Рубан Н. Хомяк в совятнике. Часть 4.

Создавая Генкину секретаршу, природа не поскупилась на все длинное — точеные ноги, тяжелые антрацитовые волосы Египетской царицы, зеленющие глаза с азиатской раскосинкой, полированные ногти, игольчатые ресницы, не хуже, чем у молодой коровы. Услышав мою фамилию, мадемуазель Савская расцвела, словно к ней пожаловал, по меньшей мере, директор Центробанка или Ален Делон времен службы в Иностранном легионе.

   — Да-да, Александр Петрович, Вас ждут. Пожалуйста, проходите.

   Да что вы говорите? Кто бы мог подумать…

   Генка поднялся мне навстречу, сияя не хуже своей секретарши.

   — Здорово, Санек! — крепкое, прямо-таки сердечное рукопожатие, нежное похлопывание по спине, чуть ли не объятия. Гм, все ли у моего старого однокашника в порядке с ориентацией? Говорят, сегодня у богатых жутко модна голубизна…

   — Здравствуй, Гена.

   — Присаживайся, — Генка сам подвел меня к лайковому раздутому креслу. — Чай, кофе? Или давай лучше коньячку, а? Из Еревана, настоящий! Помнишь, как на практике там были?…

   — Да нет, спасибо…

   — Марина, свари кофейку! — выглянул Генка в приемную и достал из бара пузатые бокалы. — Чего там «нет», садись…

   Из похожего на поросенка дубового бочоночка он нацедил в бокалы янтарной влаги, от которой в кабинете мгновенно запахло солнцем и летом.

   — Чуешь букет, а?! Сказка!

   Осторожно постукивая каблучками, вошла секретарша с серебряным подносиком. Низко наклонившись (и ослепительно сверкнув при этом убийственным декольте), поставила его на столик. Волосы щекотнули мне щеку. Одарила меня интимной улыбкой и вышла, плотно прикрыв за собой дверь. Я невольно проводил ее долгим взглядом.

   — От секретарши требуется уметь что? — хохотнул Генка. — Варить хороший кофе — раз, носить короткие юбки — два, долго поднимать упавшие предметы — три! Ну — будем!

   Я вежливо посмеялся, пригубил бокал, взял с подноса крохотную чашечку. Кофе у Генки тоже был — уж не знаю, откуда, но настоящий. Не помню, когда в последний раз такой пробовал.

   — Так что по поводу работы, Ген? — неловко проговорил я. Наверное, не стоило вот так показывать нетерпение, пусть бы сам заговорил об этом, а я бы изображал знающего себе цену человека. Да чего уж там…

   — Насчет работы, — Генка легко подобрался, посерьезнел. — Я тебе предлагаю должность руководителя проекта.

   Это слово он произнес по-дамски: «проэкта». Очень оно модное сейчас, это слово. Причем не в среде конструкторов или архитекторов, а у кого угодно. Певец в ажурных колготках, томно хлопая накрашенными ресницами, жеманно делится с журналистами: «Мы с продюсером сейчас работаем над новым проэктом «Пасхальные вечера»… Модный фотограф обряжает безголосую певицу во всевозможные одежки, изображая из нее то русалку, то гейшу и гордо именует сие творение «проэкт «Метаморфозы». Жены олигархов демонстрируют драгоценности, подаренные им супругами — тоже «проэкт». Иногда кажется, что берясь за дело, они сами толком не знают, что у них получится и как это обозвать. Что это у вас — песня? Фотография? Концерт? А это у нас проэкт. Что-то такое, заранее обреченное на успех.

   — Что за проект?

   — Да как раз для тебя работа, только ты и справишься. Помнишь, ты мне про ту программу говорил, что Серега написал?

   — Ну.

   — Хочу попробовать такую штуку у себя сделать. Потянешь?

   — Не понял, — опешил я. — А не проще у Сергея готовую взять? Ты с ним говорил вообще на эту тему?

   — Да говорил… — Генка сделал скучное лицо и отмахнулся. — Он чего-то там заменджевался: да я не знаю, да я подумаю, да на фига оно мне надо, да мне некогда… Такой чувак мешок с бабками найдет и до дома дотащить его поленится. А потом ноют: мол, умных людей у нас не ценят. А предлагаешь такому и работу, и бабки хорошие, а он еще носом крутит: да не, мне свободный график подавай и вообще я напрягаться не люблю… Ну так как? Возьмешься? Что нужно для работы — говори, сделаем. Аппаратура, штат, средства — без проблем. Сколько чего надо — к концу недели мне список составь, добро? — Генка говорил мягко, но напористо, конкретно, по делу.

   — Погоди, Ген, — попытался я нерешительно сопротивляться. — Ты прямо так сразу…

   — А чего? Дело интересное, надо делать.

   — Да я не уверен, смогу ли вообще это сделать, понимаешь?

   — Ну… Ты же говорил, что он тебе объяснил? Ты же понял?

   — Основные принципы понял, алгоритм он мне растолковал, а все равно. Это ж для целой команды работа.

   — Так я тебе про что и говорю! — с энтузиазмом откликнулся Генка. Подбирай команду, определяй штат. Двадцати человек тебе хватит? Надо будет еще — решим, не проблема. Ты только руководить всей работой будешь. У тебя ж не голова — чистое золото. Тебя же в аспирантуру как тащили — что я, не помню? Чего отказался?

   — Женился, Светка родилась, — вздохнул я, — У аспирантов какие заработки? А в «ящике» платили нормально и квартиру почти сразу дали.

   — Ну вот видишь. А сейчас сколько мужиков толковых без дела маются, — сокрушенно вздохнул Генка. — Давай, поищи ребят грамотных. Для простого программера зарплату установим баксов семьсот — как думаешь, нормально будет? И — премии, за каждый выполненный этап, в размере оклада — пойдет? Ну и там по мелочи — жрачка, проезд, чай-кофе, выезды на уикенды куда-нибудь. Если кто иногородние будут — снимем хату, тоже не вопрос. Визы, регистрация, если кто из ближнего забугорья — это мои проблемы, я решу. Ну? По рукам? — широко отвел он свою пухлую ладошку.

   Мне чуть не пришлось в свою руку вцепиться. Она, предательница, сама так и дернулась навстречу Генкиной ладони.

   — Ген, погоди, — я с усилием глянул в его быстрые глазки. — Знаешь, я все-таки должен сначала с Сергеем поговорить. Нечестно это как-то получается, понимаешь…

   — Да чего нечестного-то? — искренне удивился Генка. — Я ж не стырить программу прошу! Ну ладно, написал он ее, так что? Если Попов раньше радио изобрел, так Маркони что — не должен был его делать, что ли? Да у тебя эта программа еще круче выйдет!

   — Все равно, Ген. Не обижайся, но я сначала у него спрошу. Хорошо?

   — Ну ладно, ладно… Принципиально — то ты как? Согласен?

   — Ну, принципиально… Ладно, давай попробуем. Только если не получится, ты уж не взыщи. Не стреляйте в нашего пианиста, он играет, как умеет.

   — Да все получится! — Генка просиял. — Ну что — за успех?

   Коньяк тепло щекотнул небо и словно растаял на языке, незаметно растворяя без остатка и смутные мысли, и сомнения. Все будет нормально! Да что я — не справлюсь, в самом деле? А если еще ребят нормальных подтащу — вон, хоть бы Рафика Насретдинова, он в своем Душанбе который год загибается, а мозги у него — Билл Гейтс отдыхает. Или Валерка Павлюченко в Полтаве… Что мы — нормальной жизни не заслужили?

   — Ты, Сань, на выходные что планируешь? — легко проворковал Генка.

   — Да неделя вроде только началась, рано еще планировать.

   — Ничего не рано. Давай ко мне на дачу закатимся, а? У меня она в Николиной Горе, ты ж еще у меня там не был?

   — Не был.

   — А чего? — сделал Генка обиженный вид.

   — Да так все как-то… — не скажешь ведь, что не был там по той же причине, по которой не был на приеме у президента — не приглашали.

   — Во, и посмотришь! В пятницу я за тобой заеду, заберем дамочек своих и — вперед, на все выходные. Шашлычок заварганим, в баньке попаримся — она у самого озера стоит! А воздух какой там сейчас — м-м, закачаешься!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.