Лагард А. Великая (1-ая мировая, германская, империалистическая) война. Балтийский флот. Германский крейсер «Магдебург»

Германский крейсер «Магдебург» 1914 год. argumenti.ru

С началом первой мировой войны германские стратеги считали русский флот более слабым соперником, чем флота Великобритании и Франции и поэтому основные силы германского флота находились в Северном море.

На Балтийском море Германия оставила, с началом войны, незначительные силы, которые по мнению германских стратегов, имели возможность противостоять не сильному русскому флоту.

Однако, даже имея такие силы, энергичные германские адмиралы не думали отсиживаться в своих базах за линией фортов, а занимались активной минной войной на путях возможного развёртывания русских сил в Балтийское море, а также обстреливали военно-морские порты, маяки, посты наблюдения.

Действия сил Балтийского флота и возможности его энергичного адмирала фон Эссена Н.О. значительно ограничивало переподчинение сил русского Балтийского флота командующему 6-ой армией генералу от артиллерии Фан-Де-Флиту Константину Петровичу, защищавшему берега только Финского залива.

Фан-дер-Флит, отвечавший только за безопасность столицы и берегов Финского залива, считал, что Балтийскому флоту нечего делать за пределами Финского залива и разрешал выход далее Финского залива боевых кораблей только со своего личного разрешения. Адмиралу фон Эссену, каждый раз приходилось доказывать Фан-дер-Флиту необходимость каждого похода кораблей в Рижский залив или к берегам Германской империи. Разрешались армейским командованием лишь кратковременные выходы в Балтийского море быстроходных крейсеров, эсминцев, минных заградителей и тральщиков. И то каждый с личного разрешения генерала Фан-дер-Флита. Линейные силы Балтийского флота должны были стоять только на страже только Финского залива и для этого базировались на Гельсингфорс (Хельсинки). Рижский залив, Або-Аландский район, Ботнический залив он вообще не считал своей зоной ответственности. Фон Эссену пришлось заниматься казуистической перепиской, доказывая «своему армейскому начальнику» (весьма далёкому от флота, его тактики и стратегии), необходимость тех или иных действий. Порой ему приходилось даже обращаться к адмиралу Русину – командующему морским генеральным штабом и даже писать самому Императору.  

И тем не менее с первых же дней ограниченный состав Балтийского флота умудрялся все же противостоять германским корабельным манёвренным силам и ограничивать их действия даже у берегов Германии.

Германские силы на Балтийском море, в начальный период войны состояли из линейного крейсера «Фридрих Карл», ограниченно годного учебного крейсера «Фрея»; лёгких крейсеров «Аугсбург», «Магдебург» «Любек», «Амазон», «Тетис», «Газелле», «Унидине»; шестнадцати эсминцев типа V и S; 5 минных заградителей; 22 тральщика; канонерская лодка «Панцер»; 4 учебных подводных лодки «U-1 – U-4. Командовал силами Балтийского флота адмирал кронпринц Генрих Прусский. Контр-адмиралы Мишке (защита прибрежных коммуникаций Германии) и Беринг (действия в дальней зоне) непосредственно участвовали в действиях корабельных сил.

Германский крейсер «Магдебург» tsushima.su

Однако адмирал фон Эссен всегда помнил, что германское командование могло в любой момент нарастить силы на Балтике переброской по Кильскому каналу кораблей из так называемого флота «Открытого моря», противостоящего в Северном море более значительному флоту Великобритании. Что они в последствии и делали, когда в этом возникала необходимость.

2 августа (20 июля) германский минный заградитель «Дейчланд» выставил заграждение из 100 мин в районе Либавы (Лиепаи)

3 августа (21 июля) лёгкие германские крейсера «Аугсбург» и «Магдебург» обстреляли Либаву (Лиепаю) – передовую русскую базу.

9 августа (27 июля) эскадренный миноносец «Новик», находясь на параллели маяка Дагерорт, обнаружил геманские крейсера «Аугсбург», «Магдебург» и 3 эсминца, направляющиеся на север под флагом контр-адмирала Мишке. Встреча с «Новиком» не входила в планы германского командования и отряд кораблей изменить курс в сторону Швеции. Германцам повезло, что у «Новика» не работала радиостанция, а то бы их мог перехватить в море отряд русских крейсеров. А вступать в бой в одиночку против 5 германских кораблей не входило в планы командира «Новика».

9-13 августа (27 -31 июля) этот же отряд немецких кораблей, подойдя незаметно для дозорных эсминцев к русским берегам, обстрелял маяки Богшер и Ристна. А при возвращении русские пограничные посты около Паланги.

17 (4) августа минный заградитель «Дейчланд» под прикрытием крейсеров «Аугсбург» и «Магдебург» поставил минное заграждение из 200 мин на линии Ганге – Тахкуна перегородив вход в Финский залив. Адмирал фон Эссен, узнав об этом, вздохнул спокойно, поняв, что германцы прорываться в Финский залив к Петрограду не будут, видимо считая, что Балтийский театр военных действий (для их линейных сил) не является основным.

18 (5) августа германские крейсера появились у Рижского залива, заманивая русские корабли на своё, недавно поставленное минное заграждение. Не заманили.

23 (10) августа германские крейсера «Магдебург» и «Аугсбург» обстреляли уже оставленную русским флотом Либаву (Лиепаю).

В ночь на 26 августа командующий силами быстрого реагирования германского флота на Балтике недавно назначенный на эту должность контр-адмирал Беринг спланировал поход отряда кораблей в Финский залив. «Задача влезть под юбку к русским» — говорил он своим офицерам штаба — и натворить там такого, чтобы они долго помнили». Поход контр-адмирал Беринг согласовал с командующим силами германского флота на Балтийском море кронпринцем Генрихом Прусским. Тому тоже была нужна эффективная и успешная операция на Балтике, чтобы показать свою значимость и успехи.

Задачу, поставленную контр-адмиралом Берингом, планировалось проводить в два этапа. На первом этапе должны были прорваться в Финский залив для разведки быстроходные силы флота – 2 крейсера и 2 эсминца, чтобы топить и обстреливать по пути все, что попадётся, а заодно разведывать организацию несения дозорной службы русскими кораблями, места нахождения постов наблюдения, отработать маршруты захода и отхода в русские воды. На втором этапе в Финский залив планировалось запустить в Финский залив подводную лодку или навести на неё русские корабли.

Для операции были привлечены в качестве основного отряда лёгкие крейсера «Аугсбург» (под флагом контр-адмирала Беринга) и «Магдебург», эсминцы «V-26», «V-176». В качестве отряда прикрытия должны были использоваться лёгкий крейсер «Амазон», канонерская лодка «Панцер», подводная лодка U-3, эсминцы V-25, Т-94, угольный транспорт «Оберпрайзидент Делбрюк». Подводную лодку до места назначения должен был буксировать лёгкий крейсер «Амазон» для сбережения топлива. Отряд прикрытия должен был ожидать выполнения первого этапа между Швецией и Аландскими островами в проливе Бенгшер.

25 (12) августа большой отряд германских кораблей вышел из Данцига и направился на север. На швартове одного из кораблей была подводная лодка. Дойдя до пролива Бенгшер они встали на якоря.

Начало операции. Основной отряд в составе лёгких крейсеров «Аугсбург» (под флагом контр-адмирала Беринга) и «Магдебург», эсминцы «V-26», «V-176» в 18.00 25 августа снялся в проливе Бенгшер с якорей направился к острову Оденсхольм (Осмусаар), обходя с юга своё же минное заграждение и по плану контр-адмирала Беринга должны были войти в Финский залив с наступлением темноты. Назначенная скорость всех кораблей была 15 узлов.

Однако Балтика издревле славиться своими туманами. Германцам не повезло. Как назло, именно в этот летний вечер на море в этом районе опустился сильный туман. Видимость между кораблями стала резко ограниченной. В тумане крейсера потеряли друг друга. Но при каждом крейсере остался свой эсминец.  С крейсером «Аугсбург» следовал эсминец «V-176», а с «Магдебургом» остался «V-26», кторый тоже через какое-то время потерялся в тумане.  Связь между двумя отрядами кораблей осуществлялась по радио. Адмирал Беринг ничего страшного в этом не увидел, планируя встретиться с «Магдебургом» в районе Оденсхольма (Осмусаара). Около 23 часов оба отряда кораблей, двигаясь только по счислению вошли в Финский залив.

Командир лёгкого крейсера «Магдебург» корветен-капитан Хабенихт продолжал, как ни в чем не бывало выполнять ранее поставленную задачу флагманом, поддерживая с ним и с эсминцем связь по радио. Однако, когда начало темнеть, туман продолжал усиливаться, а видимость практически пропала. Маяки были выключены и полагаться можно было только на штурманское счисление и отдельные силуэты островов, которые были иногда видны в тумане.

Взорванный крейсер «Магдебург» на камнях острова Оденсхольм seawarpeace.ru

Адмирал Беринг дал телеграмму на «Магдбург» следовать к северной оконечности острова Оденсхольм (Осмусаар), где он планировал собрать все силы в один кулак.

В тумане «Магдебургу» пришлось сбавить ход и постоянно производить промеры глубин, на баке были выставлены даже офицеры-наблюдатели.

В это время Беринг получает информацию по радио о нахождении в этом районе русских крейсеров, резко меняет курс и приказывает его изменить в 00:30 и «Магдебургу». Телеграмму расшифровывают с опозданием в 10 минуты. Как выяснилось потом новый курс, указанный флагманом вёл на камни северной оконечности острова Оденсхольм (Осмусаар). В проливах весьма сильные течения и место по счислению не совпадало с реальным местом «Магдебурга». «Магдебург» увеличил скорость до указанной флагманом и в 00:37 на скорости 15 узлов внезапно выскочил на камни северной оконечности острова Оденсхольм.

Практически час корветен-капитан Хабенихт пытался самостоятельно сняться с камней самостоятельно. Проводил промеры, выбрасывал за борт тяжести. Пытался остановить поступление воды в корпус корабля. И только в 1:30 ночи (спустя почти час) адмирал Беринг получает доклад, что «Магдебург» сел на мель и без постранней помощи сняться не может. Можно представить себе, что он говорил в этот момент о командире «Магдебурга». В тумане и в темноте установить точное место посадки на мель крейсера штурманам не удалось. И поэтому Беринг даже не знал куда идти на помощь. Он был вне себя, но понимал, что ночью найти «Мандебург» он не сможет. А здесь ещё радист докладывает, что по радио слышны переговоры русских крейсеров.

Беринг не знал, что дозорные крейсера «Богатырь» и «Паллада», прикрывавшие входы в Финский залив с юга ушли ночевать в Балтийский порт (Палдиски), а дозорные эсминцы, прикрывавшие вход в Финский залив с севера, ушли ночевать на Лапвикском (посёлка Лапохья) рейде (остров Ханко). Видимо русское командованием считало, что такой ночью германское командование не решиться в тумане и темноте влезть в Финский залив. Пресловутое русское «авось пронесёт», как всегда было на высоте.

Поэтому контр-адмирал Беринг, учитывая сложную обстановку и не желал рисковать вторым крейсером решил отойти до выяснения обстановки. Он даёт команду на «Магдебург» сниматься самостоятельно, Командиру эсминца «V-26» капитан-лейтенанту Рёдеру фон Дирсбургу найти “Магдебург» и оказать помощь.

 В 1:48 отряд германский кораблей (крейсер «Аугсбург» и эсминец «V-176» покинули пределы Финского залива, искренне считая, что вместе с эсминцем крейсеру удастся сняться с мели и выйти из Финского залива. На всякий случай он дал команду на «Магдебург» высадить на берег десантную партию и по возможности уничтожить наблюдательные посты в ближайшей округе, чтобы с наступлением утра они не донесли на русский флот, о посадке германского крейсера на камни.

Сам решил пока ждать развития событий в безопасности. Однако Беринга ждала ещё одна неприятность. У эсминца «V-176» полетела турбина. И Беринг был вынужден отпустить его на базу в Данциг. Через два дня этот эсминец вернётся к «Аугсбургу».

Русское командование уже в 1:40 знало о посадке крейсера «Магдебург» на камни. Пост на острове Оденсхольм (Осмусаар) Кюмфтенф, находящийся на расстоянии 300 метров от места посадки «Магдебурга» сообщил об этом командованию флота по радио. Матросы с поста даже обстреляли крейсер из винтовок. Крейсер ответил огнём из пулемётов и орудий и обстрелял наблюдательный пост, разрушив сарай, но не повредив радиостанцию. Но пост выполнил свою задачу. В Ревеле уже знали о посадке германского крейсера на мель и знали его точное место.

По приказу командующего Балтийским флотом адмирала фон Эссена к Оденсхольму сразу выскочили дежурные силы Балфлота крейсера «Богатырь» и «Паллада» с рейда Балтийского порта, с Лапвикского рейда к Оденсхольму направился полным ходом дивизион эсминцев, и из Ревеля эсминцы связи «Лейтенант Бураков» и «Рьяный». Эфир уже к 3 часам гремел и раскалялся. Радиограммы и указания шли одно за другим.

Только с рассветом оценив повреждения корабля корветен-капитан Хабених и его первый помощник капитан-лейтенант Дольберг поняли, что даже снятие с камней видимо уже ничего не дадут. У крейсера оказалось разорванным на значительном расстоянии второе дно, затоплено междонной пространство и погнуты винты. Однако борьба за спасение крейсера продолжалась. Вся команда работала с полным напряжением всех сил. Были сброшены в воду якоря с якорь цепями, выброшены за борт все припасы и снаряды. Однако даже на самом полном ходу корабль с места не сдвигался.

В районе 7 часов, с наступлением рассвета, эсминцу «V-26» удалось обнаружить на камнях крейсер «Магдебург». В 8:30 эсминцем «V-26» была предпринята последняя попытка отбуксировать крейсер с камней. Но и эти усилия не увенчались успехом. Крейсер сидел на камнях крепко, о чем немедленно доложили контр-адмиралу Берингу. Доложили, что на горизонте показались русские корабли.

Беринг, понимая, что уже ничто не может спасти аварийный крейсер, даёт приказание командиру эсминца капитан-лейтенанту Рёдеру фон Дирсбургу и корветтен-капитану Хибенихту команду снять на эсминец, крейсер взорвать.

Командир «Магдебурга» приказал экипажу начать эвакуацию на эсминец, подошедший как можно ближе, а сам с подрывной командой остался готовить корабль к взрыву. Матросы и офицеры прыгали за борт и плыли к эсминцу. Прошло значительное время, пока эсминец поднимал из воды членов экипажа «Магдебурга». Экипаж «Магдебурга» заполнил на эсминце практически все свободные пространства внутри корабля и люди стояли на верхней палубе, прижавшись друг к другу. Капитан-лейтенант Рёдер фон Дирсбург понимал, что в такой обстановке вести бой с русскими кораблями практически невозможно.

На «Магдебурге» начались взрывы. Подрывная команда выполняла свою задачу. Однако сработали не все заряды. Кормовая часть крейсера осталась практически целой. Но машинные отделения были уничтожены.

Подошедшие в район аварии русские крейсера «Богатырь» и «Паллада» открыли с большой дистанции огонь по «Магдебургу» и эсминцу «V-26». Снаряды начали рваться вокруг. Командир «Магдебурга» корветтен-капитан Хабенихт и его адъютант обер-лейтенант цур зее Бендер отказались покидать свой корабль. Вместе с ними на крейсере осталась подрывная команда и те, кто не успели спастись на эсминце. Секретные книги, не имея времени уничтожить, выбрасывались просто за борт со свинцовыми грузами.

После того, как первые снаряды упали рядом с крейсером, эсминец срочно дал ход, н успев поднять из воды всех плывущих и стал уходить. Германцам повезло, что именно в этот момент произошла неразбериха между русскими кораблями. Перепутав свои крейсера с германскими подошедшие из Ревеля эсминцы «Лейтенант Бураков» и «Рьяный» атаковали свои крейсера, а крейсера перенесли огонь на них искренне считая, что это германцы пришли на помощь своим кораблям. Крейсеру «Паллада» очень повезло, что выпущенные торпеды прошли мимо. Эсминцам повезло тоже, что не было прямых попаданий. Пока разбирались между собой кто есть, кто, германский эсминец стал уходить полным ходом, развив 30 узлов. Однако разобравшись со своими эсминцами, крейсера повторно открыли огонь по уходящему эсминцу и имели несколько попаданий. Снаряд с «Богатыря», сбил в воду 8 человек, стоявших на палубе. Второй попал в кормовые помещения, ещё один попал в правый борт около ватерлинии, в офицерское отделение и взорвался. Все находившиеся в столовой с «Магдебурга» были убиты за исключением штабного инженера Пауля Коха. Погиб штурман «Магдебурга капитан-лейтенант Рейнхольд Кунау, врач Моленкбур, который перевязывал раненых. Ещё один снаряд угодил в кормовое машинное отделение и повреди механизмы. Повреждённую левую турбину пришлось срочно остановить. Скорость эсминца упала до 23 узлов. Но эсминец ушёл. Преследовать его не стали, так как на мели сидел целый германский крейсер. На эсминце в результате обстрела погибло 15 человек. Бой (обстрел) длился всего 20 минут.

Как потом выяснилось 75 пропало из экипажа «Магдебурга, пропали без вести, а 55 во главе с командиром корабля корветтен-капитаном Хабенихтом попали в плен. Не сумев уничтожить секретные документы их до подхода русских кораблей, попросту побросали в свинцовых обложках за борт.

Первым к месту аварии крейсера подошёл эсминец «Лейтенант Бураков». Крейсера и остальные русские корабли держались поодаль, держа крейсер под прицелом.

На крейсер с эсминца была отправлена шлюпка под командой лейтенанта графа Гамильтона М.В. Он поднялся на борт крейсера и не обнаружив ни одного человека спустил германский флаг и поднял Андреевский. Экипаж крейсера оказалось сошёл на берег и их пришлось брать в плен позже.

Партии с крейсеров и штаба адмирала фон Эссена осматривали захваченный крейсер. Было сразу понятно, что снять с мели и ввести его в строй практически невозможно. Взрывы машин и разрушения корпуса в результате посадки на мель были слишком велики. Провели водолазные спуски и обнаружили рядом с кораблём массу затопленных секретных документов. Наиболее ценной из них были два экземпляра «Сигнальной книги» германского флота по которым велись переговоры между кораблями и с берегом.  Помимо сигнальной книги было поднято водолазами более 300 томов различных формуляров, технических описаний, правил пользования различными видами вооружений. Изучение поднятых германских документов позволили установить точный состав германского флота на Балтийском море.

Германский крейсер «Магдебург» на камнях острова Оденсхольм fotoload.ru

Вот как описывает этот момент Гарольд Карлович Граф – бывший старший офицер эсминца «Новик» в своём произведении «На «Новике».

13 (26) августа, в тумане, на Оденсхольмский риф выскочил германский крейсер «Магдебург» и неудачно был взорван своей командой. Мы на «Новике» были страшно недовольны, что нас сейчас же не послали к месту посадки крейсера, так как благодаря нашему ходу нам, может бы удалось настигнуть миноносец, который был при «Магдебурге».

Известие о катастрофе «Магдебурга» было получено от наблюдательного поста на острове Оденсхольм. В штабе флота решили послать 6-ой дивизион миноносцев. Кроме того, туда же с миноносцами «Рьяный» и «Лейтенант Бураков» вышел начальник службы связи адмирал Непенин.

Как-то вышло, что была допущена крупная ошибка: забыли предупредить, что на меридиане Дагерорта держаться крейсера «Богатырь» и «Паллада». Это едва не повлекло трагические последствия.

Вскоре на «Буракове» услышали канонаду. Это «Магдебург» обстреливал наблюдательный пост.

Внезапно рядом с миноносцами стали рваться снаряды. Стреляла крупнокалиберная артиллерия. На «Буракове» предположили, что это стреляет «Магдебург». По носу в туманной дымке открылись силуэты двух больших кораблей. Горела деревянная постройка рядом с постом. Ранее по радио сообщили, что на камнях скорее всего находится германский линейный крейсер «Роон».

Зная по сообщению штаба, что своих кораблей в море нет, имелись все основания считать, что корабли вражеские. С эсминца «Лейтенант Бураков», когда передний приблизился на дальность прицела, была выпущена мина …

Корабли повернули и на эсминце с ужасом увидели, что это «Богатырь» и «Паллада». К счастью, шедший первым «Богатырь» заметил мину и увернулся.

С крейсера приказали эсминцам подойти ближе к германскому крейсеру и узнать в чём дело. Миноносцы подошли к крейсеру на 8 кабельтовых. Крейсер стоял под флагом и его орудия наведены на миноносцы и казалось, что он вот-вот откроет огонь, но он не стрелял. Начальник службы связи приказал спустить вельбот и на нём посла к крейсеру лейтенанта Гамильтона с сигнальщиком и гребцами, вооружёнными винтовками.

Когда подошли к борту, лейтенант Гамильтон заметил, что за бортом висит штормтрап: пристав к нему он стал взбираться на палубу. При этом прочитал название корабля «Магдебург». Поравнявшись с палубой он увидел, что к нему бегут шесть матросов. Не зная их намерений он выхватил револьвер и вылез на палубу. Все матросы были безоружными, их лица не несли угрозы, так что револьвер оказался ненужным. Кондуктор, владеющий французским языком рассказал, что их крейсер выскочил на остров ночью, при полном тумане. Сначала он пытался сам сняться, но ничего не вышло. Тогда был вызван миноносец, но и он не мг помочь. В это время подошли русские крейсера и начался бой.  Миноносец принял 220 человек команды и ушёл. 45 человек спаслись вплавь на остров и только 6 человек осталось на крейсере.

Гамильтон с сигнальщиком и вооружёнными гребцами направился на кормовой мостик. Там они спустили германский флаг и был поднят Андреевский флаг. После этого германским матросам было предложено сесть в вельбот и отправиться на эсминец «Лейтенант Бураков». Но они доложили, что на корабле находится ещё командир корабля.

Лейтенант Гамильтон прошёл к командиру и предложил сдаться и следовать с ним. Он разрешил командиру взять личные вещи и оставить кортик. Всех пленных отправили на вельботе на эсминец «Лейтенант Бураков». Вельбот с «Рьяного» остальных перевозил пленных с острова Оденсхольм. В их числе оказалось ещё два офицера.

Ещё недавно боевой крейсер представлял печальную картину. От взрыва патронного погреба носовую часть до фок-мачты почти оторвана и представляла груду железа. Первой трубы и фок мачты не было: они тоже снесены взрывом. «Магдебург» сидел на мели до командирского мостика. Но вся кормовая часть на чистой воде и в полной исправности.

Среди брошенных на палубе вещей случайно оказалась чрезвычайно важная сигнальная книга, второй экземпляр которой был найден в руках одного утонувшего офицера. Очевидно торопясь пересесть на миноносец, он упал в воду и утонул. Там его и нашли водолазы, которые осматривали подводную часть во время работ по снятию крейсера с камней.

А вот как описывает это эпизод Валентин Пикуль в морском романе «Моонзунд»:

В прошлом году германский крейсер «Магдебург» с треском напоролся днищем на камни возле маяка Оденсхольм. Команда крейсера, выстроясь на палубе, по сигналу с мостика толпой шарахалась с борта на борт, чтобы раскачать корабль, работавший машинами «враздрай». Но сняться с камней не удавалось. Тогда немцы стали выбрасывать тяжести: якорные цепи, броневые двери башен и рубок, выпустили за борт всю питьевую воду. Трудились всю ночь — не помогло: «Магдебург» застрял прочно.

На рассвете их заметили с маячного поста русские моряки. «Магдебург» открыл огонь, разбивая снарядами вышку маяка и барак радиопоста. Но израненные радисты, истекая кровью за «ключом», успели передать на базы важное сообщение. К острову Оденсхольм спешно вышли русские крейсера. Еще издали они открыли огонь, отгоняя от «Магдебурга» германский миноносец, снимавший с крейсера его экипаж. Русским сдались в плен сам командир «Магдебурга», два его офицера и полсотни матросов. Но перед сдачей они успели запалить погребные фитили — взрывом разрушило «Магдебург» от носа до второй трубы.

Эссен послал к месту гибели «Магдебурга» партию балтийских водолазов. Ползая по затопленным отсекам крейсера, водолазы исправно «обчистили» салон и каюты. Наверх были поданы даже плети, на рукоятях которых имелись казённые штемпеля: «К. М.» («Кайзеровский флот»). Плети были страшного вида — почти палаческие семихвостки, размочаленные на спинах матросов. По окончании работ на «Магдебурге» адмирал Эссен приказом по Балтфлоту объявил всем водолазам строжайший выговор за безобразную работу. Водолазы спокойно проглотили выговор и… получили месячный отпуск!

 Этим приказом Эссен, маскируя свою радость, запутал германскую разведку. В каютах на «Магдебурге» секретных документов действительно не нашли. Но когда стали обследовать грунт возле крейсера, наткнулись на труп немецкого шифровальщика. Даже мёртвый, он оставался верен присяге и тесно прижимал к своей груди свинцовые переплёты секретных кодов германского флота. Из объятий мертвеца водолазы забрали шифры — и, таким образом, флоты Антанты получили доступ к тайнам флота противника…

Контр-адмирал Беринг решил прийти на помощь своему повреждённому крейсеру. В 10:33 он направился через пролив на крейсере «Аугсбург» к острову Оденсхольму (Осмусааару). С севера доносился гром боя и звуки многочисленных выстрелов. Он направился на север и встретил убегающий и повреждённый эсминец «V-26». Было приказано принять себе на борт всю оставшуюся команду “Магдебурга».

Беринг понимал, что через час другой здесь будет весь русский флот, который наверняка будет преследовать «V-26».

На запрос крейсера «Амазон» следует ли по плану буксировать к Оденсхольму подводную лодку «U-3» он ответил, что «здесь очень густой туман, пока ждать». После встречи крейсера «Амазон» Беринг отправил в Данциг крейсер «Амазон» и повреждённый эсминец «V-26».

Сам же остался в районе в надежде использовать против крупных русских кораблей подводную лодку «U-3». К нему подошёл после ремонта эсминец «V-176».

Кронпринц Генрих Прусский, узнав о катастрофе крейсера «Магдебург» направил к Финскому заливу все силы, в том числе и прибывшие из Северного моря силы Открытого моря линейные крейсера «Роон» и «Принц Адельберт», учебные корабли «Ганза», «Винета», Виктория-Луиза», старые броненосцы «Витенсбах» и «Швабен», «Виттин» и «Зохринген», «Враунсшвег и Эльзас», три старых эсминца «Т-91», «Т-93», «Т-94» и малый крейсер «Гизелле». На Балтику срочно перебрасывались с Северного моря в распоряжение Принца Генриха крейсера «Мюнхен» и «Данциг».

Узнав о гибели крейсера «Магдебург» командующий флотом приказал Берингу не вводить высланные силы в Финский залив.

27 августа в 11:45 Беринг получил телеграмму об отзыве всех сил «Открытого моря» в порты Германии. Сам же планировал начать вторую часть запланированной операции и отомстить за «Магдебург».

Литература:

  1. Гончаренко О.Г. Последние битвы императорского флота. Морская историческая библиотека. Москва. «Вече». 2017 год.
  2. Граф Г.К. На «Новике». Санкт-Петербург. Издательство «Гангут». 1997 года
  3. Пикуль В.С. Моонзунд. Ленинград. «Советский писатель». 1973 год.

Материалы из Интернета:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.