Сикорская Л. Глава из повести «Там, где встречаются ветра». Медвежья петля

«Таежные жители прекрасно знают, что малина — самое лучшее слабительное средство. Особенно когда в ней сидит медведь».  (народная поговорка)

stihi.ru

Ни один командир подводной лодки не знает точно, в каких морях и океанах ему придется побывать в ходе боевой службы. В любой момент из штаба может прийти новый приказ, и в маршрут придется вносить коррективы. Никто никогда не может предвидеть ситуации, которые потребует профессионального мастерства, которое обеспечит безопасность не только экипажа, лодки, но и мира в целом.

Лодка Богданова шла к квадрату, где намечена была встреча с другой лодкой, у которой был свой маршрут к этой же точке.

Последствия пожара экипажем были ликвидированы вовремя и быстро. Наступила некоторая передышка в напряженном до этого ритме будней автономки. Короткое замыкание могло стоить «не коротким» списком жертв. В замкнутом пространстве нет права на ошибку.

Отправившись отдохнуть, Богданов еще раз все проверил и убедился, что все идет так как надо.

У себя в каюте, присев на койку, он снял куртку и, положив ее на колени, продолжал так сидеть, о чем-то сосредоточено думая.

— Павел Григорьевич, зайдите ко мне, — протрезвонила гэгэска.

Доктор, зайдя к командиру, пытался обратится как положено, но Богданов его остановил.

— Садитесь. Как состояние Ветрова? Обойдемся своими силами?

— Да, товарищ командир. Парень крепкий.

— Это хорошо, — ответил Александр Сергеевич, — Я вот что тебя хотел спросить: сколько времени нужно, чтобы Сергея можно было бы вернуть к выполнению его непосредственных обязанностей?

— Думаю, что через недельку верну бойца в строй.

— Ну, добро. Что для этого надо, говори, сделаем.

— Да, пока все нормально.

Когда Фон де Доскоп ушел, Александр Сергеевич прилег и задремал.

Какие сны бывают под водой?

На глубине, средь океанского простора,

Когда душа зовёт скорей к своим — домой,

А на земле все сны про службу и про море. (Э. Война)

— Центральный, акустику!

— Пеленг сто пятнадцать, дистанция шестьдесят три…

— Контакт потерян!

— Обнаружена подводная лодка! Пеленг сто сорок пять, дистанция пятьдесят два…

— Контакт потерян!

— Вот черт! Еще подлодка! Пеленг пятьдесят, дистанция сорок…

— Есть, акустик! Классифицировать контакт, определить элементы движения целей! — моментально среагировал на быстро сыплющиеся доклады вахтенный офицер.

— Командиру просьба срочно прибыть в Центральный пост! – раздалось в отсеках по боевой линии связи.

Через минуту Богданов был уже на месте, принимая доклад.

— Старпом, объявляйте тревогу!

— Боевая тревога! Торпедная атака!

Заревел ревун!

Прибывший на свои боевые посты личный состав корабельного боевого расчета немедленно занялся выработкой рекомендаций командиру для принятия им решения.

На подводной лодке в открытом море нет места ошибкам, особенно в боевой обстановке. Командир подводного корабля, находясь под водой в удаленном районе Мирового океана и поэтому обладая определенной свободой выбора в своих действиях, всегда опирается на совместную работу членов своего экипажа, что является залогом успешного выполнения поставленной задачи.

Подводники всегда признательны водным глубинам за возможность быть невидимыми, проникать в оборону противника и неожиданно атаковать.

Подводная лодка, первой обнаружившая и правильно классифицировавшая противника, точно определившая его координаты и параметры движения, однозначно получает неоспоримое преимущество и выйдет победителем из подводной дуэли.

Тем временем корабельный боевой расчет, приняв всю информацию от вахтенных акустика и штурмана и обработав ее, начал выдавать рекомендации командиру.

— Товарищ командир. Определены параметры движений целей номер один и два.

— Цель номер один. Подводная лодка типа «N-X», наши. Пеленг 171 градус. Курс цели 210 градусов, скорость цели 5 узлов, расчетная дистанция 48 кабельтовых. Цель не опасная.

— Цель номер два. Подводная лодка типа «Калария», НАТО. Пеленг 91 градус.  Курс цели 205 градусов, скорость цели 10 узлов, расчетная дистанция 37 кабельтовых. Цель не опасная, разойдемся на кормовых углах через 12 минут.

Богданов нахмурился.

— Старпом, что скажешь?

— Наши коллеги в назначенную точку притащили за собой вражеский хвост, судя по всему. Другого тут быть не может…

— Правильно мыслишь. И судя по всему, они пока не в курсе, кто у них на хвосте висит…

— Ну что ж, это наша работа, прикрывать наши ракетоносцы от назойливого внимания американцев. Начинаем работать.

— БИП, штурман, акустики! Рассчитать данные для выхода в торпедную атаку на цель номер два.

Александр Сергеевич склонился в штурманской над прокладкой вместе со штурманом, задавая тому короткие вопросы. Старпом, заглядывая через плечо командира, начинал понимать замысел того. Командир решил сделать циркуляцию вправо, вклиниться с кормовых углов противника между ним и нашей лодкой, сбить со взятого им следа и увести в ложном направлении. Другого выбора не оставалось.

— Будет тебе «Медвежья петля».  Боцман, право руля, ложиться на курс 250 градусов.

— Механик, турбине вперед 80 оборотов.

— Атака подводной лодки! Торпедные аппараты три, четыре к выстрелу приготовить!

— Пусковые контейнеры номер один, два с имитаторами целей к выстрелу приготовить!

Идея Богданова теперь стала понятна и всем присутствующем в Центральном. Встать между «натовцем» и нашей лодкой, обнаружив кратковременно себя, но дав понять и вражине, что тот тоже засветился, отсечь врага от нашего новейшего ракетоносца.

Дать своему оторваться и уйти от преследования, а затем при помощи выпущенных имитаторов цели и самому уйти от чужака.

Боцман ювелирно вывел корабль на боевой курс. После окончательно выверенной и утвержденной Богдановым корректуры курса и дистанции до цели в позиции стрельбы прозвучала долгожданная команда-, «Пли!» — и имитаторы цели, заглушая акустикам чужой лодки их сонары, понеслись в глубины океана наперерез чужаку.

— Боцман, лево руля, на курс 90 градусов!

— Механик, турбине вперед 20 оборотов!

— Стоп турбина! Акустик, слушать горизонт!

— Центральный, акустику! Слышу шум по пеленгу 260 градусов!

— Пеленг на цель 265 градусов! Пеленг меняется вправо!

Доклады акустика четко и ритмично поступали в Центральный, давая возможность ГКП не терять из вида натовскую лодку и просчитывать его настоящие и предстоящие действия.

По дальнейшим докладам командиру стало понятно, что неприятель пытается оторваться от обнаружившего его Богданова и, предсказуемо также применив свои средства имитации, уходит под прикрытием их шумов курсом на северо-запад максимальным ходом.

— Ну что, старпом, погоняем немного «пиндосика», чтоб ему неладно было! А то чуть все карты нам не спутал!

— БИП, штурман, рассчитать курс выхода для слежения за противником!

— Командир БЧ-7, дать рекомендации на оптимальную глубину погружения!

Повинуясь воле и мастерству, точно выполняя команды своего экипажа, подводный охотник крепко сел на хвост противника.

Теперь тот превратился из всемогущего до этого момента преследователя в улепетывающего, пытающегося запутать свой след, преследуемого.

Несмотря на все его ухищрения, частой и резкой смены курсов и скорости, глубины погружения, Богданов цепко вцепился в его «загривок».  Даже щедро использованные чужим командиром помехи и имитаторы целей не сбили со взятого ею следа нашу лодку. Богданов мысленно даже слегка посочувствовал в этот момент своему «коллеге» с того борта. Щелчок по лбу тот получил знатный от наших подводников.

Как профессионалу Богданову было интересно, что предпримет чужой командир, чтобы сбросить их со своего хвоста и удастся ли ему это сделать и как быстро?

Увы, в последующие за этим четыре напряженных часа, напряженных для обоих экипажей, «натовская» лодка так и не смогла оторваться от слежения и затеряться в океанских глубинах.

Но для нашего экипажа это были четыре часа победного напряжения, напряжения преследования, для врага это были часы унижения, понимания своей беспомощности и уязвленности, часы поражения.

Наконец Богданов, убедившись, что враг отогнан довольно далеко от назначенного нашему кораблю района предстоящего рандеву и помешать более не сможет, приказал акустику дать вслед незадачливому «охотнику» активную посылку ГАКом, этакий пинок под зад напоследок, чтобы тот впредь не мешался под ногами у русских. Эту свою мысль он озвучил вслух в Центральном, чем вызвал дружный и громкий смех всех находившихся там в этот момент. Нервное напряжение, царившее в ЦП все это время, разом всех отпустило после этой командирской шутки.

— Старпом, отбой тревоги. Всему экипажу объявите благодарность от моего имени. Блестяще сработали все, я доволен вами. Продолжаем выполнение поставленной нам боевой задачи. Штурман, курс в назначенную точку рандеву.

Уже позже, когда все вернуться на базу, сидя с экипажем в кабаке, отмечая возвращение, старпом обратиться к Александру Сергеевичу.

— Товарищ, командир! Вы на медведя хоть раз ходили?

— Что спросил? — Александр Сергеевич внимательно посмотрел на Романа Денисовича.

Сидящие рядом притихли.

— Неожиданное сравнение и точное. Я с охотниками не раз на медведя ходил. Все больше слушал их рассказы. Наш маневр, действительно напоминал » медвежью петлю». Так в таежной глуши медведь, обнаружив за собою преследование грозящего ему бедой чужака, прокладывает ложный след вперед, а сам аккуратно возвращается назад, делает петлю в обратном направлении и заходит с тыла на ничего не подозревающего своего преследователя.

— Верно, — Александр Сергеевич заметил, что уже почти весь экипаж приготовился слушать ответ командира, — Помню на лекции в училище по тактике ведения боя, преподаватель рассказывал о случае, как в годы Великой Отечественной войны на Балтике, в мае 1943 года «Щ-408» вышла из Кронштадта в боевой поход. В районе острова Вайндло она в течение трёх суток пыталась преодолеть сетевые и минные заграждения, выставленные противником на пути из Финского залива. Аккумуляторная батарея разрядилась, запасы воздуха иссякли, люди начали задыхаться, терять сознание. Надо было всплывать. Но тут командир визуально обнаружил группу катеров, которые начали обстреливать всплывшую подлодку. Как оказалось, одновременно с «Щ-408», тем же маршрутом, но только в сторону Ленинграда шла подводная лодка «Щ-303», которая считалась пропавшей без вести. Именно она привела за собой целый «хвост» из вражеских кораблей.

— На лодке Кузьмина служил старпомом отец Павла Петровича Долгих, что у нас в мастерских работает, — уточнил Роман Денисович, — Женин папа.

— Так вот, — продолжил командир, — преподаватель сделал тогда необычное сравнение ситуации с «медвежьим углом», в котором оказалась лодка Кузьмина. Мы, курсанты, тогда задали вопрос преподавателю: можно было бы бой провести тогда так, чтобы «Щ-408» не погибла? И, знаете, что он ответил?

Ребята уже все притихли и слушали Александра Сергеевича.

— Если бы ситуация произошла под водой — да! Маневренность корабля — это не просто мореходные качества и маневренные элементы. Инерция и поворотливость, а для подводной лодки — это маневренность по глубине. При грамотном применении свойств своего корабля по отношению к противнику — это возможность быстро получить преимущество над ним.

—  Медведь — один из самых хитрых зверей и не так он прост в «посудной лавке»! — добавил кто-то из ребят.

— Это слон в посудной лавке. У нас медведь! — Леня Лютин сделал уточнение.

Все рассмеялись.

— Вот мне охотники как рассказывали. Зачуяв за собою охотника, медведь употребит все зависящие от него средства и воспользуется всеми хитростями, чтобы, так или иначе, схоронить свой след. Если он чует впереди себя встречу, то обыкновенно на время свертывает с дороги; как только встреча миновала, он снова выходит на дорогу, продолжая далее скрывать свой след. Пройдя десять и более верст по дороге, медведь иногда круто поворачивает обратно по ней же. Бывает и так, что, пройдя известное расстояние по дороге, медведь возвращается обратно уже лесом, но выходит опять-таки на дорогу и вторично идет ею своими старыми следами. Малоопытный охотник может подумать, что перед ним идут два медведя.

— Умный зверюга! — констатировал мичман Горохин.

— Да, уж, не дурак, — произнес Богданов, — и нас многому чему поучил.Ни в глубине, ни в темноте ничего страшного нет, кроме собственной небрежности. Зверь всегда рассчитывает на свои знания, опыт и навыки. Это мы, кстати, называем хитростью.

Серьезный разговор разрядил доктор Павел Гаврилович Фон ен Доскоп:

— Сейчас я вам расскажу про манёвренность. Слушайте: Старая акула — учит молодую: «Видишь дайвера … Подплываешь к нему, делаешь сначала большой круг… потом второй, поближе… третий — совсем близко… aм и съела! » А чё круги-то крутить? Можно сразу», — переспрашивает молодая. «Э, не-е-ет ! Тогда придётся жрать тебе его какашками!».

— Представляю, как обрадуется акула, если весь мир окажется под водой!

— Мех Дима выживет! Если он договорился с Кедом, то и с акулой договорится!

Подводники отдыхали вместе, что бывает очень редко в их непростой службе.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.