Переславцев М. У матросов есть вопросы …

О месте погребения погибших моряков ОВР ГВМБ ЧФ и старшего краснофлотца, Героя Советского Союза Ивана Карповича Голубца

ЧАСТЬ 2

Вспомним всех поименно,

Горем вспомним своим

Это нужно —

не мертвым!

Это надо —

живым!

       Роберт Рождественский

Картина. Подвиг краснофлотца Ивана Голубца.

Итак, в первой части исследований было установлено, что пофамильный список военнослужащих, похороненных в братской могиле на восточном берегу Стрелецкой бухты вызывает обоснованные сомнения. Также было установлено, что погибшие вместе с Иваном Голубцом моряки ОВРа — старшина второй статьи Тимофеев Виктор Федорович и краснофлотец Жуков Василий Григорьевич, не увековечены на мемориальной памятной плите указанного захоронения.

Вместе с тем, согласно имеющимся в архивах Министерства Обороны России документам, старшина второй статьи Тимофеев Виктор Федорович, старший краснофлотец Голубец Иван Карпович и краснофлотец Жуков Василий Григорьевич были похоронены в Севастополе, на старом русском городском кладбище.

Объяснить этот факт невозможно. Чтобы уточнить и дополнить информацию, решено было направить запросы в Архив города Севастополя, в Военно-исторический музей – заповедник (Музей Обороны и освобождения Севастополя), в Центральный военно-морской архив (ЦВМА) в Гатчине. Параллельно были направлены обращения в адрес Губернатора города Севастополя и Управления Министерства Обороны России по увековечиванию памяти погибших при защите Отечества.

Пролетели дни ожиданий и, наконец, стали приходить ответы.

Было установлено, что в архиве ВМФ (ЦВМА) нет никаких представлений о награждении посмертно погибших при спасении корабля МО-0121 старшины второй статьи Тимофеева Виктора Федоровича и краснофлотца Жукова Василия Григорьевича. Получается так, что за совершенный подвиг был награжден только Иван Голубец.

На старом (русском) городском кладбище на ул. Пожарова, д.9 при визуальном осмотре захоронений обнаружить могилу моряков ОВРа не удалось. По информационным учетам и базам данных Министерства Обороны России воинское захоронение моряков ОВР на конец 2019 года не числилось. Однако, в архивах Министерства Обороны имелись документы, подтверждающие факт погребения на старом городском кладбище Севастополя.

 «Не так смерть страшна, как забвение!». Можно лишь сожалеть о том, что ни весной 1942 года, ни после освобождения Севастополя в мае 1944, ни в более позднее время у командования Краснознаменным Черноморским Флотом не нашлось времени достойно почтить память о павших и увековечить имена погибших моряков! Чего уж тогда говорить о том, что за проявленный героизм и мужество моряков следовало посмертно наградить.

          Почему же имя Ивана Голубца оказалось увековеченным в Стрелецкой бухте? Как мне кажется, наиболее вероятным вариантом ответа на вопрос является некое «решение», принятое политуправлением и поддержанное командованием Черноморского Флота на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 14.06.1942 года о присвоении И.К. Голубцу звания Героя Советского Союза.

Фото с сайта архива города Севастополя.

Например, из документов, приложенных к ответу Архива города Севастополя стало известно, что одним из оснований для увековечивания имени Ивана Голубца в Стрелецкой бухте послужили сведения, изложенные в брошюре политуправления Черноморского Флота «Герой Советского Союза Иван Карпович Голубец» 1951 года издания, а также сведения из альбома «Памятники Черноморцам-героям», издания политуправления Черноморского Флота 1947 года. Никаких иных документов, подтверждающих факт захоронения Героя Советского Союза И.К. Голубца на берегу Стрелецкой бухты не выявлено.

Неужели в те годы никто из политработников не задумался подготовить и направить запрос в архивы Министерства Обороны СССР и ВМФ СССР?

В более позднее время севастопольские чиновники попросту ссылались на имеющуюся Учетную карточку (паспорт) воинского захоронения в Стрелецкой бухте, особо не утруждая себя всякими там проверками и уточнениями. Объяснить им, что учетная карточка оформляется уже по факту наличия воинского захоронения и именного списка похороненных военнослужащих, увы, у меня не получилось. Меня не услышали…

Копия документа Архива города Севастополя.
Копия документа Архива города Севастополя.

По моему мнению, при принятии такого политически значимого для воспитания моряков решения об увековечивании имени Ивана Голубца, политработники  исходили из самых «благородных намерений и целей».

Позиция политуправления Черноморского Флота в данном вопросе очевидна и понятна – на подвиге Ивана Голубца нужно воспитывать новые поколения моряков! Все правильно! Поэтому, сразу после Победы «подсуетились» и успели подумать о «создании братской могилы» на восточном берегу Стрелецкой бухты, особо не заморачиваясь о поименном списке похороненных в данной могиле моряков. По этой причине, в результате торопливости действий,  и получился такой именной список с ошибками, пробелами и значительным временным разбросом в датах гибели. Недоумение и горечь вызывает лишь тот факт, что за важным политическим делом как-то походя, взяли и «забыли» о подвиге старшины второй статьи Тимофеева Виктора Федоровича и краснофлотца Жукова Василия Григорьевича. Бездушно вычеркнули моряков как из списков живых, так и из списков погибших… Здесь уместно повторить слова писателя — фронтовика Юрия Бондарева, сказанные им в романе «Тишина»: «Как это просто – сделать вид, что ничего не было. Прошлого не вернуть. Мертвых не воскресить. Но иногда забыть означает струсить, а смолчать – означает предать…»

Копия документа Архива города Севастополя.

Бездушие должностных лиц — это болезнь. Оставаться «слепым, глухим и немым», проявить бездушие в деле, за которое ты не только отвечаешь, но и за которое получаешь денежное содержание  — неизлечимая болезнь! И все слова о том, что «Никто не забыт!» при таком подходе остаются лишь пустым звуком! «Историческая правда» есть юридически оформленное видение прошлого.

Наверное, многие убеленные сединами адмиралы и каперанги, в том числе, и политработники, потом входили во всевозможные Советы, во флотские  и городские ветеранские организации. Возможно, даже выступали перед школьниками и молодежью. Может быть, тогда же рассказывали и о подвиге Ивана Голубца, ставили его в пример подрастающему поколению. Так и должно быть! Молодежь нужно учить на достойных примерах! Можно только порадоваться за молодежь при таких воспитателях! Если бы не одно «НО»!

К ответу, полученному из Севастопольского Военно-исторического музея-заповедника, прилагался один интересный и очень важный документ – письмо Зубкова Николая Александровича в Совет ветеранов Краснознаменного Черноморского Флота, написанное им 27 мая 1977 года. Так сказать, спустя почти 35 лет с момента гибели Ивана Голубца и его боевых товарищей.

Вот это письмо:

Почему ветераны не отреагировали на письмо, непонятно?! Можно же было опросить других очевидцев, уточнить место расположения могилы и, наконец, достойно увековечить Виктора Тимофеева и Василия Жукова.

Вот так, спустя 35 лет, память о погибших товарищах не давала покоя старшине 2 статьи Николаю Александровичу Зубкову. Наверное, здесь вновь следует напомнить о книге Константина Воронина «На черноморских фарватерах», в которой он литературно изложил версию подвига Ивана Голубца, основанную на рассказах непосредственных участников тех событий. Вот небольшой эпизод из книги: «Во время обстрела Стрелецкой бухты вражеский снаряд разорвался у борта «МО-0121». На катере начался пожар. Командир лейтенант В. М. Лурье принимал все меры, чтобы ликвидировать пожар. В машинном отделении с огнем боролись командир отделения мотористов старшина 2-й статьи В. Ф. Тимофеев и моторист краснофлотец Л. А. Старченко во главе с механиком воентехником 1 ранга Г. Т. Гусевым. На верхней палубе под руководством старшины 1-й статьи В. Н. Лапина пожар тушили командир отделения рулевых старшина 2-й статьи Н. А. Зубков, рулевой краснофлотец В. Г. Жуков, краснофлотцы Н. Е. Грищенко и Л. Ф. Черноуцкий. Сбитое в одном месте пламя тут же перекидывалось в другое, ползло и растекалось по настилу, поднимаясь по переборкам отсека вверх. Каждую минуту огонь мог переброситься во второе машинное отделение. На механике Гусеве загорелся китель. Острая боль обожгла руки. Но он не отступил до тех пор, пока не сбил пламя с мотора, и лишь после этого рухнул на палубу. Его на носилках вынесли с катера, потом отправили в госпиталь. Тяжелое ранение и ожоги получил моторист краснофлотец А. А. Старченко. Ему помог выйти из отсека Н. А. Зубков».

Рукописное свидетельство Н.А. Зубкова подтверждается сведениями из Центрального Архива Министерства Обороны и Центрального Военно-Морской архива (ЦВМА), поступившими при формировании и уточнении информации  Книги Памяти Севастополя, в которых указывается одновременность гибели всех трех моряков и одно место их захоронения (район западной стены старого русского кладбища).

Во второй раз, уже спустя 35 лет,  бездушие и формализм должностных лиц вновь победили Память! Погибших героев — старшину второй статьи Тимофеева Виктора Федоровича и краснофлотца Жукова Василия Григорьевича вновь «предали» забвению! Ну, никак не вписывались они своим подвигом в «официальную, отработанную и всеми признанную систему воспитания» политуправления Краснознаменного Черноморского Флота.

Есть у Роберта Рождественского замечательная поэма «Реквием»!

«Вспомним всех поименно,

Горем вспомним своим

Это нужно —

не мертвым!

Это надо —

живым!»

Действительно, Память о погибших, пропавших без вести, умерших от ран и погибших в плену нужна, прежде всего, нам — живым! Чтобы жить и помнить, какой ценой досталась наша Победа! Нельзя становиться «Иванами, не помнящими родства»!

В одном из обращений в адрес Управления Министерства Обороны России по увековечиванию памяти погибших при защите Отечества я написал следующее: «Уважаемый Валерий Брониславович! Я не прошу вносить изменения в городскую «легенду» о братском захоронении Ивана Карповича Голубца в Стрелецкой бухте. Люди привыкли к этому факту и сегодня не нужно никаких резких действий. Однако нам нельзя забывать о подвиге старшины II статьи Тимофеева Виктора Федоровича и краснофлотца Жукова Василия Григорьевича, непосредственных участников тушения пожара на катере, проявивших не меньший героизм и мужество. По необъяснимым причинам они так и не были награждены. Их имена сохранились лишь в архивных документах, а могила на сегодняшний день утрачена»

К сожалению, изменить что-либо сегодня практически невозможно. Так пусть в Стрелецкой бухте останется братская могила, где на мемориальной плите золотыми буквами будет сиять под южным солнцем «Герой Советского Союза Иван Карпович Голубец!» Севастопольцы и гости привыкли к этому месту и достойно чтят память о героях.

Но никак нельзя забывать о подвиге старшины II статьи Тимофеева Виктора Федоровича и краснофлотца Жукова Василия Григорьевича, о других погибших защитниках  и освободителях Севастополя!

Скажем так, потребовалось почти полтора года целенаправленной и настойчивой деятельности, чтобы добиться справедливости в вопросе сохранения памяти о старшине второй статьи Тимофееве Викторе Федоровиче и краснофлотце Жукове Василии Григорьевиче. Правда восторжествовала! Вот официальный ответ Севастопольского городского военного комиссариата:

Если судить о надгробной плите по фотографии, предоставленной РВК Севастополя, можно предположить, что надгробие довольно старое. Возможно, оно находилось в запущенном состоянии и при визуальном осмотре в 2018 году отыскать его не представлялось возможным. Здесь проблема заключается не столько в содержании захоронений на старом городском кладбище, сколько в своевременном оформлении учетных карточек (паспортов) и их постановке на государственный учёт. А вот с этим делом в Севастополе, действительно, есть серьезные проблемы.

И все же, вопрос решён по существу! В своей правоте я уверен, и рад, что добился пусть маленькой, но значимой Победы в деле сохранения Памяти в Севастополе.

Матрос Иван Голубец

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.