Блытов В. Служил Советскому Союзу! Москва ставит задачу.

Художественное произведение! Совпадение имён, фамилий и названий случайно.

Глава из морского романа «Служил Советскому Союзу».

Авианосец «Брест» с группой кораблей охранения осуществляет переход с Чёрного моря, где был построен на николаевском Черноморском судостроительном заводе, на Тихоокеанский флот. После боевой службы в Средиземном море авианосец «Брест» в сопровождении тяжёлого атомного крейсера «Адмирал Грейг», сторожевых кораблей «Страшный» и «Стерегущий», большого десантного корабля «Сержант Щепотьев», танкера «Анна Щетинина», многоцелевой атомной подводной лодки «Скат» прошёл Гибралтарский пролив и направился на юг вокруг Африки в Южную Атлантику и далее в Индийский океан к острову Сокотра и потом в Тихий океан. Эсминцы «Уверенный» и «Яростный» были направлены через Суэцкий канал и должны были встретить отряд кораблей у Индийском океане у берегов Мозамбика

Раздел 1. На Восток!

Глава 4. Москва ставит задачу!

— Нет ничего более нудного, чем плавание вокруг Африки – писал Виктор Конецкий — знаменитый писатель-маринист. А Конецкий знал, что пишет, ибо бывал в этих краях не один раз.

Мансур Асланбеков – командир боевой части связи авианосца, сидя на автоматной площадке в раскладывающемся кресле, тяжело вздохнул, перечитывая это место в произведении Виктора Конецкого и в душе соглашался со знаменитым писателем. Слева тянулся унылый пейзаж, весьма далёкий от того, что показывают в кино и по телевизору, а справа был бесконечный Атлантический океан. Там, где-то далеко за морем была Латинская Америка. Бразилия, Аргентина, смуглые мулатки, вертящие своими загорелыми задами.

— А здесь уже пятый месяц на боевой и никакого просвета впереди – подумал Мансур — ещё столько же пахать моря.

А как хочется к жене Свтеланке, к маленькому сыну. Как от зубной боли перекосило лицо. Надоело море.

— Море воля, воли до отвала, недовольство морем, костью в горле встало. И без сна и отдыха, работа целый день, беготня по трапам, вовсе нам не лень. Сон про дом родимый, вырвала тревога, вспоминаем всуе кто черта, а кто бога – вспомнил Мансур стихотворение, услышанное им от Кузьмы Гусаченко.

Унылые виды безлесного побережья тянулись уже практически целую неделю. Давно скрылся из вида торчащий вверх пик острова Тенериф, где расположено знаменитое место отдыха богатых людей. И потянулись эти нудные виду.

— Хоть бы жирафа увидеть или льва. Для разнообразия — подумал Мансур, посматривая в сторону берега – то ли дело Кавказ, гору зелень бурные речки и ручьи.

Вчера пересекли экватор в нулевой точке (долгота ноль градусов и широта тоже ноль градусов). В честь этого организовали праздник с купанием в переносном резиновом бассейне, установленном на полётной палубе командиров боевых частей, замполитов, командиров дивизионов и даже офицеров штаба эскадры. Все конечно в бассейн не поместились бы, поэтому ограничились командованием. Матросы с БЧ-5, обмазанные мазутом исполняли это с огромным удовольствием. Мансур сам видел как импровизированные черти по команде флагманского механика отловили в каюте старпома и с садистским удовлетворением проволокли к бассейну. Когда волокли Мансура он не сопротивлялся, но успел шепнуть на ухо старшему из чертей, что в карцере сидит матрос Бросалин из БЧ-4, что надобно искупать и его. И уже через минуту черти неслись к карцеру, где сидел, посаженный, по мнению Мансура не виновный матрос БЧ-4 Бросалин из телефонного поста спецсвязи и арестованный на 5 суток непонятно за что-то подвыпившим старпомом.

Мансур рассчитал верно, караул ПДСС не стал сопротивляться чертям и уже через пару минут Бросалин в форме плавал отфыркиваясь в бассейне. Когда он выплыл, то Мансур шепнул ему на ухо:

— Быстро в пост, закрыться и не выходить.

Старпом допуска в посты БЧ-4 не имел, а караулу, так было даже проще, что не надо никого охранять.

Как впоследствии показали события расчёт Мансура был верен.

Сопровождавший, группу советских кораблей французский сторожевой корабль «Аканит» поздравил по радио советских моряков с пересечением экватора, получив обратное поздравление от командира. Было видно, как французы тоже купались в переносном резиновом бассейне, установленным на вертолётной площадке. Наши моряки с борта махали французам руками и пилотками с козырьком.

Те, кто не помещались в бассейне, пошли на бак, где работали души с забортной водой. Температура на верхней палубе, около 50 градусов Цельсия, никому не приносила удовольствия

— Не могут придумать штатного бассейна, как на теплоходах, чтобы можно было купаться в любое время суток – думал Мансур, подставляя ласковому, тёплому ветру своё и без того смуглое лицо.

Шёл послеобеденный перерыв, так называемый «адмиральский час» и экипажу положено было отдыхать. Мансур воспользовался этим и улизнул из КПСа (командного пункта связи) и оставив всю связь на одного из своих командиров групп старшего лейтенанта Громова Саню. Он решил хоть раз в неделю немного отдохнуть и перечитать третий раз Виктора Конецкого на свежем африканском воздухе.

Раскладное кресло со спинкой Мансур по случаю купил в спорттоварах Севастополя, а теперь оно пригодилось и являлось предметом зависти всего экипажа. Все офицеры лежали прямо на палубе, на ковриках или одеялах, лишь один Мансур гордо возвышался над всеми в своём шезлонге. Так назвал раскладное кресло друг Мансура командир БЧ-3 старший лейтенант Джингалиев Ринат Мурадович из Казани.

— Ты вот, что Асланбеков – сказал, как-то командир похода контр-адмирал Смелков, увидев Мансура в его замечательном кресле – не по штату тебе такая роскошь. Мог бы адмиралу одолжить, когда он отдыхает на правом сигнальном. А то не солидно, как-то на палубе лежать в ногах у бегающих матросов.

— Так уж матросы бегают, когда загорает адмирал? – подумал Мансур – обходят адмирала по другому борту. И потом у него есть на борту походное кресло, крепящееся к леерам надстройки.

— Так как подаришь свой шезлонг адмиралу? – третий раз настойчиво спрашивал адмирал, увидев как-то Мансура в ходовой рубке.

Адмирал был как ворона и собирал все, что ему понравиться. У Мансура он уже взял, как бы почитать, интереснейшую книгу американского издательства «Боевое использование авианосцев» и замылил её. Во всяком случае возвращать Мансуру не спешил.

Мансур обещал подумать над предложением адмирала подарить кресло. Вообще по флотским правилам просьба адмирала – это есть приказ. Но адмирал, три раза внеся это своё предложение, больше настаивать не стал.

Но Мансур, понимая, что адмирал может затаить злобу, всё же решил подарить это злосчастное кресло адмиралу, но не сразу, а через некоторое время. Уж очень хотелось самому хоть немного пока насладиться некоторым комфортом.

Внезапно всех отдыхающих моряков на палубах, площадках, мостиках, каютах, кубриках вырвала из объятий послеобеденного отдыха и дрёмы пожарная тревога.

— Пожарная тревога. Пожар в помещении турбогенераторов — загремело по верхней палубе, навевая непонятную тревогу на душе, голосом старшего помощника командира.

И сразу начали рвать уши звонки «колоколов громкого боя».

— Та-Та-Та-Та-Та-Та-Та

Ругая последними словами командование и тревоги, все загорающие и отдыхающие моряки (все же адмиральский час), схватив свои принадлежности, понеслись по трапам, палубам на свои боевые посты.

У тяжёлой двери, ведущей в корпус корабля, столпились матросы, старшины, мичманы и офицеры. Все стремились попасть поскорее в прохладную темноту корабля. Офицеры, понимая обстановку, пропускали вперёд матросов и мичманов. Им надо быстрее.

Короткие гудки пожарной тревоги, тревожили душу.

— Неужели, правда горим? – мелькнула мысль у Мансура – или учебная?

Неправдоподобно синее небо и лазоревое море уже не привлекали внимание.

— Как думаешь учебная или взаправду? – спросил Мансура у своего приятеля Рината Джингалиева, стоявшего в очереди в открытую пока тяжёлую дверь перед ним.

Рядом с дверью уже стояли матросы из аварийной партии с противогазами и химкоплектами на боку, готовые ее задарить и обтянуть ручки кремальер.

— Да Аллах его знает. Если за день три или четыре тревоги не сыграют, то значит план полупьяный старпом не выполнил по внесению совей лепты в занятость личного состава. Выспится сам после ночи и тревогу сыграет – ответил тот усмехаясь на ходу.

— Ничего – подумал Мансур – тяжело в учении, легко в бою. А мы не умрём от того, что пробежимся по тревоге. Да и матросов надо периодически будоражить, чтобы понимали, что у нас не круиз, а боевой поход.

В слух сказал:

— Смотри ка Ринатик зашевелились и на «Аканите».

Джингалиев повернул голову и увидел, как французские моряки разбегаются тоже по тревоге по кораблю.

— Да они так, на всякий случай тоже. А вдруг мы по ним стрелять начнём? – ответил Джингалиев.

Проход немного освободился, и они вместе протиснулись в тамбур. Сразу внутри корабля пахнуло холодом и некоторой затхлостью.

После яркого солнца, электрический свет плафонов почти не был виден.

Ринат скользнул влево по коридору на центральный командный пункт, а Мансурсхватившись за леера, съехал по трапу на вторую палубу и побежал в сторону КПСа.

Горелым нигде не пахло и это немного успокаивало. Везде раздавался грохот закрываемых люков, с характерным звуком обжимались кремальеры.

— Учебная – старпом проснулся. Ринат прав – подумал Мансур.

Матросы аварийных партий с противогазами и ИПами уже свинчивали поручни на люках трапов, ведущих вверх и вниз и задраивали с грохотом тяжёлые люки.

— Здесь хоть гидравлика – подумал Мансур, добежав до спуска в КПС – а на старых крейсерах, такие тяжёлые были люки, вдвоём с трудом можно было задраить, сколько матросских пальцев пообрубали и голов пробили страшно даже подумать. Тяжела морская служба.

Дверь КПСа перед ним внезапно открылась перед Мансуром и показался его подчинённый экспедитор старшина 2 статьи Бородач. Увидев командира боевой части связи он сразу встал к переборке, пропуская его вперёд.

— Куда Бородач так спешишь? – слегка заикаясь спросил Мансур у подчинённого.

— Так командиру телеграмма пришла. Приказал срочно принести.

Мансур осмотрел внешний вид матроса. Все нормально. Синяя тропическая форма поглажена, пилотка сидит на голове нормально, тапочки с черными не цветными носками, а не босую ногу. Вроде замечаний не будет.

— Что за телеграмма?

— Так в Анголу, в Луанду же заходим послезавтра. Начальник главного штаба приказал сформировать группу по ремонту техники связи на зональном узле связи «Кокос».

Мансур сообразил, что телеграмма напрямую говорит о задействовании его боевой части. А из кого будут формировать такую бригаду. Ну ясно из связистов. Не из минёров же и не артиллеристов.

— Ладно потом покажешь и расскажешь, что там решили. Беги быстрее. И смотри там все задраили.

— Есть. Прорвёмся. Не первый раз – усмехнулся Бородач и скрылся на трапе, ведущем наверх.

Щёлкнули кремальеры, обжимаемого сверху люка. Но Мансур уже этого не видел, а только слышал.

— Смирно – раздалась команда дежурного по связи старшего лейтенанта Громова, которому видимо доложили, первые увидевшие матросы из поста ИВСС Мансура, и доложили дежурному по связи о его прибытии в КПС.

Все присутствующие в КПСе сразу встали из своих кресел и с дивана.

Мансур бросил свой «шезлонг» в пост ионосферно-волновой службы и подумал:

– Завтра отнесу адмиралу. Обойдусь без него. Убери за приёмники — шепнул он старшине 2 статьи Ушакову про шезлонг и прошёл к пульту комплекса связи.

В КПСе на диване сидели уже командиры дивизионов, замполит и старший инженер. За пультом комплекса связи сидел помощник дежурного по связи мичман Нестеров – старшина команды телефонной спецсвязи и щёлкал тумблерами.

— Товарищ капитан-лейтенант дежурный по связи старший лейтенант Громов. Открыты каналы связи … – начал докладывать дежурный по связи.

Он не успел перечислить, как Мансур его остановил. Он и так знал, какие каналы связи открыты.

— Что за пожар у нас на корабле? – спросил коротко дежурного по связи.

— Я думаю, что тревога опять учебная, Старпом проснулся и вот, как всегда – ответил Громов с улыбкой, растирая видимо затёкшую руку.

Мансур знал, что правую руку Громов повредил упавшим в качку блоком в помещении швартовых устройств и теперь страдал от каких-то болей.

В КПСе командир дивизиона Радиосвязи Володя Колбасный, уже сидел на его кресле у пультов громкоговорящей связи и принимал доклады с боевых постов. Глаза его были красные от систематического недосыпа.

— Заместительство у нас в БЧ есть – подумал Мансур и пожалел своего не выспавшегося комдива (сленговое название должности командира дивизиона) — надо бы дать ему выспаться, хотя бы два часа. А то, ночью опять вызовет в себе старпом. Нужен ему собутыльник. Только старпом мог выспаться, а Мише Колбасному приходилось туго.

— Товарищ капитан-лейтенант все боевые посты доложили о наличии личного состава по боевым постам по пожарной тревоге – доложил командир дивизиона.

Мансур взял руки микрофон громкоговорящей связи, немного задумался, а потом включил кнопку вызова ходовой рубки, убедился, что лампочка кнопки не горит, то есть ходовой не занят работой с другими корреспондентом, отчётливо доложил:

— Товарищ командир боевая часть связи по пожарной тревоге по местам.

Командир тоже нажал кнопку ГГС и ответил:

— Мансур Умарханович доклад принят, поднимитесь в ходовую рубку. Вас вызывает к себе контр-адмирал.

Ходовая рубка отключилась и Мансур, посмотрев на Колбасного и Женю Гвезденко – командира дивизиона спецсвязи развёл руками и с виноватой улыбкой сказал:

— Я, на ходовой. Вызывают. Командуйте здесь пока, если, что докладывайте мне сразу.

Колбасный не успел ответить, как командир БЧ-4 уже скрылся за хлопнувшей тяжёлой дверью.

— Мансур Умарханович здесь в Анголе есть зональный узел связи, называется «Кокос» — адмирал посмотрел на лежавшую перед ним телеграмму и убедившись, что сказал правильно, продолжил — обеспечивающий работу наших учреждений, расположенных в Луанде

— Я знаю. мы должны по распоряжению по связи с ним работать.

Комэск, посмотрел внимательно посмотрел Мансуру в глаза:

– То, что знаете это хорошо – он вздохнул и потом, что-то увидев в свой иллюминатор крикнул командиру – что у вас там делается на баке? Командир разберитесь. Матрос у вас вывалится за борт- он показывал рукой на матроса, который у лееров спускал вниз какой-то конец – нам, для полного счастья, только этого не хватало. Быстрее разбирайтесь.

И командир корабля подскочив к пультам трансляции стал вызвать на связь главного боцмана.

Отвлёкшийся адмирал повернулся к Мансуру.

— Так точно. Мы даже уже связывались с этим узлом связи и помогали им передавать информацию на Москву.

— Это хорошо, что помогали – продолжил адмирал, почесав щеку – надо помочь ещё.

Мансур видел спецтелеграмму в руках у комэска и понимал, что вся информация, видимо в ней и это и есть причина вызова в ходовую рубку.

— Вам Мансур Умарханович надо срочно сформировать бригаду – продолжил комэск, опять опустив взгляд на спецтелеграмму – и организовать на узле ремонт специальной техники. Вот это надо сделать – он протянул телеграмму Мансуру.

Мансур взял протянутую ему спецтелеграмму в руки. На секретной телеграмме уже стояли резолюции комэска и командира корабля.

Комэск размашисто написал синими чернилами поверх отпечатанного текста:

— Командиру! Обеспечить выполнение приказа главкома и отремонтировать средства связи зонального узла связи «Кокос» — размашистая подпись комэска с датой и временем протянулась через весь лист.

Под подписью комэска указание командира корабля, адресованное командиру БЧ-4:

— Командиру БЧ-4. Сформировать бригаду для ремонта средств связи на зональном узле связи, до прибытию Луанду из подготовленных специалистов БЧ-4 и организовать ремонт неисправной техники на узле связи – и далее разборчивая и размашистая подпись командира корабля с датой и временем.

Мансур почесал ухо и задумался.

— Что-то непонятно? – спросил командир эскадры, озабоченно глядя на Мансура.

— Дда, ннет. Всё понятно – слегка заикаясь, ответил Мансур.

Он всегда начинал заикался, когда начинал нервничать. А нервничать было с чего. Понятно, что для ремонта аппаратуры спецсвязи он возьмёт с собой старшего инженера Бурыкина, командира группы спецсвязи Герасимова и старшину команды специальной связи мичмана Нестерова. А больше вроде и некого вроде. Гвезденко и Колбасный должны на корабле остаться. Ведь связь эскадры не закрывается с заходом в порт. Значит на борту надо оставлять ответственных офицеров—связистов.

— Справитесь? – спросил комэск.

За его спиной стоял командир корабля и внимательно слушал указания комэска.

— А справимся ли? – буравила мысль самому Мансуру – и сделать надо все там – это понятно и на корабле не завалить связь.

— Так что скажешь Мансур Умарханович? – встревожено спросил командир, увидев задумчивость на лице подчинённого.

— Во-первых надо знать, что ремонтировать, во-вторых я думаю кого взять с собой и в-третьих надо иметь средства для ремонта ЗИП – проговорил опять заикаясь Мансур.

— А ты вслух порассуждай, что думаешь сделать и как планируешь выполнить приказ начальника главного штаба, а может быть и выше – сказал комэск из своего кресла, с тревогой оглядывая на Мансура – понимаю, что задача сложная и не совсем, как говорится по окладу. И мне не совсем резон отправлять тебя, с людьми на берег, в воюющую страну. Но нам приказали, а значит мы должны это выполнить! Это приказ сверху.

Комэск ещё раз окинул Мансура взглядом и тот смутился. Хорошо ответить сразу — есть, все сделаем. А если не получится? Черт знает, что там у них не в строю и какие нужны детали, инструменты? Какая там обстановка.

Неисправности сложной техники – это всегда проблемы. Но как учил в училище незабвенный и уважаемый всеми капитан 1 ранга Резчиков — неисправностей в технике крупных не бывает. Или контачит там, где не надо или не контачит, там, где надо на 80%. А остальные 20% всё от лукавого. Неисправности деталей самые сложные, которые надо найти и заменить.

— Всех взять с собой не могу. Ведь связь здесь ттоже связь ннужна – сказал Мансур и почесал затылок.

— Это твои проблемы каплей. Как не оставить корабль и меня без связи? Решайте — усмехнулся комэск – Думайте Асленбеков, как задание выполнить и корабль не оставить без связи. Помните, что сейчас в Анголе идёт война. Южноафриканцы и их союзники из УНИТА и союзных им племён Намибии, находятся сейчас недалеко от столицы и связь нашим дипломатам каждый божий день нужна как воздух. Если бы не кубинцы и наши советники, эти бы ребята давно бы маршировали по Луанде и по всей стране. А здесь нефть, золото, алмазы и вся таблица Менделеева. Лакомый весьма кусочек. Августиньо Нетто держится у власти пока только благодаря нам и кубинцам. Надо ему помогать. И ваша роль в ремонте средств связи этого узла, весьма важна. Задача государственной важности – комэск поднял палец вверх – понимать надо и сделать все, чтобы решить задачу.

Командир закашлялся, и Мансур понял, что спорить, жаловаться, искать сочувствия и что-то доказывать бесполезно. Сделает, не заметят; не сделает — растопчут и забудут. Задача поставлена – надо думать, как ее решать. Уже никто от неё не освободит.

— Есть – ответил Мансур.

Комэск улыбнулся, хлопнул Мансура по плечу:

— Запомни каплей, что кто хочет, что-то —  тот делает и думает, как лучше это сделать, ищет пути решения поставленной задачи, а кто не хочет, тот ищет причины, как отказаться, чтобы не сделать. Советую тебе искать не причины, а находить лишь пути выполнения задания Москвы. Помни, что это не тот случай, когда можно будет валять Ваньку.

Когда Мансур ушёл из ходовой рубки и за ним захлопнулась тяжёлая дверь, комэск устало сказал командиру:

— Виктор Александрович – не нравятся мне эти командировки наших людей в воюющей стране почти на линию фронта. Всякое там может случиться, а боевая часть связи на корабле тоже не лишняя. Я напрягу своего начальника связи, чтобы он в отсутствие офицеров БЧ-4, присмотрел за связью. Нельзя оголять это направление. И своих ребят жалко, а что делать? Ты им по пистолетику наверно надо выдать на всякий случай. Вдруг помогут?

Командир молча кивнул головой. Он тоже был недоволен этой командировкой, но устало повёл плечами, но ничего не стал отвечать. И лишь, когда комэск отвернулся, он как бы в знак несогласия махнул рукой. По его выражению лица было видно, что он тоже недоволен, но выплёскивать свои эмоции, обсуждать приказания адмирала он не стал, а лишь по связи дёрнул старшего помощника, находящего на Центральном командном пункте корабля и руководившего пожарной тревогой:

— Борис Александрович, что у вас с учебной пожарной тревогой?

— Возгорание условно локализовано аварийной партией номер два. Все нормально, товарищ командир.

— Давайте отбой тревоги. И поднимитесь побыстрее ко мне в ходовую рубку. Будем решать, что дальше делать. Ведь послезавтра заход в Луанду. Возможно президента придётся встречать у нас на борту, нашу дипломатическую миссию. Нам надо готовиться к этим мероприятиям, продумать маршрут показа.

После отбоя тревоги Мансур собрал большое совещание в КПСе (командном пункте связи). Были оба командира дивизионов, старший инженер, командиры групп, старшины команд, мичман техник-радиомастер.

Техник-радиомастер звучало громко, но на деле было одно лишь название. Мичман Перов занимался лишь неисправностями корабельной трансляции и в ремонте аппаратуры связи участия никогда не принимал. Так получилось, что срочную службу он проходил в радиотехнической службе на береговом радиотехническом посту НИС, потом уволился в запас, а не найдя себя на гражданке, уже через три года пришёл добровольно в школу мичманов-прапорщиков. Как таковой профессии школа мичманов-прапорщиков профессии не давала, считалось, что надо дать обучаемым лишь командные навыки. И когда его назначили на «Адмирал Эссен», то выяснилось, что в РТС корабля вакантных должностей нет. Зато были в БЧ-4. Ничуть не сомневаясь, кадровые работники назначили мичмана Перова на должность техника-радиомастера. Причём эту должность он выбрал сам, так как из трёх мичманских должностей она одна была почти без личного состава. Вернее, личный состав у него все же был один матрос–трансляторщик Михальчук.  Но с точки зрения любого мичмана один подчинённый всегда лучше десяти.

Мансур зачитал вслух спецтелеграмму за подписью начальника главного штаба ВМФ, немного помолчал, а потом сказал, что готов выслушать предложения.

— А что у них там не в строю? – спросил Громов.

Мансур почесал затылок, улыбнулся и потом сказал с усмешкой:

— А это ты сейчас и уточнишь. Выйди на связь с этим Кокосом и узнай в чем их проблемы. Пусть пришлют свои вопросы в письменном виде. А там будем думать. Пока расклад такой. Едем я, Герасимов, Бурыкин и мичман Нестеров. Колбасный останется здесь за командира БЧ-4 на корабле. А Гвезденко ему будет помогать.

Колбасный важно кивнул в знак понятия головой. А Гвезденко скривил лицо, было понятно, что ему хочется все же съездить на узел связи.

— Хочу всем сказать, — продолжил Мансур, — что нас ожидает не простая экскурсионная прогулка по африканским джунглям, а командировка в воюющую страну, где стреляют и могут убить. Это весьма опасная командировка и если кто-то в чем-то сомневается, может сразу отказаться. Я еду в любом случае и возглавлю бригаду. А ещё нам необходимо получить ЗИП в аэропорту Луанды для нашей техники, металлизированную ленту, генераторные лампы для наших передатчиков, субблоки для спецаппаратуры, а если понадобиться, то придётся, как можно, скорее заказать ЗИП для ремонта техники на этом пресловутом «Кокосе».

Бурыкин что-то отметил в своём блокноте и кивнул головой, что понял.

— Поэтому нам необходимо знать, — продолжил Мансур, — что нам может понадобиться. Прошу сейчас старшего лейтенанта Громова и старшего инженера все эти вопросы выяснить. То есть помимо того, что узнать, что там неисправно вдрыск, узнать какой ЗИП нам может понадобиться для ремонта. Может успеют нам прислать из Москвы, пока стоим здесь. Ремонт будем производить желательно агрегатным методом, а уж на корабле будем ремонтировать сами неисправные и заменённые субблоки. Меняем свои исправные, если подойдут на их неисправные. Вопросы есть? – он осмотрел присутствующих.

Все почему-то опустили глаза.

— Я бы мог с вами – внезапно сказал Гвезденко – я все же специалист в этом. А тебе бы сидеть на корабле Мансур.

— Если с налёта не справимся с Герасомовым, Нестеровым и Бурыкиным, то на следующий день поедешь ты – решил Мансур, чтобы не обидеть своего друга и однокашника Женю Гвезденко. Но первый раз поеду я, чтобы определить фронт работ, получить уже пришедшие ЗИПы и согласовать всё с начальником Узла связи

Женя развёл руками и улыбнулся.

Безусловно всем хотелось съездить на берег и расслабиться от надоевшей корабельной службы, но неизвестность и опасность, таившаяся в этой поездке заставляла их промолчать.

Герасимов и Бурыкин естественно не стали отказываться.

— Тогда всем за дело – скомандовал Мансур — готовимся к этой поездке. Я пока к начальнику связи. Доложу ему обстановку и свои решения, а вы узнавайте, что надо сделать на этом «Кокосе» – Мансур встал и направился к выходу.

— Смирно — прогремела вслед ему команда Громова.

— Вольно – громко крикнул Мансур, захлопывая за собой тяжёлую дверь и обтянул кремальеры.

Вообще команда «смирно» на боевых постах не подаётся, но на «Бресте» было принято, что командиру БЧ-4, начальнику связи, командиру корабля и командиру эскадры на боевых постах БЧ-4 команда «смирно» подаётся. Мансур этого не требовал, но и не ругал, когда команда подавалась. Но на неё реагируют только те, кому можно реагировать. А подаётся эта команда, прежде всего, чтобы предупредить всех вахтенных на боевых постах, о прибытии командования на посты БЧ-4.

В каюте командира БЧ-4 сидели начальник связи эскадры капитан 1 ранга Мосолов Филип Алексеевич и ответственный сдатчик аппаратуры боевого управления силами из профильного НИИ капитан 3 ранга Шельмецов Валерий Евгеньевич.

— Ну что Мансур Умарханович? Рассказывай свои решения.

Мансур изложил принятые им решения на совещании офицеров и мичманов БЧ-4.

— В общих чертах ваш план одобряю – сказал, рисуя на чистом листе какие фигурки, сказал тихим голосом начальник связи – аккуратнее смотрите там. Все же война у них. И дело сделать надо. Мы здесь на корабле сделаем все, чтобы связь была. Меня комэск с вами не отпускает к сожалению. Я нужен здесь. Я бы дал в вашу группу командира БЧ-4 «Страшного», но он не боец в смысле ремонта техники. Ему самому надо помогать в этом вопросе. Да и мичманов у него нет грамотных в этом. А на «Грейге» им самим бы справится со своей техникой.

Он почесал пальцем бровь, что говорило, что он все же волнуется, и посмотрел в лицо Мансуру. Тот немного смутился и опустил глаза.

В дверь каюты раздался негромкий стук, и она открылась. Вошёл старший лейтенант Бурыкин:

— Разрешите товарищ капитан 3 ранга – спросил он, увидев начальника, сидевшего на небольшом диванчике.

— Заходите – ответил начальник связи – что у вас?

— Ответ пришёл с «Кокоса», что им надо ремонтировать.

— Давай сюда. Посмотрим, что у них там так случилось – заинтересовался начальник связи, взяв в руки спецтелеграмму.

И к нему тут же подсел капитан 3 ранга Шельмецов.

— Так два передатчика с распределённым усилением. Видимо блоки реле полетели. Это у нас есть и генераторные лампы тоже – прокомментировал неисправности Мансур, заглядывая в телеграмму и прочитав записи Бурыкина – теперь ещё указаны два комплекта специальной аппаратуры телеграфной связи, но армейский, а не флотский вариант. Придётся ещё командира радиотелеграфной группы брать с собой и старшину передающего радиоцентра

Мансур тяжело вздохнул и посмотрел внимательно на начальника связи.

Тот задумался. Через пару минут сказал:

— Не хочется никого давать на берег лишнего. Все здесь нужны. А там ситуация на фронтах не очень хорошая. УНИТА, намибийские наёмники под руководством англичан и ЮАРовцев рвутся к Луанде. А что делать приказ – есть приказ. Надо выполнять. Бери с собой кого сочтёшь необходимым.

— Я схожу с ними – внезапно предложил Шельмецов.

— Нет ты Валерий Евгеньевич останешься на корабле. Ты у нас слишком засекреченный человек, чтобы рисковать – решил начальник связи.

Шельмецов был явно недоволен. Они встали с дивана и ушли вниз о чем-то споря между собой.

— Сергей вызови ко мне в каюту Колбасного – вздохнул Мансур – надо с ним поговорить по передатчикам. А кто там начальник узла связи? Ты кстати выяснил?

— Да там какие-то армейские ребята. Я их не знаю. Не нашей системы (военно-морского училища) выпускники.

— Тогда пойду по связи переговорю с начальником узла – встал с со своего кресла Мансур – Сергей тебе надо получить в аэропорту у фирмы ТАХ запчасти. Нам их из Москвы отправили и ещё, много чего. Узнай какие нам необходимо передать документы у начальника узла.

— Я помню это и уже задал вопросы – ответил Бурыкин, перечитывая ещё раз телеграмму.

Перед сходом в Луанде командир вызвал к себе Мансура:

— Ты Мансур береги ребят, чтобы там ничего не случилось. Головой отвечаешь. По легенде вы уходите на экскурсию в крепость. Предупреди всех. так и запишем в вахтенный журнал, если что-то не так, то сразу сообщай мне по связи. В арсенале получишь пистолет Макарова и 16 патронов. Я приказание уже отдал и все журналы подписал.

— Сделаю все, что будет в моих силах – ответил Мансур.

— И сделай всё, что им надо пожалуйста – сказал командир и встав обнял Мансура – и пистолет не вздумай потерять или подарить кому.

«Брест» стаял на внешнем рейде перед песчаной косой, как бы охраняя, стоящие в базе корабли, а «Страшный» и «Стерегущий» встали к причалам на внутреннем рейде. Рядом с ним тут же встал малый противолодочный корабль с ангольским флагом и танкер «Анна Щетинина». «Сержант Щепотьев», авианосец «Брест» встали на внешнем рейде, напротив косы. Подводная лодка «Скат» маневрировала на удалении до 10 миль, осуществляя охранение своих кораблей.

Командирский катер, разрезая носом, огибал широкую песчаную косу, выделяющуюся зеленью пальм и жёлтым песочком. Ровная гладь закрытой внутренней бухты порта Луанда, сверкала каким-то бирюзовым цветом. На берег сходили капитан лейтенант Асланбеков Мансур, старший лейтенант Бурыкин Сергей, Лейтенант Герасимов Александр, мичман Нестеров Дмитрий Валентинович, старший лейтенант Иванов Анатолий и мичман Сопрунов Николай.

— А это что за призраки? – спросил Мансур командира катера, показывая на два корабля, на которых не было видно людей и не светилось ни одного огонька. Катер уже ходил на берег, и командир наверняка что-то знал.

— Эти корабли? – спросил командир катера старший лейтенант из БЧ-2, – местные говорят, что это португальское и греческое суда. Их арестовали, когда перехватили грузы оружия для УНИТА (организация, противостоящая правительству), экипажи расстреляли, а суда поставили на внутреннем рейде, для примера всем. Кто будет пытаться провести оружие или вмешаться в их борьбу – будет та же судьба.

— Война — это смерть и кровь – подумал Мансур и крепче взялся за поручень.

Катер лихо развернувшись, и отрабатывая задним ходом замер чуть прикоснувшись к невысокому причалу. Где-то дальше стояли приткнувшиеся кормой к причалу «Страшный» и «Стерегущий». Далее были видны большой десантный корабль польской постройки, и плавбаза под советскими военно-морскими флагами, а далее стояли малые противолодочные и ракетные катера под ангольскими флагами.

На кораблях и причалах копошились люди, выполняя различные работы, слышалась работа корабельной трансляции.

— Как в Севастополе всё – подумал Мансур – только здесь война.

Внезапно тишину прорезали далёкие автоматные выстрелы, где-то далеко грохнул разрыв гранаты или орудийный выстрел. Люди не обращали на это внимания.

— Кто как будто палкой стучит по забору – сказал настороженно Николаев.

Вся группа была в гражданской одежде, как было написано в телеграмме, полученной с узла связи.

На причале их встречал высокий мужчина в джинсах и короткой безрукавке и с небольшой светлой бородкой и большим залысинами.

— Подполковник Яворенко Борис Геннадьевич – представился он – а вы Асланбеков? – спросил он у Мансура.

— Капитан-лейтенант Асланбеков Мансур Умарханович – представился Мансур и представил, всех офицеров и мичманов, бывших с ним.

— Тогда берите своё имущество и милости прошу ко мне в машину – он показал на какую-то открытый джип, стоявший под деревьями. Оборудование грузите в багажник, а те, кто не поместится садитесь сзади на колени. Второй машины нет к сожалению.

Мансур попрощался за руку с командиром катера, и все дружно пошли к машине, стоявшей в тени высоких пальм.

Мансур сел впереди, рядом с подполковником, остальные сзади. Трое на сидения и двое им на колени.

— Полиция местная не остановит? – спросил Мансур подполковника.

Тот посмотрел на Мансура, но ничего не ответил и лишь ухмыльнулся.

Подполковник резко взял с места, так что заскрипела резина и подъехал к КПП. После некоторых переговоров с дежурным, осмотревших внимательно всех бывших в машине, шлагбаум поднялся и джип выскочил на не широкую дорогу, по обочинам которой росли невысокие пальмы. Дорога была весьма разбитая и пыльная. Утреннее солнце припекало, и Мансур пожалел, что не взял хотя бы чехол от фуражки.

Опять где-то далеко грохнули автоматные очереди и раздался взрыв гранаты.

Мансур недоуменно посмотрел на подполковника и тот увидев его взгляд, пояснил:

— У нас здесь стреляют каждый день. Привыкайте. Наши стреляют, они стреляют. Война. Особенно много стреляют по ночам. Спать не дают. Сейчас ещё спокойно. Комендантский час в городе, а по утрам трупы убитых собирают по улицам.

— Что прямо трупы собирают? – удивился Мансур – и много?

— Немного, но все же штук пять-шесть собирают каждый божий день. Иногда по десять и больше. Привыкли. Тут рядом с городом стоят войска противника. Если бы не кубинцы, то Луанду давно бы взяли. Две бригады кубинцев и одна ангольцев охраняют Луанду, а здесь в городе кубинская контрразведка борется с агентурой УНИТА. Я вас познакомлю с их начальником майором Педро Родригесом. Хороший парень, по-русски хорошо говорит, учился в Союзе.

Мансур вздохнул, с любопытством смотрел на пролетающие мимо дома, заборы, дороги, стоявшие у обочин разбитые машины.

— А домики вроде ничего – вмешался в разговор с заднего сидения Герасимов – виллы что позавидовать можно.

— Ничего-то ничего – усмехнулся подполковник лихо вращая баранку – раньше здесь жили богатые португальцы, но сейчас они уехали из Луанды, а в эти дома вселились ребята из джунглей. Живут ещё в первобытном состоянии, говорят и человечиной на ужин не брезгуют.

Мансур, с изумлением, посмотрел на него, а подполковник улыбнувшись лишь усмехнулся:

— Есть анекдот или притча. Пропал военный атташе ФРГ – начал рассказывать подполковник — Искали больше месяца. Нашли в одном из таких домиков лишь мундир. ФРГ встало в позу, прислало ноту протеста, где попросили наказать виновных. А отсюда отвечают – вашего атташе съели дикари, можете в качестве жеста доброй воли съесть нашего морского атташе – он посмотрел на Мансура и задорно рассмеялся.

Мансур улыбнулся, но его ребятам было не до смеха. Слишком сложно было понимание, того что сказал подполковник.

Подполковник, повернувши голову назад, увидел на их лицах лишь горькие улыбки.

— Значит так – продолжил подполковник – мы располагаемся на территории бывшей английской миссии под видом общественной организации, занимающейся благотворительностью. Для всех мы не воинская часть, хотя оружие у нас есть. Но оно здесь есть у всех и лупят из него многие почём зря. Нарваться на случайную полю можно здесь элементарно – он почесал свою небольшую бородку и продолжил – выстрелом не удивляться и не показывать, что вы кого-то боитесь.

— А что ещё здесь такого необычного – спросил Герасимов.

– Есть здесь такой вид бизнеса – усмехнулся подполковник — дети бросаются под машины в которых едут белые водители. Калечатся, а потом их за счёт виновной стороны обеспечивают всю жизнь – он тяжело вздохнул, что-то вспоминая.

Проезжали какую-то груду нагромождений железа.

— Что это? — спросил Мансур, показывая на две бронированные машины, одна из которых громоздилась над другой.

— А это? – усмехнулся подполковник – это наша тридцатьчетвёрка наезжает на израильский броневик. Памятник такой у них – пояснил он – осталось с 1976 года, когда юаровцы почти прорвались в Луанду. Наши вовремя высадили танковый полк.

— А гадости, какие-нибудь опасные для человека здесь водятся? – спросил Бурыкин с заднего сидения.

Было понятно, что все прислушиваются к их разговорам.

— В реках и прочих водоёмах водятся крокодилы, бегемоты – усмехнулся подполковник – мухи цеце, очень пренеприятная штука, особенно если укусит. Надеюсь, что прививки вам сделали всем?

— Да уж помучили. Штук двадцать вкололи – усмехнулся Мансур, вспоминая.

— Тогда я за вас спокоен – подполковник свернул с трассы на какую-то боковую улицу — дальше от Луанды встречаются львы, шакалы, гиены, медоеды. Можно напороться и на мамбу или другую змеюгу.

— А что это такое? – спросил сзади Герасимов.

— Это местная африканская кобра – махнул рукой подполковник — укус смертелен. Гадость неимоверная и очень агрессивная. Нападает, если чувствует опасность, без предупреждения или если нарушить её владения. Те, которые она сама считает своими. Есть сыворотка у кубинцев, но недели две придётся валяться. Место укуса, конечности парализует. Хорошо, если в конечности, а если в голову, то уже наверно не спасти. Но здесь в Луанде вроде их нет. Я не видел лично, хотя офицеры говорили, что приползают.

— А какие они по виду?

— Кобра, как кобра, только вся чёрная. Как и у нас в Средней Азии и на Кавказе. С небольшим капюшоном. Но рот у них и язык не розовые, как у азиатских кобр, а черные.

Мансур поморщился представив чёрную пасть змеи.

— В море акулы, морские змеи водятся. Тоже надо держать ухо востро и далеко не заплывать.

Джип лихо подкатил к каким-то высоким воротам за которым виднелись многочисленные высокие пальмы с наброшенной поверх их маскировочной сеткой.

Ворота быстро открылись и джип въехал на территорию узла связи.

— У нас здесь стационарного ничего нет – пояснил подполковник – вся аппаратура в КУНГах. КУНГи же накрыты маскировочной сетью. Маскируемся. У них есть авиация. Ну а под сеткой мы уже связь организуем. Влажность высокая, антенны не очень. Кстати оружие у вас есть?

— Да мне выдали пистолет Макарова на корабле – показал Мансур, вынув из кармана джинсов пистолет Макарова.

— Понятно. Пукалка – подполковник почесал затылок – ладно, если что, дам вам по автомату, пока вы здесь, и если куда ехать придётся. Калаш надёжнее Макарова – он рассмеялся видимо поняв свой каламбур.

— А сейчас автомат у вас есть?

— А как же — показал достав рукой дуло короткого десантного автомата, лежавшего под сидением – пользоваться умеете?

— Обижаете. Мы же военные люди – развёл руками Мансур, повернувшись к товарищам.

Те лишь кисло улыбались.

Они поняли, что находятся в воюющей стране и что возможно придётся столкнуться с большими проблемами.

В большом здании в кабинете подполковника ровно гудели кондиционеры. В кабинете было прохладно и комфортно.

Подполковник проверил документы – командировочные, справки, удостоверения допуска к работам.

— Все нормально. Вы как работать будете вместе или по бригадам?

— Я с Сопрунов, Иванов и я будем работать по передатчикам – сказал Мансур, а Бурыкин, Герасимов и Нестеров и по аппаратуре телеграфной связи.

— Тогда вам в разные стороны. Возьмите по автомату на каждую группу, — и он из шкафа достал автоматы Калашникова – десантный вариант. Мало ли что? На всякий случай. Оттуда же он достал магазины уже, набитые патронами.

Герасимов и Иванов взяли по автомату и по три магазина с патронами.

Сейчас я вас отведу по местам работы. А кто из вас поедет за ЗИПом в аэропорт? Мне сказали, что надо получить ЗИП?

— Я поеду с Бурыкиным, но немного позже – ответил Мансур — Сначала посмотрим, что у вас там, чтобы если, что сразу заказать в Москве для вас запчасти.

— Тогда за работу. Но ехать надо все же сейчас. Там в этой фирме могут быть проблемы.

— Извините Борис Геннадьевич, а разрешите задать вам один вопрос – сказал Мансур, немного подумав.

— Давай, каплей задавай. Если буду компетентен отвечу – сказал подполковник вставая из-за своего стола.

— А у вас, что своих специалистов- связистов нет для ремонта? Нас-то зачем дёрнули? Мы ж тоже не ремонтники вроде.

Подполковник повёл головой в сторону, подошёл к окну и посмотрел в него:

— Понимаешь каплей. Наверно это специфика нашей работы здесь сказывается. Платят здесь бешеные бабки. За одну командировку можно купить сразу машину и дачу. Вот и лезут сюда блатники, совсем не связисты по образованию и службе. Научились только обслуживать технику, а что внутри не соображают. Может они и вывели из строя случайно. Такое тоже возможно.

— А вы сами связист? – спросил Мансур с улыбкой.

— Я не связист – ответил так же с улыбкой подполковник – я администратор – потом провёл пальцем за ухом и продолжил вздохнув – по образованию я радиоразведчик. Ясно ответил?

— Куда уж яснее – сказал Мансур и направился к дверям.

Бурыкин, Иванов и Сопрунов с передатчиками решили быстро. Действительно вышли из строя блоки реле. Удалось даже установить какие. Залипание одного привело к недостаточному напряжению току для срабатывания других.

С собой были инструменты и запасные реле от подобных флотских радиопередатчиков. Сопрунов быстро заменил неисправное реле и радипередатчики заработали.

Мансур с Бурыкиным направились к штабу. Сопрунову он поручил погонять радиопередатчики во всех режимах и проверить все показатели.

— Так быстро сделали? — удивился подполковник – может и радиостанции наши посмотрите.

— Все посмотрим позже, а пока Сопрунов погоняет и проверит эти – ответил Мансур – но нам надо теперь ехать в аэропорт за ЗИПом. Вы же сказали, что могут быть проблемы. Третий месяц уже на службе.

— Третий месяц в море? – удивился подполковник – Как вы это выносите без жен?

— Раньше по три — четыре года ходили при батюшке царе и ничего – усмехнулся Мансур – кстати я должен узнать, как там мои ребята Герасимов и Нестеров, и что у них?

Они вместе направились к дальним КУНГам, усиленно охранявшимся двумя автоматчиками в гражданском.

Увидев начальника, те приняли стойку «смирно».

Подполковник что-то спросил у них и получив ответ, пошёл дальше.

КУНГ, где работали Герасимов и Нестеров был открыт.

— Жарко здесь, однако – сказал вытирая пот платком Герасимов – как техника только выдерживает.

Рубашка его была вся мокрая, хоть выжимай.

— Да, что техника? – с горечью сказал подполковник – как люди выдерживают? Здесь же бывает более пятидесяти градусов.

— А охлаждение здесь есть? – спросил Мансур – где техника связи стоит, там должно быть обязательно.

— Есть, да давно не работает – ответил подполковник – а у передатчиков реле стоят. Чуть температура выше положенной сразу выключаются. Умные, однако.

— Может нашим вентиляционщикам попросить посмотреть?

— Был бы весьма благодарен.

— Когда в аэропорт?

— Да сейчас поехали – ответил подполковник и направился к зданию бывшей миссии.

— Они втроём сели в машину и помчались по очень сильно убитой дороге в сторону аэропорту. Издалека было видно, как где-то взлетают и садятся военные самолёты.

В аэропорту их практически сразу откровенно послали подальше. Не захотели даже практически разговаривать. Служащий фирму TAX молча выслушал ломаный английский Мансура, потом сбивчивый испанский подполковника, служащий на ломаном русском языке ответил, что ничего не даст по доверенности с штампом «военный корабль СССР бортовой номер такой-то». Давайте вашу правильную печать с номером войсковой части.

Понимая, что клерка не пробить, они вышли из здания аэропорта.

— Поедем к кубинцам. Они вам помогут – сказал подполковник.

Не выспавшийся, но улыбающийся Мансуру начальник кубинской контрразведки невысокий и плотный негр в цветастой рубашке сказал:

— Сейчас съездим и всё получим. А заодно разберёмся с этим саботажниками.

Он что-то крикнул на испанском языке и из здания прибежали с короткими автоматами два здоровых негра в кубинской форме.

Ничего не спрашивая они уселись в машину. Причём начальник контрразведки Педро Родригес сел рядом с подполковником, а Мансуру с Сергеем Бурыкиным пришлось сесть между двумя здоровыми и улыбающимися огромными белыми зубами неграми. Практически Бурыкин сидел на коленях у Мансура.

— Курить хочешь? – предложил один, протягивая Мансуру коричневую сигару.

— Я не курю – вежливо ответил Мансур.

— Это кубинская – продолжал настаивать другой.

— Я могу отдать на корабле тем, кто курит – предложил Мансуру.

Кубинец вежливо кивнул и протянул сигару Мансуру и тот спрятал ее в нагрудный карман своей рубашки. А оба негра закурили сигары.

Машину на выбоинах трясло и то один то другой негры наваливались на Мансура с Сергеем, котором и без того было весьма неуютно.

Мансур сидел и морщился и от тряски, и от дыма кубинских сигар.

— Вы с того авианосца? – спросил повернувшись к Мансуру начальник контрразведки.

— Да — за Мансура ответил подполковник.

— А я знаю даже знаю вашу фамилию. Ведь Асленбеков? Правда? – засмеялся вращая белками глаз начальник по имени Педро Родригес.

За ним засмеялись сидевших рядом с Мансуром оба негра. И с ними смеялся даже Бурыкин.

Мансуру почему-то стало даже обидно, что его оказываются знают даже в Африке.

— А откуда вы знаете? — спросил Мансур, заинтересовавшись.

— Вот видишь Асланбеков Мансур. Ты такой известный человек, что тебя даже знают в Африке – рассмеялся подполковник.

И все негры опять дружно засмеялись, а вместе с ними смеялись подполковник и Бурыкин.

— Ваш контрразведчик поделился с нами информацией – пояснил Педро — дело в том, что у нас тоже на фронте много техники не встрою, и мы хотим попросить вас отремонтировать ее.

— Так мы же не ремонтники? – удивился Мансур новому предложению.

— У нас ваша техника связи вся советская. Разберётесь – сказал контрразведчик.

И Мансур понял, что спорить с ним бесполезно.

— А мы вас за это свозим на наше кубинское кладбище за это и угостим весь ваш корабль сигарами и кубинским ромом.

Негры опять дружно засмеялись. Мансур, прижатый со всех сторон каждой частичкой своего тела ощущал сотрясение их мускулистых тел, а сверху на его колени давил ещё Сергей Бурыкин.

— Ну это, если начальство прикажет – попытался соскочить с предложения Педро Мансур – мы сами по себе не можем ездить по Анголе и делать то, что нам хочется.

— Прикажет начальство– уверенно сказал Педро – сам Фидель будет сегодня звонить по этому поводу вашему генсекретарю. Дело-то общее делаем.

— Может, вы здесь нас насовсем оставить хотите? – усмехнулся Мансур.

— Если будет надо, то оставим – ответил кубинец и хитро улыбнулся.

Мансур понимал, что если задействованы такие люди, как Фидель и Брежнев, то любые вопросы могут быть решены за полчаса.

— Отремонтируете технику — просите, что хотите. Все сделаю для вас – опять повернулся кубинец к Миансуру и внезапно добавил – клянусь мамой. Так у вас, по-моему, говорят?

— Вы наверно с кавказцами, где-то учились – предположил Мансур.

— Да ты прав Асланбеков, хотя ты не контрразведчик. Я учился в спецшколе в Киеве, а в группе у нас действительно были ваши кавказцы.

Под такой разговор быстро приехали в аэропорт. Когда машина остановилась кубинцы и не думали выходить. Через некоторое время к ним подбежал какой-то негр в офицерской форме и что-то спросил у Педро.

Тот ответил видимо по-испански с какой-то злостью несколько раз упомянув фирму TAX. Тот козырнул и куда-то убежал.

Через несколько минут от аэропорта в сторону машины все увидели, как от здания аэропорта бегут к машине несколько фигур в жёлтой униформе с зелёными ящиками в руках. С ними бежал давешний знакомый Мансура и подполковника, который им отказал. Подбежав к машине он о чем-то горячо заговорил с Педро, как бы оправдываясь.

Тот с какой-то злостью, что-то ответил от чего негр сразу поник. Оба негра выскочили из машины и встали по обе стороны от оправдывавшегося чиновника. Их лица выражали зверские ухмылки.

Чиновник фирмы TAX, что-то сказал своим неграм в жёлтой униформе и те стали быстро загружать ящики в багажник джипа.

— Асланбеков и Бурыкин проверьте. Все ли привезли? – скомандовал кубинский контрразведчик.

Мансур не удивился. Что кубинец оказывается знает и Сергея.

— Служба у него такая – подумал он.

Сергей выскочил из автомобиля и начал срывать пломбы с ящиков и сверять с со своими описями.

Через минут пятнадцать он сказал, что все в наличии.

— Едем в порт и там передадим ЗИП вашим, а сами потом на узел связи — сказал подполковник.

— А доверенность надо отдать этому деятелю – спросил Мансур кубинца кивнув на чиновника, стоявшего с понурым видом и видимо ожидавшим своей участи.

Тот что-то спросил чиновника, и чиновник быстро ответил.

— Не надо никаких доверенностей – сказал кубинец – он благодарит, что мы его не забрали с собой за саботаж. Поехали — скомандовал он подполковнику.

Оба негра тут же заскочили в джип, и Мансур почувствовал, как их здоровые, мускулистые тела опять сжимают его с двух сторон.

В порту им повезло у причала стоял катер с «Адмирала Грейга». Кубинцы помогли загрузить в баркас ящики с запчастями.

— Сергей ты иди с ящиками на корабль – приказал Мансур Бурыкину.

И тот вздохнув прыгнул в катер и сел на ящики.

У въезда в порт стояла кубинская машина с негром за рулём. Педро и оба здоровяка — негра пожали руки подполковнику и Мансуру, а Педро сказал, что они поедут на ней, так как у них много дел, но если будут проблемы, чтобы не стеснялись обращаться.

— А с вами я не прощаюсь – сказал он с улыбкой пожимая руку Мансуру – мы ещё обязательно встретимся. Завтра – добавил он с какой-то улыбкой.

В городе, где-то далеко опять стреляли, но Мансур быстро привык к выстрелам.

— Нам придётся заехать на пляж, на косу — сказал подполковник, почесав затылок – понимаешь я позвонил в миссию и мне сказали, что автобус сломался, а мы сегодня утром отвезли купаться наших девушек узловских. Там с ними и моя жена. Надо их забрать.

Мансур лишь пожал плечами. Везут — значит везут. Надо ехать – значит надо. Все равно он ничего не может сделать. А потом ему хотелось посмотреть, что из себя представляет эта коса.

— Садись поехали – скомандовал подполковник и джип резко набрав скорость выскочил за КПП, шлагбаум которого был поднят.

Видимо в порту хорошо знали подполковника Яворенко, и дежурный лишь помахал им рукой.

— Достань автомат и положи его на колени – приказал подполковник, расстёгивая левой рукой кобуру пистолета, сдвинутого на живот.

— Опасно? – спросил Мансур, загоняя патрон в патронник.

— Да всякое может быть – ответил тот – они охотятся на русских офицеров и специалистов.

Но до косы доехали нормально, тем более, что она оказалась сразу за портом, где стояли корабли.  Коса представляла огромный, длинный песчаный пляж шириной метров пятьдесят. В центре косы стояли высокие пальмы среди которых стояли негритянские плетённые хижины, а между ними бродят, как успел заметить Мансур, несколько зебр, гиппопотам или носорог.

— Носорог там и зебры. А в хижинах живут миллионеры, желающие глотнуть африканской жизни – пояснил подполковник. – внутри там хорошие кондиционеры.

Проехали в дальний конец пляжа. Подполковник пошёл искать женщин, а Мансур присел в тенёчке у колеса. Автомат положил опять под сидение.

Яркое солнце освещало пляж. На пляже было много загорающих белых, на что обратил Мансур сразу внимание. Как-будто в стране не было войны. Раздавался везде весёлый смех. В воде плескались несколько тел.

Лишь силуэты двух темных кораблей на внутреннем рейде, на которых, как узнал Мансур, расстреляли экипажи, портили настроение и напоминали про войну.

Внезапно к нему со стороны пальм к Мансуру сразу подошла красивая, стройная, эбеновая-черная негритянка в трусиках без лифчика. Огромные груди почти стояли торчком.

— Дай закурить – попросила она внезапно по-русски.

— Не курю — улыбнулся Мансур и встал – а откуда ты знаешь, что я русский?

— На морде написано, что ты русский – ответила она на чисто русском языке, даже без акцента.

Мансур вспомнил, что один из кубинцев угостил его кубинской сигарой и достав ее спросил у негритянки:

— А это ввам пподойдет?

— Подойдёт – ответила она и выхватив сигару, тут же удалилась.

Мансур смотрел ей вслед.

— Каплей нельзя тебя ни на минуту оставить одного. Вот уже с Марией он познакомился.

— А она, что Мария?

— Мария. Ублажает здесь миллионеров по интимной части.

Только теперь Мансур заметил, что за его спиной стоит человек десять улыбающихся ему белозубых и светловолосых девушек и с ними два парня с автоматами.

— Значит так Родионов я забираю сейчас шесть девушек и едем на узел, а потом приеду за остальными. Будь бдителен, охраняй всех, как зеницу ока — он указал на девушек, которые должны ехать с ним.

Девушки быстро, о чем-то болтая друг с другом стали садиться в машину. Мансур уступил своё место впереди сразу двум девушкам, а заднем сидении к нему на колени сели ещё две девушки и две по бокам. Он ощущал их горячие после купания тела и покраснел.

— А кто это у нас тут такой симпатичный? – спросила одна ёрзая на его коленке.

— Это капитан-лейтенант Асланбеков Мансур Марченко. Прошу любить и жаловать – представил его подполковник.

— Любить – это мы всегда с превеликим удовольствием – сказала Марченко — Настя – представилась она, а я Наташа — прошептала другая ему на ухо вторая, задевая длинным светлыми волосами его ухо.

— Алёнка – представилась третья, седевшая на коленях, с обворожительной улыбкой.

— Ольга.

— Елена и ещё Ольга – представились девушки с первого сидения.

— А я Мансур Асланбеков – представился Мансур – я женат – добавил он на всякий случай и покраснел – и у меня есть маленький сынишка – добавил он последний довод.

— В Африке штамп в советском паспорте не помеха – промурлыкала ему на ухо Настя и заёрзала на его колене.

Мансур закрыл глаза, но колени его дрожали, а в теле появилась какая-то дрожь. Длинные волосы девушек, развеваясь на ветру, приятно ласкали ноздри. А ногами Мансур почувствовал, что у девушек под тоненькими платьями ничего нет.

Доехали до узла связи быстро.

На территории девушки, весело журча голосами куда-то убежали.

— Это наши телеграфистки и телефонистки – посмотрел подполковник им вслед – мучаюсь страшно. Одна любовь – морковь сплошная. Ты иди пока к своим – сказал подполковник – а я поехал за оставшимися девушками. Если будет время, можем ко мне домой потом заскочить, пообедать и попить заодно пиво.

— А мои как же?

— А их здесь накормят. Я уже отдал приказание – сказал подполковник и добавил с улыбкой – черепаховым супом.

Мансур вздохнул и ответил:

— Сейчас узнаю, что тут и как, и когда вы пприедете решим.

Машина взревев мотором умчалась за КПП.

Передатчики были исправные и Сопрунов и Иванов уже присоединились к Герасимову и Нестерову.

— Что у вас? – спросил Мансур.

— Ну тут надо менять некоторые субблоки. У нас в ЗИПе такие есть, но на корабле и надо проверить ещё один комплект – доложил Герсимов.

— Нас ещё кубинцы припахать хотят по ремонту их средств связи на фронте – лениво сказал Мансур садясь н скамейку, так чтобы слышали все.

— Ни хрена себе и никак не отбояриться? – сказал потягиваясь Герсимов.

— Там Фидель лично будет просить Брежнева о помощи в ремонте их средств связи нашими силами. Как тут отбояришься?

— Да беда – ответил Герасимов.

Мансур оглядел встревоженные лица старшин.

— Если хорошо покормят и будут охранять, то можно – сказал со вздохом Николаев.

— А ты как Берестов думаешь?

— А я как все. Романтика. Хоть Африку посмотрим. Может льва увидим или жирафу. Это лучше, чем на коробке сидеть и потеть.

— Значит, так и решили – подытожил Мансур – завтра доделываем здесь все, а потом будь, что будет. Приказы не обсуждаются, а выполняются. Вдруг Фидель не позвонит Брежневу.

Подполковник приехал назад быстро.

— Поехали обедать? – сказал он Мансуру – а вас ребята накормят в столовой. Потом мы вернёмся и вас заберём.

За ребятами уже пришёл офицер и они отправились с ним в столовую

— Поехали – ответил Мансур подполковнику, и махнул своим ребятам рукой.

Десятиэтажный дом, где жили наши специалисты располагался недалеко от миссии. Первые четыре этажа дома были разнесены, как будто артиллерией.

Мансур недоуменно посмотрел на подполковника.

— Здесь был штаб УНИТА и его брали штурмом. А нам квартиры отдали с пятого этажа и выше. Нормально живём.

Они стали подниматься по лестнице. Лифтов не было. Мансур не понимал, как можно жить в этом разгромленном артиллерией здании.

Но квартира подполковника на пятом этаже была в нормальном состоянии. Мансур сразу обратил внимание, что койки сверху и сбоку обтянуты марлей. И марлей были затянуты окна.

— Это от мух и комаров. Здесь такие слоны летают, что ужас – пояснил подполковник, хозяйничая на кухне и гремя кастрюлями.

— Вы не один здесь живете?

— Да, что ты все — вы да вы. Давай на ты будем. Я Борис, а ты Мансур? Как-то неудобно.

— Давай на ты – согласился Мансур.

— На тебе пока пиво «Туборг» — шведское пиво попей и включай в комнате телевизор, а я тут пока похозяйничаю тут немного. Мы тут с женой живём вдвоём. Она в посольстве работает и будет только вечером. Я её с пляжа завёз в посольство.

Телевизор работал в комнате только на одной программе.

— Можешь видик включить. Там кассет полно в картонной коробке.

— Я не знаю, как он включается – сказал в отчаянии Мансур, разглядывая чёрный ящик под телевизором.

Подполковник зашёл в комнату, вытер мокрые руки о фартук и включил видик. Заиграла музыка и начался какой-то американский фильм с русскими титрами.

Мансур впервые в жизни открыл пиво в банке. Вкус оказался не хуже, чем у «жигулёвского».

— На тебе баночку с португальскими сосисками. На закуску — предложил подполковник, опять заходя в комнату.

Мансур отодрал лёгкую крышку у холодной банки видимо из холодильника, вынул сосиску из банки и надкусил ее. Она показалась ему безвкусной.

Пообедали, помылись холодной водой на крыше здания. В другом месте вода оказывается просто не шла. А потом поехали на узел связи.

Ребята закончили работу и теперь набивали карманы маленькими красными перцами, с растущих рядом кустов.

— Классная вещь разбавлять шило (спирт) — сказал Герасимов – остроту даёт. Гвезденко любит такое.

— Вас покормили?

— Да хорошо покормили Мансур Умарханович – ответил тот.

Офицеры с узла связи нарвали ребятам ещё эвкалиптовые веники для бани.

— Тогда с богом. Надо возвращаться на корабль – сказал подполковник – я понял, что завтра вы у нас работаете, тогда до утра

— Ну да завтра закончим здесь ремонт и если не будет других приказаний, то на корабль.

— Я вам завтра экскурсию хотел устроить по Луанде – сказал подполковник – но видимо не получиться, если вас кубинцы заберут.

— Почему не получиться? — спросил Герасимов.

— Сердце вещает – ответил подполковник посмотрел на Мансура и подмигнул ему.

На трапе вахтенный сказал Мансуру, что его срочно вызывает комэск.

Мансур в принципе уже догадывался, зачем его вызывает, но надежда была, что все же обойдётся без этого. И не переодеваясь в форму, он побежал наверх в каюту комэск.

— Мансур Умарханович – ласково сказал тот, беря со стола спецтелеграмму – здесь вас просят выполнить интернациональный долг и организовать ремонт средств связи у кубинцев.

— Так мы ещё не закончили на узле связи. Завтра ещё надо ехать.

— Надо, то надо, — вздохнул тяжело комэск — но вот телеграмма за подписью Министра обороны – как бы извиняясь проговорил комэск – понимаешь сверху пришла команда, что надо помочь кубинским товарищам. Готовь бригаду, ЗИП и инструменты. Приказано им передать с корабля даже наши переносные радиостанции. А нам потом в Йомен пришлют новые, когда мы туда зайдём.

— Есть – ответил Мансур, но сердце его тревожно застучало

— Как же мы без больших радиостанций? Да и на узле не всё закончили.

— Вот так. Завтра на причале в семь утра вас будет ждать кубинец – адмирал посмотрел на запись в перекидном календаре – какой-то Педро Родригес.

— Я его уже знаю – ответил Мансур – но узел тоже, все же надо доделать. Придётся отправлять две бригады. И они просили прислать ещё вентиляционщиков. У них с охлаждением плохо, поэтому связная техника и ломается. Надо посмотреть специалистам.

— Вентиляционщиков говоришь? Раз надо значит надо. Отдам приказание командиру подготовить специалистов. А вы готовьтесь Мансур, как вас там?

— Умарханович – подсказал Мансур.

— Ну да Умарханович. Измините запамятовал. Сложное у вас отчество. Две бригады надо, так две отправляйте – адмирал тяжело вздохнул — а сейчас готовьтесь к завтрашней поездке. И аккуратно там. Главное для нас сейчас кубинцы. Сам … – адмирал многозначительно поднял палец вверх – наблюдает. Опозориться нельзя.

Вечером Мансур собрал в своей каюте офицеров и мичманов.

— Нам приказано выехать на фронт у Луанды и отремонтировать у кубинцев их средства связи. Не буду скрывать, что это очень опасно. Там стреляют и убивают. Но есть приказ сверху. Воодушевлённые нашими успехами по ремонту техники на узле связи, из Москвы потребовали исполнить свой интернациональный долг и теперь помочь кубинцам, сражающимся здесь в Анголе за идеалы социализма и коммунизма.

— А что у них там неисправно? — спросил Миша Колбасный

— Во-первых нам приказано передать им все имеющиеся в наличии и исправные Р-104, Р-105, Р-126, а если понадобиться, то возможно «Причалы» и «Лоцмана».

— А нам что не нужны больше радиостанции? – потупив голову спросил командир группы связи с авиацией Юрий Линник.

Высокий черноволосый офицер с карими маленькими глазками, носом уточкой отвечал за работу радиостанций.

— Придётся отдать – ответил Мансур слегка наклонив голову – нам обещают вернуть новыми в Индийском океане во время захода в Йомен.

— До Йомена ещё надо дойти, без переносных радиостанций – усмехнулся Линник – это возможно, что два месяца. А им не могут сюда прислать новые радиостанции?

— Видимо не могут, раз такую команду дали нам – ответил за Мансура старший инженер Бурыкин – мы же не будем оспаривать приказы из Москвы. Ну если будем, то только в лиге сексуальных реформ, в другом месте нас даже слушать не будут.

Линник почесал причесал рукой непослушные волосы:

— Раз сказали отдать, значит надо отдать и все разговоры в пользу бедных. А что там надо ремонтировать.

— Судя по всем передатчики, приёмники, радиостанции – ответил Мансур – точно не известно, но не спецаппаратуру. Завтра выезжаем.

— Понятно – наклонив голову ответил Линник – а я еду в этот раз, раз сейчас средства радиосвязи, а не специальные средства связи? Я вроде главный по переносным в боевой части – он усмехнулся и обвёл взглядом офицеров и мичманов.

Все кисло изобразили улыбки. Было понятно, что теперь предстоит очень сложная поездка, а не прогулка на узел связи. Офицеры и мичмана ждали какое решение примет Мансур.

— Наверно нет, ты не поедешь – ответил Мансур Линнику – мы на узле не закончили работу Бурыкину, Герасимову и Нестерову тоже придётся ехать, а на корабле тоже кто-то должен остаться связи крутить. А вдруг понадобиться поднять авиацию, а тебя нет. Мы не можем корабль без связи оставить – жёстко сказал Мансур.

Мансур недолюбливал Линника за его высокомерие по отношению к другим офицерам и мичманам. А ещё он знал, что Линник докладывает о том, что твориться в БЧ особисту.

Линник потупил голову:

— Ну вот как всегда Герасимову все цветочки, а мы как всегда на корабле остаёмся. Зашли в Анголу считается, вроде Африка. А где она Африка? Там? – он показал на иллюминатор — а я издалека видел только берег.

— Юрий Викторович не расстраивайся – сказал с улыбкой Мансур – увидишь ты и не раз эту Африку ещё, не дай Господь ее так видеть, как мы ее увидим завтра. Поэтому моё решение такое. Бурыкин, Герасимов и Нестеров едут завтра на этот «Кокос» доделывать работу, а я с Ивановым, Шеломовым и Сопруновым едем к кубинцам. Если это продлиться не один день, то послезавтра Герасимов остаётся на корабле, а Линник поедет со мной к кубинцам. А пока Юрий извини. Завтра вечером собираемся здесь. Какие есть вопросы или возражения?

Все молчали обдумывая сказанное командиром боевой части.

Колбасный пожал плечами. Гвезденко улыбнулся. Мансур знал, что он сам хочет поехать хотя бы на Узел связи, но ничего не сказал и не возразил

Мансур немного выждал и потом сказал:

— Тогда за работу. Бурыкин и Линник готовят радиостанции для передачи кубинцам, Нестеров и Герасимов готовят субблоки из наших ЗИПа для замены на узле.

— С аккумуляторами или без? – спросил Линник.

— С аккумуляторами, причём заражёнными под самое никуда. Проверять будут.

— А запасные аккамули давать?

— Да в радиостанциях комплект и один комплект запасных, тоже заряженных.

Линник лишь кивнул головой и записал указание в свой блокнотик, который всегда носил с собой.

— Все – скомандовал Мансур – если вопросов по существу нет, то все свободны. А я пошёл к Начальнику связи докладывать нашу диспозицию на завтра, а потом и к командиру. А потом приду в пост связи с авиацией проверять радиостанции, если они будут готовы. По местам.

Старшины, обсуждая между собой, полученные указания гурьбой направились на выход.

Командир и начальник связи решение Мансура утвердили.

2 комментария

Оставить комментарий
  1. Ерунда какая-то. Или чисто художественный вымысел. Я, конечно, не против такого жанра, но зачем использовать имена современных кораблей? Может это был какой-то корабль типа «Слава» или, по времени происходящего, типа «Киров»
    У вас написано: «Ракетный крейсер «Адмирал Эссен» осуществлял переход с Черного моря, где был построен на николаевском судостроительном заводе «61 коммунара», на Дальний Восток».
    На картинке «Устинов» вроде бы. И он на Северном флоте.
    Сторожевой корабль «Адмирал Эссен» был заложен 8 июля 2011 года на стапеле ПСЗ «Янтарь» в Калининграде (заводской номер № 01358). 7 ноября 2014 года фрегат был спущен на воду. Когда он успел куда-то сходить, кроме как к берегам Сирии?

    1. Это художественное произведение, написанное когда нынешнего адмирала Эссена еще не было

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *