За тех, кто в море!

Литературные произведения военных моряков и членов их семей. Общественное межрегиональное движение военных моряков и членов их семей "Союз ветеранов боевых служб ВМФ"

Чичев Ю. Стихи. Некрасовцы

НЕКРАСОВЦЫ

посвящено Петру Стефановичу Паршикову, казаку, моряку, полковнику к  юбилею

Некрасовка родная на берегу Дуная.

Весна. И над   лиманом плыл журавлиный клин.

У рыбака Стефана в день светлый Первомая

Двойной случился праздник: родился первый сын!

 

Ну, не прошло и года — советского народа

За счёт земель возврата прибавили семью.

Казаки-староверы — надёжная порода

Вновь у земли родимой на западном краю.

 

И у Стефана прибыль: сынок-малютка в люльке.

Он в храме окрещён был и наречён Петром.

И пусть пока он в люльке свои пузырит бульки,

Мы об отце Стефане поэму поведём.

 

Некрасовцы-казаки — России староверы

Спасались от расправы, родной покинув Дон,

Селились на Кубани, но жали их без меры,

И на турецком Майносе нашли они свой дом.

 

Известно всем издревле: казаки — это сила.

На Майносе пожили, и много лет спустя,

Как турок мы побили с паденьем Измаила,

Сюда императрица их Катя пригласила

Служить России верно, им все грехи простя.

 

Служили — не ленились, всяк службу нёс исправно.

Императрица каждому дала земной надел.

Дунай манил, лиманы, а море — и подавно,

Ну, как тут отказаться от рыболовных дел?

 

Вожак рыбацкий — парщик, так прадеда Устина

Рыбацкая ватага в свой выбирает срок.

Текло неспешно время, и вот уж Марком  сына

По святцам, как положено, крестя, Устин нарёк.

 

Чем Марк судьбой отмечен? Тем, что родил Стефана.

Ещё чем? Для Петруши он станет дедом, вот!

А что же Пётр покажет за далью лет туманной?

Он вырастет, прославит весь Паршиковский род.

 

Но он пока малютка, пока что гулит в зыбке,

Двух месяцев не прожил,  в стране советской — гром

Войны свалился с неба, и мир распался зыбкий,

Фашист на землю нашу влез грязным сапогом.

 

С рожденья под румыном жила семья Стефана,

И в школе били палкой за русскую их речь.

Лишь год пожили вольно, и что же? Как баранов

Нас снова будут резать и бить, и стричь, и сечь?

 

И в сердце гнев клокочет, оно от возмущенья

Трепещет, руки сами спешат найти курок.

Ведь пожили всего-то!.. И вновь порабощенье?!

Ведь в радости свободы родился наш сынок!

 

Лежали под румыном некрасовские земли

С осьмнадцатого года — не до того стране.

И жили, свою веру хранили, Богу внемля,

Язык и быт казацкий, и справились вполне.

 

К веслу привыкли руки, к сетям привыкли руки,

К труду привыкли руки Стефана-рыбака.

Но всё война сломала, и пробил час разлуки:

Отправили в концлагерь с друзьями казака.

 

В концлагере несладко под городом Силистра,

Стрельба, болезни, голод, на холоде ночлег…

И сговорились хлопцы тикать отсюда быстро,

И вскорости удался некрасовцам побег.

 

Через Дунай и плавни добрались под Одессу,

Пришли туда, где наши держали свой рубеж.

Но жизнь, она не может, чтоб не добавить стрессу:

Попали из неволи фашистской прямо в СМЕРШ.

 

И путь назначен долгий, туда, где возле Волги

Фильтрационный лагерь для тех, кто слишком смел.

И ехали — гадали, ходили кривотолки…

Доставили туда их, где ныне Марий Эл.

 

 

Шамовка никакая, на фронт скорей бы, братцы!

Что голодать впустую, ведь мы же не враги!

Вы дайте нам винтовки и обмундироваться,

Дорваться до фашиста нам, Боже, помоги!

 

И пробил час: вагоны приняли батальоны,

На  фронт в  44-м отправлены году.

И в штурме Кенигсберга, как раньше — миллионы,

Стефан пошёл в атаку, стреляя на ходу.

 

И совершилось чудо: в атаке был покуда,

Вся гимнастёрка — в клочья, и ком земли в горсти,

И смолкший гул атаки, и павших в поле груды,

Три пули впились в ноги, не повредив кости.

 

Войне конец. Стефану ещё лечили раны.

И послан был в Берлине объекты охранять.

А в снах являлись плавни и кручи, и лиманы,

Яры и сын Петруша, жена, отец и мать…

 

В 46-м вернуться сумел Стефан до дому.

Семья его встречала слезами и вином.

А сколько «там» осталось, сказать кому другому —

Считать не хватит сердца, не охватить умом….

 

И вспоминали павших, от голода страдавших

( В Некрасовке в ту пору был страшный гладомор).

И хоронили близких, не ставя обелиски…

За это не ответил никто нам до сих пор.

 

Но как-то всё стерпелось, наладить жизнь сумели

Пошла у всех работа, крепчал страны каркас.

От счастья не хмелели, одолевали мели,

И Паршиков Петруха был принят в первый класс.

 

Он хлопец был казацкий, с конём знакомый с детства,

И плавать научился скорее, чем ходить.

Дунай, лиманы, кручи — всё получил в наследство.

И на него поэму пора переводить.

 

Года учёбы в школе стремительно поплыли,

Но после семилетки трудом занялся он:

Колхоз, совхоз, консервный завод, что в Измаиле,

Где был к электросварке парнишка привлечён….

 

Поэма — не анкета, не протокол допроса.

Морить мы вас не станем перечисленьем дат.

Но скажем: на ученье Петро не смотрит косо:

В заочной школе вскоре получит аттестат.

 

Заботой повседневной он жил, как все, но тайна

Давно в душе мальчишки гнездо себе свила:

Ведь вырос у воды он, у моря — не случайно,

И к морю она парня манила и звала.

 

Ну, а заводу кадры нужны иные, значит.

Рекомендуют в жизни ему другой маршрут

И посылают (верно, с директорской подачи)

Его в технологический Одесский институт.

 

Зачислен он в студенты, и флот пока отложен.

Но тут войны сурово повеяли ветра:

Карибский кризис грянул, конфликт весьма возможен.

И дух патриотизма вдруг одолел Петра.

 

В военкомата двери стучит студент упрямо:

Хочу служить Отчизне! Зачислите на флот!

Стремление похвально! Прощай, Одесса-мама,

И здравствуй, Севастополь, Отечества оплот!

 

Коль утолил желанье, так подчинись заданью:

В ученье пригодится душевный разогрев.

Забыт завод консервный, стал в памяти преданьем,

А Пётр — курсантом в пятой он школе ВМФ.

 

Эфир учился слушать: волну чужую в уши

Поймал, запротоколил — и вновь в эфирной мгле.

Курс слухачом закончил, стал мастер по прослушке

И вот на остров Кубу уплыл на корабле…

 

Ходил четыре года морями-океаном

И потянулся как-то он между дел к перу.

 

Статьи, рассказы, байки в газете, как ни странно,

«Флаг Родины» печатал — пришёлся ко двору.

 

Сошёл моряк на берег через четыре года

Со льготами в кармане — назад дороги нет.

Всё по плечу — такая казацкая порода,

И двинулся в московский  он  университет.

 

Но опоздал по срокам. Ну, что ж, на стройках — сварщик,

А через год студентом осваивал журфак.

Весь срок учёбы — староста на курсе, то есть — парщик:

Такой биографический у Паршикова факт.

 

Судьбы сложны извивы, как рек великих устья:

Яры, лиманы, плавни и омуты порой.

Пути Господни дивны: казак из захолустья,

Матрос из Севастополя, чекист — и неплохой.

 

Он учится успешно, замечен руководством

И в АПН направлен на практику студент..

В Некрасовке душою, не забывает род свой,

Союза журналистов заполучил билет.

 

«Замечен», так «замечен»: предложена работа.

Подумал. Согласился, вновь подчинясь судьбе.

Пётр сделал шаг, и новый виток судьбы отмотан:

И снова сел за парту он в Школе КГБ.

 

Не будем лезть в секретный его деяний список.

Придёт пора — раскроют полковника секрет.

Он честно и достойно, талантливо и с риском

Служил стране советской великой много лет.

 

Прижмёт таким вопросом меня читатель-дока:

Зачем у вас героем пенсионер-чекист?

Ушла, открыв кингстоны, советская эпоха,

Но верным ей остался мой друг, душою чист.

 

И нынче, как и прежде, он держит связей нити:

И в сердце — Севастополь, Некрасовка, Донбасс,

И моряков военных Союз — он вновь воитель,

И Конюхов сам Фёдор встречался с ним не раз.

 

В Сокольниках в районе в Морской музей зайдите.

Вас Пётр Стефаныч встретит улыбкою своей:

Директор и наставник, детей         руководитель

И многих дел забойщик и всяческих затей.

 

Его не встретишь в парке с бабульками на лавке.

Что семьдесят с пятёркой? Всего-то ничего!

Известное присловье: «Чекиста нет в отставке»-

Вы поняли о чём я? — касается его!

 

Плывёт корабль семейный в житейском бурном  море.

Он там старпом, а вовсе, друзья, не капитан.

Супруга  капитанит, а он с ней и не спорит,

Пускай рулит по курсу: он ей старпомом дан.

 

Читатели! Я скромно судьбу представил друга

Стихами и поэму к финалу тороплю.

Казачьего желаю ему поклона круга

И долгого маршрута по морю кораблю!

1 мая  2016

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

За тех, кто в море © 2018 | Оставляя комментарий на сайте или используя форму обратной связи, вы соглашаетесь с правилами обработки персональных данных Frontier Theme