Чередниченко А. Первые проблески сознания!

Луганск — Ворошиловград lugansk.wiki

Если разобраться, кто я? Социальное положение, или , как говорили в старину, какого сословия? Папа, Чередниченко Василий Васильевич , педагогическое образование, два пединститута, Ворошиловградский, факультет математики и Ростовский — факультет тот же. Первый папа оканчивал заочно, работая вначале директором Благовской школы с 7-летнем образовании, 1945-1953 год, второй закончил экстерном за три года уже работая директором средней школы совхоза «Лозы», которая располагалась в селе Кошары совхоза «Лозы» Ровеньковского района Ворошиловградской области.

По вердикту советского времени, папа интеллигент. Мама окончила семилетнюю школу в селе Благовка, работала сначала в колхозе, затем, когда семья переехала в совхоз «Лозы», в совхозе на полевых работах сезонно. В начале 60-х годов мама окончила курсы телефонисток в городе Антрацит, работала в селе Кошары по специальности до самой пенсии. Согласно советского сословия, мама — интеллигентка. Значит я родился в семье интеллигентов в 1949 году, первого апреля.

По воспоминаниям мамы, маленьким был спокоен. Первые проблески сознания начинаются где-то с 1953 года, с того года, когда страна враз осиротела, в начале весны умер отец народов СССР Иосиф Виссарионович Сталин. Помню, мама плакала, но я тогда не понимал причин маминых слез. Мне просто было её жаль.

Село Благовка находилось в водоразделе речки Нагольная, но об этом позже. Село делилось пополам вдоль одной улицей, названия улиц не помню, поперёк главной улицы располагалось пять или шесть улиц. Мы жили на первой поперечной улицы от тракта Ростов — Москва, жили в доме на два хозяина, мы и семья Карачун, не помню сколько их было, жили на условно втором этаже, на первом полуподвале были кладовки, хранилась всякая утварь и уголь с дровами, для отопления. Вход к нам начинался с улицы по широким ступенькам, вход к соседям, со стороны сада-огорода. Было две комнаты и веранда. Между нами и соседями была навсегда закрыта двухстворчатая дверь.

Проблески сознания во время этого пребывания в Благовке. Помню, голожопым утром бежал в дедушке и бабушке по улице, в одной майке. Дом бабушки и дедушки находился по другую строну главной улицы, около речки, третий дом от речки. Там мы купались и ловили под камнями рыбку, вьюнов, гальянов. Вечером мама меня забирала домой. А где был младший брат, Николай в это время, не помню, он младше на два года.

Дом, где жили бабушка и дедушка находился на улице недалеко от речки Нагольной. Буквально четвертый дом. Улица была односторонняя. Дом, где жили мы с папой и мамой, мы, это я и братик Коля, находился на этой же улице, но уже на другом конце села. Нашу улицу пересекала центральная улица, названия улиц не помню. Вход в наш дом был со стороны улицы, ступенек было много, наверное, штук двадцать, может быть немного меньше. Жили вроде как на втором этаже. Дом был на две семьи, второй вход со стороны сада-огорода, там жили Карачуны. Папа работал директором школы. Мама воспитыала нас. До переезда в совхоз «Лозы», 1953 год, помню эпизодами некоторые события. Опишу.

Дом, где мы жили разделяла с соседями дверь, которая была наглухо закрыта. Помню, как у меня болели зубы, помню, как я терзал котят, маленьким я был жестоким. Утром, проснувшись, мама меня отпускала к бабушке и дедушке, я отправлялся туда бегом, голожопым. Помню, как меня укусила оса в пятку, было обидно и больно. А вот переезд из Благовки в совхоз «Лозы» я помню хорошо.

Когда бабушка уходила в сельпо, так назывался магазин, после возвращения у меня был праздник, бабушка обязательно приносила голову сахара, конусообразной формы, весом на кило-полтора, повидло, яблочное, завернутое в серую бумагу, которую не пачкало, вкусное, бывало, приносила конфеты подушечки или пряники. Все это было не так часто и было в радость.

В Благовку родители мамы перебрались с Сибири. Дедушка Николая Абрамович Приходько родился где-то в недрах Иркутской губернии. Предположительно, в семье староверов. Жили в глухомани, о советской власти слышали, но она туда еще не дошла. Но Колчаку нужны были солдаты и он начал всеобщую демобилизацию по всей тайге Сибири.

Вот и попал в колчаковскую армию дедушка. У меня до сих пор хранится фотография дедушки с однополчанами, пять человек, в новой форме. Но во время золотого бунта, когда начали восстание солдаты, не желающие воевать против народа. Кто знал о вагонах с золотом и с иконами могли быть уничтожены и Колчаком, и советской властью. Поэтому молодой Николай Абрамович вместе и невестой Марфой Ильиничной совершили побег с Сибири и перебрались в Донбасс. Обосновались в селе Благовка. Вот там и родилась наша мама.

Воспоминания, кратко. Детство.

Село Бобриково находится в плодородной низине небольшой речки Нагольная. Чернозем высшей пробы давал обильные урожаи, была возможность поливать угодья. В этой речушке водилась рыбка, щука, сом, плотва, сазан. Само село делилось на три района, названия буду приводить так, как они звучать на смешанном русско-украинском наречии. Кутырька, та этой улице и находился дом бабушки, Лидии Тарасовны, и дедушки, Василия Ивановича. Новочанщина и Зирка, в переводе звезда. Первые два названия улиц на русский не переводились, или никто не знал перевода. Называли и все. Дом дедушки и бабушки был построен по технологии времени первого десятилетия 20 века. Остов собран из стволов акации, очень стойкое дерево против червоточин и гниения. Простенки набиты или саманом домашнего изготовления, или набит камышом. «Штукатурка, смесью глины и коровьего навоза, желательно свежего. Крылись дома или соломой, или камышом. Делалось это так, что смотрелось элегантно и красиво.

Низина, где располагалось село Бобриково, была частью большой балки, где располагались села Красновка, Платоновка, Благовка – это в сторону Ростова, и Дьяково – в противоположную сторону. К событиям в селе Благовка мы еще вернемся.

У бабушки и дедушки было шестеро детей, дядя Коля, 22 года рождения, папа, Василий Васильевич, 24 года рождения, тетя Маруся, тетя Катя, дядя Андрюша, дядя Ваня.

Генеалогическое древо родственников отца, Дедушка – Василий Иванович, прадедушка Иван Севастьянович, прапрадедушка Севастьян, отчество не знаю, но он скорее всего жил во время отмены крепостного права. Значит мы вышли с крестьян.

Бабушка Лида, была сиротой, фамилия у нее была Гашкович, может быть это была еврейская фамилия и бабушка была еврейкой. Это никогда не обсуждалось в нашей семье. Но наша бабушка была в молодости очень красивой. Маленького роста, очень подвижная, работящая, неунывающая. На плечах у бабушки было большое хозяйство.

Что удивляло в этом селе, что даже при существовании колхозов в частном владении были большие сады. В основном культивировали яблони и сливы. В саду бабушки и дедушки было около полусотни деревьев. Между деревьями сажали картошку, ну и зелень, морковь, свеклу. Был колодец, вода вкуснющая и всегда холодная. Из живности держали корову, как минимум две свиньи, кур десятков пять, шесть. Дом дедушки и бабушка стоял отдельно, справа, если заходишь во двор. Слева в одном строении была летняя кухня и сарай для коровы и, кажется, сенник. Во дворе у дома стог сена, всегда добротный, слева подвал, за подвалом загон для свиней. Заборов, к которым мы привыкли, не было. Усадьба было огорожена стенкой, которую выложили когда-то из плоского камня. Такие стенки вокруг усадьб были во всем селе.

Рядом где-то был карьер для добычи камня. Некоторые хозяйственные постройки в колхозе было сложены из такого камня. Именно эти постройки врезались в память с детства, в этих стенках жили всякие птички, там были их гнезда.

Папин младший брат дядя Андрей, единственный, кто остался жить с бабушкой и дедушкой, после женитьбы на тете Рае, построил дом в усадьбе родителей, слева от летней кухни. За садом усадьбы было заливное раздолье, луга для пастбище мелкого скота и пролегал путь к речке Нагольной. За речкой были огороды жителей села, которые выделял колхоз. Рыбу на этой речушки ловили двумя способами. Самоловками, плетенными из лозы, это так называемые морды. Или другим более занимательным способом. Поперек речки ставили сетку. Затем оставляли одного сторожа, остальные уходили вверх по течению. Километров за два-три и начинали бить палками по воде и гнать рыбу к сетке. Да, улов был и, иногда, неплохой.

Такие мероприятия проводились в нашей большой семье тогда, когда практически все собирались. Варили уху, жарили уловленную рыбу, радовались жизни. Выпивали, пели песни. Любил петь песни мой пап, у папы был хорошо поставлен голос, у мамы тоже.

Всем хватало места. Самое удивительное, что при самой жаркой погоде в доме у бабушки всегда было прохладно Вот вам и старинная технология строительства жилых домов. Пол был не досчатый. Назывался доливки, смазывали пол смесью глины и коровьего кизяка. Как ни странно, запах был приятный. Но бабушка всегда пол просыпала травами.

Мои летние каникулы были разделены на две части, каникулы у бабушки и дедушки в Бобриково, и каникулы, проведенные в дедушки Коли и бабушки Марфы, это родители моей мамы, Антонины Николаевны. Об этом буду повествовать немного позже.

Кроме меня и моего брата Коли, в Бобриково летом были и дети тети Маруси, редко, но приезжали дочки дяди Коли.

День моего детства в Бобриково проходил очень интересно, разнообразно.

Просыпались сами. Но не поздно. Жарко еще не было. Если идти на рыбалку, то я вставал рано. Завтраком в основном кормил нас дедушка, а когда его не стало, то кормила бабушка. Почему об этом пишу. Дедушка садил нас (внуков) за стол, Дедушка резал нам по ломтю житнего домашнего хлеба, намазывал его домашним сливочным маслом, наливал по кружке молока. Изюминка в том, что надо было съесть хлеб с маслом и выпить молоко одновременно. Если что то оставалось, то дедушка или дорезал хлеб, то доливал молока. Учитывая, что дедушка было строгий, то надо было однозначно все съесть.

После завтрака дедушка давал небольшие задания по домашним делам. Чаще всего надо было собрать падалки яблонь и слив и высыпать это свиньям, а если свиньи уже поели, то поставить наполненные ведра у хлева. Была норма по ведру, или по два, в зависимости от потребности. Иногда друзья уже ждали или на улице за двором, или уже ушли на ставок купаться. Надо было спешить Добавишь в ведро земельки, досыпешь падалки, поставил ведро и бегом. Дедушка днем высыпет это ведро свиньям, понятно, обнаружит земельку. Дедушка был не многословен. Вечером поймает двоих кого-нибудь из внуков, посадит в мешок, и батожком воспитывает, не больно, но обидно.

Были и более курьезные случаи. Двоюродный брат Коля, сын тети Маруси был еще маленький, где то года три. С собой на ставок или речку брать нельзя было. Однажды бабушка пошло в сельпо, дедушка наказал нам быть дома стеречь маленького Колю и сам куда-то ушел. Но так хотелось на ставок. Я привязал маленького Колю к двухпудовой гире старым галстуком и мы слиняли. И забыли об этом. Уже ближе к вечеру мы пришли домой, бабушка нас встретила и отвела в хату и рассказывает, что когда она пришла домой, то увидела обкаканного, а кака уже высохла, Колю, они уже и плакать перестал, надоело. Бабушка еле-еле отмыла малыша. Дедушке об этом инциденте бабушка не рассказала.

От села в сторону Ровенёк надо пройти по бугристой местности, мелкий каменистый грунт, растет ковыль, чабрец, василек, это типичный пейзаж этой местности. Через полтора километра мы выйдем на огромный пруд. Этот пруд рукотворный. Перегородили балку по которой текла безымянная речка, впадающая в Нагольную. И образовался пруд, длиной около двух км, очень глубокий, местами до 10-12 метров. Развели рыбу: бычок, карась, плотва, щука, сазан, карп, сом. Но перед затоплением в балке не вырубили деревья и поэтому, когда рыба размножилась, выросла, сеткой ловить было невозможно.

На том берегу от места, где мы ловили рыбу и купались, колхоз организовал ферму для разведения уток. Выросшие до гигантских размеров сомы и сазаны ловили и ели утят. На рыбалку на этот пруд приезжали с окрестных населенных пунктов. Помню, после сильного летнего дождя, очень сильного плотину пруда прорвало и залило огород и многие дворы двух улиц, в том числе, и бабушкин. С водой ушло много рыбы, ловили руками в муляке, в огородах Нам то было все в радость, на то оно и детство.

Вот прим мерно в таком ключе прошло наше с братьями детство. Описываю пока только Бобриково. И время 50 годы.

Практически ничего не изменилось в селе со времян 30-40 годов. Только подрос сад, или уже новый частично вырос. Не было этого огромного ставка. Не был построен во дворе бабушки и дедушки дом дяди Андрюши.

Вернемся в 30-е годы. В это же дворе жила дружная семья из девяти человек, бабушка, дедушка, наш папа, дяди т тети, и прадедушка Иван Севастьянович. Всякое было в их повседневной жизни Пережили и голод в начале тридцатых годов. Семья выжила благодаря и трудолюбию исключительно всех членов семьи, и благодаря обильному поголовью в полях сусликов. Да, именно, сусликов. Нужна было ватага из трех-четырех человек, пару ведер. Ведра нудны были для того, что в них наливать воду и выливать сусликов из нор. Этот адский труд выполняли дети в возрасте 6-10 лет. Но выжили. Папа рассказывал будни их жизни. Вдвоем со старшим братом (дядя Коля) берут ручную тачку, едут в балку, Кутареву, так ее называли, где растет тёрн. Надо было насобирать полную тачку терна, а это ведер 10-15, пешком дойти с тачкой на шахту Венгеровку, там его продать. Это километров 8-10. Купить, что наказали родители и вернуться домой без потерь. Первые 4 класса учились в Бобриково, дальше 5-10 классы учились в соседнем селе Дьяково, пешком по балке, километра три.

Дедушка Василий Иванович, человек был незаурядный. Практичный, хозяйственный. Кроме мощного земельного участка дедушка имел и и свиней, и корову, и лошадей с телегой. Но труд крестьянина и был и есть тяжелый, ежедневный, без поправок на здоровья и погоду. Поездки в соседние города или села были редки и осуществлялись просто. Пешком. Дедушка ходил к брату в Жданов (Мариуполь) пешком. А это около 240 километров. Уходил дедушка в ночь. Сапоги через плечо, тормозок, это мешочек с продуктами, через другое плечо и в путь. Ночевал обычно около родника, построив небольшой шалашик. Две ночевки и, помыв ноги и обув сапоги, дедушка входил в город, в гости. Поразило меня приключение, рассказанное мне моим папой. Приключение с дедушкой. Однажды летом поехал он со знакомыми на волах торговать своим урожаем в Ростов. Это около 150 километров. Торговля прошла успешно. Крепко выпили, уснули, просыпаются утром, волов нет, сапог нет и денег нет. Украли. Покрасили белые не загорелые ноги дегтем и пешком пошли домой. Незаурядный ум и хватка дедушки позволяли контролировать учебный процесс своих детей. Он ПОНИМАЛ решение задач по алгебре и геометрии. Вот мы подошли и к 1941 году.

Школу оканчивал в 1941 году. Выпускной вечер 10 класса был организован 21 июня. Утром, 22 июня 1941 года, дедушка проснулся, война уже началась. Гитлеровская Германия напала на Советский Союз в 4.00 утра. Весь класс, в котором учился дедушка, добровольно ушел на фронт защищать свою Родину.

На фронт дедушка попал в начале февраля 1942 года. До этого они проходили подготовку военного дела. На фронте, в составе Северо-Кавказского фронта, дедушка защищал Кавказ. В 1942 году, в июне, был ранен. Лечился в госпитале, который находился в афонских пещерах в Абхазии. После окончания лечения дедушка участвовал в освобождении Кавказа, города Ростова, в составе 339-й Ростовской стрелковой дивизии, в минометном расчете. Город Ростов был освобожден 14 февраля 1943 года и дедушка был награжден медалью «ЗА оборону Кавказа».

Двадцать второго августа 1943 в составе 34-го стрелкового корпуса генерал-майора Колчагина 3-го Украинского фронта, старший сержант Чередниченко В.В. участвовал в освобождении города Харькова.

В составе152-й стрелковой дивизии 3-го Украинского фронта дедушка участвовал в форсировании реки Днепр.

Первый плацдарм на правом берегу Днепра был завоёван 22 сентября 1943 в районе слияния Днепра и реки Припяти, в северной части фронта. За участие в этой операции Младший лейтенант Чередниченко В.В. был награжден медалью «За отвагу». Затем дивизия, в которой воевал дедушка, освободила от немецких захватчиков Херсон, Николаев, Одессу.

В августе 1944 года в составе 3-го Украинского фронта старший лейтенант Чередниченко В.В. участвовал в ликвидации немецко-фашистских захватчиков в Яссы-Кишиневского котле. Был ранен, награжден медалью «За боевые заслуги».

Советская Армия , освободив свою территорию, перешла границы с соседними государствами и начала освобождение стран Европы от коричневой чумы.

31 августа 1944 года советские войска вступили в Бухарест. Румынские армии влились в состав советских фронтов. За участие в освобождение столицы Румынии дедушка был награжден Орденом «Красной Звезды». Был ранен и контужен. За участие в боях во время освобождения Румынии капитан Чередниченко В.В. был награжден медалью «За взятие Бухареста».

Освобождение Европы от Гитлеровских оккупантов продолжалось.

Венская наступательная операция, которая была завершена 13 апреля 1945 года освобождением столицы Австрии от вермахта, была одной из блестящих наступательных операций гения советского высшего командования. Но, уже после победы, 9 мая 1945 года в Великой Отечественной Войне, фашисты оказывали упорное сопротивление у Вены, столицы Австрии, и дедушка участвовал в ликвидации немецких соединений до 13 мая 1945 года. Был награжден медалью «За взятие Вены». Домой, в семью, прадедушка вернулся в августе 1945 года.

Папа вначале. Прибыв в Донбасс, посетил Ворошиловград, поступил в педагогический институт. Он заявился в Ректорат, показал все документы и награды, доложил, движется с фронта домой. Он был сразу решением ректора в институт, на заочное отделение. И потом уже, пап двинулся домой в село Бобриково в ранге победителя и в чине студента первого курса педагогического института. В течении первого месяца отдыха папу районо города Ровеньки назначило уже директором благовкой средней школы. О Благовке я писал в начале нашего очерка. Дедушке надо было пешочком пройти вдоль речки Нагольной через Красновку и Платоновку и дойти до Благовки. Сельсовет колхоза выделил папе съемное жилье. Небольшое отступление. У меня нет точной информации, но после освобождения Одессы и с боями двигаясь в Молдавию, папа познакомился с дядей Васей, братом будущей своей невесты, Антонины Николаевны Приходько. И вместе они закончили войну. Поэтому, находясь уже в Благовке, не мог не зайти папа в гости к однополчанину. А когда зашел в гости, увидел, мою маму и сразу влюбился.

О переезде в Кошары. Это было летом. Уезжали в ночь на грузовой машине. Я сидел у мамы на коленях с Колей, помню как светили фары, освещая дорогу. Уснул.

Когда проснулся, был уже на новом месте в совхозе. Мы поселились квартирантами к местным жителям Можаевым. Что меня поразило, что на улице Олега Кошевого, где мы поселились, были электрические столбы железные, замысловатой конструкции. Повторяюсь, ежегодно, летом, нас родители отвозили или только в Бобриково или Благовку, чаще лето делил пополам.

Ехать и Бобриково и в Благовку было нелегко. Автобусы были в диковинку. В основном ездили на грузовом такси. Это бортовая грузовая машина с брезентовым тентом., ну и деревянные лавки сделанные в решетку. Туда еще залезть надо было. А бабушки с корзинами и кошелками. Страх божий. Но ездили и радовались жизни.

Поездки наши в Бобриково и Благовку летом для нас были праздником.

1 комментарий

Оставить комментарий
  1. Никита Трофимов

    Отличные воспоминания! Прекрасно!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.