Козлов А. Были и байки плавсостава. Морской каравай

Большой противолодочный корабль вышел в море на минные постановки, по плану – ровно на сутки.

Успешно выполнив учебно-боевую задачу, моряки запросили “добро” идти в базу. А им в ответ приказ: “Заступить в охранение района, так как дежурный тральщик сломался, а заменить его некем!” Приказ есть приказ – его положено выполнять.

Через три дня на корабле закончился запас хлеба, еще через день – запас пресной воды. Воду доблестные механики, запустив опреснительную установку, “наварили”.

Настал черед и снабженцев осуществить адекватные действия. Вызывает командир к себе главного снабженца – помощника командира по снабжению – и говорит ему:

—     А ну- ка, испеки мне, пом, пробный каравай. Да побольше! Да порумяней!

—     Есть! – отвечает помощник, а сам затылок чешет.

—     Чего ты “репу” чешешь? – спрашивает у него командир.

—     А как его печь, я это никогда не делал?

—     Все, помощник, когда — то приходится делать впервые. Иди, пока я не приказал команде съесть тебя самого. Надо было брать запас хлеба не на трое суток.

—     Ну я же не думал…

—     Вот именно! А надо думать, помощник. Причем головой! Действуй! — подвел итог командир.

Хлеб не пекли на корабле со дня ходовых испытаний, как говорят в таких случаях: “со времен Нерона”. Тестомесильный агрегат и хлебопекарная печь покрылись “метровым” слоем пыли. Но, как ни странно, после небольших подготовительных работ и агрегат, и печь запустились, и выдали чуть ли не заводские, рабочие параметры! Дело оставалось за тестом.

Снабженцы колдовали над ним всю ночь. Но оно почему-то так и не взошло. Каравай лепили сразу три матроса одновременно. Тесто удивительным образом напоминало сырую резину: так же липло к рукам и упорно не хотело принимать форму каравая. С горем пополам каравай слепили, огромный: два метра в диаметре.

Раскаленная до 300 градусов хлебопекарная печь приняла эту массу неохотно и с явным отвращением. Хлеб, разумеется, внутри не пропекся, покрывшись снаружи черной коркой, похожей на броню танка.

Утром в 8 часов 30 минут, сразу после подъема флага, командир назначил смотр новоиспеченного хлеба. На ГКП по этому поводу собралась целая свита, своеобразная комиссия: командир, зам, старпом, командиры боевых частей. Шел негромкий разговор. Присутствующие обреченно обсуждали создавшееся положение с продовольственным обеспечением корабля. И вот какое-то оживление прошло по рядам присутствующих. Через некоторое время старпом, дежуривший у входа и первым встретивший хлебопеков, скомандовал:

— Каравай внести!

По этой команде трое вестовых из офицерской кают-компании, одетые что называются “с иголочки”, внесли огромный рыжий каравай подобия хлеба… На ГКП наступила мертвенная тишина. Сквозь сомкнувшиеся ряды “зрителей” робко протиснулся к вестовым растерянный помощник командира по снабжению.

— Что это? – спросил хриплым голосом командир у помощника.

— Морской каравай, — испуганно ответил помощник.

— Эти глыбы испорченной муки, эти, блин, каменные изваяния флотского дебилизма, вы называете благородным словом каравай, — срываясь на грубость, выразился командир и заорал:       

— Унести!..

Каравай попытались разрезать специально на этот случай острозаточенными ножами, потом начали рубить топорами и крушить кувалдами. Тщетно. В итоге на завтрак матросам выдали сухари.  Весь оставшийся день матросы весело пели в кубриках под гитару одну и ту же песню:

—     Как на “помовские” именины испекли мы каравай!..

—     Вот такой ширины! Вот такой вышины!..

 Веселое получилось мероприятие! К счастью, БПК вскоре прибыл в родную базу и необходимость в выпечке хлеба отпала.

1 комментарий

Оставить комментарий
  1. А вот на кру «Сенявин» пекли замечательный хлеб.
    Его меняли на жемчуг аборигенам в т.№1 у Сокотры.
    Зрелище, надо сказать специфическое: масса лайб с парусным движителем и экипажем 3-5 чел. Главный — в шортах и типа кепке и иногда — в рубашке, пом. — в шортах или в чём-то, вроде штанов. А вот остальные — обмотаны (в лучшем случае) чем-то вроде грязного вафельного полотенца и вообще без оного.
    Теперь их внуки работают пиратами, а сестры стоят в очереди в публичные хатки г.Бербера. И это — большое счастье.
    Хлеб они печь так и не научились. Чем-то мне помоха с бпк напоминает сомалийского аборигена. А где кэп со старпомом до того были? Командиры … вдумчивые.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.