Блытов В. Черное золото. План операции (приключенческий морской роман)

В ходовой рубке сторожевого корабля «Стерегущий» собралось командование корабля и приглашенные на совещание офицеры — старший помощник капитан 3 ранга Мещеряков, зам по воспитанию — он же штурман поневоле капитан-лейтенант Сотников, помощник командира старший лейтенант Михайлов, командир БЧ-2 старший лейтенант Аюпов, командир БЧ-3 старший лейтенант Павлов, командир БЧ-5 капитан-лейтенант-инженер Венедиктов, командир БЧ-6 капитан Хачатуров, командир БЧ-7 старший лейтенант Федорчук, представитель особого отдела капитан-лейтенант Шпагин, командир группы спецназа флота старший лейтенант Полищук, командир взвода морской пехоты лейтенант Устюжанин, командир вертолета капитан Красук в своем голубом комбинезоне.

— Товарищи офицеры – начал свой доклад командир – у нас сложилась экстренная ситуация. Мы потеряли своих людей – двадцать человек из них три офицера, у нас убито шесть человек, тяжело ранено четверо. Командир похода контр-адмирал Литовченко отстранен командованием ВМФ от руководства походом. К нам сегодня должен выйти наш собрат сторожевой корабль «Страшный» под флагом нашего командира бригады капитана 1 ранга Молоствова. Он и возглавит отряд наших кораблей. Но у нас есть проблема, которую мы должны решить до их прихода. Это задача освободить наших людей и захваченных моряков с танкера. Поиски с вертолета пока результатов не дали и очень сложно ожидать большее. А как нам это сделать?

— Товарищ командир – встал командир вертолета капитан Красук – Сложно что-то обнаружить сверху. Сплошная зелень, а где деревни или населенные пункты, услышав вертолет прячутся.

— Садитесь. Мы все это понимаем. Поэтому я и собрал наш совет в Филях, чтобы выработать правильное решение.

Офицеры задумались. Потом слова попросил командир группы спецназ старший лейтенант Полищук:

— Я возможно думаю не так как вы, но я понимаю, что без языка нам не обойтись в этом сложном деле.

— Вы предлагаете разрешить вам высадиться на остров и захватить языка – ахнул зам. по воспитанию. Но это же может быть нота протеста и мы потеряем доверие властей Индонезии, в худшем варианте это война. Здесь же не наша территория.

Полищук досадливо кхекнул в кулак:

— Нет я предлагаю не это.

— Тогда что делать?

Полищук почесал затылок и потом ответил:

— Мы знаем, что пираты нападают на танкера и возможно не только. На танкера, которые не обладают флагом США, стран Европы. Это понятно. Как и понятно то, что у них есть хорошие информаторы, которые им передают — кто идет, под каким флагом, с каким грузом и приблизительный маршрут.

— И что это нам дает — насторожился старпом.

— Поэтому пока у нас есть время до заправки и очередного рандеву для проводки наших танкеров, я предлагаю выскочить в Индийский океан, найти там или танкер, или сухогруз под левым и обязательно не очень весомым флагом, который пираты наверняка не пропустят.

— Так что это нам даст? – спросил особист.

— Высаживаем в море по договоренности с их командиром на него группу морской пехоты для проводки и защиты. Я же со своими буду на борту в готовности к захвату пиратов на вертолете. Всех не захватим, да и не надо всех.

Командир задумался.

— Но это же надо докладывать на флот.

— Не надо. Вы же не знаете есть ли у них информатор на флоте или нет. Как говорил папаша Мюллер, что знают двое – знает и свинья. Пока над нами нет капитана 1 ранга Молоствова, мне кажется это наш реальный шанс.

— А как же наблюдатель и резидент, который сообщает – спросил командир.

— Если он будет не на борту, а на берегу или в последнем порту, то откуда ему знать, что мы высадили к ним на борт свою морскую пехоту. А пехоту проинструктируем чтобы сразу взять под контроль радиорубку, дабы никто не мог воспользоваться – Полищук хитро усмехнулся – а уж если нападут, то морпехи свяжут их боем, а мы на вертолете будем решать вопросы захвата. А корабль тоже подскочит со своим оружием.

Командир морпехов лейтенант Устюжанин радостно пожал плечами:

— Да с полпинка товарищ командир. План хороший, иначе нам их не вытащить из норы. А мои ребята уже застоялись. Крови уже хотят пиратской.

— А если не нападут все же – попробовал сомневаться старпом.

— Если не нападут, то проделываем оное еще раз – сделав жесткое лицо сказал Полищук.

— Намного нас не хватит. Нам нужна заправка – сказал командир БЧ-5.

— Да я помню это Радий Петрович. Но на один заход хватит?

— На один хватит – жестко отрезал командир БЧ-5 – но не больше. Иначе можем превратиться в большое и беспомощное корыто. Меньше трети осталось.

— Да и у нас с авиационным керосином не очень – сказал Красук.

— Так и решим – улыбнувшись сказал командир – заправка у нас через три дня. Время есть.

— Теперь куртуазный вопрос. Вроде Литовченко надо доложить о наших действиях, но душа не лежит.

— Не над докладывать – вдруг сказал, сидевший рядом с командиром особист – беру все на себя. Командир так вы это решение приняли?

— Конечно. План хороший. Только узнав, где находятся наши люди мы можем думать об их освобождении.

— А может проинформировать власти Индонезии – вдруг спросил зам по воспитанию.

Полищук усмехнулся:

— Что бы они успели проинформировать пиратов? Зачем мы же в нейтральных водах, а не в их территориальных. Меня теперь больше интересуют расчеты. Мне нужны дальность видимости корабля здесь, чтобы знать, на каком расстоянии мы пойдем от приманки. И мне нужна максимальная скорость вертолета.

— Ну дальность видимости в море 12-15 миль – это 24-30 километров — сказал командир

— Значит надо идти на расстоянии 35 километров с небольшим запасом.

— Зам ты слышал? Ты же наш штурман. Пока нет Кузьмина.

— Слышал, — записал зам что-то в свай блокнот

— Скорость вертолета 300 километров в час, боевой радиус 200 километров.

— Значит мы будем над «приманкой» через 6 минут – быстро подсчитал Полищук.

— Ну там взлет, разгон, выход на скорость – поправил его командир вертолета.

— Ну через 10 минут будем.

— Через 10-15 минут будем точно.

— А им сколько уходить, если они почувствуют, что-то неладное.

Командир выдохнул:

— Зависит, как далеко это будет от берега и скорости их катеров.

— А какая скорость?

— Скорость до 50 узлов. Скоростные у них катера, но не им с вертолетом тягаться.

— Понятно – ответил Красук и опять склонился над своим блокнотом – значит расстояние до берега должно быть больше 20 километров и их максимально долго морпехи должны водить за нос, пока мы будем идти к ним. Я думаю, что принимается товарищ командир.

Полищук напрягся в ожидании ответа.

— Принимается. Снимаемся с якорей скомандовал командир. Если спросит Литовченко скажу, что выдвигаемся навстречу «Страшному». Пусть думает, что так.

Раздались звонки колоколами громкого боя:

— Слушайте все, слушайте все — звенели колокола громкого боя.

— По местам стоять с якорей сниматься – раздалась команда по корабельной трансляции.

И тут же, в ходовой рубке раздался звонок телефона. Командир усмехнулся и снял трубку.

— Командир корабля слушает вас.

— Командир куда мы снимаемся? – раздался недовольный голос контр-адмирала Литовченко.

— Идем навстречу «Страшному».

— А ну понял. Ты уж меня информируй о наших действиях. А с поисками людей как?

— Пока никак. Придет «Страшный» будем искать вместе.

Небо над архипелагом начинали затягивать тучи. Белые пятна висели над идеально голубым небом.

Хван ходил по комнате и был вне себя о ярости.

— Агент «Скат» с борта «Стерегущего» передал, что корабль снялся с якорей и взял курс навстречу с другим русским кораблем.

— Два военных корабля, пожалуй, у нас сил будет недостаточно, — думал Хван — даже если действовать внезапно. Нужны срочно эти русские катер и подводная лодка. И нужны деньги, а значит придется снова выходить в море и искать их. Сегодня Аллах не нашей стороне.

Он долго мерял в ярости комнату ногами, думая о том, что сделать, чтобы сбылись все его планы.

 Вечерело. Он ждал доклада по ремонту корабля и подводной лодки.

«Стерегущий» разрезал длинным форштевнем идеально лазуревое море, втягивался в Малаккский пролив.  Навстречу ему шли пузатые танкеры и разноцветные контейнеровозы. Огромные корабли на фоне «Стерегущего» казались нереально большими. Вечерело. Солнце начинало скрываться за горизонтом далекого моря. Там впереди Индийский океан.

Из БИПа (боевого информационного поста) постоянно проходили доклады о надводных и воздушных целях.

— Цель номер тринадцать двадцать пять воздушная, чужая, курсом 135 градусов, скорость 700 километров в час, высота десять тысяч метров.

Периодически поступали доклады от сигнальщиков.

Командир сидел в своем походном кресле и думал, чем же это закончиться. Понятно, что думы думами, но то, что ничем хорошим все это не закончиться он понимал. Командир поморщился. Погибли люди, пропали люди и это больше всего его угнетало.

В начинавшейся сгущаться полутьме стрекотали и светились разноцветными огоньками приборы. У рулевой колонки стоял молодой матрос Архипенко. Глаза его сверкали. Рядом с ним постоянно проверял правильность курса вахтенный офицер старший лейтенант Кузяев. Командир знал, что это один из лучших вахтенных офицеров корабля.

Громко хлопнула тяжелая дверь входа в ходовую рубку.

— Кто пришел? – спросил командир вахтенного офицера.

— Капитан-лейтенант Шпагин к командиру корабля – громко крикнул особист от штурманского поста.

— Проходи Петр Павлович – отозвался командир из своего кресла – давай ко мне. Чаю хочешь?

— Не откажусь – ответил особист, подходя к командиру.

— Вестовой принесите два чая и печенье – крикнул командир.

— Есть два чая и печенье — отозвался откуда-то сзади вестовой командира. Нескладный и конопатый матрос Николаевичус, перепрыгивая через высокие комингсы побежал за чаем.

— Голову не разбей – прокричал вахтенный офицер.

— Не разобью товарищ старший лейтенант – ответил на бегу Николавичус.

— Так, что привело ко мне Петр Павлович.

— Да вот думаю и не могу понять откуда они узнали, что мы оставили людей на островах? Понятно, что могли наблюдать – особист скривился – но мы могли бы их увидеть. Мы же там целый день были и никого.

— И что ты думаешь? В ком-то сомневаешься?

— Мне положено по должности плохо думать и во всем сомневаться – облизал губы особист.

Командир включил лампочку на походном столике, и лампочка высветила их слегка загорелые лица.

— Понимаете Александр Иванович. Не дает мне это покоя — продолжил особист — И если здесь, что-то есть нехорошее, то это может повлиять на нашу безопасность и в дальнейшем.

Командир тяжело вздохнул:

— А ты не преувеличиваешь Петр Павлович?

— Я думаю, что уже, что-то пропустил, не учел, а что понять не могу. Ускользает. Хуже всего, если враг у нас на корабле, и сообщает противнику о том, что мы делаем.

— Это невозможно Петр Павлович. В боевые посты связи ограниченный доступ. Люди там проверенные. Вся информация уходит с корабля только с моей подписью. Я с ней знакомлюсь.

— Я тоже так думаю Александр Иванович, что проверить надо все. Иначе мы так и не узнаем причины наших неудач.

— Товарищ командир! Разрешите чай – и вестовой Николавичус ловко поставил на походный стол два стакана и блюдечко с печением.

Уже совсем стемнело и лишь командирский столик светился небольшой лампочкой.

— Вахтенный офицер передайте в БИП, чтобы были внимательнее. Стемнело. Если есть сомнение пусть сразу доклдывают.

— Есть – ответил вахтенный офицер и тут нажал клавишу пульта громкоговорящей «Лиственница».

Внезапно раздался звонок телефона. Командир протянул руку и снял трубку:

— Слушаю командир корабля.

В трубке раздался слегка хриповатый и недовольный голос контр-адмирала Литовченко:

— Командир, а что у нас с заправкой? Мы отказываемся? Нам передать отказ нашим партнерам.

— Почему отказываемся — удивился командир – заправка и пополнение запасов по плану.

— Но мы ведь ушли из района.

— Я надеюсь, что вернемся.

— Тогда надо предупредить Сингапур о задержке и переносах срока.

Командир недоуменно посмотрел на особиста, а тот уже что-то строчил ручкой в лежащем на столике синем блокноте. Когда написал подвинул блокнот командиру. Там было написано тонким и правильным подчерком:

— Как он передаст эту информацию в Сингапур. У него, что есть свои средства связи?

Командир держа блокнот в руке задал эти вопросы Литовченко.

— Конечно есть – раздраженно сказал Литовченко – а как бы я связывался через вас с Сингапуром? У вас что есть каналы связи с Сингапуром?

— Все понял – прошептал особист, плотно сжав губы – Аталгиреев был с большим чемоданом. Вот и крыса, благодаря этому погибли наши люди. И сейчас он может нам испоганить все, если мы ему не помешаем.

— А как помешать?

— Где они живут? – спросил Шпагин.

— Каюта номер 3, рядом с каютой флагмана.

— Ясно. Я с Полищуком пойду к нему и проверю, что у него есть. А вы вызовите всех их из каюты сюда. Найдите причину. И продержите их здесь, как можно дольше.

— Сделаю – согласился командир — вахтенный офицер передайте Аталгирееву и Бергеру, что я прошу их подняться в ходовую рубку. И доктора сюда. Полищука вызывать?

— Нет не надо я сам метнусь мухой сначала к помощнику. Мне каюту открыть надо, а у него есть запасные ключи от всех кают.

Лицо особиста горело яростью.

— Да у него еще есть ключ вездеход от всех кают корабля – усмехнулся командир — это практика всех кораблей.

— Отлично. Я побежал – метнулся к выходу особист.

Через пять минут в ходовую рубку поднялся доктор.

— Доктор, а наши гости делали прививки?

— Какие гости? — удивился доктор.

— Сопровождение адмирала Литовченко и сам адмирал?

— Я не знаю – удивился вопросу доктор – А что?

— Положено, чтобы все на корабле сделали прививки перед плаванием в тропических районах. А то ведь не дай Господь, если что. Эпидемию хочешь?

— Никак нет – ответил доктор.

— А у тебя остались прививки – почесал командир подбородок.

— Не все — ответил доктор нахмурившись.

— Найди, что вколоть им тогда вместо прививки. Но надо сделать все. Прямо сейчас.

Доктор недоуменно посмотрел на командира.

— Так надо док – командир посмотрел доктору в глаза – и уведешь их к себе и проверишь все по полной форме. Понял.

— Так точно товарищ командир – ответил доктор.

В это время в ходовую рубку прибыли Аталгиреев и Бергер.

Они подошли к командирскому креслу и молча смотрели на командира.

Командир выждал немного, но не дождавшись представления спросил:

— У вас есть медицинские книжки?

— Какие? – переспросил Бергер, видимо не понимая, что надо от них командиру.

— Медицинские книжки – повторил командир, глядя Бергеру в глаза.

Бергер помялся немного и потом ответил:

— Нет. А зачем они вам? В поликлинике в Москве есть наверно.

— Как зачем? Тут рискованная тропическая зона и есть возможности заболевания различными тропическими болезнями. У нас весь экипаж привит. Одни вы остались. Вы что хотите в Россию привести эпидемию, какой-нибудь тропической болезни?

Аталгиреев вдруг сжался и начал горячо говорить:

— Командир, ты что берега потерял? Ты хоть знаешь с кем ты говоришь? Ты понимаешь кто я и кто ты?

Командир изменился в лице:

— Вахтенный офицер взвод морских пехотинцев наверх, обязательно вооруженных.

— Есть морских пехотинцев в ходовую рубку– радостно ответил вахтенный офицер.

— Подожди командир – пошел на попятную Бергер – не надо морских пехотинцев. Мы сами сделаем прививки – он дернул за руку Аталгиреева.

Но того уже понесло:

— Командир ты ноль, тебя уже нет. Тебя сотрут в порошок.

В это время загрохотали тяжелые ботинки отделения морских пехотинцев, ворвавшихся в ходовую рубку. Можно было подумать, что они стояли у дверей и ждали команды. Все они были вооружены короткими десантными автоматами.

Устюжанин хотел доложить командиру, но тот сразу приказал:

— Взять этих двух и обыскать.

Морские пехотинцы без всяких разговоров, тут же вывернули руки Бергеру и Аталгирееву. Бергер не сопротивлялся, а Аталгиреев пытался сопротивляться, но получив удар в живот кулаком тут же замолк. Морские пехотинцы ловко сцепили руки сзади пластмассовыми стяжками. Устюжанин ловко обыскал обоих и меньше чем через минуту на столе у командира лежали два пистолета типа «Глок 17».

— Это что? – спросил командир Бергера, показывая на пистолеты.

— У нас есть разрешения на их ношение – ответил Бергер.

— Мое разрешение у вас есть? Здесь военный корабль в боевой, в море. И здесь только я могу разрешить на ношение оружия – со злостью ответил командир.

— При чем здесь вы? Нам полиция разрешила. Литовченко спросите.

— На этом корабле я командир и я решаю, что можно, а что нельзя. Впредь ваши пистолеты будут храниться в арсенале. Вам выдадут карточки заместители и получать вы сможете только с моего личного разрешения.

— Тебе не жить командир – начал угрожать Аталгиреев.

— Увести в санчасть и сделать прививки – махнул рукой командир, отвернувшись в иллюминатору – потом Аталгиреева в карцер.

Бергер пошел сам, а Аталгиреева брыкающегося руками и ногами поволокли два здоровенных морских пехотинца.

— Аталгиреева посадить в карцер пока не успокоиться — приказал командир.

— Есть радостно козырнул Устюжанин.

Командир тяжело вздохнул и повертел в руке пистолеты, вынул магазин, проверил пистолет и удивился:

— Патрон в патроннике и без предохранителя. Ты смотри.

В ходовой с улыбками на лицах вошли Полищук и Шпагин.

— Разрешите товарищ командир.

— Да проходите. Что там у вас.

— Рация японского производства, коротковолновая. Мы вывели ее из строя. Блочок один вынул маленький. Если, что-то потом понадобиться ввести в строй не составит труда. И еще три гранаты боевые нашли – он достал из кармана и показал командиру гранату.

Еще две на походный стол командира рядом с пистолетами положил Полищук.

— А если увидят? Поймут, что был обыск.

— Сразу не поймут. На учебные гранаты заменили. Полищук принес. А у вас?

Командир усмехнулся и кивнул на два пистолета.

— Серьезное оружие. Как же это так? На боевом корабле два вооруженных человека.

— А может и три – сказал командир.

— Неужели Литовченко? — ахнул Шпагин, глядя на командира.

— Может и он. Но обыскивать я его не стану. Аталгиреев буянить стал, и я его в карцер посадил, пока не успокоиться.

— Это хорошо и правильно. Я пока запрошу своих информацию по этим Бергеру и Аталгирееву. Что-то мне все это тухлое дело начинает не нравиться – мрачно сказал Шпагин.

— Так ловим пиратов или отменятся – спросил Полищук командира.

— Нет ловим, все как решили.

Командир встал прошелся по ходовой рубке.

— Давайте готовьтесь. Все как решили. Утром будем искать, куда наших морпехов подсадить. И не больше одного отделения. Остальные здесь нам самим пригодятся. Плюс у нас есть взвод морпехов подготовленный помощником командира. Мало ли что? Да и охранять Аталгиеева, кому-то надо.

— Эх командир — вздохнув мечтательно произнес особист — вот если бы нам с пиратами радиоигру завязать, и навязать им свои правила, узнать их ходы.

— Так в чем дело Пётр Павлович? Ты специалист. Тебе и карты в руки.

Особист пожевал губами, видимо о чем-то думая.

— Мне кажется, что это сложно сделать будет. Этот Аталгиреев довольно сложный человек с точки зрения перевербовки. Но подумать надо — посмотрел он в глаза командиру — в штаб флота пока ни о чем докладывать не надо, я думаю. Береженого Бог бережет, а не береженого конвой стережет — усмехнулся особист — нас в нашей бурсе учили, что радиоигра с перевербованным агентом может привести к значительному успеху. Мы можем узнать, что думает враг и навязать ему ложную информацию, вызвать на неправильные действия.

— А что доложить Литовченко? — спросил командир.

— Пока не надо ничего. Пойду колоть Аталгиеева, а потом заодно и Бергера. Это птицы из одной стаи, судя по всему. А там глядишь что-нибудь и вылезет интересное. Вот тогда к Литовченко пойдем вдвоем с вами — улыбнулся Шпагин.

— Ну, ну — успехов вам — пожелал командир и потянувшись в своем кресле и задумался о произошедшем.

Больше всего командира беспокоила судьба его людей попавших в лапы к пиратам.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *