Дементьев Ю. Ночной блюз

Часам к  десяти вечера Свердловка пустеет. Горожане уходят спать. Они укрываются за крепкими запорами и железными дверями от своих сограждан. От тех, кто при советской власти был «другом, товарищем и братом». От тех, кто днем шагал рядом по улицам, стоял в очередях и ходил на одни сеансы в кино.

Но лихие  девяностые здорово порастрепали  понятия и укрепили дверные запоры. Человеколюбие сменил криминальный конструктивизм. Поэтому народ благоразумно и от греха подальше разбежался к последнему транспорту: в городе автобусы перестают ходить с 22.00.

Просто после 22.00 водителей и кондукторов начинают привычно грабить. Это традиция.

Такси тоже не каждого возьмёт: а если ты лихой человек или просто бандит с ножом или пушкой? Да и не наездишься на моторе.

И основную нагрузку тянет трамвай: ему просто некуда свалить с железной колеи, и он упрямо ползет от стрелки в центр мимо кремлевского холма.

Трамваи почему-то не грабят: думаю, западло. Надо же и статус иметь: а то – трамвай ограбил! Этого никто не поймет.

Вечер кончился, и на город наползла  сероватая пока ещё ночь.

Я опоздал в гостиницу. Мне надо было на другой берег Оки, и оставался только трамвай. И я его терпеливо ждал. На пустой Свердловке я стоял почти один.

Вот и трамвай. Но я в него не сел.

Уйти я не мог:  на ступенях двухэтажного магазина перед стеклянной дверью прямо на кафеле, истоптанном за день тысячами ног, сидел молодой музыкант и играл на саксофоне.

Пустая старая улица принимала мелодию и далеко разносила её и вправо и влево. Музыкант был молод, и блюз был о любви. А о чем же ещё может быть вечерний блюз?

О несбывшихся надеждах, о непонятом чувстве, об утраченной любви!

Парень старался: он весь вылился в свою импровизацию. Он дарил свою любовь ночной Свердловке и не просил за это ничего.  Несколько человек собралось на углу и через дорогу слушали чужую жизнь. Музыка, мягкая и грустная задержала людей в опасном ночном городе.

Музыкант менял тональность и ритм, импровизируя  согласно порыву, а мы стояли в облаке красивых звуков, нечаянно подаренных нам в этот летний вечер.

Я перешел через перекресток и положил в футляр от саксофона  деньги.

Футляр был пуст, а время игры кончалось: наступала пора для других игр. И в этих играх саксофон был не нужен.

В моей комнате висит маленькая картина Нижегородского художника. Угол магазина, на крыльце которого играл саксофон.

22 февраля 2012г.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.