Блытов В. Мы- плавсостав! Узел связи «Кокос»

Художественное произведение! Совпадение имен, фамилий и названий случайно.

Глава из морского романа «Мы — плавсостав!». Предыдущие главы можно найти на этом сайте.

Ракетный крейсер «Адмирал Эссен» осуществлял переход с Черного моря, где был построен на николаевском судостроительном заводе «61 коммунара», на Дальний Восток.

После боевой службы в Средиземном море ракетный крейсер в сопровождении СКР «Страшный» и танкера «Евгений Ковалев» прошел Гибралтарский пролив и направился вокруг Африки в Южную Атлантику и далее в Индийский океан.

Нет ничего более нудного, чем плавание вокруг Африки – писал Виктор Конецкий — знаменитый писатель-маринист. А Конецкий знал, что пишет, ибо бывал в этих краях не один раз.

Михаил Степанов – командир боевой части связи ракетного крейсера, сидя на автоматной площадке в раскладывающемся кресле, тяжело вздохнул, перечитывая это место в произведении Виктора Конецкого и в душе соглашался со знаменитым писателем. Слева тянулся унылый пейзаж, весьма далекий от того, что показывают в кино и по телевизору, а справа был бесконечный Атлантический океан. Там, где-то далеко за морем была Латинская Америка. Бразилия, Аргентина, смуглые мулатки, вертящие своими загорелыми задами.

— А здесь уже пятый месяц на боевой и никакого просвета впереди – подумал Михаил — еще столько же пахать моря.

А как хочется к жене, к маленькому сыну. Как от зубной боли перекосило лицо. Надоело море.

— Море воля, воли до отвала, недовольство морем, костью в горле встало. И без сна и отдыха, работа целый день, беготня по трапам, вовсе нам не лень. Сон про дом родимый, вырвала тревога, вспоминаем всуе кто черта, а кто бога – вспомнил Михаил свое стихотворение, написанное после двух полностью бессонных ночей.

Унылые виды безлесного побережья тянулись уже практически целую неделю. Давно скрылся из вида торчащий вверх пик острова Тенериф, где расположено знаменитое место отдыха богатых людей. И потянулись эти нудные виду.

— Хоть бы жирафа увидеть или льва. Для разнообразия — подумал Михаил, посматривая в сторону берега.

Вчера пересекли экватор в нулевой точке (долгота ноль градусов и широта тоже ноль градусов). В честь этого организовали праздник с купанием в бочке командиров боевых частей. Сопровождавший, группу советских кораблей французский сторожевой корабль «Аканит» поздравил по радио советских моряков с пересечением экватора. Французы тоже купались в переносном резиновом бассейне, установленным на вертолетной площадке. А наши молча завидовали им, когда те махали руками.

Купание в бочке из-под каких-то технических жидкостей, отдававшее каким-то стойким масляным запахом радости никому не приносило.

— Не могут придумать что-то типа бассейна, или на худой конец установить что-то серьезное для купания на вертолетной площадке – думал Михаил, подставляя ласковому, теплому ветру свое лицо.

Был обеденный перерыв, экипажу разрешили отдыхать, и Михаил воспользовался этим и улизнул из КПСа (командного пункта связи) и оставив всю связь на одного из своих помощников старшего лейтенанта Громова Саню. Он решил хоть раз в неделю немного отдохнуть и перечитать третий раз Виктора Конецкого на свежем теплом африканском воздухе.

Раскладное кресло Михаил по случаю купил в спорттоварах Севастополя, а теперь оно пригодилось и являлось предметом зависти всего экипажа. Все офицеры лежали прямо на палубе, на ковриках или одеялах, лишь один Леха Степанов гордо возвышался над всеми в своем шезлонге. Так назвал раскладное кресло командир БЧ-3 Коля Енгалычев.

— Ты вот что Степанов – сказал, как-то командир похода контр-адмирал Лизунов, увидев Михаила в его замечательном кресле – не по штату тебе такая роскошь. Мог бы адмиралу одолжить, когда он отдыхает на правом сигнальном. А то не солидно, как-то на палубе в ногах у бегающих матросов лежать.

— Так уж матросы бегают, когда загорает адмирал – подумал Михаил – обходят в лучшем случае по другому борту.

— Так как даришь свой шезлонг адмиралу?

Михаил обещал подумать над предложением адмирала. Вообще по флотским правилам просьба адмирала – это есть приказ. Но адмирал внеся свое предложение, больше настаивать не стал, и Михаил решил все же подарить кресло адмиралу, но не сразу, а через некоторое время. Уж очень хотелось самому хоть немного насладиться комфортом.

Внезапно всех отдыхающих моряков на палубах, площадках, мостиках, каютах, кубриках вырвала из объятий послеобеденного отдыха и дремы пожарная тревога.

— Пожарная тревога. Пожар в помещении турбогенераторов — загремело по верхней палубе, навевая непонятную тревогу на душе, голосом старшего помощника командира.

И сразу начали рвать уши звонки «колоколов громкого боя».

— Та-Та-Та-Та-Та-Та-Та

Ругая последними словами командование и тревоги, все загорающие и отдыхающие моряки, схватив свои принадлежности, понеслись по трапам, палубам на свои боевые посты.

В тяжелой двери, выходящей на верхнюю палубу, столпились матросы, старшины, мичманы и офицеры. Все стремились попасть поскорее в прохладную темноту корабля. Офицеры, понимая обстановку, пропускали вперед матросов и мичманов. Им надо быстрее.

Короткие гудки пожарной тревоги, тревожили душу.

— Неужели, правда горим? – мелькнула мысль у Михаила – или учебная?

Неправдоподобно синее небо и лазоревое море уж6е не привлекали внимание.

— Как думаешь учебная или взаправду? – спросил Михаил у своего друга Коли Енгалычева, командира БЧ-3, стоявшего в очереди в открытую пока тяжелую дверь перед ним.

Но уже стояли рядом с дверью матросы из аварийной партии с противогазами и химкоплектами на боку, готовые ее задарить и обтянуть ручки кремальеров.

— Да Бог его знает. Если за день три или четыре тревоги не сыграют, то значит план старпом не выполнил по будораженною личного состава. Выспится сам после ночи и тревогу тебе сыграет – ответил тот усмехаясь на ходу.

— Ничего – подумал Михаил – тяжело в учении, легко в бою.

А в слух сказал:

— Смотри ка Жека зашевелились и на «Аканите».

Енгалычев повернул голову и увидел, как французские моряки разбегаются тоже по тревоге по кораблю.

— Да они так, на всякий случай тоже. А вдруг мы по ним стрелять начнем? – ответил Енгалычев.

Проход немного освободился, и они вместе протиснулись в тамбур. Сразу внутри корабля пахнуло холодом и некоторой затхлостью.

После яркого солнца, электрический свет плафонов почти не был виден.

Женька скользнул влево по коридору на центральный командный пункт, а Михаил схватившись за леера, съехал по трапу на вторую палубу и побежал в сторону КПСа.

Горелым нигде не пахло и это немного успокаивало. Везде раздавался грохот закрываемых люков, с характерным звуком обжимались кремальеры.

— Учебная – старпом проснулся – подумал Михаил

Матросы аварийных партий с противогазами и ИПами уже свинчивали поручни на люках трапов ведущих вверх и вниз и задраивали с грохотом тяжелые люки.

— Здесь хоть гидравлика – подумал Михаил, добежав до спуска в КПС – а на старых крейсерах, такие тяжелые были люки, вдвоем с трудом можно было задраить, сколько матросских пальцев пообрубали и голов пробили страшно даже подумать. Тяжела морская служба.

Дверь КПСа перед ним внезапно открылась перед Михаилом и показался его подчинренный экспедитор старшина 2 статьи Бородач. Увидев командира боевой части связи он сразу встал к переборке, пропуская его вперед.

— Куда Бородач так спешишь? – слегка заикаясь спросил Михаил подчиненного.

— Так командиру телеграмма. Приказал срочно принести.

Степанов осмотрел внешний вид матроса. Все нормально. Синяя тропическая форма поглажена, пилотка сидит на голове нормально, тапочки с черными не цветными носками, а не босую ногу. Вроде замечаний не будет.

— Что за телеграмма?

— Так в Анголу, в Луанду же заходим. Начальник главного штаба приказал сформировать группу по ремонту техники связи на зональном узле связи «Кокос».

Михаил сообразил, что телеграмма напрямую говорит о задействовании его боевой части. А из кого формировать такую бригаду. Ну ясно из связистов. Не из минеров же и не артиллеристов.

— Ладно потом покажешь и расскажешь, что там решили. Беги быстрее. И смотри там все позадраивали.

— Есть. Прорвемся, не первый раз – усмехнулся Бородач и скрылся на трапе, ведущем наверх.

Щелкнули кремальеры. Но Михаил уже этого не видел.

— Смирно – раздалась команда дежурного по связи старшего лейтенанта Громова, которому видимо доложили, первые увидевшие Михаила, о его прибытии в КПС.

Все присутствующие в КПСе сразу встали из своих кресел.

Михаил бросил свой «шезлонг» в пост ионосферно-волновой службы.

— Убери за приемники — шепнул он старшине 2 статьи Ушакову и прошел к пульту комплекса связи.

— Товарищ капитан-лейтенант дежурный по связи старший лейтенант Громов. Открыты каналы связи…..

Он не успел перечислить, как Михаил его остановил. Он и так знал, какие каналы связи открыты.

— Что за пожар? – спросил коротко дежурного по связи.

— Я думаю, что тревога опять учебная, Старпом проснулся и вот, как всегда – ответил Громов, растирая руку.

Михаил знал, что правую руку он повредил упавшим в качку блоком в помещении швартовых устройств и теперь страдал от каких-то болей.

В КПСе командир радиотелеграфной группы лейтенант Высоких уже сидел на его месте у пульта громкоговорящей связи и принимал доклады с боевых постов. Глаза его были красные от систематического недосыпа.

— Заместительство есть – подумал Михаил и пожалел своего не выспавшегося группмана (сленговое название должности командира группы) — надо бы дать ему выспаться, хотя бы два часа.

— Товарищ капитан-лейтенант все боевые посты доложили о наличии личного состава по боевым постам по пожарной тревоге – доложил лейтенант.

Михаил взял руки микрофон громкоговорящей связи, немного задумался, а потом включил кнопку вызова ходовой рубки, убедился, что лампочка кнопки не горит, то есть ходовой не занят работой с другими корреспондентом, отчетливо доложил:

— Товарищ командир боевая часть связи по пожарной тревоге по местам.

Командир тоже нажал кнопку ГГС и ответил:

— Михаил Александрович доклад принят, поднимитесь в ходовую рубку. Вас вызывает контр-адмирал.

Ходовая рубка отключилась и Михаил, посмотрев на Громова развел руками и сказал:

— Я, на ходовой. Вызывают. Командуйте здесь пока, если, что докладывайте мне сразу.

Громов не успел ответить, как командир БЧ-4 уже скрылся за хлопнувшей тяжелой дверью.

— Михаил Александрович здесь в Анголе есть зональный узел связи, называется «Кокос» — адмирал посмотрел на лежавшую перед ним телеграмму и убедившись, что сказал правильно, продолжил — обеспечивающий работу наших учреждений, расположенных в Луанде – комбриг, посмотрел внимательно посмотрел Михаилу в глаза – знаете?

— Так точно. Мы даже связывались с этим узлом связи и помогали им передавать информацию на Москву.

— Это хорошо, что помогали – продолжил адмирал, почесав щеку – надо помочь еще.

Михаил видел телеграмму в руках у комбрига и понимал, что вся информация, видимо и есть причина вызова на ходовой.

— Вам Михаил Александрович надо сформировать бригаду – продолжил комбриг, опять опустив взгляд на телеграмму – и вот это надо сделать – он протянул телеграмму Михаилу.

Михаил взял протянутую ему телеграмму в руки. На секретной телеграмме уже стояли резолюции комбрига и командира корабля.

Комбриг размашисто написал синими чернилами поверх отпечатанного текста:

— Командиру! Обеспечить выполнение приказа главкома и отремонтировать средства связи зонального узла связи «Кокос» — и размашистая подпись комбрига с датой и временем.

Под подписью комбрига указание командиру БЧ-4 командира:

— Командиру БЧ-4. Сформировать бригаду для ремонта средств связи на зональном узле связи, до прибытию Луанду из подготовленных специалистов БЧ-4 и организовать ремонт неисправной техники на узле связи – и далее разборчивая и размашистая подпись командира корабля с датой и временем.

Михаил почесал ухо и задумался.

— Что-то непонятно? – почесал ухо командир корабля, озабоченно глядя на Михаила.

— Дда, ннет – слегка заикаясь, сказал Михаил.

Он всегда начинал заикался, когда начинал нервничать. А нервничать было с чего. Понятно, что возьмет он с собой Громова и старшину команды специальной связи старшину 1 статьи Некрасова. А больше и некого вроде. Кто-то должен на корабле остаться. Ведь связь не закрывается с заходом в порт. Значит на борту надо оставлять кого-то из офицеров — связистов. А их всего трое, не считая флагманского связиста походного штаба. Но он не в счет.

— Справитесь? – спросил комбриг.

За его спиной стоял командир корабля и внимательно слушал указания комбрига.

— А справимся ли? – буравила мысль самому Михаилу – и сделать надо все там – это понятно и на корабле не завалить связь.

— Так что скажешь Михаил Александрович? – встревожено спросил командир, увидев задумчивость на лице подчиненного.

— Во-первых надо знать, что ремонтировать, во-вторых я ддумаю кого взять с собой и в-третьих ннадо иметь средства для ремонта ЗИП – проговорил заикаясь Михаил.

— А ты вслух порассуждай, что думаешь сделать и как планируешь выполнить приказ начальника главного штаба, а может быть и выше – сказал комбриг из своего кресла, с тревогой оглядывая на Михаила – понимаю, что задача сложная и не совсем, как говорится по окладу. И мне не совсем резон отправлять тебя с людьми на берег, в воюющую страну. Но нам приказали, а значит мы должны это сделать! Любой ценой.

Комбриг еще раз окинул Михаила взглядом и тот смутился. Хорошо ответить есть, все сделаем. А если нет? А если не получиться? Черт знает, что там у них не в строю и какие нужны детали, инструменты?

— Ннадо кого-то и на ккорабле оставить толкового. Всех взять не могу. Ведь связь здесь ттоже связь ннужна – сказал Михаил и почесал затылок.

— Это твои проблемы каплей. Как не оставить корабль и меня без связи? Решайте — усмехнулся комбриг – Думайте Степанов, как задание выполнить и корабль не оставить без связи. Помните, что сейчас в Анголе идет война. Южноафриканцы и их союзники из УНИТА и союзных им племен Намибии сейчас недалеко от столицы и связь нашим дипломатам каждый божий день нужна как воздух. Если бы не кубинцы и наши советники, эти бы давно бы маршировали по Луанде и по всей стране. А здесь нефть, золото, алмазы и вся таблица Менделеева. Лакомый весьма кусочек. Августиньо Нетто держится у власти пока только благодаря нам. Надо ему помогать. И ваша роль здесь весьма важна. Задача государственной важности – комбриг поднял палец вверх – понимать надо и сделать все, чтобы решить задачу.

Командир закашлялся, и Михаил понял, что спорить, жаловаться, искать сочувствия и что-то доказывать бесполезно. Сделает, не заметят; не сделает — растопчут и забудут. Задача поставлена – надо думать, как ее решать. Уже никто от нее не освободит.

— Есть – ответил Михаил.

Комбриг улыбнулся, хлопнул Михаила по плечу:

— Запомни каплей, что кто хочет, что-то сделать, думает, как лучше это сделать и ищет пути, а кто не хочет, тот ищет причины, как отказаться, чтобы не сделать. Советую тебе искать не причины, а находить лишь пути выполнения задания Москвы. Помни, что это не тот случай, когда можно валять Ваньку.

Когда Михаил ушел из ходовой рубки и за ним захлопнулась тяжелая дверь, комбриг устало сказал командиру:

— Владимир Григорьевич – не нравятся мне эти командировки наших людей в воюющей стране почти на линию фронта. Всякое там может случиться, а боевая часть связи на корабле тоже не лишняя. Я напрягу флагсвязиста, чтобы он в отсутствие офицеров БЧ-4, присмотрел за связью. Нельзя оголять это направление. И своих ребят жалко, а что делать? Ты им по пистолетику выдай на всякий случай. Вдруг помогут.

Командир недовольно повел плечами, но ничего не ответил, а лишь устало махнул рукой и отвернулся. По его выражению лица было видно, что он тоже недоволен, но выплескивать свои эмоции он не стал, а лишь по связи дернул старшего помощника, находящего на Центральном командном пункте корабля и руководившего пожарной тревогой:

— Марат Степанович, что у вас с учебной пожарной тревогой?

— Возгорание условно локализовано аварийной партией номер два. Все нормально, товарищ командир.

— Давайте отбой тревоги. И поднимитесь побыстрее ко мне на ходовой. Будем решать, что дальше делать. Ведь послезавтра заход в Луанду. Возможно президента придется встречать у нас на борту, нашу дипломатическую миссию. Надо готовиться.

После отбоя тревоги Михаил Степанов собрал большое совещание в КПСе (командном пункте связи). Были оба командира групп, старшины команд, мичман техник-радиомастер и старшины — командиры отделений, кроме командира отделения экспедиции и командира отделений сигнальщиков, которые отношения к ремонту средств связи не имели по своим функциональным обязанностям ии Михаил разрешил им не присутствовать.

Техник-радиомастер звучало громко, но на деле было одно лишь название. Мичман Перов занимался лишь неисправностями корабельной трансляции и в ремонте аппаратуры связи участия никогда не принимал. Так получилось, что срочную службу он проходил в радиотехнической службе на береговом радиотехническом посту НИС, потом уволился в запас, а не найдя себя на гражданке, уже через три года пришел добровольно в школу мичманов-прапорщиков. Как таковой профессии школа мичманов-прапорщиков профессии не давала, считалось, что надо дать обучаемым лишь командные навыки. И когда его назначили на «Адмирал Эссен», то выяснилось, что в РТС корабля вакантных должностей нет. Зато были в БЧ-4. Ничуть не сомневаясь, кадровые работники назначили мичмана Перова на должность техника-радиомастера. Причем эту должность он выбрал сам, так как из трех мичманских должностей она одна была почти без личного состава. Вернее, личный состав у него все же был один матрос–трансляторщик Михальчук.  Но с точки зрения любого мичмана один подчиненный всегда лучше десяти.

Степанов зачитал вслух телеграмму за подписью начальника главного штаба, немного помолчал, а потом сказал, что готов выслушать предложения.

— А что у них там не в строю? – спросил Громов.

Степанов почесал затылок, улыбнулся и потом сказал с усмешкой:

— А это ты и уточнишь. Выйди на связь с этим Кокосом и узнай в чем их проблемы. Пусть пришлют свои вопросы в письменном виде. А там будем думать. Пока расклад такой. Еду я, Громов и Некрасов. Высоких останется за старшего связиста на корабле. Мичман Перов ему будет помогать.

Перов важно кивнул в знак понятия головой.

— Хочу всем сказать, — продолжил Михаил, — что нас ожидает не простая экскурсионная прогулка по африканским джунглям, а командировка в воюющую страну, где стреляют и могут убить. Это весьма опасная командировка и если кто-то в чем-то сомневается, может сразу отказаться. Я еду в любом случае и возглавлю бригаду. А еще нам необходимо получить ЗИП в аэропорту Луанды для нашей техники, сгоревшей антенны и коммутатора, а если понадобиться, то надо как можно скорее заказать ЗИП для ремонта техники на этом пресловутом «Кокосе». Поэтому нам необходимо знать, что нам может понадобиться. Прошу старшего лейтенанта Громова все эти вопросы выяснить. То есть помимо того, что узнать, что там неисправно, узнать какой ЗИП нам может понадобиться для ремонта. Может успеют нам прислать из Москвы, пока стоим здесь. Ремонт будем производить желательно агрегатным методом, а уж на корабле будем ремонтировать сами неисправные субблоки. Меняем свои исправные, если подойдут на их неисправные. Вопросы есть – он осмотрел присутствующих.

Все почему-то прятали глаза. Безусловно всем хотелось съездить на берег и расслабиться от корабельной службы, но неизвестность и опасность, таившаяся в этой поездке заставляла их промолчать.

Громов естественно не стал отказываться. Он же офицер и понятно, что должен быть впереди.

— Тогда за дело. Готовимся к этой поездке. Я пока к флагсвязисту. Доложу ему обстановку и свои решения, а вы узнавайте, что надо сделать на этом «Кокосе» – Михаил встал и направился к выходу.

— Смирно — прогремела вслед ему команда Громова.

— Вольно – громко крикнул Михаил и задраил за собой тяжелую дверь и обтянул кремальеры.

Вообще команда «смирно» на боевых постах не подается, но на «Эссене» было принято, что командиру БЧ-4, флагсвязисту, командиру корабля и командиру бригады в постах БЧ-4 команда подается. Но на нее реагируют только те, кому можно реагировать. Подается, прежде всего, чтобы предупредить всех вахтенных на боевых постах, о прибытии командования на посты БЧ-4.

В каюте командира БЧ-4 сидели флагсвязист бригады капитан 3 ранга Николаенко Станислав Богданович, и командир БЧ-4 крейсера капитан лейтенант Степанов.

— Ну что Михаил Александрович? В общих чертах ваш план одобряю – сказал, рисуя на чистом листе какие фигурки, флагсвязист – аккуратнее смотрите там. Все же война. И дело сделать надо. Мы здесь на корабле сделаем все, чтобы связь была. Меня комбриг с вами не отпускает. Я бы дал в вашу группу командира БЧ-4 «Страшного», но он не боец в смысле ремонта. Ему самому надо помогать в этом вопросе. Да и мичманов у него нет грамотных в этом. А на Ковалеве один лишь начальник радиостанции. И к спецаппаратуре у него допуска нет.

Он почесал пальцем бровь, что говорило, что он все же волнуется, и посмотрел в лицо Степанову. Тот немного смутился и опустил глаза.

В дверь каюты раздался негромкий стук, и она открылась. Вошел старший лейтенант Громов:

— Разрешите товарищ капитан 3 ранга – спросил он, увидев флагсвязиста, сидевшего на небольшом диванчике.

— Заходите – ответил флагманский связист – что у вас?

— Ответ пришел с «Кокоса», что им надо ремонтировать.

— Давай сюда. Посмотрим, что у них там так загорелось внезапно – заинтересовался флагманский связист.

Громов положил листочек с записями на стол.

— Так два передатчика с распределенным усилением. Видимо блоки реле полетели. Это у нас есть и генераторные лампы тоже – прокомментировал Степанов, прочитав записи Громова – теперь еще специальная аппаратура телеграфной связи – армейский вариант. Это Александр Иванович по твоей с Николаевым части. Придется еще командира отделения передающего радиоцентра взять с собой – Михаил тяжело вздохнул и посмотрел внимательно на флагсвязиста.

Тот задумался. Через несколько минут сказал:

— Не хочется никого давать на берег лишнего. Все здесь нужны. А там ситуация на фронтах не очень хорошая. УНИТА, намибийские наемники под руководством англичан и ЮАРовцев рвутся к Луанде. А что делать приказ – есть приказ. Надо выполнять.

— Громов вызови ко мне в каюту Берестова и Николаева – вздохнул Михаил – надо с ними поговорить.

— А кто там начальник узла связи? Ты выяснил? – спросил флагсвязист Громова.

— Да там какие-то армейские ребята. Я их не знаю. Не нашей системы (военно-морского училища) выпускники.

— Тогда пойду переговорю с начальником узла – встал с диванчика флагманский связист – и Михаил Александрович тебе надо получить в аэропорту у фирмы ТАХ запчасти от антенны и коммутатора. Нам их из Москвы отправили и еще, что-то там для БЧ-2 должны прислать. Не забывай.

— Не забуду – ответил Михаил, перечитывая еще раз телеграмму.

Перед сходом в Луанду командир вызвал к себе Степанова:

— Ты Михаил береги ребят, чтобы там ничего не случилось. Головой отвечаешь. По легенде вы уходите на экскурсию в крепость. Предупреди ребят. И если что сразу сообщай мне по связи. В арсенале получишь пистолет Макарова и 16 патронов. Я приказание уже отдал и все журналы подписал.

— Сделаю все, что будет в моих силах – ответил Михаил.

— И через силы сделай пожалуйста – сказал командир и встав обнял Михаила – и пистолет пожалуйста не потеряй.

«Эссен» встал на внешнем рейде перед песчаной косой, как бы охраняя, стоящие в базе корабли, а «Страшный» и «Ковалев» встали к причалам на внутреннем рейде. Рядом с ним тут же встал малый противолодочный корабль с ангольским флагом.

Командирский катер, разрезая носом, огибал широкую песчаную косу, выделяющуюся зеленью пальм и желтым песочком. Ровная гладь закрытой внутренней бухты порта Луанда, сверкала каким-то бирюзовым цветом.

— А это что за призраки? – спросил Михаил командира катера, показывая на два корабля, на которых не было видно людей и не светилось ни одного огонька.

— Это? – спросил командир катера, уже ходивший на берег несколько раз – местные говорят, что это португальское и греческое суда. Их арестовали, когда перехватили грузы оружия для УНИТА (организация, противостоящая правительству), экипажи расстреляли, а суда поставили на внутреннем рейде, для примера всем. Кто будет пытаться провести оружие или вмешаться в их борьбу – будет та же судьба.

— Война — это смерть и кровь – подумал Михаил и крепче взявшись за поручень.

Катер лихо развернувшись, и отрабатывая задним ходом замер чуть прикоснувшись к невысокому причалу. Где-то дальше стояли приткнувшиеся кормой к причалу «Страшный» и «Ковалев». Далее были видны большой десантный корабль и плавбаза под советскими военно-морскими флагами, а далее стояли малые противолодочные и ракетные катера под ангольскими флагами.

На кораблях и причалах копошились люди, выполняя различные работы, слышалась работа корабельной трансляции.

— Как в Севастополе – подумал Михаил – только здесь война.

Внезапно тишину прорезали далекие автоматные выстрелы, где-то грохнул разрыв гранаты. Все молча переглянулись между собой.

— Кто как будто палкой стучит по забору – сказал настороженно Николаев.

Вся группа была в гражданской одежде, как было написано в телеграмме с узла связи.

На причале их встречал высокий мужчина в джинсах и короткой безрукавке и с небольшой светлой бородкой и большим залысинами.

— Подполковник Яворенко Борис Геннадьевич – представился он – а вы Степанов? – спросил он у Михаила.

— Капитан-лейтенант Степанов Михаил Александрович – представился Михаил и представил, всех бывших с ним.

— Тогда берите свое имущество и милости прошу ко мне в машину – он показал на какую-то открытый джип, стоявший под деревьями.

Михаил попрощался за руку с командиром катера и все дружно пошли к машине, стоявшей в тени высоких пальм.

Когда все сели в джип с открытым верхом, подполковник резко взял с места, так что заскрипела резина и подъехал к КПП. После некоторых переговоров с дежурным, осмотревших внимательно всех бывших в машине, шлагбаум поднялся и джип выскочил на не широкую дорогу, по обочинам которой росли невысокие пальмы. Дорога была весьма разбитая и пыльная. Утреннее солнце припекало, и Михаил пожалел, что не взял хотя бы чехол от фуражки.

Опять где-то далеко грохнули автоматные очереди и раздался взрыв гранаты.

Михаил недоуменно посмотрел на подполковника и тот увидев его взгляд пояснил:

— У нас здесь стреляют каждый день. Привыкните. Наши стреляют, они стреляют. Война. Особенно много стреляют по ночам. Спать не дают. Комендантский час в городе, а по утрам трупы собирают по улицам.

— Что прямо трупы? – удивился Михаил – и много?

— Немного, но все же штук пять собирают каждый божий день. Иногда больше, иногда меньше. Тут рядом стоят войска противника. Если бы не кубинцы, то Луанду давно бы взяли. Две бригады охраняют Луанду, а здесь в городе кубинская контрразведка борется с агентурой УНИТА. Я вас познакомлю с их начальником Педро Родригесом. Хороший парень, по-русски хорошо говорит, учился в Союзе.

Михаил вздохнул и с любопытством смотрел на пролетающие мимо дома, заборы, дороги, стоявшие у обочин разбитые машины.

— А домики вроде ничего – вмешался в разговор с заднего сидения Громов – виллы что позавидовать можно.

— Ничего-то ничего – усмехнулся подполковник лихо вращая баранку – раньше здесь жили богатые португальцы, но сейчас они уехали из Луанды, а в эти дома вселились ребята из джунглей. Живут еще в первобытном состоянии, говорят и человечиной на ужин не брезгуют.

Михаил с изумлением посмотрел на него, а подполковник улыбнувшись лишь усмехнулся:

— Есть анекдот или притча. Пропал военный атташе ФРГ – начал рассказывать подполковник — Искали больше месяца. Нашли в одном из таких домиков лишь мундир. ФРГ встало в позу, прислало ноту протеста, где попросили наказать виновных. А отсюда отвечают – вашего атташе съели дикари, можете в качестве жеста доброй воли съесть нашего морского атташе – он посмотрел на Михаила и задорно рассмеялся.

Михаил улыбнулся, но его ребятам было не до смеха. Слишком сложно было понимание и смех подполковника.

Он повернувшись назад и увидел на их лицах лишь горькие улыбки.

— Значит так – продолжил подполковник – мы располагаемся на территории бывшей английской миссии под видом общественной организации, занимающейся благотворительностью. Для всех мы не воинская часть, хотя оружие у нас есть. Но оно здесь есть у всех и лупят из него многие почем зря. Нарваться на случайную полю можно здесь элементарно – он почесал свою небольшую бородку и продолжил – выстрелом не удивляться и не показывать, что вы кого-то боитесь.

— А что еще здесь такого необычного – спросил Громов, потирая больную руку.

– Есть здесь такой вид бизнеса – усмехнулся подполковник — дети бросаются под машины в которых едут белые водители. Калечатся, а потом их за счет виновной стороны обеспечивают всю жизнь – он тяжело вздохнул, что-то вспоминая.

Проезжали какую-то груду нагромождений железа.

— Что это? — спросил Михаил.

— А это? – усмехнулся подполковник – это наша тридцать четверка наезжает на израильский броневик. Памятник – пояснил он – осталось с 1976 года, когда юаровцы почти прорвались в Луанду. Нашт вовремя высадили танковый полк.

— А гадости, какие здесь водятся? – спросил Громов.

— Ну так в реках крокодилы – усмехнулся подполковник – мухи цеце, очень пренеприятная штука, особенно если укусит. Надесюсь, что прививки вам сделали все?

— Да уж помучили. Штук двадцать вкололи – усмехнулся Михаил.

— Тогда я за вас спокоен – подполковник свернул на какую-то боковую улицу — дальше от Луанды есть львы, шакалы, гиены, медоеды. Можно напороться и на мамбу.

— А что это такое? – спросил сзади Николаев.

— Это местная африканская кобра – махнул рукой подполковник — укус смертелен. Гадость неимоверная и очень агрессивная. Нападает, если чувствует опасность, без предупреждения. Есть сыворотка, но недели две придется валяться. Место укуса парализует. Хорошо, если в конечности, а если в голову, то уже наверно не спасти. Но здесь в Луанде вроде нет.

— А какие они по виду?

— Кобра, как кобра. Как и у  нас в Средней Азии и на Кавказе. С небольшим капюшоном. Но рот у них и язык не розовые, как у азиатских кобр, а черные.

Михаил лишь поморщился представив черную пасть змеи.

Джип лихо подкатил к каким-то высоким воротам за которым виднелись многочисленные высокие пальмы с наброшенной поверх их маскировочной сеткой.

Ворота быстро открылись и джип въехал на территорию узла связи.

— У нас здесь стационарного ничего нет – пояснил подполковник – вся аппаратура в КУНГах. КУНГи же накрыты маскировочной сетью. Ну а под ней мы связь организуем. Влажность высокая, антенны не очень. Кстати оружие у вас есть?

— Да мне выдали пистолет Макарова на корабле – показал Михаил, вынув из кармана джинсов пистолет Макарова.

— Понятно. Пукалка – подполковник почесал затылок – ладно, если что, дам вам по автомату, пока вы здесь, и если куда ехать придется. Калашников надежнее Макарова – он рассмеялся видимо поняв свой каламбур.

— А сейчас автомат у вас есть?

— А как же — показал рукой дуло короткого десантного автомата, лежавшего под сидением – пользоваться умеете?

— Обижаете. Мы же военные люди – развел руками Михаил, повернувшись к товарищам.

Те лишь кисло улыбались.

Они поняли, что находятся в воюющей стране и что возможно придется столкнуться с большими проблемами.

В большом здании бывшей миссии ровно гудели концессионеры. Было прохладно и комфортно.

Подполковник проверил документы – командировочные справки допуска к работам.

— Все нормально. Вы как работать будете вместе или по бригадам?

— Я с Берестовым по передатчикам – сказал Михаил, а Александр с Николаевым по аппаратуре телеграфной связи.

— Тогда вам в разные стороны. А кто поедет за ЗИПом в аэропорт?

— Я поеду, но позже. Сначала посмотрим, что у вас там, чтобы если, что сразу заказать в Москве для вас запчасти.

— Тогда за работу.

— Извините Борис Геннадьевич, а разрешите задать вам один вопрос – сказал Михаил, немного подумав.

— Давай, каплей задавай. Если буду компетентен отвечу – сказал подполковник вставая из-за своего стола.

— А у вас, что своих специалистов нет для ремонта? Нас-то зачем дернули? Мы ж тоже не ремонтники вроде.

Подполковник повел головой в сторону, подошел к окну и посмотрел в него:

— Понимаешь каплей. Наверно это специфика нашей работы здесь сказывается. Платят здесь бешеные бабки. За одну командировку можно купить сразу машину и дачу. Вот и лезут сюда блатники, совсем не связисты по образованию и службе. Научились только обслуживать технику, а что внутри не соображают. Может они и вывели из строя.

— А вы сами связист? – спросил Михаил с улыбкой.

— Я не связист – ответил так же с улыбкой подполковник – я администратор – потом провел пальцем за ухом и продолжил вздохнув – по образованию я радиоразведчик. Ясно ответил?

— Куда уж яснее – сказал Михаил и направился к дверям.

Михаил и Берестов с передатчиками решили быстро. Действительно вышли из строя блоки реле. Удалось даже установить какие. Залипание одного привело к недостаточному напряжению для срабатывания других.

С собой были инструменты и запасные реле от подобных флотских радиопередатчиков. Быстро заменив неисправное реле Михаил направился к штабу. Николаеву поручил погонять радиопередатчики во всех режимах и проверить все показатели.

— Так быстро? — удивился подполковник – может и радиостанции наши посмотрите.

— Все посмотрим позже, а пока Берестов погоняет и проверит эти – ответил Михаил – но мне надо ехать в аэропорт за ЗИПом. У нас свои проблемы. Пятый месяц уже на службе.

— Пятый месяц в море? – удивился подполковник – Как вы это выносите без жен?

— Раньше по три — четыре года ходили при батюшке царе и ничего – усмехнулся Михаил – кстати я должен узнать, как там мои ребята Громов и Николаев, и что у них?

Они вместе направились к дальним КУНГам, усиленно охранявшимся двумя автоматчиками в гражданском.

Увидев начальника, те приняли стойку «смирно».

Подполковник что-то спросил и получив ответ, пошел дальше.

КУНГ, где работали Громов и Николаев был открыт.

— Жарко здесь, однако – сказал вытирая пот платком Громов – как техника только выдерживает.

Рубашка его была вся мокрая, хоть выжимай.

— Да, что техника? – с горечью сказал подполковник – как люди выдерживают? Здесь же бывает более пятидесяти градусов.

— А охлаждение здесь есть? – спросил Михаил – где передатчики там же есть.

— Есть, да давно не работает – ответил подполковник – а у передатчиков реле стоят. Чуть температура выше положенной сразу выключаются. Умные, однако.

— Может нашим вентиляционщикам попросить посмотреть?

— Был бы весьма благодарен.

— Когда в аэропорт?

— Да сейчас пошли – ответил подполковник и направился к зданию бывшей миссии.

— Они вдвоем сели в машину и помчались по убитой дороге в сторону аэропорту. Издалека было видно, как взлетают и садятся самолеты.

В аэропорту их откровенно послали. Служащий фирму TAX молча выслушал ломаный английский Михаила, потом сбивчивый испанский подполковника и на русском языке ответил, что ничего не даст по доверенности с штампом «военный корабль СССР бортовой номер такой-то». Давайте вашу правильную печать с номером войсковой части.

Понимая, что клерка не пробить, они вышли из здания аэропорта.

— Поедем к кубинцам. Они помогут – сказал подполковник.

Не выспавшийся, но улыбающийся Михаилу начальник кубинской контрразведки невысокий и плотный негр в цветастой рубашке сказал:

— Сейчас съездим и получим.

Он что-то крикнул на испанском языке и из здания прибежали с короткими автоматами два здоровых негра в кубинской форме.

Ничего не спрашивая они уселись в машину. Причем начальник контрразведки Педро Родригес сел рядом с подполковником, а Михаилу пришлось сесть между двумя здоровыми и улыбающимися огромными белыми зубами неграми.

— Курить хочешь? – предложил один, протягивая Михаилу коричневую сигару.

— Я не курю – вежливо ответил Михаил.

— Это кубинская – продолжал настаивать другой.

— Я могу отдать на корабле тем, кто курит – предложил Михаил.

Кубинец вежливо кивнул и протянул сигару Михаилу и тот спрятал ее в нагрудный карман своей рубашки. А оба негра закурили сигары.

Машину на выбоинах трясло и то один то другой негра наваливались на Михаила, которому от этого было весьма неуютно.

Михаил сидел и морщился и от тряски, и от дыма кубинских сигар.

— Вы с того крейсера? – спросил повернувшись к Михаилу начальник контрразведки.

— Да — за Михаила ответил подполковник.

— А я знаю даже знаю вашу фамилию. Ведь Степанов? Правда? – засмеялся вращая белками глаз начальник по имени Педро Родригес.

За ним засмеялись сидевших рядом с Алексеем оба негра.

— А откуда вы знаете? — спросил Михаил, заинтересовавшись.

— Вот видишь Степанов Михаил. Ты такой известный человек, что тебя даже знают в Африке.

И все негры опять дружно засмеялись, а вместе с ними смеялся подполковник.

— Ваш контрразведчик поделился с нами информацией – пояснил Педро — дело в том, что у нас тоже на фронте много техники не встрою, и мы хотим попросить вас отремонтировать ее.

— Так мы же не ремонтники? – удивился Михаил новому предложению.

— У нас ваша техника связи вся советская. Разберетесь – сказал контрразведчик.

И Михаил понял, что спорить с ним бесполезно.

— А мы вас за это свозим на наше кубинское кладбище за это и угостим весь ваш корабль сигарами и кубинским ромом.

Негры опять дружно засмеялись. Михаил, прижатый со всех сторон каждой частичкой своего тела ощущал сотрясение их мускулистых тел.

— Ну это, если начальство прикажет – попытался соскочить с предложения Педро Михаил.

— Прикажет – уверенно сказал Педро – сам Фидель будет сегодня звонить по этому поводу вашему генсекретарю. Дело-то общее делаем.

— Может вы здесь нас насовсем оставить хотите? – усмехнулся Михаил.

— Если будет надо, то оставим – ответил кубинец и хитро улыбнулся.

Михаил понимал, что если задействованы такие люди, как Фидель и Брежнев, то любые вопросы могут быть решены за полчаса.

— Отремонтируете технику — просите, что хотите. Все сделаю для вас – опять повернулся кубинец к Михаилу и внезапно добавил – клянусь мамой. Так у вас, по-моему, говорят?

— Вы наверно с кавказцами, где-то учились – предположил Михаил.

— Да ты прав Степанов, хотя ты не контрразведчик. Я учился в спецшколе в Киеве, а в группе у нас действительно были ваши кавказцы.

Под такой разговор быстро приехали в аэропорт. Когда машина остановилась кубинцы и не думали выходить. Через некоторое время к ним подбежал какой-то негр в офицерской форме и что-то спросил у Педро.

Тот ответил видимо по-испански с какой-то злостью несколько раз упомянув фирму TAX. Тот козырнул и куда-то убежал.

Через несколько минут от аэропорта в сторону машины все увидели, как от здания аэропорта бегут несколько фигур в желтой униформе с зелеными ящиками в руках. С ними бежал давешний знакомый Михаила и подполковника, который им отказал. Подбежав к машине он что-то горячо заговорил с Педро.

Тот с какой-то злостью что-то ответил. Оба негра выскочили из машины и встали по обе стороны от оправдывавшегося чиновника. Их лица выражали зверские ухмылки.

Чиновник фирмы TAX? что-то сказал своим неграм в желтой униформе и те стали быстро загружать ящики в багажник джипа.

— Степанов проверьте. Все ли привезли? – скомандовал кубинский контрразведчик.

Михаил выскочил из автомобиля и начал срывать пломбы с ящиков и сверять с описями.

Через минут пятнадцать он сказал, что все в наличии.

— Едем в порт и там передадим ЗИП вашим, а сами потом на узел связи —  сказал подполковник.

— А доверенность надо отдать этому деятелю – спросил Михаил кубинца кивнув на чиновника, стоявшего с понурым видом и видимо ожидавшим своей участи.

Тот что-то спросил чиновника, и чиновник быстро ответил.

— Не надо никаких доверенностей – сказал кубинец – он благодарит, что мы его не забрали с собой за саботаж. Поехали — скомандовал он подполковнику.

Оба негра тут же заскочили в джип, и Михаил почувствовал, как их здоровые тела опять сжимают его с двух сторон.

В порту им повезло у причала стоял катер с «Адмирала Эссена». Кубинцы помогли загрузить в баркас ящики с запчастями.

— Передашь все Высоких Станиславу – передал Михаил командиру баркаса.

У въезда в порт стояла кубинская машина. Педро и оба здоровяка — негра пожали руки подполковнику и Михаилу, а Педро сказал, что они поедут на ней, так как у них много дел, но если будут проблемы, чтобы не стеснялись обращаться.

— А с вами я не прощаюсь – сказал он с улыбкой пожимая руку Михаилу – мы еще обязательно встретимся.

В городе где-то далеко опять стреляли, но Михаил быстро привык к выстрелам.

— Нам придется заехать на пляж, на косу — сказал подполковник, почесав затылок – понимаешья позвонил в миссию и мне сказали, что автобус сломался, а мы сегодня утром отвезли купаться наших девушек узловских. Надо их забрать.

Михаил лишь пожал плечами. Везут и везут. Надо – значит надо. Все равно он ничего не может сделать.

— Садись поехали – скомандовал подполковник и джип резко набрав скорость выскочил за КПП, шлагбаум которого был поднят.

Видимо в порту хорошо знали подполковника Яворенко дежурный лишь помахал им рукой.

— Достань автомат и положи его на колени – приказал подполковник, расстёгивая левой рукой кобуру пистолета, сдвинутого на живот.

— Опасно? – спросил Михаил.

— Да всякое может быть – ответил тот – они охотятся на русских офицеров и специалистов.

Но до косы доехали нормально, тем более, что она оказалась сразу за портом, где стояли корабли.  Коса представляла огромный, длинный песчаный пляж шириной метров пятьдесят. В центре косы стояли высокие пальмы среди которых стояли негритянские плетенные хижины, а между ними бродят, как успел заметить Михаил, несколько зебр и гиппопотам или носорог.

— Носорог там и зебры. А в хижинах живут миллионеры, желающие глотнуть африканской жизни – пояснил подполковник. – внутри там хорошие кондиционеры.

Проехали в дальний конец пляжа. Подполковник пошел искать женщин, а Михаил присел в тенечке у колеса. Автомат положил опять под сидение.

Яркое солнце освещало пляж. На пляже было много загорающих белых, на что обратил Михаил сразу внимание. Как-будто в стране не было войны. Раздавался везде веселый смех. В воде плескадись несколько тел.

Лишь силуэты двух темных кораблей на рейде, на которых, как узнал Михаил, расстреляли экипажи, портили настроение и напоминали про войну.

Внезапно к нему со стороны пальм к Михаилу сразу подошла красивая, стройная, эбеновая негритянка в трусиках без лифчика. Огромные груди почти стояли торчком.

— Дай закурить – попросила она внезапно по-русски.

— Не курю — улыбнулся Михаил и встал – а откуда ты знаешь, что я русский?

— На морде написано, что ты русский – ответила она на чисто русском языке, даже без акцента.

Михаил вспомнил, что один из кубинцев угостил его кубинской сигарой и достав ее спросил у негритянки:

— А это ввам пподойдет?

— Подойдет – ответила она и выхватив сигару, тут же удалилась.

Михаил смотрел ей вслед.

— Каплей нельзя тебя ни на минуту оставить одного. Вот уже с Марией познакомился.

— А она, что Мария?

— Мария. Ублажает здесь миллионеров по интимной части.

Только теперь Михаил заметил, что за его спиной стоит человек десять улыбающихся ему белозубых и светловолосых девушек и с ними два парня с автоматами.

— Значит так Родионов я забираю сейчас шесть девушек и едем на узел, а потом приеду за остальными. Будь бдителен, охраняй всех как зеницу ока — он указал на девушек, которые должны ехать с ним.

Девушки быстро, о чем-то болтая друг с другом стали садиться в машину. Михаил уступил свое место впереди сразу двум девушкам, а заднем сидении к нему на колени сели сразу две девушки и еще две сбоку. Он ощущал их горячие после купания тела и краснел.

— А кто это у нас тут такой симпатичный? – спросила одна ерзая на его коленке.

— Это капитан-лейтенант Степанов Марченко. Прошу любить и жаловать – представил его подполковник.

— Любить – это мы всегда с превеликим удовольствием – сказала Марченко — Настя – представилась она, а я Наташа — прошептала другая ему на ухо вторая, задевая длинным светлыми волосами его ухо.

— Аленка – представилась третья с обворожительной улыбкой.

— Ольга.

— Елена и еще Ольга – представились девушки с первого сидения.

— А я Михаил – представился Михаил – я женат – покраснел он – и у меня есть маленький сынишка.

— В Африке штамп в советском паспорте не помеха – промурлыкала ему на ухо Настя и заерзала на его колене.

Михаил закрыл глаза, но колени его дрожали, а в теле появилась какая-то дрожь. Длинные волосы девушек, развеваясь на ветру, приятно ласкали ноздри. А ногами Михаил почувствовал, что у девушек под тоненькими платьями ничего нет.

Доехали до узла связи быстро.

На территории девушки весело журча голосами куда-то убежали.

— Это наши телеграфистки и телефонистки – посмотрел подполковник им вслед – мучаюсь страшно. Сплошная любовь – морковь сплошная. Ты иди пока к своим – сказал подполковник – а я поехал за оставшимися. Если будет время, можем ко мне домой потом заскочить, пообедать и попить заодно пиво.

— А мои как же?

— А их здесь накормят. Я уже отдал приказание – сказал подполковник и добавил с улыбкой – черепаховым супом.

Михаил вздохнул и ответил:

— Сейчас узнаю, что тут и как, и когда вы пприедете решим.

Машина взревев мотором умчалась за КПП.

Передатчики были исправные и Берестов уже присоединился к Громову и Николаеву.

— Что у вас? – спросил Михаил.

— Ну тут надо менять некоторые субблоки. У нас в ЗИПе такие есть, но на корабле и надо проверить еще один комплект – доложил Громов.

— Нас еще кубинцы припахать хотят по ремонту их средств связи на фронте – лениво сказал Михаил опускаясь на траву, так чтобы слышали все.

— Ни хрена себе и никак не отбояриться? – сказал потягиваясь Громов.

— Там Фидель лично будет просить Брежнева о помощи в ремонте их средств связи нашими силами. Как тут отбояришься?

— Да беда – ответил Громов.

Михаил оглядел встревоженные лица старшин.

— Если хорошо покормят и будут охранять, то можно – сказал со вздохом Николаев.

— А ты как Берестов думаешь?

— А я как все. Романтика. Хоть Африку посмотрим. Может льва увидим или жирафу. Это лучше, чем на коробке сидеть и потеть.

— Значит, так и решили – подытожил Михаил – завтра доделываем здесь все, а потом будь, что будет. Приказы не обсуждаются, а выполняются. Вдруг Фидель не позвонит Брежневу.

Подполковник приехал назад быстро.

— Поехали обедать? – сказал он Михаилу.

— Поехали – ответил тот, и махнул своим ребятам рукой.

Десятиэтажный дом, где жили наши специалисты располагался недалеко от миссии. Первые четыре этажа дома были разнесены, как будто артиллерией.

Михаил недоуменно посмотрел на подполковника.

— Здесь был штаб УНИТА и его брали штурмом. А нам квартиры отдали с пятого этажа и выше. Нормально живем.

Они стали подниматься по лестнице. Лифтов не было. Михаил не понимал, как можно жить в этом разгромленном артиллерией здании.

Но квартира подполковника на пятом этаже была в нормальном состоянии. Михаил сразу обратил внимание, что койки сверху и сбоку обтянуты марлей. И марлей были затянуты окна.

— Это от мух и комаров. Здесь такие слоны летают, что ужас – пояснил подполковник, хозяйничая на кухне и гремя кастрюлями.

— Вы не один здесь живете?

— Да, что ты все — вы да вы. Давай на ты будем. Я Борис, а ты Михаил?

— Давай на ты – согласился Михаил.

— На тебе пока тебе пива «Туборг» — шведское пиво попей и включай в комнате телевизор, а я пока похозяйничаю тут немного. Мы тут с женой живем вдвоем. Она в посольстве работает и будет только вечером.

Телевизор работал в комнате только на одной программе.

— Можешь видик включить. Там кассет полно в картонной коробке.

— Я не знаю, как он включается – сказал в отчаянии Михаил, разглядывая черный ящик под телевизором.

Подполковник зашел в комнату, вытер мокрые руки о фартук и включил видик. Заигралда музыка и начался какой-то американский фильм с русскими титрами.

Михаил впервые в жизни открыл пиво в банке. Вкус оказался не хуже, чем у «жигулевского».

— На тебе баночку с португальскими сосисками. На закуску — предложил подполковник, опять заходя в комнату.

Михаил вынул сосиску из банки и надкусил ее. Она показалась ему безвкусной.

Пообедали помылись холодной водой на крыше здания. В другом месте вода просто не шла. А потом поехали на узел связи.

Ребята закончили работу и теперь набивали карманы маленькими красными перцами.

— Классная вещь разбавлять шило (спирт) — сказал Громов.

— Вас покормили?

— Да хорошо покормили Михаил Александрович – ответил тот.

Офицеры с узла связи нарвали ребятам еще эвкалиптовые веники для бани.

— Тогда с богом. Надо возвращаться на корабль – сказал подполковник – я понял, что завтра вы у нас работаете?

— Ну да завтра закончим здесь ремонт и если не будет других приказаний, то на корабль.

— Я вам завтра экскурсию хотел устроить по Луанде – сказал подполковник – но видимо не получиться, если вас кубинцы заберут.

— Почему не получиться? — спросил Громов.

— Сердце вещает – ответил подполковник посмотрел на Михаила и подмигнул ему.

На трапе вахтенный сказал Михаилу, что его срочно вызывает комбриг.

Михаил в принципе уже знал зачем его вызывает, но надежда была, что все же обойдется без этого. И не переодеваясь в форму, он побежал наверх в каюту комбрига.

— Михаил Александрович – ласково сказал тот, беря со стола телеграмму – здесь вас просят выполнить интернациональный долг и организовать ремонт средств связи у кубинцев.

— Так мы еще не закончили на узле связи. Завтра еще надо ехать.

— Надо, то надо, — вздохнул тяжело комбриг — но вот телеграмма за подписью Министра обороны – как бы извиняясь говорил комбриг – понимаешь сверху пришла команда, что надо помочь кубинским товарищам. Готовь бригаду, ЗИП и инструменты. Приказано им передать с корабля даже наши радиостанции. А нам потом в Йомен пришлют, когда мы туда зайдем.

— Есть – ответил Михаил, но сердце его тревожно застучало

— Как же мы без больших радиостанций? Да и на узле не закончили.

— Вот так. Завтра на причале в семь утра вас будет ждать кубинец – адмирал посмотрел на запись в перекидном календаре – какой-то Педро Родригес.

— Я его уже знаю – ответил Михаил – но узел все же надо доделать.

— Договаривайся теперь с кубинцами об этом – адмирал тяжело вздохнул — а сейчас готовьтесь к завтрашней поездке. И аккуратно там. Главное для нас сейчас кубинцы. Сам ….. – адмирал многозначительно поднял палец вверх – наблюдает. Опозориться нельзя.

2 комментария

Оставить комментарий
  1. Ерунда какая-то. Или чисто художественный вымысел. Я, конечно, не против такого жанра, но зачем использовать имена современных кораблей? Может это был какой-то корабль типа «Слава» или, по времени происходящего, типа «Киров»
    У вас написано: «Ракетный крейсер «Адмирал Эссен» осуществлял переход с Черного моря, где был построен на николаевском судостроительном заводе «61 коммунара», на Дальний Восток».
    На картинке «Устинов» вроде бы. И он на Северном флоте.
    Сторожевой корабль «Адмирал Эссен» был заложен 8 июля 2011 года на стапеле ПСЗ «Янтарь» в Калининграде (заводской номер № 01358). 7 ноября 2014 года фрегат был спущен на воду. Когда он успел куда-то сходить, кроме как к берегам Сирии?

    1. Это художественное произведение, написанное когда нынешнего адмирала Эссена еще не было

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *