Кулинченко В. Подводники. В жизни всегда есть место подвигам

       В этом году Всеволоду Бессонову исполнилось бы 85 лет (7 октября 1932 г.),  но ему судьба предоставила только 37 лет, которые он прожил достойно. Ему было присвоено звание Героя Советского Союза посмертно не на войне, но подвиг его не менее славен – подвиг в мирное время иногда даже более значим, чем на войне.

Подвигу предшествует вся жизнь, короткая или длинная. Детство Всеволода чем-то похоже на моё детство. Мы дети войны и, как вспоминает его одноклассница Ю.Н. Скороходова: «Жизнь была тяжёлой, одевались мы бедно, зато нравственные качества всегда оставались на высоте. В то время учителя давали нам знания от душой. Сева окончил школу с развитым чувством патриотизма». Я привёл эти слова простой женщины о детстве В. Бессонова, потому что готов подписаться под ними, сам рос и мужал в такой же среде. Наверное, поэтому ещё в училище между нами возникли дружеские отношения. И в память о Всеволоде Борисовиче я могу сказать, что это был настоящий офицер-подводник, грамотный и беззаветно преданный Родине и морскому братству. Он был немного старше меня по годам, но никогда не кичился и был на равных и со старшими, и с младшими – редкое качество в нашей стране, среди холуёв и хозяев оставаться человеком. Уже  за это он достоин награды, у него в характере было больше достоинств, чем недостатков.

Геройство Всеволода Бессонова состоит в том, что он стремился сохранить не только корабль, но и людей. Он смотрел в будущее. Вспомните горьковского Данко, о котором, к сожалению, мы сегодня забыли.

Ныне уже не секрет, что освоение новой техники, тем более атомных подводных лодок, шло с большим напряжением и трудом. Подводная лодка «К – 8» была заложена в 1957 году, вошла в строй флота в августе 1960 года и была вторым серийным атомоходом нашего флота. Почему я на этом остановился? Это фактически был экспериментальный корабль, и выявленные недостатки на нём влияли на дальнейшее развитие атомного флота.  Трагедия «К – 8» 12 апреля 1970 года в Бискайском заливе наглядный пример того, что все серьёзные инструкции пишутся кровью. Гибель одних есть предотвращение  гибели других в будущем, может быть больших жертв. Так было с «К – 19», не исключение и «К – 8». Только об одной аварии знает весь мир, а другая до сих пор остаётся в тени.

Подводная лодка «К-8» не очень удачная субмарина, не только потому, что одна из первых, но и по своей судьбе. Не раз приходилось её ставить в неплановый ремонт. После окончания ремонта в 1969 году «К-8» совершила поход на боевую службу уже под командованием капитана 2 ранга В. Бессонова. Следующая боевая служба, начавшаяся 17 февраля 1970 года, оказалась роковой. Вот как об этом повествует Пётр Николаевич Петров, служивший на «К-8» в период аварии лейтенантом, командиром электро-навигационной группы:

— Смотрю на снимки и вспоминаю горечь тех дней. Это Володя Шабанов. Мы вместе в одно время в 69-м году пришли на лодку. Ей к тому времени было десять лет. С азартом взялись за изучение атомохода. Володя стал командиром БЧ-3 (минёром), а я командиром ЭНГ (штурманёнком).

А это мой командир боевой части старший лейтенант Коля Шмаков, на год старше меня был. Экипаж у нас был, можно сказать, молодёжный. «Стариком» для нас был командир лодки Всеволод Борисович Бессонов. Хотя – какой старик…. Ему в ту пору было лишь 37 лет. Но это был уже опытный командир, о чём красноречиво говорил орден Красного Знамени. Если память меня не подводит, Бессонов прошёл командирское становление на дизельных лодках, а затем побыл старпомом на атомоходе и, лишь потом возглавил корабль.

Об аварии Пётр Николаевич рассказывает через силу. Тяжело вспоминать то, что болью отзывается в сердце, обжигает душу.

— Мы, выполнив задачи боевой службы, возвращались домой, но нас привлекли на учения «Океан». 8 апреля после вечернего чая, где-то в 21 час 30 минут, стали всплывать на сеанс связи. Ничего не предвещало беды. И вдруг мичман Леонид Оголь доложил, словно обухом по голове ударил: «Пожар в рубке гидроакустиков!».

Тут же сыграли аварийную тревогу. Не успел стихнуть ревун, как в центральный пост поступил доклад из 7-го отсека «Горит регенерация!».

Тогда, к сожалению, не было тех средств борьбы за живучесть, в частности с пожарами, какие имеются сегодня на  атомоходах. Вся надежда была на ВПЛ (воздушно-пенная лодочная система), да огнетушители. Попытка сбить огонь в центральном отсеке не удалась. Положение становилось критическим. Пришлось всплыть. Меня, задохнувшегося угарным газом, вытащил наверх механик капитан 2 ранга Валентин Николаевич Пашин. Глотнув свежего воздуха, пришёл в себя. Море было почти спокойным, а в районе  7-го отсека вода, соприкасаясь с горячим металлом, парила.

До конца выполнили свой долг специалисты главной энергоустановки: капитан 3 ранга В. Хаславский, капитан-лейтенант А. Чудинов, А. Поликарпов и старший лейтенант Г. Шостаковский. Аварийная защита реактора левого борта сработала автоматически, а на правом им вручную пришлось опускать аварийную защиту реактора. «Прощайте, ребята, не поминайте лихом» — это были их последние слова.

Было исключительно трудно, обстановка была непредсказуемой, а главное, не было связи с центром. Но экипаж вёл себя мужественно и самоотверженно. Только 10 апреля нас обнаружило болгарское судно «Авиор». К этому времени погода испортилась.

Пётр Николаевич с восхищением рассказывает о мужестве и хладнокровии Бессонова…. Но 12 апреля в 2 часа 15 минут лодка стремительно ушла под воду, унося с собой 22 ещё живых человека….

— Потом всех нас пересадили на подошедшую плавбазу «Волга», — продолжил рассказ Петров, — где находился член Военного Совета – начальник политуправления Северного флота вице-адмирал Ф. Сизов. По приходу в Североморск нас сразу же отвезли на базу отдыха, и начались разбирательства. Жёнам ничего не сообщали, хотя гарнизон бурлил разными слухами. Широкой огласке трагедию, разыгравшуюся в Атлантике, не придавали. Видимо, никому не хотелось признаться в гибели атомохода, к слову, одного из первых в Военно-морском флоте….

52 человека не вернулись из того похода в базу. Они честно выполнили свой долг. Флот и страна не вправе их забывать, как и их командира, сделавшего всё для спасения экипажа и корабля.

Но как обычно происходит у нас – наградили и забыли. Но Героя не забыли на родной земле, это одна из наших черт – если забывает большая страна, малая Родина всегда помнит своего Героя.

Небольшой районный городок Курской области Льгов родина многих знаменитых людей не забыл и своего геройского моряка – подводника Всеволода Борисовича Бессонова. Его именем названа одна из улиц города, главная школа города носит его имя, где функционирует школьный музей, посвящённый его короткой и яркой жизни. Не обошёл его вниманием и краеведческий музей района, где имеется экспозиция его имени. В городе открыт замечательный памятник командиру «К-8» и экипажу. Всеволод остался в море, нет почётнее могилы для моряка, но там памятником остаётся только широта и долгота места, доступная немногим. Памятник на земле – это память для всех, дань уважения курян своему земляку – герою.

Чисто сухопутная Курская область тесно связана с морем, она дала командира «К-8», героев атомного подводного крейсера «Курск», который знает весь мир. Это наглядный отпор тем безродным «демократам», которые не оставили своих попыток доказать, что Флот России не нужен. Нет, Флот был и будет нужен России. Он не только защитник страны, но и становой хребет её государственности!

Есть подвиг боевой, есть трудовой, а есть повседневная жизнь, похожая на подвиг. Своей повседневной нелёгкой жизнью подводника Всеволод готовил себя к тому единственному мигу, который делает человека героем или… Бессонов оказался на высоте. Замполит, которого В. Бессонов отправил на плавбазу, чтобы тот потом мог рассказать о действиях экипажа в период аварии, писал в донесении: «… Душой экипажа был командир подводной лодки капитан 2 ранга Бессонов Всеволод Борисович…». На АПЛ он был по годам старше всех, хотя ему-то и было тогда 37 лет, но это был уже опытный командир, прошедший все ступеньки подводной службы: становление на дизельных подводных лодках (всё наше поколение  подводников 50-60 –х годов прошлого века начинало службу на дизель-электрических подводных лодках – В.К.), где он уже столкнулся с атомным оружием, участвовал в испытаниях атомной торпеды. Затем помощник и старпом на атомоходе (это были первые атомные лодки). В должности помощника командира атомной подводной лодки «К-133», однотипной «К-8», участвовал в феврале-марте 1966 года в трансокеанском переходе с Севера на Восток в подводном положении, за что и был награждён орденом Боевого Красного знамени. После этого перехода был назначен старшим помощником командира АПЛ «К-8», командиром которой он стал в 1968 году. Это был командир, а не выскочка. За пять лет на «К-8» Бессонов из экипажа лодки сделал настоящую команду, которая верила ему, а он ей. Паники при аварии не было, а это самое страшное, ибо во всех случаях количество жертв увеличивается из-за неё, это не слова, а жизненный опыт. Команда вела себя мужественно и самоотверженно. Один лишь факт: в 4-м отсеке примером для моряков был старший лейтенант Аджиев. Под его руководством был запущен дизель-генератор по отсосу воздуха из загазованного отсека. Но сам Гамардахан Аджиевич потерял сознание. Матрос Филимонов, прослуживший на лодке два года, не растерялся, включив офицера в дыхательный аппарат, принял командование отсеком на себя. А когда был отдраен верхний рубочный люк, Филимонов вывел всех людей из отсека наверх.

Что такое пожар на подводной лодке, тем, кто служил в подводном флоте, объяснять не надо. Страшен пожар на надводном корабле, а на подводной лодке во много крат страшней…, горит железо в замкнутом пространстве! Спасая корабль, Всеволод Бессонов думал о будущем!..

Закрытым Указом Президиума Верховного Совета СССР членов экипажа «К-8» наградили орденами и медалями. Офицеров и мичманов, оставшихся в живых, а также всех погибших – орденом Красной Звезды, а оставшихся в живых матросов и старшин срочной службы – медалью Ушакова, одной из престижных наград российского флота. Звание Героя Советского Союза присвоили командиру подводной лодки капитану 2 ранга В. Бессонову (посмертно). Я не хочу комментировать этот в какой-то мере не очень справедливый Указ, во все времена наше государство не очень ценило своих героев….

Подвиги не должны забываться.  И очень отрадно, что Бессонова и его подвиг помнят на его малой Родине. На его примере воспитывается молодое поколение, из которого мы, прошедшие суровую школу подводной службы, верим, ещё вырастут новые флотоводцы, а командиры подводных лодок – точно!  И как бы не доказывали нам космополиты, что Флот России не нужен – мы знаем, что нужен, в том числе и подводный. И как всегда, ещё с петровских времён, лучшими моряками были русские люди из центральных губерний России – Курской, Воронежской, Липецкой, Орловской….

Не знаю, что получилось из моих рукописей. К.Г. Паустовский был сюжетным писателем, со своим стилем написания произведений, но и он же признавал, что неприукрашенная реальность образует один из наилучших компонентов для создания произведений. Я это и хотел показать в своём небольшом произведении. Всё здесь истинная правда. Я не мастер писать книги, а только короткие рассказы так, как учил другой классик Андрей Платонов – «Писать надо не талантом, а «человечностью» — прямым чувством жизни…». А что получилось у меня, судить читателям.

Честь имею!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.