Блытов В. Черное золото. Задание олигарха (приключенческий морской роман)

Рустам Исмаилович Гуссенов был одним из самых влиятельных олигархов России. По своей значимости он значительно превосходил всех остальных олигархов новой России. Крупнейший холдинг России — Русойл занимавшийся добычей, переработкой и доставкой нефти в Европу превосходил все остальные, подобные фирмы России и принадлежал ему.

Гуссейнов уже третий год указывался в популярном журнале Форбс, как один из самых богатых людей России. С ним советуется даже сам Президент, а когда он собирает в Кремле всех уважаемых людей России, для решения жизненно важных проблем, то Рустам Исмаилович всегда сидит у него по правую руку сразу после секретаря Совета безопасности. И его слово не последнее в России и звучит достаточно громко.

Он задумчиво смотрел в высокое окно. Из окна был хорошо виден Кремль с низко летящими над ним облаками, отражавшимися в Москва реке. Золотистые купола церквей в Кремле отражались в его карих глазах.

— Надо бы в Кремле самую большую мечеть в Европе поставить – подумал он — некрасиво получается. Мусульмане тоже не последние люди в России.

Он глубоко вздохнул, что-то видимо вспомнив:

— Не до мечети сейчас получается. Убытки, убытки, убытки, а еще любимый племянник пропал. Сестра каждый час звонит.

— Разрешите Рустам Исмаилович — вывел его из состояния задумчивости тихий голос секретаря — к вам прибыли заместитель секретаря совета безопасности России Войниковский Аркадий Семенович и главком военно-морского флота адмирал Лисичкин.

Рустам Исмаилович не обернулся на доклад своего секретаря, а еще минуту постоял, глядя в окно и о чем-то раздумывая. Потом посмотрел куда-то в сторону, покрутил головой и наконец повернулся лицом к вошедшим.

У дверей стояли два человека. Один низкий, слегка полный, лысоватый в гражданском пиджаке. Заместитель секретаря Совета безопасности Войниковский Аркадий Семенович, второй в черной морской форме с эполетами и тремя большими адмиральскими звездами на погонах.

— При царе вроде орлы у моряков были – подумал Рустам Исмаилович

Он кивнул вошедшим головой, подошел к большому письменному столу и сел. Вошедшим он не предложил ни приблизиться, ни сесть. Немного помолчал, видимо обдумывая, что сказать прибывшим, и не спеша начал:

— Я пригласил вас к себе господа, чтобы выразить свое неудовольствие тем, как вы исполняете свои обязанности на государственной службе.

Войниковский попытался перебить его, но Гуссейнов остановил его движением руки

— Подождите оправдываться. Я еще предоставлю вам слово. Но сейчас я хочу для себя уяснить, за что я доплачиваю вам дополнительные вознаграждения. Вчера в Малаккском проливе пропал уже мой второй танкер водоизмещением 50 тысяч тонн с нефтью для Японии. Пропала так необходимая сегодня нашей стране нефть, пропали дорогостоящие танкеры, пропали мои люди, пропали деньги. Срывается многомиллионный контракт на поставку нефти. Ведущая фирма страны теряет лицо в глазах покупателя. А это престиж нашей страны – голос его повысился — в конце концов, пропал мой родной племянник, бывший начальником радиостанции на танкере «Вера». Вы чем там занимаетесь адмирал? – усмехнулся он — вы куда смотрите заместитель секретаря Совета безопасности? Вы можете обеспечить безопасность перевозок нашей нефти в этом пиратоопасном районе океана. Прямо пираты 20-оговека какие-то там объявились. Я слушаю вас и ваши предложения и оправдания – он поднял глаза на Войниковского.

Люди, стоявшие у двери, переглянулись между собой.

— Подойдите поближе, а то я могу вас не услышать – тихо сказал Гусейнов и его хорошо услышали.

Оба собеседника подошли к столу и лишь секретарь Гуссейнова подошел к столу Рустама Исмаиловича, включил длинный, черный диктофон и отошел к своему столу стоявшему у дверей.

— Сони – прочитал название диктофона, на котором светились яркими, зелеными огоньками какие-то цифры, адмирал Лисичкин.

Затем Лисичкин и Войниковский переглянулись. Кому первым начинать?

Войниковский улыбнулся и вежливо сказал:

— Давайте, вы адмирал сначала. А я тоже хочу вас послушать. Что вы скажите на законные упреки нашего ведущего бизнесмена? Я кстати с ним тоже полностью согласен, понимая обстановку стране – и он улыбнулся Рустаму Исмаиловичу.

Но тот никак не отреагировал, а лишь нахмурился.

Адмирал замялся, что-то как бы прожевал губами и потом сказал:

— Рустам Исмаилович я хотел бы сначала знать о каких доплатах мне, вы сейчас упомянули? Я нахожусь на зарплате у государства.

Рустам Исмаилович улыбнулся, взял какую-то большую коричневую тетрадь, заглянул в нее и сказал:

— Вы получали 10 тысяч долларов в прошлом месяце от благотворительного фонда «Помощь»?

Адмирал покраснел. Он действительно получал эти деньги, но не знал, что к ним имеет причастность олигарх Гуссейнов.

— Так точно получал. Но не знал, что это от вас. Мне сказали, что в это трудное время нас поддерживает государство, в лице государственного фонда. Он оказывает поддержку некоторым руководителям страны и армии, преподавателям академии Генерального штаба, в связи со сложной экономической ситуацией в стране. Для вас же не секрет, что в Чечне идет не просто операция , а настоящая война.

Гуссейнов усмехнулся и продолжил:

— Государство? Помощь? В связи со сложной экономической ситуацией? Война в Чечне. Адмирал к чему эти слова? – он потер руки – хотя считаете так, значит так пусть и будет. Это правильно. Ведь не называть же все это взяткой за исполнение вами своих обязанностей?

Адмирал покраснел еще больше и доложил:

— Разрешите, я доложу по сути вопроса?

Олигарх кивнул головой:

— Я слушаю.

— У нас на флоте очень сложное положение. Флот финансируется сегодня по остаточному принципу. В Чечне идет война и все, что можно уходит туда. Мои морпехи взяли Грозный. Корабли в плохом состоянии. Много кораблей требуют сегодня капитального и среднего ремонта. Большинство судоремонтных и судостроительных предприятий на грани банкротства. Нам нечем офицерам и матросам зарплаты выплачивать. Продовольствия не хватает.

Он хотел продолжить, но Войниковский перебил его:

— Михал Николаевич! Хватит оправдывать свое безделье, ситуацией в стране. Виноват – скажи нам, что виноват. Тогда вместе будем изыскивать средства. Ты ко мне обращался? А решение задачи просто. Собери группу кораблей со всех флотов, то, что сегодня наплаву и способно выполнять свои задачи по охране судоходства в районе Малаккского пролива. Перерой там весь этот район, найди эти пропавшие танкеры и людей, прежде всего племянника Рустама Исмаиловича. Считай это основной задачей, стоящей перед тобой сегодня. Правильно я говорю, Рустам Исмаилович? — и он перевел взгляд на олигарха.

Гуссейнов усмехнулся:

— Правильно говоришь – он заглянул в свой блокнот — Аркадий Семенович. Только за вашими словами нет пока дел. Не видны.

Гуссейнов потянулся открыл лакированную коробку с инкрустациями и вынул оттуда сигару с какой-то красивой этикеткой. Отрезал ее кончик, взял сигару в рот, потом взял золотую зажигалку в виде лягушки что-то нажал, появился огонек и он прикурил.

Чем-то приятно пахнущий дым сигары начал наполнять пространство вокруг него. Он вытянул ноги и посмотрев внимательно сквозь табачный дым кивнул головой – мол продолжайте.

Лисичкин стоял, опустив голову и рассматривая узоры на большом ковре, лежавшим посредине кабинета и уходившим далеко под массивный стол:

— Какие корабли направить? – думал он — самые лучшие списаны и проданы по рекомендациям того же Совета безопасности. Сколько бумаг он получает каждый день за подписью этого же Войниковского. Списать это, продать то. Прямо указываются названия кораблей. Это с вооружением продать, секретами и всем что на нем есть. А как ослушаться? – он тяжело вздохнул.

— Я лично не вижу. Положите мне сегодня до вечера на стол списки кораблей, способных выполнять эту задачу – сказал Гуссейнов.

— Положим. Все сделаем – Войниковский посмотрел, на опустившего голову адмирала – ведь так Михал Николаевич?

— Я не знаю, как это сделать. Направить туда нечего –засомневался адмирал.

Он выпрямился, принял стойку смирно и обвел глазами кабинет:

— Вы вот, что снимайте меня с должности. Я не знаю, как выполнить эту задачу. Исправных кораблей у меня нет. А надо посылать не только корабли, но и суда обеспечения водой, мазутом, дизельным топливом, продовольствием. Это же не один корабль придется посылать. Это целый комплекс мероприятий.

— Не лезьте в бутылку адмирал. Мы все вместе сегодня в одной лодке. И надо не рапорта строчить, а думать надо, как решить задачу. Найти средства и возможности. Да и уважаемый Рустам Исмаилович надеюсь поможет – Войниковский  посмотрел на олигарха.

Тот затянулся сигарой, выпустил дым и сказал:

— Помогу. Только мне надо знать, сколько надо средств и на что – угрюмо но твердо произнес олигарх – и видеть и знать, что от ваших мероприятий будет польза. И ты не думай Аркаша, что сможешь на этом нагреть руки, Я тоже деньги считать умею. Вы поняли меня уважаемые – он подчеркнул слово уважаемые.

— Малаккский пролив это зона ответственности Тихоокеанского флота. А на флоте сейчас очень плохо с кораблями сегодня. Паросиловые стоят из-за невозможности провести ремонт машинно-котельной группы. Газотурбинные, да … их там почти не осталось – он задумался.

— Авианосцы вам туда отправлять не надо, там хватит пары маленьких корабликов хорошо вооруженных, способных разогнать пиратов – перебил его опять Войниковский.

Внезапно заиграла какая-то восточная музыка. Гуссейнов снял трубку телефона и раздражено сказал:

— Я сейчас занят. Перезвоните позже.

Но потом вдруг его что-то как ударило, он встал из кресла и улыбаясь подобострастно уже другим голосом доложил:

— Все нормально господин Президент. Деньги будут. Я как раз сейчас работаю над этим. У меня главком ВМФ и заместитель секретаря Совета безопасности. Но пропали мои два танкера с нефтью. А это миллионы долларов, так нужные вам. Я разбираюсь. Нет вашего вмешательства не надо – он остановился и стал выслушивать, что-то от звонившего.

Потом продолжил – я сейчас решаю этот вопрос. Надеюсь, что решу. Завтра буду у вас и доложу подробнее. Понял. Буду. Если можно, напрягите Министра обороны, чтобы не мешал главкому ВМФ, а помогал.

Лисичкин и Войниковский переглянулись.

Гуссейнов немного выждал и видимо услышав короткие гудки положил трубку.

— Вот вам и ответ на ваши вопросы господа – он сжал губы и воткнул недокуренную сигарув хрустальную пепельницу  – вы видите, что это государственное дело. И от этого зависит, как завтра будет в Чечне и в стране в целом. Вы думаете, что если олигарх, то сидит на мешке с деньгами и шлет их тайно за границу, где учатся его дети и внуки? Это неправильное впечатление. Мы тоже государственные люди и думаем о стране. И может во много раз более вас думаем. Вы все поняли адмирал?

— Я-то понял. Но мне нечем платить зарплату людям. У меня нет нормального вооружения. То, что было, устарело морально и в большинстве неисправно. Новое вооружение и техника и корабли не поступает. Судоремонта нет ни какого. Из-за этого мы списали на тихоокеанском флоте два авианосца – «Брест» и «Смоленск», штук десять новых эсминцев и больших противолодочных кораблей.  Кораблей океанской зоны почти не осталось исправных. Матросы живут впроголодь. Кормить не чем. Вы же слышали, что было на острове Русском?

— Слышали – усмехнулся олигарх – вы, что же вороватость ваших подчиненных хотите свалить на проблемы страны? Воруют все что можно и деньги и продовольствие и технику с кораблей. Сколько у вас адмиралов получили реальные сроки за воровство и продажу флотского имущество? Ваш предшественник офицерскими квартирами торговал. За это его и сняли.

— Бывают и у нас прохиндеи – отмахнулся адмирал – виновные прокуратурой России определены, наказаны. Виновные адмиралы сняты с должностей и будут отданы под суд.

— И что? – спросил с сарказмом Гуссейнов – их уже реабилитировали, в связи с наличием правительственных наград? – и засмеялся – ваши сложности. Вы сами себе создали. Сами их и преодолевайте. Нам нужна ваша боевая работа сейчас и ни грамму больше. Два корабля – это не три флота и я их обеспечить смогу, если понадобиться.

— Я не знаю, как решить – чуть не плакал адмирал.

— Нет, уважаемый адмирал уж решаете, как-нибудь – стукнул кулаком по столу Гуссейнов — позвольте. Это ваше дело. Когда вас назначали на эту должность, я вас поддержал. Кое-кому пришлось заплатить. Большие деньги, между прочим. Не буду скрывать. Мои просьбы очень дорого стоит в этой стране. И все это знают. Теперь будьте любезны отработайте, то, что я вас уже вложил. Много я от вас не требую, всего лишь безопасность мореплавания и моих танкеров. И еще найдите мне моего племянника и накажите виновных. Сестра рыдает – единственный сын пропал. Попросили бы выкуп было бы понятно, а так. Неясно ничего. Ведь не утонули же они?  — он скривил лицо, видимо представив как ему придется разговаривать с сестрой — мне не нужен суд над этими разбойниками. Пусть они исчезнут навсегда. Нет людей, нет проблем.

— Михал Николаевич найди и отправь туда пару боеготовых кораблей. Посади на  них морскую пехоту, «котиков» своих, в конце концов. Переверните там все, что можно в районе этой, как ее там Индонезии, найдите пропавшие танкеры, освободите людей и накажите виновных. Большего от вас никто не требует – Войниковский развел руками.

— Так ведь международное право, чужие территориальные воды. Там же пираты и возможно придется стрелять. И потом, сколько они там должны быть? Месяц, два, год?

— Мне плевать на это международное право. Пропал мой племянник, пропали два танкера, плававшие, между прочим, под российскими флагами – стукнул еще раз кулаком по столу Гуссейнов – через неделю максимум ваши корабли должны выйти на их поиски. Я за все плачу. И если что-то будет не так, я лично вас поставлю на счетчик. И потом что вы спросили сколько по времени? Да. Столько сколько будет надо. Может год, может два, сколько продлиться контракт. Продумайте систему замены кораблей, в этом опасном районе. Не вас учить.

Адмирал побагровел и тяжело задышал. Левой рукой в нагрудном кармане он нащупал нитроглицерин и вынув стеклянную колбочку, открыл ее, достал таблетку и проглотил.

Секретарь услужливо подал ему стакан с водой.

Гуссейнов наблюдал за этим, потом уже более спокойно продолжил:

— Вы Михал Николаевич вот что — берегите себя. Вы мне нужны. Но неуспеха я вам никогда не прощу и жду сегодня доклада от вас и Войниковского о готовности кораблей выйти в назначенный район и организовать поиски. Мой секретарь – он показал в сторону стола секретаря — передаст вам все данные о произошедшем, с последними координатами кораблей и телеграммами. И помните, что в Арабских эмиратах грузиться нефтью уже следующий мой танкер «Светлана» за нефть, которого уже заплачено долларами. Он не должен пропасть. Я вас более не держу. И если вы не вернете моего племянника или с ним что-то случиться, ты Аркаша заплатишь мне тоже своим благополучием. А вам адмирал я не обещаю паяльник в одно место, но обещаю, что заставлю вас пожалеть, что родились на этом свете и надели свою форму – он усмехнулся и показал рукой в сторону двери, которую секретарь уже услужливо раскрыл.

Тяжелые шаги уходящих, скрывал тяжелый ворсистый, красный ковер, лежавший на полу.

В дверях секретарь передал и Войниковскому и Лисичкину две папки с документами по пропавшим кораблям. И когда они вышли, секретарь вышел за ними и закрыл тяжелую дверь.

Гуссейнов еще минут десять посидел за столом, о чем-то думая. Потом встал, подошел к журнальному столику, стоявшему у большого кожаного дивана в углу кабинета, на котором стоял большой кальян. Сел на диван взял кальян и затянулся. Мысли его ушли далеко, так в кальян был подмешан легкий наркотик.

— Вот что Миша – сказал задумчиво Войниковский, когда они уже ехали в его большой машине сторону Кремля – давай подумай, как лучше решить поставленную задачу с наибольшим результатом.

— Но как? Если ничего нет — пытался оправдаться адмирал, теребя свою фуражку-аэродром, лежавшую на коленях.

— А так глаза бояться, а руки действуют. Нет кораблей – пусть их туда тянут буксиры. Буксиры у тебя есть? Есть – увидел он кивок головой адмирала — задачу надо выполнить любыми средствами.

Адмирал тяжело вздохнул, В его словах была безнадега.

— Запроси прямо сейчас командующего тихоокеанским флотом, что он может оперативно выделить. Видишь паяльник для тебя самое легкое наказание. Помни об этом. Я в любой момент могу в Англию умотать. У меня там домик в деревне. А ты куда побежишь? Некуда. И всегда помни, что он слов на ветер не бросает – Войниковский хмыкнул и сморщил лицо, потерев затылок.

Сопровождавшая их машина сопровождения службы охраны президента завыла мощной сиреной, распугивая было автомобили в районе Моховой. Работники ГАИ, сверкая желтыми жилетами со светоотражателями, оперативно перекрывали улицы, пропуская вперед ВИП машину.

— Понял все – опустил голову адмирал —  если такой расклад будем решать. Соберем из десяти кораблей один, из десяти экипажей один. Обеспечим чем возможно, что есть на флотах.

— Во слышу голос не мальчика, а мужа. Правильно. Хоть вышел из ступора и начал думать. Нет, тебе точно для улучшения работы мозгов, периодически надо паяльник, куда надо вставлять.

Адмирал тяжело вздохнул  и продолжил:

— Сегодня не спим. Задача нелегкая, а сложная. Это мне понятно. Если надо все необходимое будем перебрасывать с других флотов можно. Аркадий Семёнович, а можно из машины позвоню начальнику штаба флота?

— Звони, — равнодушно сказал Войниковский, протягивая Лисичкину большую черную трубку и включил, на всякий случай, свет в салоне автомобиля.

— Станислав Станиславович – сказал Лисичкин, набрав номер и услышав ответ начальника штаба – ты где?

– Дома? Это плохо. Через час собирай совещание в Главном штабе. Должны быть начальники всех управлений и руководство флота. На Тихоокеанском флоте тоже большой сбор руководящего состава. И что, что у них 5 часов утра? Вопрос государственной важности. Быть всем. Оправдания принимать не буду. Тех кто не будет на совещании будут сняты с должностей. Паяльник засовывать не буду, но пожалеть заставлю. Все. Выполняйте – он закончил, сбросил вызов и протянул трубку Войниковскому.

— Так-то лучше. Молодца. Я надуюсь на тебя Михал Николаевич. Мы на этом деле такие бабульки  нагреем я чувствую – потер он руки, чувствуя возможный заработок – ты думаешь чего я в заместители секретаря Совета безопасности, зачем подался? – он улыбнулся, потер лысину и продолжил – здесь за одно решалово проблем, можно такие бабульки нагреть, что олигархам и не снились. Держись меня, не подводи и ты останешься не в накладе. Я не обижаю своих людей. В море на втоих кораблях пойдет мой начальник военно-морского отдела контр-адмирал Литовченко Максим Юрьевич. Понял?

— Понял — угрюмо ответил Лисичкин – твой Литовченко был же вроде капитаном 1 ранга был, прошлый раз?

— Служить надо хорошо Миша и ты первым адмиралом флота России станешь, а может и геройскую звезду получишь. Если задание выполнишь, как надо, а если и племянника найдешь живым, то благодарность Рустама  Исмаиловича не будет иметь пределов – он засмеялся.

Машина подъехала к Спасским воротам кремля. Шофер услужливо бросился открывать его дверь.  Войниковский вылезая, сказал шоферу:

— Сережа сейчас адмирала добрось на Козловский, к главному штабу. А я пешком здесь пройдусь – потянулся немного, поёжился и захлопнув дверь машины, направился, мимо отдававших ему честь офицеров службы охраны президента в ворота Кремля.

Шофер включил мигалки, и машина с места рванула в сторону Зарядья. Работники ГАИ принимали стойку смирно и отдавали ей честь.

— Лучше бы я уволился в запас с Тихоокеанского флота – думал адмирал Лисичкин – какого хрена согласился переводиться в эту Москву? Здесь и зарыть могут раньше срока.  И фамилию и звание не спросят. Как министру доложить? Хотя у него одна сейчас забота – Чечня. Ему сейчас не до нас и не до Малаккского пролива. Да и получить протекцию в виде секретаря Совета безопасности и главного олигарха дорого стоят. Глядишь и министром обороны могут назначить. Нет, мне это не надо. Наталья конечно была бы рада, но не дай Господь.

В свете фонарей мелькали улицы Москвы. Сверкали огнями рестораны и бары. По улицам ходила группами разряженная молодежь. У обочин стояли прижатые услужливыми работниками ГАИ автомобили.

— Где сейчас Гоша – подумал Лисичкин о сыне – наверно так же сейчас где-нибудь гуляет — но мысли опять вернулись к кораблям — э эх. Была не была. Где наша не пропадала? Вот обрадуется Душенов заданию. Подложу ему поросенка. Да и Доскалю придется побегать. Его заведование. И пусть только попробуют через неделю корабли не отправить – усмехнулся он представив он угрюмое лицо командующего Тихоокеанским флотом, получившим задание – надо будет и ему про паяльник сказать. Пусть Душман с Учителем пошевелиться.

Лисичкин хорошо знал прозвища командующего флотом эскадрой, прилипшие к ним, как использованная жвачка. И про себя всегда называл их так, хотя знал, что они обижаются.

— Как, там у уголовников? Погоняло – усмехнулся он — это не новые корабли на железо продавать. Это настоящее боевое задание.

В это время главный штаб флота начали подъезжать на черных лимузинах начальники управлений флота, руководство главным штабом, которых поздним вечером, вырвало уже из домашней обстановки, известное приказание Главкома.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *