Блытов В. Чёрное золото. Глава 35. После гибели «Тумана».

Кузьмин встал и пошёл им навстречу.

Они обнялись с Кимом и так стояли. Когда Кузьмин немного отстранился, то увидел в глазах Кима слёзы.

— «Туман» погиб? – спросил Ким с встревоженным лицом, непонятно то ли спрашивая, то ли утверждая.

Кузьмин опустил голову вниз и развёл руками.

Ким увидел в растрёпанных светлых волосах друга выделяющуюся ярко белую прядь.

Ничего не говоря и не спрашивая больше Ким обнял Кузьмина опустил голову и прижался к его плечу.

Прибежавшие матросы с «Тумана» обступили Кима с Кузьминым смотрели на двух взрослых и ответственных офицеров, стоявших обнявшись рядом, на глазах, которых сверкали слёзы.

Кто-то подходил и жал руки уцелевшим. Офицерам и матросам. Расспрашивали тихо об обстоятельствах случившегося. Но основная часть обступила своих командиров и ждала, что они скажут.

Полищук, раздвинул толпу матросов, подошёл к ним и с улыбкой сказал Киму:

— Саня, а ты знаешь этот комикадзе – он показал на Кузьмина – таранил «Туманом» катер-торпеду.

Ким отстранился немного и с удивлением спросил:

— Расскажи Лёха.

Все обступили их кругом и внимательно слушали.

Кузьмин оглядел все, вздохнул и с какой-то вымученной улыбкой ответил:

— А что делать? Надо было «Страшный» спасать. Эта хрень шла на «Страшный» и сделать ничего не успевали. Пришлось принимать удар на себя. Простите меня братцы – он посмотрел на всех моряков.

Ким хлопнул его по плечу:

— Лёха, а ты герой. Не каждый способен на такое. А откуда эти торпеды – катера взялись.

— Дав вот один поймали – кивнул Кузьмин на катер приткнувшийся к берегу – Лёха Полищук его оседлал на ходу и сумел, как дикого мустанга, остановить и обезвредить. А было их три видимо с этого «Джона Смита». Помнишь? Даниленко видел их на вертолётной площадке.

Ким кивнул головой.

Кузьмин направился к катеру. Все пошли за ним. С разных сторон рассматривали этот катер врагов.

— Так это война России с США. Они атаковали наши корабли – подумав сказал Ким.

— А ты докажи, что это они, а не пираты – с горечью сказал Кузьмин и приткнулся лицом к плечу более высокорослого Кима.

— А как ты его стреножил? – спросил Ким у Полищука – у него же могла быть самоликвидация.

Полищук виновато заулыбался.

— А помнишь Саня ты мне рассказывал, что он управляется по связи или через спутники.

Ким кивнул головой:

— Иначе и не может, если ему заранее не вкладывается маршрутное задание. Но учитывая, что корабли могут перемещаться, даже течением, то надо управлять в реальном времени, то есть через спутник, дабы ещё и наблюдать куда он идёт. Так как ты его сумел захватить и взорваться – спросил ещё раз Ким у Полищука.

Полищук усмехнулся

— Так получилось. Я вспомнил твой рассказ и первое что отломал – антенну. Вон она валяется.

Ким поднял небольшую антенну в виде решётки:

— Ну правильно спутниковая связь, как я и думал.

Ну прыгнул на него на ходу, оторвал антенну и прострелил мотор. Он и встал.

Матросы и Ким только качали головами и удивлялись.

Внезапно Громов закричал показывая на море:

— Катер наш идёт!

Разрезая белыми полосами волн голубизну залива к берегу нёсся катер.

— Наш? – спросил Кузьмин близорука прищурившись в сторону моря.

— Наш! – уверенной сказал Громов – вон Глотов торчит у штурвала и ещё кто-то рядом с ним.

Через несколько минут катер зашуршав песком приткнулся к берегу.

В катере были Даниленко, Глотов, все мокрые и уставшие Петровский и Кромченко.

Несмотря на жару у Кромченко стучали зубы.

— Ты чего замёрз? – спросил удивлённо Ким – жара же.

— Ты в воде поторчи всю ночь, без надежды спастись, и я посмотрю, что у тебя стучать и дрожать будет – огрызнулся Кромченко – я бы утонул, если бы Евгения Иванович не встретился. А то бы я кормил уже рыб. А он с какой-то канистрой плавал. Говорит, что вылил из неё какое-то масло и держался на воде.

Петровский поднял с песка простыню и спокойно стал вытираться.

— Не какое-то масло, а машинной для смазки турбин.

— А Бакуридзе не нашли? – спросил Кузьмин Даниленко.

Даниленко виновато потупил голову:

— Сейчас с Глотовым пойдём ещё раз искать. Если жив, то могло унести далеко в море. Течение в сторону Малакского пролива. Будем искать, пока есть надежда.

— Я с вами – сказал внезапно Кузьмин – это мой экипаж. Я виноват во всем. Мне и искать.

— Нет командир вы уж отдохните, — сказал спокойно Глотов — тем более вас командованием наверняка пожелает увидеть. А мы уйдём часа на три – четыре. Мы так прикинули – он посмотрел на Даниленко – далеко могло за ночь унести.

Кузьмин махнул рукой:

— Век бы не видеть этого командования. Хочется уйти и не встречать.

— Наградить должны за спасение «Страшного» рассудительно сказал, подошедший Петровский, вытирая голову.

— Не поощрят, не наградят, а скорее всего накажут за потерю боевого корабля – покачал со злостью Кузьмин.

Было видно, что он очень сильно расстроен.

Кузьмин сел на песок. Рядом сели Ким и Полищук. Матросы отошли и разговаривали между собой. Кто-то разделся и пошёл купаться.

И катер, когда Даниленко и Глотов заняли свои места, взревел двигателем и задним ходом отошёл от берега, красиво заложив поворот помчался в море, разрезая его острым носом.

— Саня давай подумаем немного. Ты все же спец в электронике — сказал Полищук, показывая на вражеский катер – есть мысля сделать из него хороший брандер и утопить всю флотилию в той бухте – он почесал подбородок и добавил с усмешкой, подняв палец вверх – весь флот наших недругов.

Ким с удивлением посмотрел на него:

— У нас же нет системы управления?

— Так я это, как раньше разгонюсь на скорости, направлю на их причалы, сам спрыгну за борт в акваланге и уплыву подальше, где меня будет ждать катер.

— Но это же опасно – продолжал настаивать Ким – зачем?

— Так мы их прижмём с берега к бухте. А их руководителю уйдут опять, как тогда со «Стерегущего». А мы им это не дадим сделать.

Кузьмин с удивлением посмотрел на Полищука:

— Тебе мало вчерашнего? Чуть не угробился.

— Ничего. Я же спецназовец флота и должен думать, как и чем смогу посильнее навредить врагу. А это ну самое то, что доктор прописал им. Ну клизма с патефонными иголками. Пойдём думать, что сделать надо.

-Ты же двигатель прострелил, и он не фурчит – с сомнением сказал Ким.

— Нет не совсем двигатель. Перебил топливную трубку, и он встал сам. Сейчас заменим и будет, как новенький. Заведём и поедем в назначенную для взрыва точку. Все же надо его использовать по назначению.

Ким и Кузьмин с удивлением рассматривали Полищука и качали головами.

— Женя, а может не надо рисковать так – спросил после некоторых раздумий Кузьмин

Они сев на песок начали разглядывать прибор управления подрывом и антенну.

К Кузьмину подошёл Громов и начал ваткой вытирать запёкшуюся кровь на лбу.

— Командир надо голову перевязать – сказал он.

— Да ты что? Пойти на доклад к комбригу с перевязанной головой? Вот мол смотрите товарищ капитан 1 ранга, какой я израненный герой. Нет уж как-нибудь обойдусь. Лекопластыря нет?

— Сейчас спрошу Жилина. Может найдёт в аптечке что-нибудь.

Он повернувшись ко всем столпившимся у катера заорал:

— Эй Жила, аптечка с собой.

Жилин виновато развёл руками.

— Она там у окопов осталась.

— Ты же наш врач. Как ты мог без аптечки? Мухой дуй за бинтами и аптечкой. Командир ранен. Не видишь. Помощь нужна – заорал Громов.

И Жилин подпрыгивая с автоматом на плечах побежал в сторону ближайших пальм.

Через час, когда уже совместно решили вопрос, как должен работать брандер, заменили трубку подачи топлива, Ким восстановил ударный взрыватель, но пока не стал подключать на всякий случай.

Подошёл баркас со «Страшного» и молодой лейтенант, в тропической форме одежды, и передал приказание комбрига Киму и Кузьмину прибыть на совещание на «Страшный».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.