За тех, кто в море!

Литературные произведения военных моряков и членов их семей. Общественное межрегиональное движение военных моряков и членов их семей "Союз ветеранов боевых служб ВМФ"

Дементьев Ю. ПВО

Капитану 2 ранга

Александру Анатольевичу Мешалкину

 

В кустах лежит офицер ПВО:

Он не убит – за…..и его!

Народный неизвестный военный автор

 

Слово «в.….ать» применяется в ВМФ чаще, чем «выдрать», хотя это — синонимы. Второй вариант – для приличной компании, ну, — с женщинами когда или с незнакомыми людьми, а первый – для профессионального общения.

Кроме того, слово «выдрать» физиологически и физически произнести труднее из-за наличия буквы «РЭ», это как ни крути. Кроме того, некоторые офицеры страдают ротоцизмом, и эту «РЭ» плохо выговаривают: в детстве были злостными логопатами и не ходили к логопеду. Это не прошло даром, и они пошли но наименее затратному пути — без буквы «РЭ».

Опять же слово «выдрать», ну, что это за слово, вроде как Ваньку Жукова по спине колодкой или пацана-разгильдяя – папаша  по попе ремнем. Так – ерунда это!

Офицер понимает, что легким воспитательным аспектом служба и работа с личным составом не заканчиваются.

Нет, аргументы должны быть весомы и надолго оставаться в памяти! Может быть и навсегда. Поэтому слово «вы…ать» имеет законченный в своем многообразии смысл.

Здесь мы подразумеваем решительное воспитательное и моральное воздействие на личный и подчиненный состав с параллельным подразумеванием длительного изощренного садистского и противоестественного полового акта.

Это вам не тряпкой по куртке Тома Сойера. Это – воспитательный аспект!

Раньше до середины 19-го века было всё легко и просто: никого не е…и! Не было такого совершенно! Например, проштрафился матрос в цивилизованном английском флоте несильно (небритым на построение вышел, гад!) ну, его кошкой отодрали (это на деревянной короткой ручке штук двадцать коротких линьков с узелками на конце).

А чтобы всё было гуманно, то после каждого пятого удара (по уставу!), чтобы «коготки» этой «кошки» не потащили шкуру разгильдяя за собой, подавалась команда “Расчесать кошку!». Кошку «расчёсывали», т.е. полоскали от крови в обрезе с морской или пресной водой.

Ну, а если проступок груб: скажем, кто-то на корабле криво посмотрел на офицера, то тогда матроса заматывали в ветошь, это на кораблях с либеральными командирами, привязывали за руки и за ноги к тросу и тащили под килем один или несколько раз. Поскольку корабль обрастал всякой дрянью и ракушками, то, чтобы не оставить на днище части тела разгильдяя, его притапливали  поглубже (кусок металла привязывая к телу), не торопясь тянули и пытались  разрешить противоречие между утоплением и травмированием, а конец один – летальный!

Некоторые командиры любили тянуть разгильдяев не поперёк, а вдоль корабля, считая, что так развивается дыхательный аппарат и анаэробное дыхание.

Но если тупое неподчинение, то наказание кончалось петлёй на ноке!

А бунт? Это совсем быстро – мушкетная, пистолетная, аркебузная и другая пуля морского пехотинца, реже – офицера, в голове, чтобы дурные мысли не заводились.

При всем этом соблюдались этические нормы: матроса называли «мистер», приговаривали лаконично, ни в коей мере, не оскорбляя личное достоинство.

А морской офицер в советском ВМФ основную часть жизни проводит, профессионально общаясь, поскольку на берегу ему делать нечего.

Его ведь интересует только и только служба Родине, но не семья, жена и дети, их благополучие и здоровье, не магазины, не культурная жизнь и даже, упаси бог, связи со случайными женщинами.

Власти у него реальной нет никакой: что значит «замечание» или «выговор», хотя бы и «строгий» или «месяц без берега» для нашего отличника-матроса! Да у него вся служба «без берега»! Напугали бабу…!

Поэтому в воспитательном аспекте первый вариант у нас – основной и главный: сверху вниз каждый е…т каждого!

Тем более, для корабельных офицеров придумана командованием масса развлечений: КУГ (участие в корабельной ударной группе, авт.), КПУГ (членство в корабельной поисково-ударной группе, авт.).

Иногда сразу и в КУГе и КПУГе можно оказаться. Ваш корабль может также стать дежурным кораблём по ПВО, старшим кораблём по ПВО, кораблём, на котором объявлен оргпериод, кораблём, на котором проводится плановая или неплановая большая приборка.

Корабль также может готовиться к сдаче очередной курсовой задачи: длинной К-1, покороче К-2 или, совсем короткой  – К-3!

Корабль также может быть озадачен командованием завтрашней покраской, к которой надо готовиться за несколько дней, или, может быть, на корабле будет очередной строевой смотр или ожидается прием гостей и (или) начальства.

А штормовое предупреждение! А…, вспомнил ещё: аварийные работы, размагничивание, юстировка, переписывание неправильно заполненных ЖБП (журналов боевой подготовки, авт.) перед К-1 и т.д.

Пусть более знающие товарищи восполнят пробелы автора.

Поэтому сход всегда и бесконечно запрещён, а местные тетки – перетерпят. И, вообще, 13-е число – ежемесячный день ВМФ на ТОФе — ещё не скоро. В смысле зарплата пропита, и на берегу делать больше нечего!

Вы наивно можете спросить, уткнувшись в доску объявлений:

-А вот же график схода, подписанный старшим помощником Сёмкиным? Вот, например, старлей Деев два дня сходит, а на третий – дежурит!

— Это Вы по неопытности: график просто положено иметь по Корабельному Уставу. И он написан и вывешен на обозрение, но вовсе не для руководства. Это — просто традиция. Мы их чтим. Но как вот его выполнить, график этот, если Деев, как раз, не является передовым офицером: для начала, у него плохой почерк, и из-за него все офицеры корабля переписывали вахтенный журнал.

Потом, что ему, если уж принципиально разобраться,  делать на берегу: он же не женат. Да, неженат, и квартиры у него нет, а неженатым она и не положена. Ну, и где он будет ночевать?  И к тому же – наш корабль старший по ПВО! А куда за ним оповестителя посылать. На Ленинскую три свистка?

Последний аргумент убивает наповал любой праздный вопрос о конституционном праве советского гражданина на отдых и личную жизнь. Какой-то гражданский вопрос, ну, что возьмешь – мудельман какой-то, наверное, спрашивает такую чушь!

-Морэ — есть морэ, корапь – есть корапь!- как любил говорить замполит с «Минска».

А офицер и есть офицер, а причём здесь гражданин?

Вот даже при охрененно развитом капитализме с ветвистой демократией в правление Д.А. Медвелева, солдатских портянок не нюхавшего и в кубрики не спускавшегося, он, как гарант, не рассматривал офицерский состав в качестве госслужащих.

Т.е., и в демократический этап капразвития  России, офицер – фигура социально не определённая, паспорта гражданского реально не имеющая, квартиры не часто не получающая, а по зарплате с гражданами РФ —  и тем более – с госслужащами (и в юбках и в штанах и с подозрительной сексориентаций и даже с отклоняющимися от дрескода по обязательной стрижке лобка, по моде, как принято в городской администрации одного очень западного города ЭРЭФИИ) — никак тягаться не могущая.

Т.е. даже спустя много лет после описываемой истории, офицер – фигура социально ущемленная, обществу ограниченно необходимая и только с трудом терпимая госслужащими и к гражданам РФ реально не приравниваемая.

Да… грустно как-то написал. Но, к делу!

В один такой бесконечно однообразный несходной осенний день, как раз после проворачивания оружия и технических средств, старлей Деев, стараясь не ссутулиться, стоял в центе черношинельного каре в трёх шагах от комбрига – капраза Сидрова на 33 причале города Владивостока.

Капраз в шапке с ручкой и отглаженных штанах поставленным за десятилетия командирским голосом в присутствии всего рядового, старшинского, мичманского и офицерского состава славной 201-й бпк образно и доходчиво е…л Деева.

Монолог длился уже несколько минут. Шел дождь, правда, даже не дождь, а так – сеяла мокрая мерзость на фуражку и старую шинель с пообтёртыми погонами старлея. Деев молча принимал на себя воспитательные тирады и явление природы. В общем, был пассивным участником полового акта, хотя к сексуальным меньшинствам себя никогда не относил. Но половой акт имел место быть, и старлей мужественно терпел предварительные эротические ласки в форме вливания ведра скипидара с патефонными иголками в его задницу.

Красноречие командиров и начальников границ не имеет. Поэтому, скорее всего, бригада в этот момент Деева тоже очень не любила: дождь уже лился мелким ситом.

Время шло, и Деева уже е…и всерьёз, поскольку период предварительных ласк и легкой эротической игры был позади.

Е…и (с позиции комбрига, конечно), справедливо, всюду, в разных позициях и по закону. И Деев это осознал, т.е. — внутренне понял и глубоко прочувствовал свою вину.

А оратор и не думал останавливаться: дождь ему пока не мешал – защищал лицо козырек шапки с ручкой. К тому же Деев не отводил глаз от комбрига и не потуплял взор, а смотрел, скорее всего, нагло и беспринципно на начальника! И это вдохновляло оратора в попытке сломить упорство грёбаного старлея.

Это подливало масла в огонь страсти капитана первого ранга Сидрова! Он ждал оргазма, видел признаки его появления, но совсем не стремился его приблизить!

Гедоником, наверное, был комбриг Сидров.

И бригада и Деев узнали, кто он, чем он думает, где бывает, с кем спит, что читает, что его ждёт в ближайшем будущем и отдалённых перспективах. Что он – лучший друг империалистов и ё…..ых китайцев и враг советского народа!

Что Родина напрасно платит ему деньги, и платить ему их совсем и не надо, поскольку он пропьёт их в кабаке и потратит на б….й!

Что б…и Владивостока ещё долго не увидят этого преступника в погонах на берегу. Что сход ему светит только после многоразового посещения гарнизонной гауптвахты. Что…

Но тут мы остановимся, поскольку оратор был неистощим, а Деев не сопротивлялся.

Но и дождь пошёл сильнее: вот уже с козырька шапки с ручкой потекли ручейки, и строй распустили.

Все пошли по своим кораблям. В…….ый во все дырки Деев, тоже пошел на свой пароход крепить боеготовность.

Рядовой, но яркий факт в биографиях подобных Дееву не передовых офицеров советского ВМФ.

Понятно: не коммунист!

А три дня назад… Тоже в гнусный несходной дождливый день, привязанный к 33 причалу, бпк «Беспощадный» заступил старшим кораблём по ПВО.

Деев, как связист, открыл основную сеть ПВО, куда посадил трех матросов: согласно расписанию – двух, а одного – молодого — из поста слуховой ЗАС, поскольку имел место стойкий некомплект личного состава.

Матросики несли вахты, планшетисты из РТС наносили обстановку на планшет. РЛС была в готовности, а соседний пароход был готов пустить в ход носовую зенитную ракетную установку комплекса «Волна» и кормовую 76-мм спаренную зенитную артустановку. Казалось, что еще нужно: Прилетайте к нам на огонёк, и мы отстреляемся по цели без замечаний!

Но судьба была против Деева, и проделанная им оргработа дала сбой.

На второй день по базе сыграли тревогу. Как раз по случаю реальной угрозы воздушного нападения.

Ракеты подняли на пусковые. Артиллеристы завращали башню и приняли целеуказания. Снаряды легли на линию подачи. РЛС тоже завращались на всех единицах у причала, а артустановки грозно уткнулись в подходящее случаю грозовое низкое небо.

На город летела групповая воздушная цель и приблизилась к 200-километровой зоне.

С аэродрома 23-го корпуса ПВО поднялась дежурная пара МИГ-23 на перехват.

Даже тральщик в бухте Диомид, и тот привел в готовность свою спаренную малокалиберную артустановку и грозно ощетинился! Никто не хотел умирать, напротив – спаянные волей Партии и верные присяге, моряки были готовы дать достойный отпор зарвавшимся агрессорам!

Истребители тем временем прилетели в район и никого и ничего не нашли на заданной высоте. Ребята прошлись по эшелонам. Тщетно.  Супостат пропал!

— Отбой!

Теоретического обоснования случаю появления на локаторах 23-го корпуса ПВО групповой цели никто так и не дал. Главное: по ней вовремя отработали. Потом что-то говорили о стае гусей! (летели, блин со сверхзвуковой скоростью!) А то! Потом ещё что-то из забытых и вдобавок неправильно понятых радиоэлектронных теорий, но шибко это уже никого не интересовало. Просто вдруг появилась цель, а потом, ни с того ни с сего, рассыпалась и пропала.

Цель-то пропала, и тревога закончилась, и самолёты исправно сели на аэродром на Угловой, а история с тревогой для Деева только и начала разворачиваться, да так, что запомнилась на всю его жизнь: чтоб неповадно было!

К вечеру на бпк «Строгий» подошли два офицера из отдела ПВО флота, изъяли и опечатали вахтенный журнал радиосети оповещения о воздушной обстановке.

Потом Дееву разъяснили, что тревога на бригаде была сыграна на 5 минут позднее, чем по базе, что его радист не принял две засечки, и что это закономерно могло произойти, поскольку вахтенный  матрос в сети ПВО был третьего класса, а не второго, как следует из приказа №…. Комфлота. И дали расписаться в акте расследования.

Поэтому на следующий день комбриг Сидоров устроил «публичный половой акт». Понятно, что Деев, учась на своих ошибках, шел непродуктивным и затратным путём, совершенно не заботясь о своей заднице и поощряя садистские наклонности и сексуальную извращенность командиров и начальников.

То есть оказался слабым специалистом, к тому же не читающим соответствующие приказы Комфлота, за что и поплатился.

А засечки матросик, как тот позже объяснил Дееву, не принял из-за помехи, но соответствующую запись в журнал не внес по причине своей профессиональной неопытности и отсутствия со стороны прямых начальников соответствующего инструктажа.

Вот спросил бы у матроса офицер штаба флота:

-А вас инструктировали, товарищ матрос, перед заступлением на вахту? Вам объяснили её ответственность и важность для обороны корабля, Приморского края и страны в целом? Вы знаете, что ваша вахта – важное звено в системе противовоздушной обороны страны?

И даже, если бы матросик честно сказал, что его никто не инструктировал, а за пять минут до заступления на вахту командир отделения слуховой ЗАС сказал:

— Слышь, ты, молодой, карась ё…..й, щас заступаешь в сети ПВО с 13.00, спроси Петрова, он все знает. И чтобы вахту нёс, как следует! Понял, салага? А если меня за тебя е…ть будет бычок, то пи….ц тебе!

И на этом инструктаж закончился бы.

И если бы все это матросик Пупкин честно доложил проверяющему, то в ответ, знающий и ответственный командир БЧ-4 — старший лейтенант Деев (бычок), предложил бы проверяющему ознакомиться с журналом инструктажей, в котором бы стояла роспись матроса Пупкина.

Роспись о том, что знание инструкции по несению вахты в сети ПВО у него проверено, что он инструкцию и правила радиосвязи знает, что инструктаж с ним проведен тогда-то, и что он подтверждает свою готовность к несению радиовахты в сети оповещения о воздушной обстановке с КП 23 корпуса ПВО.

Но не смог старлей предоставить такой журнал, и потому  присутствовал на месте своей публичной казни в форме принародного порева  исключительно и бесповоротно,  и е…и его только по его собственной вине и глупости!

Но с другой стороны, будучи субъектом публичного полового акта, он явился ярким негативным примером для личного и офицерского состава.

И имел место эффективный воспитательный процесс и удачный методический прием!

Наверное, никто из присутствующих не захотел бы нарушать инструкции, порядки и правила, понимая, на примере Деева, всю неотвратимость и суровость наказания за проступок!

Действительно: например, сам Деев больше никогда на эти вахты не ставил матросов третьего класса, повысил организацию БЧ-4 в этом же направлении и даже не пошел в кабак залить горе и боль.

Ну, не потому что не хотел отвлечься и почувствовать хоть на пару часов за свои же деньги себя значимым и достойным человеком. Не потому, что не хотел вступить в случайную половую связь с пока незнакомой советской гражданкой, не потому, что он решительно и осознанно отказался в своей молодой жизни от распития спиртных напитков и не только со случайными женщинами! Отнюдь: он очень хотел бы пропить деньги и познакомиться со случайной и ласковой советской женщиной. И совершить с ней половой акт, возможно в извращенной форме.

Ведь именно их – тружениц предприятий, общественного питания и других советских учреждений, строительниц коммунизма, не за деньги, а по, как минимум, непонятной привязанности, отдававшихся морским офицерам, именно их комбриг Сидоров почему-то кратко именовал б….и.

Непонятно. Но именно к ним устремлялись лучшие половые силы офицерского корпуса Владивостока и, возможно, даже всего советского ВМФ! Ведь именно они никогда не скажут тебе, что они устали, что у них болит голова, что сегодня нельзя, несмотря на исключительный факт в биографии претендента – сход с парохода!

Деев, после посещения кабака, может быть, даже планировал, забив болт на службу, слегка опоздать со схода (да пошли они все знаешь куда!).

Но… день ВМФ был далековато! Оставалось тупо залечивать задницу. И встать на скучный путь исправления. И е…ть личный состав!..

 

Но человеколюбие и сопряженные с ним половые акты на флоте всё же имеют разные формы! Дееву досталась такая. И он грустно помнил её всю жизнь, как и шапку с ручкой Сидрова. И виноват во всём был он сам!

А вот другой пример инициативного и грамотного отношения к службе в схожей ситуации. Учитесь, друзья мои!

На славном Балдейском флоте в 125-й бригаде десантных кораблей, в смысле – на таком же старшем корабле по ПВО, как-то не приняли 24 из 27! засечек по четырем воздушным супостатам, так и норовившим вторгнуться в воздушное пространство СССР, покушавшимся проверить на прочность наши воздушные рубежи, выучку, организацию ПВО и нашу боеготовность.

В общем, был разбор в штабе дивизии. Возможно, без ареста вахтенного журнала!

Разбор вел начальник штаба капраз Петров.

— Опять все просрали, товарищи офицеры. Это ПВО никогда не выполняет свои задачи. Это ПВО, как женский половой орган. Нет, я ошибся и исправляюсь!

Как волосы на женском половом органе: прикрывают, но не защищают! Точно! Какая, на х.., защита! Эти артиллеристы, даже если и стрельнут, то промажут! Да и стреляют они не в ту сторону!

Капраз сделал паузу, и голос с места встрял без спроса:

— А помните, как свою крылатую ракету в 136 бригаде с МПК 159 проекта из артустановки сбили, когда она вместо мишени на их корабль полетела? Им ордена дали.

— Это было давно и случайно, я бы тоже сбил, когда пи…ц подкрался незаметно! Начальник ПВО!

— Я.

— Ну и что Вы можете сказать. Где план ПВО, сектора обороны, почему тревогу не объявили? Да хоть бы и объявили, так у вас сектор обороны БДК-115 был из старого плана ПВО. Они его не уничтожили своевременно, опять раздолбайство! Командир БЧ-2 не посмотрел и, дятел, военно-морской, работал по старому плану! И что? А обороняли они совсем другой сектор, из которого к ним никакой мудак и никогда не прилетит. Даже на аэроплане, даже весь по уши деревянный. А впендюрили бы нам по самые помидоры совсем с другой стороны! И где были Вы, когда их пушка в другую сторону смотрела? Где Вы были, начальник ПВО?

Ну, даже если эти мудаки-связисты ни хера в своей связи не понимают, и не приняли засечки, а мы и Вы обстановку потеряли, то Вы с СЗРН (старший зенитный ракетный начальник, прим. авт.), наверное, не один литр шила выпили. Могли бы попросить подстраховать и по телефону позвонить: ёперный театр, мы же не в море. И пэвэошник этот под боком сидит. Кстати, почему не вижу этого ё…..го связиста? Опять он у б…ей!

— Я здесь, товарищ капитан первого ранга! – четко отвечает и вытягивается красивый в нормальной форме одежды и уставным выражением лица рослый офицер.

— Очень приятно, Александр Анатольевич! Вы здесь? Хорошо! Садитесь. Я просто Вас не заметил.

— Нет, но Александр Анатольевич, а почему, всё же, столько засечек пропущено?

— Я в рапорте изложил и Вам его представил!

— Я читал! Да, читал! Но, я же, ни хера не понял! Какие могут быть объяснения! Вы связь потеряли и проявили преступную халатность! Что Вы мне можете сказать? Написали Вы, я тоже писать умею!

— Товарищ капитан первого ранга, докладываю повторно: в течение 25 минут с 16.43 и до 17.08 на основной и запасной частотах в радиосети оповещения о воздушной обстановке наблюдалась сосредоточенная помеха в автоматическом режиме. Она полностью повторяла структуру сигнала в режиме амплитудной манипуляции станции оповещения по всей полосе пропускания приемника.

Помеха, по моему анализу, может классифицироваться как прицельная, преднамеренная и сосредоточенная. Существующие организационные меры защиты – прием одновременно на основной и запасной частотах оказались не эффективны: поскольку и на запасной частоте работала помеховая станция и, скорее всего, с того же датчика. Соответствующие записи в вахтенном журнале сделаны.

Квалификация вахтенных радистов: двое второго и один первого класса, что перекрывает требования руководящих документов. Матросы нарушений радиосвязи прежде не имели. Характеризуются командиром БЧ-4 положительно.

Я лично немедленно после доклада о появлении помех прибыл на пост ПВО и контролировал действия личного состава.

Мое присутствие и не потребовалось бы: личный состав всё сделал самостоятельно и правильно и доложил по команде.

Вывод: радиоразведка НАТО вскрыла организацию связи в сетях оповещения о воздушной обстановке и в случае реального нападения нас однозначно подавят, и мы можем лишиться информации. Необходимо принимать совершенно другие меры: и технические, в первую очередь, и организационные. Но это не моя компетенция. Доклад закончен!

— Ну да? – задохнулся начштаба.

А офицеры штаба с интересом наблюдали за диалогом. Тем более, что форма одежды у Александра Анатольевича была образцовой: китель отглажен, подворотничок сверкал белизной и выступал строго на 2 миллиметра, о стрелку брюк можно было точить карандаши, а уставные полуботинки сверкали как у кота яйца. Ну, где-то так. И выбрит он был и пострижен, и выхлопа тоже не наблюдалось. И пахло от него не водкой, а одеколоном.

И, что особенно не устраивало начштаба: флагманский связист дивизии совершенно не чувствовал себя виноватым!

Научили, блин, на свою голову в Академии!

Тем более что вся организация оповещения была изучена натовцами ещё до её появления на славном Балдейском флоте. И все это знали! Но это никого не колебало: мы и так всех победим!

Но, на хрена, разбор полётов, если виноватых нет?

Начштаба задумался. Всё поняли, что Шура отмазался, и сейчас вы…ут (уже окончательно и с тяжелыми последствиями для задницы) пэвээошника бригады.

Но опять встрял связист. Поскольку он пока ещё не получил разрешения сесть, то сохраняя почтительное выражение, он произнёс негромким уважительным голосом:

-По этому случаю, товарищ капитан первого ранга, разрешите прочитать бессмертный стих в защиту своего товарища из ПВО?

Публика оживилась. Начштаба задумчиво повернул голову, словно штабс-капитан Овечкин из приключения неуловимых мстителей.

-Ну, читай… те!- насторожено, но неосторожно разрешает начштаба. Ему нужно было выиграть время, чтобы отыграть очко, пропущенное от связиста, и квалифицированно и садистки именно вы….ать флагманского ПВО.

Связист с выражением и без страха (он уже целый капдва):

 

-В кустах лежит офицер ПВО:

 Он не убит – за….али его!

 

Штаб хохочет. Половой акт не состоялся, поскольку фаза эрекции еще не наступила и уже не наступит: пропал психологический момент. Наступило состояние нестояния. Предварительные ласки начштаба были направлены не тот объект и оборвались одобрительным смехом сексуально образованной аудитории.

Разошлись по каютам.

Вот что значит опыт, знание дела, умение служить и образцовая форма одежды!

Вот так, вашу мать! А Деева за две засечки! И никто не прилетел! А драли — на всю жизнь! Вот тебе и ромашка в … А здесь, чуть не под носом «мессеры кружили», и все в норме. Молодец, товарищ флагманский связист!

Ладно, жизнь всё рано прекрасна!  И она прекрасна даже с патефонными иголками, потому что, если у вас ничего не болит, то вы покойник!

Ну, за эрекцию: это логично, поскольку история наша о рутинной флотской функции – е..ле – вершине воспитательного процесса!

 

25.09.2011г.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

За тех, кто в море © 2018 | Оставляя комментарий на сайте или используя форму обратной связи, вы соглашаетесь с правилами обработки персональных данных Frontier Theme