Кулинченко В. Гальюн

         Всё чаще в СМИ поднимается тема общественных туалетов. Да, на первый взгляд эта «Мелочь» перерастает в большую проблему городов. На селе всё ясно, — выкопал яму, поставил будку и сортир готов. А вот в городе? Не будешь же гадить на асфальт! Но с нашим отношением к такой естественной нужде мы скоро можем дойти и до этого. На этом фоне безответственности нашего чиновничества хочу поделиться своими воспоминаниями.

                                   

                                                      Г А Л Ь Ю Н.

 

+ «гальюн» флотское название туалета.

Какая самая заветная мечта подводника, живущего зимой на дизельной подводной лодке? На этот вопрос никогда в жизни никто не ответит – кроме как он сам.

В 50-е годы прошлого века все подводные лодки (пл) в основном жили на самоходных плавбазах типа «Аят» и «Атрек» , построенных в Польше для «рыбаков», а они имели свойство часто оставлять свой причал: «Атрек» угольщик и часто уходил на бункеровку, «Аят» — солярщик, уходил в море обеспечивать боевую подготовку бригады пл.

И тогда в 20-30 градусный мороз подводники оставшихся субмарин перебирались жить в свои насквозь промёрзшие «железки» (пл). Предусматривался обогрев паром пл с берега, для этого «дизелюхи» имели специальную обогревательную паровую систему, но … За всё время службы на дизельных подводных лодках, а это семь лет, я ни разу не наблюдал давление пара свыше 0,2 кг/см, хотя система была рассчитана на…, не буду пугать читателя цифрами.

Днём ещё, куда не шло. Беспризорники были заняты делом. Сами понимаете, — работа, движение, посещение присутственных мест, в крайнем случае, ходили в гости к коллегам, кто жил в казармах. А ночью натягивали на себя всё, что могли, заваливались всяким барахлом, вентиляцию включали в крайнем случае, экономили каждую калорию тепла…. И всё равно – это напоминало сон зимой в промёрзшей могиле. Нас доставало со всех сторон человеческое естество!

Надо признать, подводников тогда кормили неплохо. Наверное, единственно, чем Родина пыталась им возместить за нелёгкий труд и рисковую службу.

Представьте себя в такой ситуации: Вы, перетерпев озноб, холод и прочие неудобства наконец-то забылись. И вот в два-три часа ночи Вас начинают донимать спазмы в двух нижних отверстиях. Возникает вопрос, который сверлит мозг – терпеть или вылезать из «норы»? Наконец не выдерживаете и спрашиваете соседа, а у него такая же проблема.

И вот уже два лейтенанта Флота Союза, зажав руками нижний бюст, стремглав выскакивают наверх, а ведь выход из подводной лодки не так прост. Внутри лодки три гальюна, но они все наглухо закрыты амбарными замками, чтобы не забились. Мы бежим к казармам. Гадить на пирсах и причалах не позволяет морская совесть.

А там все двери закрыты. Все спят, даже дневальные. А мороз к утру крепчает, и каких усилий стоило попасть внутрь этих «жилищ» — просто не описать.

Ворвавшись в казарму, мы, как очумелые, рвём к толчкам, срывая все пуговицы, потом пришьём, и вместе с опустошением кишечника и мочевого пузыря приходит блаженство…. Согревается всё: и тело, и душа. Появляются радужные мысли о том, что не всё так плохо на свете…. И мы с Лёней сидим на этих толчках орлами часа 2-3, до самого подъёма….

С тех времён у меня на всю жизнь осталось благотворная память к тёплым, а тем более и чистым, гальюнам.

Жаль, что наши чиновники никогда не служили на Севере на дизельных подлодках в 50-е годы прошлого столетия, а то…, в каждом бы городе были не платные сортиры, а истинные архитектурные произведения!

И почему мы стесняемся нашего естества, пытаясь сегодня на этом делать деньги!

 

ВАДИМ   КУЛИНЧЕНКО

 

капитан 1 ранга в отставке, ветеран – подводник.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *