Чухраев Э. Адмирал от Бога Павел Степанович Нахимов

П.С. Нахимов — главный руководитель обороны Севастополя

После высадки вражеского объединенного десанта в Крыму вместе с адмиралом Корниловым Нахимов руководил сначала подготовокой Севастополя к обороне, а затем стал  главным организатором его защиты. Непосредственное руководство обороной Северной стороны города было возложено на Корнилова, а Южной стороны — на Нахимова. На Южной стороне усилиями П.С. Нахимова, В.А. Корнилова и Э.И. Тотлебена была возведена линия укреплений.

В ходе подготовительных действий по приказу Павла Степановича на береговой линии вдоль Севастополя установили орудия и соорудили бастионы обороны. Эти бастионы и береговые батареи стали основой защитной линии города. В результате самоотверженного труда защитников Севастополя с суши город был опоясан линией укреплений. В Севастополе в короткий срок была создана глубоко эшелонированная оборона, позволившая эффективно использовать все силы и средства, в том числе морскую и береговую артиллерию. 

В начале октября 1854 года противник начал первую бомбардировку Севастополя и его укреплений с суши и моря. Одновременно неприятельский флот предпринял попытку прорваться в бухту. Ответный огонь русских батарей нанес ощутимый урон осадной артиллерии и кораблям противника. После пятичасовой бомбардировки флот противника, получив большие повреждения, отошел от Севастополя, и план врага был сорван. Неприятель не отважился на штурм и приступил к осаде города.

Бомбардировка Севастополя, картина Джона Уилсона Кармайкла

Именно Нахимов успешно отразил первый штурм города. Благодаря его энергии оборона приобрела активный характер: он организовывал вылазки, вел контрбатарейную и минную войну, возводил новые укрепления, мобилизовывал на защиту гражданское население, лично объезжал передовые позиции, воодушевлял солдат и матросов.

За время бомбардировки Севастополя русские войска понесли значительные потери, и одной из них явилась гибель на боевом посту вице-адмирала В.А. Корнилова. После смерти Корнилова вся тяжесть руководства обороной легла на плечи Нахимова. В ноябре 1854 года  он принял на себя обязанности помощника начальника севастопольского гарнизона генерала Д.Е. Остен-Сакена. В феврале 1855 г. Нахимов был официально назначен командиром Севастопольского порта и военным губернатором города. 27 марта (8 апреля) он был произведен в адмиралы.

Под руководством Нахимова велись работы по укреплению оборонительных линий, строительству дополнительных береговых батарей и их защите, формировались боевые батальоны из моряков. Он знал все, что делается на бастионах: кому нужны снаряды, куда нужно послать подкрепление, всегда вовремя оказывал помощь. Он получил несколько контузий, недомогал, но, превозмогая нездоровье, неизменно объезжал позиции. Ночевал, где придется, спал, часто не раздеваясь, свою квартиру отдал под лазарет. Он пользовался огромным авторитетом и любовью среди защитников Севастополя. Нахимов был всюду и везде, своим примером воодушевляя, помогал словом и делом. Когда его высокая, несколько сутуловатая фигура появлялась на улицах города, матросы,  идущие навстречу, как-то по-особому вытягивались и с обожанием смотрели на задумчивое, иногда даже суровое, но доброе лицо адмирала. «Ребята, вон наш батька, наш родной Павел Степанович идет», – говорили матросы друг другу.

В марте 1855 года вражеские корабли окончательно блокировали с моря Севастополь. Положение стало еще более опасным. Нахимов продолжал быть душой героической обороны Севастополя. Как Суворов и Кутузов в армии, Ушаков и Лазарев на флоте, Нахимов нашел пути к сердцу простого русского воина. В своем приказе от 12 (24) апреля 1855 г. он писал: «Матросы, мне ли говорить вам о ваших подвигах на защиту родного вам Севастополя и флота… я горжусь вами с детства. Отстоим Севастополь». И они героически отстаивали свой город. «Вам смены нет и не будет,  — говорил Нахимов,  — Помните, что вы черноморский моряк-с,  и что вы защищаете родной ваш город. Нам отсюда уходить нельзя!». В осуществлении обороны города Нахимову  во многом помогал непререкаемый авторитет, которым он пользовался среди солдат и матросов, и благодаря которому оказывал на них величайшее нравственное влияние. Достоверно известно, что среди нижних чинов он звался «отцом-благодетелем».

16 (18) июня 1855 г. началась очередная атака города. Главным направлением атаки являлся Малахов курган. Штурм противника был отражен на всех направлениях. Несмотря на это, положение севастопольцев оставалось тяжелым, силы их таяли.

Оборона Севастополя. Малахов курган

28июня (10 июля) 1855 года с 4 часов утра началась ожесточенная бомбардировка 3-го бастиона.Нахимов поехал на Малахов курган, чтобы поддержать и воодушевить его защитников. Прибыв на место, он наблюдал за ходом боя в подзорную трубу. В это время и был смертельно ранен пулей в висок и, не приходя в сознание, скончался через два дня – 30 июня (12 июля). С его смертью Севастополь потерял «душу обороны», русский флот — талантливого флотоводца, а русский народ — одного из своих славных сынов.

Финал Крымской войны в Севастополе

Вступивший на престол в феврале 1855 г. император Александр II не верил в возможность избежать поражения в Крымской войне.Главную свою задачу он видел в том, чтобы как можно быстрее выйти из нее с наименьшими потерями. Царь был также и противником защиты Севастополя до последней капли крови. Правда, успешное отражение штурма города 6 июня несколько поколебало эти взгляды. Однако постоянные бомбардировки Севастополя в июне и июле, которые вели к огромным и трудновосполнимым потерям гарнизона, вновь укрепили царя в прежнем мнении.

Тем не менее, в начале своего царствования Александр II не мог совершить крутой поворот, резко изменить курс своего отца на продолжение войны до конца, до победы. Да и в общественном мнении России подобные настроения продолжали господствовать — в России не привыкли к поражениям. Поэтому император считал необходимым все-таки сделать попытку переломить положение в Крыму. Эта попытка станет либо успешной, либо можно будет сказать, что попытались сделать все возможное в человеческих силах — после этого оставление Севастополя будет уже вполне оправдано. Примерно такие мысли читались между строк писем Александра II к главнокомандующему М.Д. Горчакову в Крым.

Так созревала идея сражения, которую должна была дать полевая армия союзникам. Многие надеялись, что в результате его враг будет сброшен в море, а Севастополь — спасен. Однако главнокомандующий Горчаков совершенно не верил в успех такого сражения. Но противодействовать мнению императора он, разумеется, не смел и лишь затягивал начало столкновения. Решение о сражении было принято на военном совете в конце июля (уже не было в живых Корнилова, Истомина и Нахимова). Согласно плану боя,  предполагалось атаковать в районе Черной речки неприятеля, силы которого превосходили русских в полтора раза.

4 августа 1855 г. началось наступление русских войск. Однако, поскольку русскому командованию не удалось обеспечить скрытности подготовки к сражению, союзники были готовы к отражению нападения. Русские солдаты проявили беспримерный героизм, атакуя Федюхины высоты. Но управление войсками было на самом низком уровне. Атаки велись несогласованно, силы вводились в бой частями, резервы запаздывали. Сражение окончилось поражением русских. Потери составили свыше 8 тысяч человек (у союзников — около 2 тысяч).

На следующий день после поражения русских войск на Черной речке, 5 августа 1855 г., подошло время 5-й бомбардировки города. В этот день «при совершенно чистом небе солнца не было видно от дыма, пыли, земли, осколков…». За первые трое суток было выпущено 150 тысяч снарядов. 5-я бомбардировка продолжалась пять дней, но и после этого обстрел продолжался каждый день почти с той же интенсивностью. Ежедневные потери севастопольцев стали превышать 1 тысячу человек. Разрушения приняли особенно значительные масштабы. Почти все дома на Южной стороне города были разбиты.

Учитывая результаты бомбардировки и своих осадных работ, союзники на военном совете 22 августа решили назначить общий штурм города на 27 августа. За три дня до этого должна была начаться очередная, 6-я бомбардировка.

24 августа обычный обстрел Севастополя перерос в общую бомбардировку. 800 орудий били с самого близкого расстояния. Им отвечали 600 орудий осажденных, которые по-прежнему имели гораздо меньший боезапас. В течение трех дней по городу было выпущено свыше 130 тысяч снарядов. В отличие от предыдущих бомбардировок разрушения теперь были абсолютными. Было разбито около сотни русских орудий, с минуты на минуту всюду ждали взрывов пороховых погребов. Ежедневные потери доходили до 2–3 тысяч человек. Особенно пострадали Малахов курган и Второй бастион. Брустверы здесь во многих местах осыпались, завалив передние рвы, амбразуры обвалились. На Малаховом кургане целыми осталось всего 8 пушек, обращенных в сторону неприятеля. Почти вся прислуга была перебита.

К полудню 27 августа стрельба прекратилась. Ровно в 12 часов до 60 тысяч французов, англичан, турок, итальянцев двинулись в наступление. Перед атакой солдаты союзников были сосредоточены в ближайших к бастионам траншеях. Под русским огнем им предстояло пробежать очень небольшое расстояние. Но защитники Севастополя  были готовы дать отпор. Услышав сигнал тревоги, на позиции стали подтягиваться русские резервы. Вместе с кадровыми частями в бой бросились все нестроевые чины — саперы, мастеровые, кашевары, писаря. Всюду завязались ожесточенные схватки.

Французам удалось вытеснить русских из Второго бастиона, но подошедшие Севский и Кременчугский полки выбили их оттуда. Через час французы вновь, несмотря на огромные потери, подошли ко Второму бастиону. У его рва закипел ожесточенный рукопашный бой. И вновь противник отошел. Одновременно происходил штурм Малахова кургана. Наступавшая здесь дивизия противника овладела передней частью укреплений. Малахов курган пал 8 сентября 1855 года.

Айвазовский И.К. Малахов курган

Оборона Севастополя стала кульминацией Крымской войны. Потеря Малахова кургана решила участь Севастополя. С потерей Крыма и Севастополя Россия лишалась возможности контролировать Черное море и проводить активную политику на Балканах.

Россия эту войну проиграла. В конце марта 1856 г. был подписан Парижский мирный трактат. Россия не понесла значительных территориальных потерь. У нее была отторгнута лишь южная часть Бессарабии. Однако она потеряла право покровительства Дунайским княжествам и Сербии. Самым тяжелым и унизительным было условие о так называемой «нейтрализации» Черного моря. России запретили иметь на Черном море военно-морские силы, военные арсеналы и крепости.

В 2015 году парламентарии России учредили день памяти воинов Крымской войны (1853−1856). Это правильно, потому что позволяет  привлечь внимание общества и государства к героическим страницам истории Отечества.

Теперь 9 сентября в Крыму отмечается День памяти русских воинов, павших при обороне Севастополя и в Крымской войне.  Дата 9 сентября выбрана не случайно, так как 8 сентября был последний день боев, а 9 сентября — это первый день без боевых действий.

Боевые раны Нахимова

Смертельное ранение адмирала П.С. Нахимова

Павел Степанович Нахимов был исключительно смелым человеком и адмиралом. Морской богатырь и бесстрашный командир. Дорожа жизнями подчинённых ему солдат и офицеров, Нахимов, тем не менее, привык, не задумываясь рисковать собственной головой.

Свое первое ранение он получил на корабле  «Азов» в 1826 году, который принял первый свой бой против турецкого флота. В этом бою, где было много погибших с обеих сторон, Нахимов получил боевое ранение.

Во время обороны Севастополя он нередко с солдатским ружьём в руках бросался впереди всех в штыковую атаку или демонстративно появлялся над бруствером окопа на виду у противника. Однако нередко его смелость граничила с безрассудством. Это удальство не всегда сходило с рук. Во время одного из обстрелов города в 1854 году он был тяжело ранен в голову, а несколько месяцев спустя получил контузию.

Высокая фигура в золотых адмиральских эполетах являлась хорошей мишенью для неприятельских стрелков. Сколько раз он так рисковал! Бывало матросы, не выдержав, хватали его и уводили.

Некоторые упрекают Нахимова в том, что он искал смерти, появляясь на самых опасных участках с адмиральскими эполетами на плечах. Но Павел Степанович поступал так всегда. Он был уверен, что если бойцы увидят, что их командир ничего не боится, то и сами бояться не станут. Это был для него образец военной педагогики.

Так было и 28 июня 1855 года, когда П.С. Нахимов прибыл на Малахов курган, где погибли его боевые друзья  — адмиралы Корнилов и Истомин. Со стороны неприятеля тут же начался обстрел наблюдательного пункта, гда находился Нахимов. В результате обстрела адмирал был тяжело ранен в голову. Рана оказалась смертельной. После ранения, через два дня мучений, Павел Степанович Нахимов скончался…

Памятная плита на Малаховом кургане на месте, где был смертельно ранен адмирал П. С. Нахимов

Его смертью потрясена была вся Россия. Севастополь застонал от душевной боли. Матросы толпились возле гроба целые сутки, целовали руки адмирала, сменяя друг друга, уходя снова на бастионы, и возвращались к гробу, как только их опять отпускали. По загорелым щекам моряков текли слезы. Поистине всенародная скорбь покрыла Севастополь.

Похороны П.С. Нахимова. Литография с рисунка Н.Берга

Один из очевидцев писал: «в те времена Россия не знала, что такое демонстрация, даже слово это было неведомо, но вот похороны великого русского флотоводца можно было считать одной из первых всенародных демонстраций. Тысячи и тысячи солдат, матросов, офицеров, матросок, жителей Корабельной слободки, рыбаков-греков с женами и ребятишками следовали за гробом.   Ни одни похороны не справлялись в Севастополе так, как похороны Нахимова. О нем говорили, страдали и плакали не только мы, на холмах орошенных его кровью, но и везде, во всех удаленных  уголках бесконечной  России. Вот где его Синопская победа!».

Незадолго перед смертью Нахимов написал завещание офицерам флота, в котором были и такие слова: «Чем больше нас здесь останется, тем больше будет слава Севастополя, и скажут русские люди, на что же мы способны, ежеле вся Европа одного города у горсти наших воинов не смогла взять?». Немаловажная деталь. Когда хоронили адмирала Нахимова, все неприятельские орудия смолкли и на некоторое время прекратили весь огонь по Севастополю, в знак скорби по герою Синопа, которого почитал весь мир. Его прах обрёл вечный покой в склепе севастопольского Владимирского собора.

Как потеряли прах адмирала П.С. Нахимова

Еще при начале обороны Севастополя Нахимов и Корнилов просили похоронить их в склепе строящегося собора, где покоился прах адмирала М.П. Лазарева. В этом склепе было место для двух могил. В первой из них похоронили Корнилова, а во второй — Истомина. Однако моряки нашли возможность исполнить и волю Нахимова

Начальник севастопольского гарнизона почтил память павшего адмирала приказом: «Провидению угодно было испытать нас новой тяжкой потерей: адмирал Нахимов, пораженный неприятельской пулей на Корниловском бастионе, сего числа скончался. Не мы одни будем оплакивать потерю доблестного сослуживца, витязя без страха и упрека; вся Россия вместе с нами прольет слезы искреннего сожаления о кончине героя Синопского.

Моряки Черноморского флота! Он был свидетелем всех ваших доблестей; он умел ценить ваше несравненное самоотвержение; он разделял с вами все опасности; руководил вас на пути славы и победы. Преждевременная смерть доблестного адмирала возлагает на нас обязанность  дорогой ценой воздать неприятелю за понесенную нами потерю. Каждый воин, стоящий на оборонительной линии Севастополя, жаждет — я несомненно уверен — исполнить этот священный долг; каждый матрос удесятерит усилие для славы русского оружия!».

Усыпальница адмиралов

Севастополь. Владимирский собор

В этом соборе есть священное место, где покоится прах адмирала Нахимова. Это место получило народное название – усыпальница адмиралов. Потому что там вместе с Нахимовым захоронены: его учитель адмирал Лазарев и его боевые товарищи адмиралы Корнилов и Истомин. Огромный черного мрамора крест с именами адмиралов лежит в нижнем храме. На нем имена адмиралов.

Могильные плиты выложены в форме креста

Едва ли в России найдется второе подобное место, где так плотно спрессована память о героическом сопротивлении русских врагу, пришедшему завоевывать их землю. Разве что галерея героев Отечественной войны в Эрмитаже. Но сравнивать нельзя — там портреты, а тут — усыпальница адмиралов

Владимирский собор на Центральном городском холме в Севастополе, или, как его по-домашнему зовут горожане, Адмиральской горке, далек от привычного представления о православном храме. Изначально Прах четырех знаменитых людей русской истории, лежащий в основании, определил роль — место поклонения воинскому Подвигу. 

Но так было не всегда. Вообще, у усыпальницы адмиралов столь же непростая судьба, как и у героев в ней похороненных.

Как строили и восстанавливали усыпальницу адмиралов

Изначально планировалось, что Свято-Владимирский храм будет установлен не в Севастополе, а в трех верстах от него, в Херсонесе. В память о крещении здесь киевского князя Владимира. С таким предложением выступил в 1825 году главный командир Черноморского флота и портов адмирал А.С. Грейг. Но в 1836 году новый командующий Черноморским флотом адмирал М.П. Лазарев обратился к императору Николаю I с просьбой построить собор не на развалинах Херсонеса, а в центре Севастополя. В 1843 году по личному указанию царя было определено место строительства собора на центральном холме Севастополя, то есть там, где собор сейчас и находится. В 1851 году умер адмирал Михаил Петрович Лазарев, командующий Черноморским флотом и губернатор Севастополя. В память о заслугах перед городом было решено похоронить его в склепе на месте строительства будущего собора.

Долгожданная закладка собора состоялась 15 июля 1854 года. Но судьба распорядилась иначе. В связи с событиями Крымской войны и обороной Севастополя работы по воздвижению храма были приостановлены. Во время обороны Севастополя  погибших адмиралов Корнилова, Истомина и Нахимова похоронили  рядом с их учителем  адмиралом Лазаревым. А после войны император Александр II решил построить еще один Владимирский собор – именно в Херсонесе. На его сооружение передали половину суммы, собранной для постройки храма в центре Севастополя.

Собор достраивали долгие три десятка лет. Первая полноценная служба тут состоялась в 1888 году. С этого момента собор стал местом паломничества со всех концов империи. Со временем в адмиральский склеп добавились еще 9 могил — командующих флотом и героев обороны Севастополя. Последнее захоронение датировано 1920 годом — 17 октября скончался адмирал Михаил Саблин, уроженец Севастополя, герой Цусимы и Первой мировой, волею судеб ставший первым советским и первым «белым» командующим Черноморским флотом.

Президент России Владимир Путин возле склепа адмиралов В. И. Истомина, М. П. Лазарева, В. А. Корнилова и П. С. Нахимова, 9 мая 2014 года

Сегодня здесь проходят службы, несмотря на то, что храм  является по-прежнему собственностью музея обороны Севастополя. На стенах собора нет икон, это особое памятное место — вместо них мраморные доски, на которых имена павших защитников. Они снова вместе — матросы, солдаты, офицеры и их адмиралы, отстоявшие честь России, ее территориальную целостность.

К сожалению,  дважды над прахом этих адмиралов нависала угроза исчезновения. И оба раза это пытались сделать враги нашего Отечества, когда временно захватывали Севастополь: англичане и французы в 1855 году и немецкие фашисты в 1943 году.

Кощунство противников России

Когда в 1855 году Севастополь был захвачен ангийскми и французскими войсками, были совершены кощунственные действия в отношении праха русских флотоводцев. Крышки гробов адмиралов Нахимова, Корнилова и Истомина были проломлены мародерами, которые похитили золотые эполеты с их мундиров.

Напомним, собор стоял недостроенным. И так уж вышло, что священное место осталось незащищенным ни людьми, ни Богом. Просвещенные европейцы, приходившие на нашу землю «исправлять» русских варваров, всегда показывали пример просвещенных нравов. То наполеоновские драгуны в русских церквях конюшни устраивали, то вот  англо-французские союзники в могилах русских адмиралов рылись. Комиссия русского морского ведомства бесстрастно зафиксировала: склеп адмиралов взломан, гробы разбиты, с останков адмиралов, с мундиров, в которых они похоронены, срезаны золотые эполеты и пуговицы. Потревоженные кости русских героев наскоро забросаны землей.

Перед нами официальный документ —  акт о глумлении англо-французских захватчиков над могилами русских адмиралов М. П. Лазарева, В. А. Корнилова, П. С. Нахимова и В. И. Истомина. 


11 апреля 1858 г.

«…Во исполнение распоряжения  г. контр-адмирала и кавалера Бутакова сего числа в 10 утра, прибыв на место заложенного в Севастополе храма во имя Святого равноапостольного князя Владимира, где устроены общий склеп покойных адмиралов Лазарева, Корнилова и Истомина и могила адмирала Нахимова… открыв как означенный склеп, так и могилу адмирала Нахимова, нашли… 
В своде над склепом во время занятия Севастополя союзными войсками был сделан пролом и заделан непрочно… в оном крышка над гробом адмирала Корнилова совершенно изломана, что произошло… вероятно, людьми, спустившимися через пролом в склеп прямо на гроб; с гроба адмирала Истомина крыша снята вовсе… на мундирах адмиралов Корнилова и Истомина эполет не оказалось; в могиле Нахимова дождевая вода покрывала гроб адмирала до половины, крышка гроба изломана на мелкие части… и бренные останки адмирала были засыпаны землей, набранной извне могилы, в могиле был обнаружен шанцевый инструмент иностранного происхождения; на полуистлевшем мундире адмирала Нахимова эполет также не оказалось…».

Писатель-маринист Конецкий по этому поводу заметил: «Думаю, ни Лазарев, ни
Корнилов, ни Истомин, ни Нахимов ничего подобного с прахом своих противников не позволили бы, а, узнав о таком святотатстве подчиненных, обошлись бы с ними чрезвычайно круто». Увы, вот такое святотатство так и осталось не замеченным.

Забвение героев обороны Севастополя

Тяжело представить, но героев обороны Севастополя – адмиралов Корнилова, Истомина и Нахимова неоднократно предавали многолетнему забвению.

Первые два десятка лет революционного угара (20-30-е годы XX века) в Советском Союзе сносили памятники царской России. Так, в 1928 году бронзовый адмирал Нахимов в Севастополе был сброшен с памятника на площади своего имени.  Памятник был открыт 18 ноября 1898 год к 45-летию Синопского сражения. На открытии присутствовал император Николай II.

В 1954 году бронзовый адмирал вернулся на свое  место. Корнилов ждал своего часа до 1983 года, когда был восстановлен знаменитый памятник на Малаховом кургане, Лазарев вернулся в базу своего флота уже в XXI  веке — из Татарстана, где изваяли скульптуру.

Надо признать, что вопреки городской легенде, советские власти Севастополя не разрушали склеп и могил адмиралов. Зато это сделали немцы в 1944 году, которые даже хотели взорвать собор.

Памятники вернули, а склеп с могилами восстанавливать не стали. Возможно, решили, что могила и есть могила, чего ее тревожить. Тем более, что монументальное надгробие в виде бывшего собора, из которого сделали музей, более чем достаточно.

Послереволюционная судьба Владимирского собора стандартна для всех культовых сооружений Российской империи. Советские власти закрыли собор с усыпальницей адмиралов 4 мая 1932 года. Церковное имущество было передано в Госхран. Эти годы стали для храма периодом забвения. Во время обороны Севастополя 1941-1942-х годов в здании собора сначала размещался госпиталь, затем — бомбоубежище, а после — корректировочный пост 1-го гвардейского отдельного артдивизиона. Храм очень пострадал от бомбежек и обстрелов — фасад был буквально «изрыт» снарядами. К счастью, прямых попаданий бомб не было. Но был изуродован купол — от него остался лишь металлический каркас, в храме обрушилась штукатурка, в алтарной стене появилась трещина, была утрачена большая часть настенной росписи, повреждены мраморные плиты на стенах и утрачены тексты на них, полностью были разрушены мозаичный пол и иконостасы верхнего и нижнего храмов.

Пошли долгие годы восстановления собора. И все это время прах адмиралов был предан забвению.

После освобождения города в 1944 году в храме еще долгое время хранилась литература Политуправления Черноморского флота и газетная бумага для типографии. В 1965 году власти решили восстановить здание морского собора. Восстановление собора шло долго и сложно. Реставрация началась в 1967 году, но о возрождении богослужений речи не было.

В середине 1990-го года офицеры Черноморского флота России создали православную общину храма, в состав которой вошли десять человек. Настоятелем Владимирского собора стал участник обороны Севастополя (1941-1942) иерей Сергий. А 29 февраля 1992 года произошло важнейшее событие в истории Севастополя и  храма — перезахоронение праха М.П.Лазарева, В.А.Корнилова, В.И.Истомина, П.С.Нахимова и восстановление усыпальницы адмиралов. Заметим, что это было сделано руководителями Черноморского флота России в Севастополе, на территории независимого государства Украины.

Последняя реконструкция собора началась при Украине в 2011, а завершилась при России в 2016 году. Теперь Владимирский собор — главное украшение центрального городского холма Севастополя. Задуманный как символ крещения святого князя Владимира, храм в ходе долгого строительства и длительного периода восстановления превратился в мемориал памяти героев Крымской войны и в усыпальницу адмиралов Черноморского флота.

Главный вход в усыпальницу адмиралов

Продолжение следует

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.