Баншац Б. Сентябрьские десанты 1941 года

На  южном  берегу  Новоладожского  канала  в  2.5 км северо-восточнее  п. Синявино  в  Шлиссельбурге  установлен  на постаменте  памятный знак Шлиссельбургскому десанту в виде якоря. На мемориальной доске текст: «Здесь, в водах этого залива, 25 сентября 1941 г., в неравном  бою с немецко-фашистскими  захватчиками  пали  смертью  храбрых моряки-десантники и курсанты Военно-морского пограничного училища, водолазы  Подплава  КБФ  и матросы  Ладожской  военной  флотилии.  Память  о  них  будет  жить вечно! Слава павшим героям!»

Вечером 16 сентября 1941 года командующий войсками Ленинградского фронта генерал армии Г. К. ЖУКОВ подписал приказ  № 0050, согласно которому 1-я  дивизия НКВД с одним батальоном моряков Ладожской военной флотилии должна была в ночь на 19  сентября овладеть городом Шлиссельбургом с последующим наступлением  в  юго-восточном направлении  на  соединение  с  частями,  действовавшими  восточнее Синявина  с целью деблокады Ленинграда, для восстановления сухопутных коммуникаций, связывавших Ленинград с тыловыми районами страны. 

Боевой приказ № 0050, штаб Ленинградского фронта 16.9.41 г. 18 ч. 55 мин.

Командиру 1-й дивизии НКВД полковнику Донскову Командиру ЛВФ капитану 1 ранга Хорошхину.

     1. Шлиссельбург занимается противником до 2 батальонов пехоты, усиленных (предположительно) до двух рот средних и одним тяжелым танком, 76-мм зенитными орудиями, около двух батарей минометов. 15.9. был замечен частый вывоз войск из Шлиссельбурга в южном направлении.

     2. 1-й дивизии НКВД с одним батальоном моряков ЛВФ, при содействии огневых и плавучих средств флотилии, о владеть в ночь с 18 на 19 сентября г. Шлиссельбург, уничтожив полностью его гарнизон; занять и упорно оборонять рубеж на южных подступах к городу — Пильная Мельница, РП (Рабочий поселок) № 3, берег Ладожского озера. В последующем иметь в виду: наступать в юго-восточном направлении на соединение с нашими частями, действующими восточнее Синявино. Оборону правого берега р. Нева, на участке (исключительно) Невская Дубровка, Чёрная речка не бросать и организовать ее частью сил дивизии.

    2. Операцию по овладению г. Шлиссельбург организовать в следующем плане:
         а) 21.00 18.9. — воздушная бомбардировка города силами ЛВФ;
         б) с 21.00 18.9. до 02.00 19.9 — методическая артподготовка средствами дивизии и ЛВФ; в) с окончанием артподготовки — высадка десанта на неприятельский берег пехоты.  Обратить особое внимание на сохранение полнейшей секретности всех мероприятий по подготовке операции и на маскировку ее.

         Командующий войсками Ленинградского фронта генерал Армии /Жуков/         
         Член военного совета Ленинградского фронта секретарь ЦК ВКП (б) /Жданов/
         Начальник штаба Ленинградского фронта генерал-лейтенант /Хозин/
  (ЦВМА,  ф. 50, оп. 8,  д. 14.).    

В конце отпечатанного на машинке приказа карандашом была написана фраза об одновременной высадке в тылу противника отряда пехоты  без всякой огневой подготовки, чтобы захватить противника врасплох.  Времени  на  подготовку  десанта  фактически  не  было.  Кроме  того  отсутствовало  необходимое  количество  плавсредств,  не  был  оборудован  фарватер  в  районе  высадки,  находящемся  в  зоне  противодесантной  обороны  противника.  Лишь  к  вечеру  19  сентября   в  Осиновце   удалось  собрать  высадочные  средства  и  личный  состав.   Командиром высадки был назначен штурман Ладожской флотилии капитан-лейтенант М. Н. БАЛТАЧИ.

Десант был сформирован из  80  разведчиков-водолазов роты особого назначения  (РОН)  разведотдела  флота и 105 курсантов Ленинградского военно-морского пограничного училища.

Согласно приказу заместителя наркома ВМФ № 72-походный от 11 августа 1941 года, было решено
 сформировать при разведотделе   штаба КБФ роту особого назначения в составе 146 штатных единиц, укомплектовав ее командирами и краснофлотцами-водолазами, прошедшими специальную подготовку в Военно-морской академии  и Управлении ЭПРОНа.

Командиром роты  назначили лейтенанта Ивана Васильевича ПРОХВАТИЛОВА, комиссаром   — политрука Анатолия Федоровича  МАЦЕНКО.  Для руководства и консультаций по водолазному делу  к роте  прикомандировали  специалиста  по  использованию  легководолазов  военврача  1  ранга Илью  Ильича  САВИЧЕВА.      

Ядром роты стали водолазные специалисты ЭПРОНА. В состав роты вошли добровольцы из флотского экипажа и 1-й морской бригады. В роте было создано 6 взводов. Командирами взводов стали: главные старшины Федор Тимофеевич АНДРЕЕВ (1-й взвод), Федор Петрович КИРИЛЛОВ (2-й взвод), Петр Иванович РАДЧЕНКО (6-й — учебный), старшина 1 статьи Николай Лукич  ЛУКИН (5-й взвод), Константин Георгиевич ПЬЯНКОВ (4-й взвод) и мичман Николай Карпович НИКИТИН (3-й взвод). Кроме них, в роту входило 103 рядовых и 5 инструкторов водолазного дела.  Это было первое подразделение водолазов-разведчиков, предшественников современного российского спецназа ВМФ.  Костяк роты состоял из группы водолазов экспедиции подводных работ особого назначения (ЭПРОН). Все бойцы роты имели хорошую водолазную подготовку, они были обучены приемам рукопашного боя, владению стрелковым и холодным оружием, а также работе со взрывчаткой. Бойцов РОН готовили для проведения разведывательно-диверсионной деятельности в тылу врага. Конечно, использование таких специалистов в десантах морской пехоты было нецелесообразно.

Однако в тяжелые для Ленинграда сентябрьские дни 1941 г. в сражение бросались все резервы, в том числе и бойцы роты особого назначения. Водолазы-развед-чики РОН не раз принимали участие в десантных операциях, в том числе в шлиссельбургских десантах, где потеряли наиболее подготовленных разведчиков.

Ленинградское Военно-морское пограничное училище было создано в  соответствии с приказом  НКВД  СССР № 255 от 23 июня 1940 года.   Распологалось  оно  в  здании  бывших  Курсов  переподготовки  начсостава  морпогранчастей  на  улице  Труда   8,  ныне  Большая  Морская  67  и  имело  учебную  базу  в  Шлиссельбурге.   23 июня 1941 года   училище перешло в подчинение центрального аппарата  Военно-морского флота.  Курсанты в составе батальона  под командованием начальника училища капитана 2-го ранга А.В. САДНИКОВА с начала сентября защищали правый берег Невы в районе Ивановских порогов, потом были переброшены в район Осиновца для участия в десанте.

Часть катеров прибыла по железной дороге на платформах, и, так как никаких кранов для их выгрузки и спуска на воду не было, морякам пришлось все это проделать вручную.   Катерам до места высадки десанта предстояло пройти примерно 15 миль. Подходы к южному берегу Шлиссельбургской губы мелководны, изобилуют подводными препятствиями — многочисленными каменистыми банками и рифами, а времени для навигационного оборудования района высадки не было. Единственный ближайший маяк был разрушен, навигационные огни в занятом немцами Шлиссельбурге, естественно, не горели.

Гидрографическое судно «Сатурн»

Плыть предстояло, ориентируясь только по отдельным огням на правом берегу Невы в районе поселка Шереметьевка, если они специально будут зажжены, и по неосвещенным ориентирам, что с учетом стремительного течения в истоке Невы было связано с риском сесть на мель. 

Катер типа «Рыбинец»

Катера даже при их малой осадке подойти к берегу ближе чем на два-три километра не могли. Это значило, что десантникам предстояло после высадки идти пешком в воде примерно полтора часа, причем, вероятней всего, на виду у противника.   Однако выход не состоялся из-за разыгравшегося на озере шторма с ветром силой 8 баллов и сильным волнением.

Бронекатер проекта 1125

Через сутки погода немного улучшилась. В ночь с 20 на 21 сентября, в 00 часов 30 минут, отряд кораблей в составе одного бронекатера, двух катеров КМ, семи металлических катеров типа «Рыбинец», имея на буксире десять лодок, вышел из Осиновецкой гавани с десантом на борту.

Сторожевой катер КМ-4

На рейде к отряду присоединились транспорт «Совет» с командиром отряда транспортов старшим лейтенантом В. П. БЕЛЯКОВЫМ на борту и гидрографическое судно «Сатурн» под командованием капитана В. ЯКИМЕНКО. Оба судна должны были служить ориентирами навигационного обеспечения.

Транспорт «Совет»

Так, «Совету», имевшему штурманские приборы, надлежало вывести отряд в точку развертывания для точного подхода к месту высадки десанта, а «Сатурн» должен был через определенные промежутки давать проблесками световые сигналы для ориентации по ним.

Катер типа «К-ЗИС-5»
Надувные лодки «А-3»

Ветер к тому времени несколько стих, но волнение все еще было сильное. С выходом в открытое озеро буксирные тросы начали рваться, и лодки угоняло ветром в разные стороны. В ночь с 21 на 22 сентября высадить десант тоже не удалось. Отряд из-за навигационной ошибки приступил  к производству высадки на 2,5 мили восточнее точки развертывания, в тылу 54-й армии. При высадке из-за сильного волнения перевернулись три лодки, утонули двое бойцов.  Выполнение задачи из-за позднего времени стало невозможным, и высадка была отменена. 

Вечером 22 сентября в Смольный был вызван начальник разведотдела КБФ подполковник Н.С. Фрумкин, который получил от Г.К. Жукова приказ в эту же ночь высадить группу водолазов-разведчиков из роты особого назначения  в районе Шлиссельбурга.      

В тот же день заместитель начальника штаба Ладожской флотилии капитан 2-го ранга Глеб   Александрович ВИЗЕЛЬ, являвшийся в Осиновце старшим, так как командующий и начальник штаба флотилии были на озере, получил от адмирала И. С. Исакова личное приказание, за которым последовала записка от командующего фронтом генерала армии Г. К. Жукова, — немедленно высадить десант восточнее Шлиссельбурга имеющимися средствами.  Командиром высадки приказано было быть самому Визелю.

23 сентября, в 4 часа утра, в 6 километрах от Шлиссельбурга в условиях непрекращающегося шторма на озере с двух катеров КМ был высажен небольшой десант   из  37  водолазов — разведчиков из роты особого назначения  для сбора разведданных и оказания поддержки основному десанту курсантов Военно-морского  пограничного училища, который должен был высадиться следующей ночью. Командовал отрядом начальник разведотдела КБФ подполковник   Н.С. Фрумкин. Из-за небольших глубин и обилия подводных камней в условиях штормовой погоды катера не могли подойти близко к берегу. Гидрокомбинезонов у десантников не хватало, так как они были утрачены в предыдущих десантах, и многие водолазы-разведчики были одеты только в теплое обмундирование ватники, брюки и сапоги. На вооружении разведчиков были винтовки, шесть ручных пулеметов и большое количество гранат. В месте высадки десанта вода была по грудь бойцам среднего роста. Поэтому стрелковое оружие, запасы и рацию пришлось нести над головой. Ледяная вода моментально проникла под одежду. Особенно тяжело было разведчикам низкого роста, которые то и дело на неровном грунте проваливались с головой под воду. Почти 3 километра (1,5 мили) от места высадки до берега десантники преодолели за два с половиной часа.

Укрывшись в камышах, выставив охранение из бойцов, которые были в гидрокомбинезонах, водолазы-разведчики на ледяном ветру по очереди выжимали мокрую одежду. Местами на мелких лужицах вода была покрыта тонким льдом.

В момент высадки отряда подмоченная рация вышла из строя. Моряки остались без связи. Для выяснения обстановки в сторону дороги на Шлиссельбург и в район переправы были посланы разведчики. Оказалось, что десант высадился невдалеке от вражеских траншей.

В нескольких сотнях метров от места, где скрывались наши бойцы, располагалась вражеская батарея. Десантникам удалось выявить огневые точки обороны побережья, которые нужно было уничтожить при подходе основного десанта. Однако с наступлением темноты на подаваемые фонариком сигналы водолазов-разведчиков так никто и не ответил. Сильно похолодало. Многие бойцы простыли, их мучил сильный кашель. Приходилось откашливаться, уткнувшись лицом в подмороженную землю. Немцы периодически запускали в небо сигнальные ракеты, стреляли в темноту из пулеметов.

 К вечеру второго дня стало еще холоднее. Десантники в мокрой одежде страдали от холода, сильного кашля и насморка.  Но и в эту ночь намеченный десант так и не был высажен. Небольшой запас продовольствия закончился. Лейтенант Прохватилов принял решение с рассветом прорываться на восток. Перед малочисленным отрядом стояла почти невыполнимая задача:  прорвать хорошо налаженную оборону противника и с боем выйти к своим. Действовать нужно было решительно. Двигаясь в немецком тылу, Прохватилов, поднявшись на вал, неожиданно столкнулся с немецким часовым, которого он, ударив прикладом по голове, сбил с ног, а восемь гитлеровцев, сидящих в низине у костра, были уничтожены взрывом брошенной гранаты.

Спросонья, в суматохе, немцы открыли огонь в сторону линии фронта. Водолазы-разведчики, пользуясь темнотой, забрасывали огневые точки врага гранатами. Во время прорыва нашим десантникам приходилось вступать и в рукопашные схватки. Бойцы из взвода Ф.П. Кириллова уничтожили несколько пулеметных гнезд противника, подкравшись к ним сзади. Во время прорыва десантники потеряли трех человек убитыми и десять ранеными. Тяжелораненых наши бойцы несли на себе. Замыкали отряд лейтенант Прохватилов и политрук Маценко. Утром отряд вышел к своим. Отдельно от отряда к вечеру вышли водолазы-разведчики Н. Никитин и М. Петров. Спустя двое суток пришел командир взвода Ф. Кириллов, который был отсечен вражеским пулеметным огнем от основной группы и двое суток скрывался в камышах.  В бою погибли 4 моряка, двое были ранены.  В  Донесении  о  безвозвратных  потерях  даты  20 — 24  сентября  нет.  Вероятно, их  указали  как  погибших  25  сентября.  Ночью 24 сентября отряд прорвался через линию фронта в расположение 54-й армии в районе населенного пункта Южные Липки.

После прорыва  Прохватилов озвучил количество уничтоженных огневых точек и солдат противника: «Десять пулеметных гнезд, по шесть человек самое малое, два минометных расчета, по четыре, в сумме восемь, да плюс четверо часовых и на заставе семь человек. Итого семьдесят девять фашистов».

Основной десант курсантов, которого ждали в немецком тылу водолазы-разведчики, на семи катерах типа КМ в темноте сбился с курса и до рассвета подошел северо-западнее Бугровского маяка к побережью Шлиссельбургской губы, в нескольких милях от берега. Так как из-за множества подводных камней катера ближе подойти не могли, а искать другие пути подхода было некогда, приняли решение высадить десант.

Первыми стали высаживать бойцов, одетых в гидрокостюмы, и снова высадка десанта не удалась. Надев неправильно резиновые костюмы, десантники переворачивались вверх ногами. В итоге, собрав людей, катера повернули обратно.      

О результатах десанта Н.С. Фрумкин доложил маршалу Ворошилову, находившемуся в тот момент в расположении 54-й армии.

Разведданные об обороне противника в районе Шлиссельбурга

Утром 25 сентября командующий фронтом Жуков Г.К. приказал производить высадку десанта днём на восточной окраине Шлиссельбурга, в расположение оборонительных рубежей противника, причем сделать это немедленно, в тот же день. Десантный отряд был сформирован из оказавшихся «под рукой» подразделений:  40 разведчиков-водолазов, 105 курсантов морского пограничного училища, 44 человека из караульного взвода штаба флотилии.  В материалах о составе ЛВФ на 1941 г. ничего нет о караульном взводе штаба ЛВФ. На начало войны  в поселке Лахденпохья  после реорганизации ЛВФ, коснувшейся 148-й   отдельной  местной  стрелковой  роты, сокращенной до взвода, располагался  теперь уже 148-й отдельный местный стрелковый взвод  в количестве 41 человека.  

Отряд высадки состоял из транспорта «Чапаев», судна «Сатурн», 5 сторожевых катеров, 4 прогулочных катеров типа ЗИС, двух баркасов, нескольких шлюпок. Для огневой поддержки десанта выделены канонерские лодки «Олекма» и «Бурея», 5 катеров «малый охотник», 1 бронекатер. Для поддержки десанта выделялся артиллерийский дивизион флотилии. Для поддержки десанта выделялся артиллерийский дивизион флотилии. В резерве на Осиновецком рейде находились сторожевой корабль «Конструктор» и канонерская лодка «Нора». Подготовка этой высадки как таковая отсутствовала, штаб флотилии успел лишь собрать корабли в пункте погрузки и погрузить на них личный состав десанта.

Транспорт «Чапаев»

Под прикрытием дымовых завес, поставленных катерами, десант на катерах, баркасах и шлюпках достиг прибрежной отмели. По ней бойцам пришлось идти вброд до берега около километра. Высадка и прорыв с отмели на берег проходили под сильным вражеским огнём. Десант потерял половину личного состава. Под прикрытием огня кораблей и артиллерийского дивизиона десантники к 16-15 часам смогли достичь берега и закрепиться. Однако очень быстро над полем боя появилась вражеская авиация, которая группами по 10-12 самолётов штурмовала позиции десанта. Затем противник перешёл в контратаки с использованием танков. Поскольку весь берег затянуло дымом от разрывов, прицельная артиллерийская поддержка десанта огнём кораблей и береговой артиллерии стала невозможной.   

 Бой на побережье Шлиссельбургской губы продолжался до наступления темноты.

В ночь на 26 сентября десант был уничтожен противником. Некоторые  авторы  считают,  что   ночью советский катер подобрал в Ладожском озере трёх бойцов из состава десанта, ещё 11 человек прорвались через линию фронта в районе Бугры.

Остальные 175 бойцов и командиров погибли или попали в плен. Но  эти  цифры  не  сходятся  с  данными  Донесений  о  безвозвратных  потерях  и  сведений  из  наградных  листов  оставшихся  в  живых  участников  этой  десантной  операции. Из архивных документов, хранящихся в ЦВМА г. Гатчины, удалось выяснить, что из этой десантной операции живыми вернулись 63 человека, в том числе 12 раненых.

Ни одна из задач операции решена не была. Малочисленный десант по определению не мог оказать никакой помощи при попытках наступать советским войскам, а его высадка в светлое время суток лишила единственного шанса на успех — эффекта внезапности.

К десантникам, выстроившимся у Осиновецкого маяка, обратились командующий ЛВФ капитан 1-ранга Б.В. Хорошхин и начальник морского пограничного училища капитан 2-го ранга А.В. Садников. Они призвали моряков достойно выполнить свой долг.

Дыхательный аппарат ИСА с гидрокомбенизоном ТУ-1

Из рассказов оставшихся в живых участников десанта, из их донесений стали известны некоторые подробности этого боя, правда,  в  воспоминаниях  неправильно  указаны  данные  некоторых  десантников,  поэтому,  к  сожалению,  не  удалось  найти  сведения  о  всех  из  них …

Выполнение операции началось 25 сентября, в 12 часов 30 минут. Транспорту «Чапаев» с десантом на борту и с двумя баркасами на буксире надлежало доставить десант в район вы   садки, откуда на баркасах, катерах и  лодках бойцам предстояло штурмовать берег. Средствами высадки десанта являлись пять катеров КМ со шлюпками-шестерками на буксире и открытые прогулочные катера типа ЗИС. Канонерские лодки «Олекма» и «Бурея» огнем своей артиллерии должны были поддержать десант. Катерам «морским охотникам» (МО-196, МО-206, МО-216 и МО-261) и бронекатеру БК-99 под командованием старшего лейтенанта И. Поварова следовало прикрывать высадку десанта стрельбой из орудий и крупнокалиберных пулеметов прямой наводкой с короткой дистанции.

Лоцманом на флагмане этих кораблей был знаменитый в то время в Шлиссельбурге капитан А.В. Петров. По его словам, за прошлые неудачные попытки высадить десант ему грозил расстрел, но он остался жив, высадив десант 25 сентября.

Легководолазы — разведчики РОН

Выйдя с Осиновецкого рейда и совершив переход, в 15 часов 20 минут катера достигли отмели и прибрежных камней. Покидая плавсредства, моряки двинулись к берегу. Обнаружив десант, противник открыл по нему с берега огонь из орудий, минометов и пулеметов, налетела фашистская авиация. С катеров наблюдали, как некоторые курсанты, совсем еще мальчишки, боялись покидать шлюпки, и командиры вынуждены  были выталкивать их в воду, заставляя идти в атаку. Николай Павлович БАВИН, участник этого десанта, вспоминал: «“Мессершмитты” расстреливали десантников из пулеметов и пушек: черные бушлаты хорошо видны с небольшой высоты. Даже ЛЕГКОВОДОЛАЗЫ – РАЗВЕДЧИКИ  РОН “Юнкерсы”, сбросив бомбы, по возвращении выпускали по несколько очередей по десантникам. Пусть меня извинят за сентиментальность, но в этом кромешном аду до слез было обидно, что вот так, беззащитные, мы гибли и ничего не могли сделать. За несколько секунд в памяти прошла вся моя жизнь».

Бывший флагманский артиллерист ЛВФ контр-адмирал в отставке Г.Н. СЛИЗКОЙ вспоминал: «В то время на флотилии велась ускоренная подготовка к высадке десанта в район Шлиссельбурга. Предназначенные к десантированию 148-я кадровая рота флотилии и моряки из учебного отряда подводного плавания уже прибыли и в течение нескольких дней ожидали посадки на десантные суда.

 … В  небольшой заводи у пирсов  спустили на воду доставленные по железной дороге баркасы, полубаркасы и другие шлюпки. На шлюпках были дневальные из матросов-подводников.

Все эти гребные суда, видимо, готовили и отправляли второпях, без должного контроля. Многие не имели в комплекте табельного вооружения — недоставало уключин, весел; рангоут и такелаж вовсе отсутствовали.

Недалеко от места стоянки шлюпок, в береговых зарослях, укрылись десантники. Среди офицеров 148-й роты нашлись старые знакомые, с которыми мне довелось познакомиться в период советско-финляндской войны. Эта рота в то время охраняла бухту Саунаниеми, на которую базировались вмерзшие в лед корабли Ладожской военной флотилии.   Командиром роты по-прежнему был Дмитриев, а политруком Лапин  (в  Шлиссельбургском  десанте  не  участвовали. После  расформирования  148-й ОМСР    политрук  ЛАПИН  Даниил  Сергеевич –  политрук  1-й  стрелковой  роты  3-го  стрелкового  батальона  4-й  морской  бригады 26.09.1941 г. в  бою  в  районе  Московской  Дубравки  был  тяжело  ранен.  Приказом  КБФ  № 1  от  1.01.1942 г.  награжден  орденом  Красной  звезды,  о  ДМИТРИЕВЕ  пока  ничего  не  нашел.– ББ) 

Десантники меня спрашивали, когда и куда их намерены высаживать. Но даже при желании я не мог бы ответить на этот вопрос, так как не знал, в какой связи находился этот десант с развитием боевых действий в районе Шлиссельбурга.   Спустя некоторое время я имел возможность наблюдать с верхней площадки семидесятиметровой башни Осиновецкого маяка отдельные эпизоды, связанные с высадкой этого десанта.  Когда, запыхавшись, я поднялся на маячную башню, там уже находились офицеры порта. В артиллерийский бинокль было хорошо видно все происходившее в Шлиссельбургской губе.

… Под прикрытием огня канонерской лодки «Бурея», сторожевого корабля «Пурга» и транспортов большое количество шлюпок, катеров двигалось к берегу, занятому врагом. Транспорты также вели огонь. Отдельные шлюпки и катера уже достигли обширной прибрежной отмели. С их бортов прыгали в воду десантники. Темные столбы воды и грунта в местах падения вражеских снарядов, как свечи, вставали среди десантных судов и людей, двигавшихся к берегу. Слышался непрерывный отдаленный гул артиллерийской канонады.

В момент, когда основная масса десантников по пояс в воде продвигалась к берегу, неожиданно стали налетать и пикировать немецкие самолеты Ю-87, сбрасывая бомбы и расстреливая десант из пушек. Мы увидели, как один из транспортов (это был «Щорс»), объятый пламенем, выбросился на мель. Вскоре весь берег заволокло дымом…

Как известно, в этой операции не удалось добиться успеха.»

Бывший курсант Военно-морского пограничного училища  С. А. Попов вспоминает:  «Спрыгнув тогда в воду с катеров, шлюпок и плотов, десантники двинулись вброд к берегу, до которого было примерно 1, 5 километра. Пришлось идти по шею в воде, так как близко к берегу катера из-за камней и валунов подойти не могли. Вокруг кипела вода от всплесков пуль, разрывов снарядов и мин. С криком «За Родину!», прокладывая путь гранатами, десантники выскакивали на сушу. Началась рукопашная схватка. В дело пошли ножи. До наступления темноты продолжался ожесточенный поединок.

К рассвету 26 сентября десантники стали прорываться по направлению к Ладожским каналам, и снова разгорелся ближний бой.

Противник, вначале ошеломленный дерзостью десантников, за ночь подтянул значительные силы и решил, окружив десантный отряд, уничтожить его. Но десантники не дрогнули.

Тяжело раненный в ноги, неспособный двигаться, пулеметчик Б. Г. Юшков  (сведения  не  найдены – ББ), бывалый воин, участник войны с белофиннами, обращаясь к товарищам, сказал: «Ребята, дайте мне ручной пулемет, и я вас прикрою, а вы идите на прорыв». Так он и поступил. Когда кончились патроны и гранаты, он последней гранатой подорвал себя, предпочтя смерть плену.

Десантники В. А. Свитченко  (Владимир  Викторович –ББ), Я. Н. Глухов (сведения  не  найдены – ББ),   С. А. Попов, Г. И. Крчин   (вероятно  КОЗИН  Григорий  Иванович – ББ)  и другие, будучи раненными, не покинули поля боя.

Отважно вел себя командир десантной роты политрук И. Д. Каширкин. Это о нем вскоре после описываемых событий газета «Известия» 2 октября 1941 года в статье «Морской десант» писала, как он при подходе к берегу с криком «Вперед, братцы!» первым прыгнул в воду, увлекая за собой остальных.

Когда до берега оставалось 30-40 метров, командир взвода Е. П. Титаренко   (Виктор  Карпович – ББ)  громко крикнул: «Вперед, товарищи, бей фашистских гадов!» — и запел: «Это есть наш последний…» Десантники поддержали своего командира. Но самому ему оставалось жить недолго. Пройдя несколько метров, он медленно погрузился в воду. Пуля врага сразила героя насмерть.

Геройски действовали девушки-санитарки во главе с санинструктором Тамарой Смирновой, оказывая помощь раненым.

Как и накануне, бой продолжался до глубокой ночи. Преодолев переднюю линию обороны врага, десантники натолкнулись на вторую. Отдельные группы моряков пробились сквозь немецкие цепи и углубились в тыл противника. Другие прорывались через линию фронта в расположение наших войск.

Преследуемый огнем фашистов, пограничник лейтенант Павел Сафонов, будучи раненным, с перебитой ключицей, пробивался по воде по прибрежным зарослям в направлении Бугровского маяка.  На пути к маяку он встретил пулеметчика Ефима Ерохина (сведения  не  найдены – ББ),   и тяжело раненного Сергея Воробьева  (сведения  не  найдены – ББ). На рассвете они добрались до Бугровского маяка. Здесь встреченные красноармейцами десантники были переправлены за линию фронта.»

Участник   этой  десантной  операции   главный старшина  КАДУРИН Николай   Степанович   вспоминал : «…Прошло более 60 лет,  но я никак не могу вычеркнуть из памяти   кошмар этой десантной  операции, эту «психичес-кую атаку». Судьба нашего десанта  была трагична. Мы шли по горло в воде к берегу под шквальным огнем артиллерии и пулеметов врага, вокруг сплошные взрывы и свист пуль. Моряки водолазы-разведчики старались двигаться рядом, не упуская  из  виду друг  друга. Приближающийся берег уже усеян трупами, вокруг крики, стоны и просьбы о помощи, но никто не останавливался, только вперед. Прорвана первая линия обороны врага, в окопах рукопашные схватки и стрельба в упор. Бой продолжался и ночью.

Утром 26 сентября, преодолев первую линию обороны, мы натолкнулись на вторую, более укрепленную.  Я видел, что отдельные группы моряков уже пробились сквозь цепи  фашистов, углубляясь в тыл противника.   Было такое впечатление, что количество фашистов не  уменьшалось, а нас,  моряков, становилось нее меньше   и   меньше. Рядом со мной был только ГНИЛИЦКИЙ   (Алексей  Степанович – ББ)   разведчик из РОН,  санинструктор Галина ГАЛИЧ  (сведений   не  найдено – ББ)  и лейтенант  ГИЛЬБАУМ (ГЕЛЬБАУМ – ББ)  Эстер. Взрыв   гранаты — и осколки пошли мне   в ногу. ГНИЛИЦКИЙ   крикну:  « Отходите  к берегу, я прикрою.». У  уреза воды мы спрятались за кустами. Превозмогая боль в ноге, я начал снимать  обмотки с убитых, а девушки подтащили к берегу раненых и бревна. Удалось связать плот, на который погрузили трех раненых курсантов. ГНИЛИЦКИЙ не отзывался, послышалась немецкая речь, по кустам ударила автоматная очередь. Приподнявшись, я бросил  две гранаты. Войдя в воду и взобравшись на плот, мы начали двигаться от берега, используя приклады винтовок в качестве весел. Часов через 6 или 7 после 20-часового боя почти у самого Осиновца нас подобрал  катер.

Судьба ГНИЛИЦКОГО и многих других моих сослуживцев осталась неизвестной. Порознь из нашей группы разведчиков возвратилось всего несколько человек и в том числе лейтенант  КИРИЛОВ Федор Петрович.

В этой  десантной операции погибли наиболее  подготовленные водолазы-разведчики».

«Стрелочниками»  в  провале  плохо  подготовленной  штабом  фронта  десантной  операции  назначили  моряков  Ладожской  военной  флотилии. 

Хорошхин Борис Владимирович

Командующий   флотилией контр – адмирал  (с  16.09.1941 г.)  Борис  Владимирович  ХОРОШХИН  был снят с должности и отправлен  в распоряжение Военного Совета фронта.   Погиб  1  августа 1942 г.  в  должности  заместителя  командующего  Волжской  военной  флотилией. На  представлении  его  к  награждению  орденом  Ленина  за  проведение  эвакуации  попавших  в  окружение  частей  Красной  Армии   поставлена  резолюция  «ВОЗДЕРЖАТСЯ».  К различным срокам тюремного заключения с  отсрочкой  приговора  до  конца  войны  были приговорены  лица, ответственные за организацию высадки десанта.

Флагманский штурман  ЛВФ капитан-лейтенант Михаил Николаевич БАЛТАЧИ  получил восемь лет лишения свободы.  В  дальнейшем  служил  командиром   89  АСО,  заместителем  начальника  АСО  КБФ, награжден  орденами  Красного  Знамени (3.11.1953),  Отечественной  войны  1  степени (18.07.1944),   Красной  звезды  (31.05.1945,  20.06.1949), медалью  «За  боевые  заслуги  (3.11.1944),  уволен  в  запас  в  1955 г.  в  звании  капитана  1  ранга. 

Боголепов Виктор Платонович

Начальник штаба  флотилии капитан 1 ранга Виктор Платонович БОГОЛЕПОВ — семь лет лишения свободы. В январе 1942 года  был зачислен в распоряжение НК ВМФ СССР и откомандирован на Тихоокеанский флот. Службу проходил начальником отдела Управления боевой подготовки ВМФ, начальником штаба Иоканьгской военно-морской базы, начальником штаба Беломорской флотилии, начальником штаба Беломорского оборонительного района Северного флота, председателем Научно-технического комитета ВМС, заместителем председателя постояной комиссии государственной приёмки кораблей при Главнокомандующем ВМС. В феврале 1943 года была снята судимость, было присвоено звание контра-адмирала (31.3.1944 года). В октябре 1949 года. был уволен в запас. В декабре 1954 года снова  призван на военную службу.  Начальник научно-исследовательского полигона № 220, руководитель группы по исследованию оперативно-тактических проблем,  научный референт заместителя Главнокомандующего ВМФ по военно-научной работе,  научный референт ГК ВМФ,  начальник 2-го отдела ПВО ВМФ, заместитель руководителя научно – исследовательской группы,  профессор-консультант учёного совета Военно-морской академии.  В октябре 1963 года был уволен в отставку. Награжден  орденами  Ленина (21.02.1945)  Красного  Знамени  (22.02.1944,  3.11.1944,  24.06.1948),  Ушакова  2  степени  (5.11.1944).

Бальсевич Александр Константинович

Командир дивизиона катеров капитан-лейтенант Александр Константинович  БАЛЬСЕВИЧ — пять лет. В  дальнейшем  проходил  службу  в  должности военного  коменданта  отряда  особого  назначения,  командовал  отрядом  тендеров,  дивизионом  рейдовых  тральщиков,  отделом  вспомогательных  судов  Саратовской  ВМБ,   служил  во  2-й  бригаде  речных  кораблей  ВВФ,  а  с  июля  1944 г.  был  начальником  водной  станции  офицерского  клуба  НК  ВМФ,  капитан  3  ранга.  Награжден  орденами  Ленина  (21.02.1945),  Красного Знамени (3.11.1944 и 26.06.1949), Красной  звезды  (22.07.1944).

Примечание:

Пашиц Морской спецназ ВМФ

В августе 1941 г. командование ВМФ принимает решение о создании специального подразделения легких водолазов, названного Ротой особого назначения численностью 150 человек, укомплектованного в основном личным составом Выборгской школы тяжелых водолазов АСС и добровольцев из числа матросов и старшин. Отбор личного состава производился через Балтийский флотский экипаж наспех, при этом не все проходили медицинскую комиссию, что в дальнейшем приводило к большому отсеву (до 70—80%). Первоначально стояла задача: в сжатые сроки (один месяц) подготовить легких водолазов к форсированию водных преград с глубинами 15—20 м на дистанции до 1000 м.

Подготовка шла поверхностно, без знания легководолазной специфики. После 2—3 занятий в классе переходили к практической отработке в подводном положении. Из-за ограниченного времени спуски под воду были в основном групповые, одиночной подготовке уделялось мало внимания.

Следует напомнить, что легководолазное дело в стране в предвоенные годы находилось в зачаточном состоянии. Подготовленных специалистов в ВМФ, как, впрочем, и самого легководолазного снаряжения, не было. Имелись индивидуальные кислородные дыхательные аппараты типа «Эпрон», аппараты несовершенные, предназначенные главным образом для спасения личного состава подводных лодок в аварийных ситуациях, а также для проведения подводных корабельных работ, да еще громоздкие гидрокомбинезоны, совершенно непригодные для подводного плавания. Разумеется, тогда далеко было до ласт, тем более до аквалангов, специального вооружения и многого другого, чем располагали уже к тому времени некоторые развитые страны. Одновременно стали уделять большое внимание разработке снаряжения и средств передвижения разведчиков в надводном положении (индивидуальные резиновые лодки). Водолазное снаряжение для плавания приспосабливалось из имеющегося в наличии.

Пауль Карель. Гитлер идёт на восток

Захват Шлиссельбурга означал, что Ленинград заперт с востока. Город, таким образом, превратился в остров, окруженный водой и войсками. Открытым оставался лишь один узкий коридор к западному берегу Ладожского озера, поскольку финны на Карельском перешейке все еще стояли без движения. Они ждали, когда немцы выйдут к Тихвину. Только после того Маннергейм собирался двинуться вдоль восточного берега Ладожского озера через Свирь и тем самым создать восточный клин охвата гигантского котла с Ленинградом в центре. К несчастью, цель оказалась недостижимой. Падение Шлиссельбурга повергло в ужас советское Верховное Главнокомандование. Маршал Ворошилов делал все возможное, все, что было в его силах, чтобы вернуть себе этот важнейший для восточных коммуникаций пункт. Он отправил целые полки на десантных лодках и судах через озеро с западного берега к Шлиссельбургу. Одновременно он приказал атаковать с суши, от Липок.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.