» – подумал Тарас и смачно сплюнул с досады.

Вспомнив всем известную со школьной скамьи хрестоматийную гоголевскую пьесу «Ревизор», Тарас решился отправиться инкогнито – не предупредив экипаж о своей инспекции заранее.  Сказано – сделано. Оседлал свою джипяру и погнал в Ялту. Долго ли коротко он гнал до Ялты, а передумать ему пришлось порядком обо всем. Думал он и о будущем своего экипажа.

«Раз дело дошло до того, что поведение моих пиратов вышло за общепринятые рамки – тому должна быть веская причина… Интересно, в чем она? В чем она? – ломал голову Тарас. – Чего же я им не додал? Чем обошел? Обращался вроде бы – лучше некуда, ан нет – пошли сплошные сюрпризы, нарекания за нареканиями…».

Вцепившись в баранку, Тарас пристально вглядывался в открывшуюся панораму дороги, манящей вперед, вдаль, манящей неустанно, неуклонно, неутолимо… Он уже привык к тому, что большая часть его жизни проходила на колесах, в постоянных разъездах, он практически не вылазил из-за баранки, поскольку все его предприятия надо было постоянно инспектировать, проверять, а где и вмешиваться в сам процесс, лично руководить делом… Он уже привык к принятию молниеносных решений, верность которых затем подтверждалась исключительно самой жизнью… Он всегда находился в пути, дорога была его естественным состоянием. Все менялось в жизни Тараса, страны, года, люди – неизменной оставалась дорога… Она его куда-то звала и он шел на ее страстный зов, невзирая на время и расстояния, не понимая почему – шел…  Дорога превратилась в его Музу, смысл жизни, символ будущего… Тарас, сам не осознавая, знал: дорога для него – ВСЕ…

Срываться куда угодно, когда угодно – днем, ночью, в жару, в холод, наперекор сиявшему солнцу, лившему дождь, кружившему снегу… В путь, в путь, в путь! – что-то толкало Тараса. Он подчинялся этому желанию безотчетно.

Вот и сейчас, сидя за рулем, он жил дорогой, всецело отдавался ей… Обаяние дороги было для Тараса превыше всего. Оно было – смешно сказать – главнее любых сделок. Если он никуда не ехал, не стремился, то все утрачивало интерес, значение, апатия сменяла огонек и задор, живость характера, выгодно отличавшие Тараса от многих других бизнесменов. Он менялся не в лучшую сторону, окружающие боялись, как бы он серьезно не заболел, не двинулся психически.

Секрет процветания Тараса, как раз, и заключался в том, что он не сидел на месте. Активное, деятельное времяпровождение, перемещение из города в город, из страны в страну, пересечение государственных границ позволяло ему не терять завидной физической формы, обретенной смолоду. Юношеский запал сил и здоровья сохранялся в сорокалетнем теле.

Дорога в Ялту была Тарасу знакома до мельчайших подробностей. Он мог бы по ней ехать, закрыв глаза. Правда, дорога, всегда его радовавшая и восхищавшая, на этот раз особенной радости не доставляла. Тарас был непривычно задумчив и хмур. Причиной его раздражительности и задумчивости явились те остроязыкие сплетни об его экипаже, что неудержимо расползались по всей Украине…

«Не могу поверить в эту гнусь! – Кому подобное пришло в голову? – Но нет дыма без огня, как, впрочем, и огня без дыма… Замкнутый круг получается. Докопаться бы!.. Напрасно я ограничил ребят в планировании океанских круизов!.. Эх, напрасно!.. Думаю, здесь собака порылась: запрет привел к нежелательным фортелям со стороны пиратов… Срочно нивелировать инцидент!.. Каким образом?.. За-да-аачка…»

И снова – дорога. Хотя все знакомо и ничего не могло поменяться за короткое время – необходимо сосредоточиться… Будь внимательней, Тарас! Будь внимательней!.. Навстречу неслись легковушки и грузовики, приветливо подмигивая фарами, растворяясь в ночной неизвестности, навсегда пропадая из жизни Тараса… Джипяра несся вперед, не реагируя на приветливые подмигивания, мигая в ответ как-то механически, скорее по привычке, нежели от души…

«К чему я приеду? Что увижу?» – терялся в догадках Тарас. Впервые в жизни он не мог сам себе ответить на этот вопрос. Профессиональное чутье внезапно изменило ему. Скрыть свою неготовность, растерянность, даже от самого себя, Тарас был, увы, не в состоянии. Из невеселых размышлений его вывел звонок мобилы. Хотя трубу во время нахождения за рулем строжайше запрещено, Тарас убедившись, что сотрудников державной автоинспекции поблизости не наблюдается – ответил на звонок.

– Алле…

– Здравствуйте, Тарас Николаевич. С Вами говорит адъютант Президента Объединенных Арабских Эмиратов, – пропела труба…

– Кто?! – от неожиданности Тарас чуть не выронил мобилу, резко дал по тормозам, но тут же оправившись, стал хамить.           

– Слышь, ты, чувак, хватит понтяру гнать!.. Чего надо, колись!..

– Тарас Николаевич, Вас никто и никуда не гонит, – уверенно перебила предпринималу трубка, – с Вами говорит адъютант Президента Объединенных Арабских Эмиратов, офицер ВМС ОАЭ раид  Сейф аль-Гафур…

По невозмутимости и вежливости говорившего – Тарас понял, что его не разыгрывают. К тому же номер, звонившего не определялся…

– Да, слушаю, – потухшим голосом отозвался, откровенно струсивший, бизнесмен.

– Вам хочет сказать пару слов наш Президент, Его Величество эмир шейх Халифа́ ибн Зайд Аль Нахайя́н. Тарас Николаевич, не удивляйтесь, что с Вами говорят по-русски. Наш Президент с юности великолепно владеет русским языком, поскольку очень любит русскую поэзию, а я потомок русского офицера, эмигрировавшего из Крыма с Врангелем в двадцатом году… Переключаю Вас на Президента…

– Здравствуйте, Тарас Николаевич…

– Здравствуйте, Ваше Величество…

– Вы вряд ли догадывайтесь по какому вопросу я Вас побеспокоил, да и не догадались бы при всем желании…

– Что верно – то верно…

– На Вашей яхте «Esperanza» служит капраз Морковкин…

– Да, – подтвердил окончательно ошеломленный Тарас, – он – кэп моей яхты…

– Тарас Николаевич, он – блистательный морской офицер, редкий профессионал… Вы уж берегите его, а то я ему контракт предлагал, а он, как глубоко порядочный человек – отказался, пока работает по контракту у Вас… Берегите его, а то я зевать не намерен. Всего доброго!..

«Мандец», – присвистнул, – «Глюки что ли?.. Да нет вроде бы…» – ущипнул себя предпринимала, не знавший вовсе как на это реагировать…

Впереди показались ялтинские огни. Ялта с привычным крымским радушием встречала Тараса. Она стала спасательным кругом для бизнесмена. Он тут же переключился на Ялту и его внутренний монолог потек уже в совершенно ином измерении. «В который раз я приезжаю сюда? Господи! Подсчитать невозможно! Ялта, Ялта, что ты значишь в моей жизни? Почему я так сильно захотел купить квартиру именно в Ялте? Что за идея фикс?

В Крыму предостаточно мест, где можно было бы купить квартиру с не меньшим успехом! А меня тянет в Ялту! Чур, меня! Наваждение какое-то… Устал чего-то… Значит, сделаю так: сегодня поздний вечер, скоро ночь… На ночь глядя, понятное дело, я на причал с проверкой не пойду… Сниму-ка я номер в «Ореанде», заночую… Утро вечера мудреней…»

Тарас медленно ехал по засыпающим улицам Ялты к «Ореанде», мечтая об одном – снять номер, рухнуть и выспаться… В последнее время ему катастрофически не хватало времени для сна, он хронически не высыпался… Сон, нормальный, здоровый сон вытеснился из его жизни различными форс-мажорными ситуациями; он мечтал о нем, как о манне небесной… «Сон, сон, сон, – стучало в мозгах, – спать, спать, спать», – будто бы сам себя гипнотизировал Тарас…

На честном слове и на одном крыле он доехал до «Ореанды», загнал на гостиничную стоянку испытанную джипяру и пошел высыпаться…

                                                                       8.

Назавтра, пробудившийся, выспавшийся, свеженький Тарас, мурлыкая бравурные песенки, резво брился в ванной номера люкс, напряженно обдумывая то, как бы застать врасплох своих пиратов. Установить реальную картину сегодня было главной задачей. Нахождение «Эсперансы» в Ялте для него было стратегически важно, поэтому он готовился предотвратить любые препоны, что могли возникнуть на его пути. Как ни странно, сегодня с утра у Тараса было не соответствующее цели его приезда лирическое настроение. Когда он проснулся и открыл глаза, то неожиданно для себя сочинил стих, вырвавшийся у него экспромтом. Он его назвал ПЕРЕД ПРОБУЖДЕНИЕМ:

Я лежу и загораю,

Отдыхаю день-деньской…

Вот она – полоска рая,

Где положен мне покой.

Солнце дерзкое ворвалось

В номер мой сквозь жалюзи –

Я прощу лихую шалость,

Попросив: «Не тормози!»

Наводи порядок всюду

Свой, как хочешь – наводи…

Я же благодарен буду,

Что закончились дожди!..

Все закончится когда-то,

Только ты себе сияй –

Наши судьбы, наши даты

В артефакты обращай!.

Он решительно вышел на улицу. Несмотря на раннее утро, начинало не на шутку припекать. Прогноз был неутешительным – обещали плюс сорок в тени, а сколько тогда на солнце? Н-да… Жутко и предположить, не то, что представить…

Тарас пошел к набережной. По пути к причалу ему попадались одни пляжные кокотки-коровы, облаченные в сарафаны-сафари, заправленные в трусы, чтобы те не колыхались по ветру, хотя ни дуновения ветерка, ни намека на свежесть не было уже с рассвета…

Удивление Тараса достигло своего апогея, когда он добрался до причала, где по его представлением мирно покачивалась «Esperanza»…

Зрелище, действительно, было не для слабонервных!.. Оно довершило удар, нанесенный сплетнями и звонком эмира!..

«Esperanza»-то оказалась на месте, она качалась на причале… Но в каком состоянии! Накренившись на левый борт, чуть ли не загребая им воду, заляпанная грязью, с покосившимися мачтами!.. Изуродованная красавица походила на чудовище… Намедни пьяный экипаж во время очередной ночной разухабистой прогулки налетел на мель, с трудом с нее снялся и притащил израненное судно к причалу…          

Впервые увидел Тарас свою яхту в таком плачевном виде. Перед ней, сойдя на берег  в полном водолазном облачении, пять здоровых мужиков, бурча себе под нос нечто нечленораздельное, которое, видимо, как они думали, составляло гармоническую мелодию, шлепая по плитам причала мокрыми ластами, взявшись за руки, самозабвенно танцевали… о-па!.. канкан!.. Впереди них на задних лапах в позе дирижера стояла здоровенная немецкая овчарка со сбившимся набок объявлением «ДРУГ ДАЙВИНГИСТОВ», висевшим на ее мощной шее,  и перебирала в воздухе передними лапами, точно дирижируя этой заправской вакханалией…

–  Эт-ттооо чо-оо? – с трудом выдавил из себя Тарас, ошеломленный великолепием картины…

Кэп Морковкин поднял забрало маски, видимо, соображая какую-то долю секунды кто же это перед ним, изумленно вперился в возникшего перед ним, будто по мановению некоего необъяснимого волшебства, Тараса; постоял, эдак, пошатываясь несколько мгновений, возможно, собираясь с духом, а затем, радостно улыбаясь, на одном дыхании выпалил, с трудом владея заплетающимся языком:

– А-аа!.. Хозяин… При-иисоеди-ииняйся-яя, хозяин… Мы тут реп-ппети-ииррруэм новый танец – «ПРИВЕТ ИХТИАНДРА» – КРЫМСКИЙ КАНКАН ИМЕНИ  АЛЕКСАНДРА  ГРИНА – изобретение Вашшшшего покорного слуги, хит сезона всего Южнобережья!..

– Хит сезона? – выдавил потерянный Тарас.

– Ну, да! – задорно подтвердил Морковкин. – Пррриисоединяйся-я, хозяииин, пррриисоединяйся-яяяяяяя!..

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *