Нахимов А. Дошедшие до нас свидетельства подвигов предков, участвовавших в войне 1853‒1856 гг. (продолжение)

Фрагмент панорамы «Оборона Севастополя» работы Ф.А.Рубо. liveinternet.ru

Смоленское управление Нахимова в Севастополе

Смоленское управление, по словам П.И. Лесли, у Нахимова в Севастополе: дежурным офицером у Нахимова ― Воеводский, а старшим адъютантом штаба ― Леонид Ухтомский; одним словом ― смоленское управление. Севастополь 1855 г. апреля 13-го.  

Сам автор цитируемого письма из сражающегося Севастополя ‒ лейтенант Пётр Иванович Лесли, и его старший брат капитан-лейтенант Евгений, погибший на кургане при взрыве порохового погребка, родились на Днепре в Бельском уезде в семье, где было пятеро детей. «Почти все смоленские находятся на нашей дистанции, которая считается лучшей. Наша дистанция называется Малаховской». 13

Дочь Петра Лесли Ольга Петровна, Хмара-Борщевская в замужестве, владела имением при селе Каменце рядом с нахимовским Волочком.

Пётр Иванович каждую неделю отсылал сестре Надежде на Смоленщину письма, часть из которых была позже опубликована. Ниже приводится одно из них:

“…Я вступил в город на третий день бомбардировки и, представьте себе, когда услышал свист ядер, то стал гораздо покойнее, и мне мой отпуск показался совершенным сном, потому что увидел те же лица и тот же Севастополь, какой я оставил на несколько недель.

Во-первых, я прямо на перекладной явился к князю Горчакову, который спросивши, какими судьбами я прислан сюда, и узнавши, что я был уволен в отпуск князем Меншиковым, велел мне явиться в свой экипаж. От него я отправился к начальнику штаба генерал-майору Семякину, который долгое время со мной разговаривал и очень удивился моему скорому возвращению; наконец, проговорив со мной около часа, он отпустил меня, и, вышедши за дверь, я слышал, как он хвалил меня другому генералу. Уже поздно вечером я отправился к нашему любимцу ‒ Нахимову; он в это время находился у полковника Тотлебена (видимо, в Николаевской батарее), и я принуждён был прождать его несколько часов в другой комнате; наконец, когда он вышел, я к нему явился, и он вскликнул от радости. Первое, что он сказал, так это было: «Вы воротились из отпуска, г-н Лесли, очень рад. Теперь хорошие офицеры мне нужны, и я сделаю распоряжение, чтобы Вас назначили на хорошую батарею». Потом обратился к Тотлебену и сказал: «Каков молодец! Был в отпуске и так скоро возвратился назад, бравый офицер!» Потом он пригласил меня ужинать к себе, и мы проболтали с ним до полуночи. Смеясь, он говорил мне, что я опоздал всего только три дня, т.е. не поспел к первому дню (второй) бомбардировки. Конечно, я ответил, что если бы от меня зависело, то я бы непременно поспел вовремя, но причиной этому дурная погода и лошади”. 14

Павел Степанович, вне сомнения, интересовался делами на Смоленщине. А сам Пётр Иванович, навестивший мать в её усадьбе в селе Каменце, что на версту ниже по Днепру от нахимовского Волочка, поведал, что земляки не забывают, как их сыны прославили Российский флот славной победой в Синопе   сражавшиеся под командой другого сына Смоленщины ‒ адмирала Нахимова.

А сам Павел Степанович Нахимов был по своему происхождению связан с Сычёвским и Вяземским уездами Смоленской губернии.

“…Решительно нужно удивляться смелости и хладнокровию этого человека; даже не мигнёт глазом, если бомба разорвётся у него под носом. Он теперь сделан командиром Севастопольского порта, ‒ это значит, самое старшее лицо у нас, флотских (выше на ЧФ к тому времени оказались: начальник штаба ЧФ Н.Ф. Метлин и главный командир ЧФ М.Б. Берх, находившиеся безотлучно в Николаеве). Мы его назначение приняли с восторгом, потому что предшественника его никто не любил (вице-адмирала М.Н. Станюковича), да и не за что было любить, потому что он кроме гадостей, ничего не делал.

Павел Степанович Нахимов продолжает разъезжать по батареям, нисколько не стараясь отклонить от себя опасности от пуль, которые вокруг него постоянно летают, как пчёлы какие-нибудь. Матросы удивительно любят его: например, вчера он разъезжал по батареям и, когда проходил, с одного фаса на другой, только и слышно было: Наконец-то наш адмирал пришёл на нас поглядеть, ведь, когда пройдёт, словно царь, так и душе легче! Я думаю, для Павла Степановича ничего не может быть приятнее, как слышать подобные отзывы и любовь своих подчинённых, и, конечно, он может гордиться ими…′′.  15

Последний начальник IV дистанции ‒ Малахова кургана ‒ капитан 1-го ранга Ф.С. Керн из дворян Сычёвского уезда Смоленской губернии.

Фёдор Сергеевич ранее командовал пароходом-фрегатом «Одесса», участвовал в Синопском сражении на заключительном его этапе, произведён в капитаны 2-го ранга, впоследствии вице-адмирал.

Он родственник Нахимовых через супругу ‒ внучку Бунакова Якова. На Бунаковой Надежде Яковлевне был женат Андрей Михайлович Нахимов, двоюродный брат Павла Степановича, отставной лейтенант флота.

Семья Фёдора Сергеевича в 1854 г. находилась в Севастополе.

“Вчера собрался навестить Павла Степановича и, к удивлению, моему, нашёл его на бивуаках в домике, принадлежащем хутору 42-го экипажа, среди незрелых виноградных лоз, созревших вишен и густой зелени.

Дело в том, что «12 Апостолов» на три дня ушёл с очередным отрядом в крейсерство, флаг перенесён на «Храбрый», и Павел Степанович эти три дня, вероятно, не желая стеснять капитана Бартенёва, живёт на берегу.

Вечер провели очень приятно в обществе Керна с женой и сыном, Платона Васильевича, Батьянова и Острено. В Павле Степановиче я никогда не подозревал способности быть столь любезным с дамами и, особенно, такую привязанность к детям”. 16

Ещё один смоленский состоял при Нахимове для особых поручений – лейтенант Колтовской М.Е., будущий генерал-лейтенант.

В его потомстве возникнет традиция ‒ называть сыновей Егорами, а внуков Митрофанами. Так в Москве на проспекте Вернадского проживал в конце 90-х годов XX века Митрофан Егорович Колтовской, мастер-проходчик Московского метрополитена…

Командир 4-го бастиона капитан-лейтенант барон В.Г. Реймерс ‒ вяземский помещик.

Василий Густавович Реймерс и сын Фёдора Сергеевича Керна Сергей породнятся с вяземскими дворянами Бунаковыми, а через них и с Нахимовыми.

“Здесь, кстати, и мне приятно тебе сказать, что Керн ‒ молодец, прекрасно вёл себя в Синопском сражении, получил чин и фрегат и в весьма непродолжительном времени будет командиром корабля и экипажа. Прошу тебя, любезный друг Андрей Михайлович, засвидетельствовать моё душевное почтение сестре Надежде Яковлевне (супруге А.Н. Нахимова Н.Я. Бунако-вой) и перецеловать за меня милых дочерей ’’. 17

“Ваше Императорское Величество, между доблестными моряками, из числа состоящих под моею командою, контр-адмирал Панфилов и командиры кораблей капитаны 1-го ранга флигель адъютант Е.И.В. Кислинский, Микрюков, Винк и капитан 2-го ранга Керн обременены большими семействами, они… в случае ежеминутной возможной смерти не имеют даже утешения умереть с мыслию, что семейства их не нуждаются в самом необходимом, а поэтому я вошёл с представлением о них к г-ну Главнокомандующему, как о достойных исключительной милости монарха вознаграждением заслуг их арендами по чинам”. 18

Другими членами команды Павла Степановича состояли: дежурный штаб-офицер капитан-лейтенант Ф.Х. Острено, офицер для особых поручений С.А. Тверитинов, офицер для особых поручений лейтенант А.В. Фельдгаузен, адъютант капитан-лейтенант П.Я. Шкот.

Все перечисленные офицеры с честью прошли школу Нахимова, оборону Севастополя, уцелели и дослужились до адмиральских или генеральских чинов.

И как же не прав был злосчастный начальник штаба Севастопольского гарнизона генерал-майор князь В.И.Васильчиков, когда, ещё не вполне долечившись в Ницце, принялся сочинять небылицы: “Не подлежит сомнению, что Павел Степанович пережить падение Севастополя не желал. Оставшись один из числа всех сподвижников прежних доблестей флота, он искал смерти и в последнее время стал более чем когда-либо выставлять себя на банкетах, привлекая внимание французских и английских стрелков многочисленной своей свитою и блеском эполет, которых он не снимал, также, как и Корнилов и Истомин. Он был поражён французской пулей в то время, как взойдя, на сторожевую караулку 4-го бастиона, он в подзорную трубу рассматривал французские работы и долго не трогался с места, как бы ожидая рокового свинца…”. 17’   

Ну как было знать Петербургскому гастролёру, прибывшему в Севастополь повторно спустя месяц к вечеру 24 октября уже с назначением начальником штаба гарнизона, в чём Корнилов был одет в роковой для него полдень 5 октября 1854 г.? Он мог видеть, как Павел Степанович ежедневно выходил из своего дома на Екатерининской, окружённый адъютантами и помощниками, разъезжавшимися по Севастополю с его поручениями. Но каждодневные объезды оборонительной линии он производил в сопровождении одного-двух своих помощников. Многочисленной свиты у адмирала, решившего, по фантазии князя Виктора Илларионовича свести счёты с жизнью, при объездах с утра или к вечеру никогда не было. Что, собственно, и изобличает самого автора записок, не вылезавшего из своего кабинета в Николаевской крепости…

Среди членов штаба Нахимова примечательна история офицера для особых поручений ‒ адъютанта Нахимова Павла Яковлевича Шкота. В январе 1855 г. в Севастополь к Павлу Степановичу с письмами от Великого князя Константина Николаевича и кн. А.С. Меншикова прибудет мичман П.Я. Шкот.

Павел Яковлевич за неосмотрительность, повлёкшую за собой гибель транспорта «Неман» в проливе Каттегат в сентябре 1853 г., был уволен с флота с правом поступить вновь на службу в первом офицерском чине. Павел Степанович вошёл в положение опального мичмана, оставил его при себе в качестве помощника, постоянно ощущавшего тёплое сочувствие и внимание со стороны заслуженного адмирала. Нахимов добился производства Шкота уже в марте в лейтенанта, а затем и возвращения ему чина капитан-лейтенанта. С этой целью он обратился 17.05.1855 г. непосредственно к Великому князю Константину с такими, свойственными единственно ему, проникновенными словами: “Вы знаете лучше, чем кто-нибудь цену хорошего капитана и, смею думать, вполне разделяете мнение одного знаменитого адмирала, доносившего своему правительству, что в потере судна легко утешиться, а потеря достойного капитана есть потеря государственная” (Нахимов П.С. Письмо Вел. кн. Константину Николаевичу 17.05.1855 г.) 19  

Капитан-лейтенант П.Я. Шкот постоянно сопровождал Нахимова в его ежедневных поездках по бастионам, подвергался одновременно с ним смертельной опасности, был не однажды контужен, но не оставлял свой пост при адмирале. В конце мая он по настоянию Павла Степановича переедет к нему в дом на Екатерининской.

Павел Яковлевич вёл в обороне свою записную книжку, куда заносил «все замечания адмирала при объезде по бастионам; из них по возвращении домой составлялись все распоряжения и те знаменитые приказы по Севастопольскому гарнизону, которые вдохновляли защитников Севастополя. Книжка эта, в которой были иногда и собственноручные замечания адмирала, впоследствии пропала’’. 20  

Можно предположить, что наиболее важные, по мнению Павла Степановича, вопросы дублировались в книжках Шкота и самого адмирала.

В описи содержимого одного из альбомов из дома Нахимовых в Волочке (ныне Нахимовском), составленной замечательным исследователем Смоленщины М.М. Ермолаевым, были указаны фотографии моих предков совместно со Шкотами и с Кернами, подтверждающие связи семей черноморских моряков и на конец XIX века. К сожалению, я не успел снять цифровую копию этих фотографий, а сам альбом был затерян детьми необязательного вяземского краеведа.

Исключительная преданность долгу отличала прошедшего оборону от Альминского сражения до 27 августа уроженца Тульской земли генерала Александра Петровича Хрущёва. Это о нём командующий Севастопольским гарнизоном достойнейший боевой генерал Дмитрий Ерофеевич Остен-Сакен скажет в мае 1855 г., что многие генералы, ссылаясь на неважное самочувствие (И.П.Жабокритский, Ф.М.Новосильский…), покидают позиции, а действительно страдающий от контузии А.П.Хрущёв проведёт несколько дней на Бельбеке, чтобы вернуться в Севастополь и возглавить оборону Городской части.

Оборона Севастополя с удалением в марте 1852 г. от службы, вследствие подлой провокации Корнилова, его старшего брата вице-адмирала Степана Петровича Хрущёва, много сделавшего ещё при адмирале Лазареве на постах начальника штаба ЧФ и командира Севастопольского порта в плане подготовки к надвигавшейся войне. Но его опыт и качества прекрасного организатора будут использованы на северном фронте Восточной войны на должности командира Архангельского порта и Военного Губернатора края.

Павел Степанович, конечно, знал и командира батареи на 4-м Бастионе капитана 2-го ранга Николая Никитовича Липкина, знал и о его пронзительно трагическом положении. Он, будучи раненным в обе руки, не оставлял свой боевой пост, а письма брату, из которых мы и знаем его историю, надиктованных им ротному писарю. У него в самом Севастополе оставалась семья, большее время проводившая в подвале своего домика. Уйдёт из жизни его супруга, и соседка Доменика, временно присматривавшая за двумя его дочками, которым не было и десяти лет.

Николай Никитович был ранен на своей батарее 25 мая 1855 г. штуцерной пулей навылет. Павел Степанович распорядился разместить его в доме Истомина на Театральной площади, поскольку перевязочный пункт в Театре был переполнен. Рана, к несчастью, оказалась смертельной. 21

Статский советник Б.П. Мансуров, приезжавший в Севастополе и оказывавший от имени Великого князя Константина содействие остававшимся в городе семьям, был заранее извещён Нахимовым о трудностях капитана 2-го ранга Н.Н. Липкина, и его дочки были благополучно доставлены в Николаев.

19 апреля 1855 г., когда силы заболевшего генерал-майора А.П.Хрущёва иссякли, Горчаков призывает к себе генерал-майора К.Р.Семякина, чтобы назначить его начальником I-ой дистанции оборонительной линии. “Полубольной и глухой от контузии, полученной им в деле ещё 13 октября 1854 г., Семякин до конца осады Севастополя не только сам служил, как следует служить каждому русскому в подобное время для Отечества, но он привёл в осаждённый Севастополь двух юных своих сыновей и посадил их на наиболее опасном в то время пятом бастионе. Зачисленные на службу юнкерами, они пережили всю осаду Севастополя и заслужили Георгиевские кресты наравне с другими удалыми защитниками славного города.

‒ ”Этот адмирал, ‒ говорили про Семякина моряки, признававшие его своим, ‒ под всяким ветром ходить умеет”. (Дубровин Н.Ф. «История Крымской войны и обороны Севастополя» с.-Петербург тип. «Общественная польза» 1900, Том III стр. 97)    

Ну как европейские пришельцы могли одолеть Севастополь, занять Крым при таком ярком и каждодневном проявлении Русского духа на бастионах, казалось до основания разрушенного города? Сами героические  защитники считали это исполнением своего долга перед Отечеством и присяги Государю Императору…

В Севастополе «…хоронили лейтенанта Мессера. Брат горько плакал, отец же вице-адмирал Пётр Фомич Мессер спокойно шёл за гробом и, наконец, сказал ему: “Не грех ли тебе плакать, разве ты не понимаешь за какое светлое дело он лёг, если и ты был бы убит, я жалел бы об одном, что не имею ещё сына, который бы занял ваше место в рядах”. 22  

А с ними ещё и Мессеры ‒ выходцы из Англии, уже в третьем поколении служившие верой и правдой своей новой родине ‒ России!

Генерал от инфантерии Константин Романович Семякин начальник войск Городской стороны Севастополя забрал из Одессы двух своих сыновей, не дав закончить им лицейского курса, определил их юнкерами на 5-ый бастион. Они достойно сражались всю оборону и оба заслужили георгиевские кресты… 23

Главнокомандующий сухопутными и морскими силами, несгибаемый князь Александр Сергеевич Меншиков, участник Бородинского сражения, штурма Парижа, прошедший уже две Русско-турецкие войны, также являл собой пример беззаветного служения долгу. 

Царь знал о его хронической болезни и готов был по его первой же просьбе разрешить покинуть Крым…

Но Меншиков не мог позволить себе такую слабость и дождётся прибытия 18 марта командующего Южной армии генерала М.Д.Горчакова уже после кончины императора Николая I.

Вместе с отцом в Крыму был его 38-летний сын Владимир Алексан-дрович Меншиков, князь, генерал-майор кавалерии, сражавшийся до этого с мятежными горцами на Северном Кавказе и в Венгерском походе.

Он достойно участвовал в Альминском и Инкерманском сражениях. В последнем получил контузию шеи и головы от осколка неприятельской бомбы.

Я уверен, будь у Александра Сергеевича несколько сыновей, все они оказались бы на оборонительных рубежах Севастополя!

Архивы хранят и имена участников Крымской войны ‒ нижних чинов, уроженцев Смоленской губернии, которые особо отличились и получили заслуженные награды. Отдавая дань памяти тем, кто сложил голову в морских сражениях, на полях и бастионах Крымской войны, принеся свои жизни на алтарь Отечества, не привести хоть часть фамилий тех, кто остался жив и получив заслуженные награды за свои боевые отличия, вернулся в свои семьи, было бы непростительно.

Награждённые серебряной медалью за защиту Севастополя:

— Артемьев Тит, Фёдоров Михаил, Данилов Марк (Краснинский уезд);

— Филиппов Василий, Егоров Роман (Духовщинский уезд);

— Фёдоров Пётр, Павлов Кирилл (Поречский уезд);

— Терентьев Михаил, Алексеев Фёдор (Юхновский уезд);

Унтер-офицеры:

— Никитин Осип;

— Фёдоров Павел;

— Карп Ефимов;

— Изотов Тарас;

— Густов Тарас.

Как и в 1812 г. в Смоленской губернии возникло движение по созданию народного ополчения из всех сословий в помощь регулярной армии. В эту войну границам губернии никто не угрожал, и ополчение изначально формировалось как подвижное.

Из хранящихся в ГАСО документов явствует, что в формировании дружин ополчения участвовали все уезды. Зафиксировано более 40 дружин из отставных офицеров и нижних чинов, а также добровольцев из всех сословий, проживавших в уездах.

Были и специальные дружины из отставных флотских офицеров и матросов, привлекавшиеся, вероятно, к защите Балтийского побережья.

В отличие от Курского ополчения, вступившего в сам Севастополь и отбивавшего своей дружиной в несколько сотен человек атаку французов на Малахов курган 27 августа, Смоленское ополчение добралось до юго-западных границ Российской империи, заходило в Молдавию и Валахское княжество.

Боеспособные дружины встраивались в армейские части и участвовали в боях, но большинство привлекалось к караульной службе и использовалось на работах по возведению фортификационных сооружений.

Верность малой родине своей, тёплые, уважительные отношения к землякам, пронесённые сквозь все невзгоды и жизненные испытания, характерно для моей нахимовской родни, происходящей из Смоленщины. И это отнюдь не какая-то почвенно-этническая замкнутость.

На крейсере «Азов», устремившемуся в августе 1827 г. во главе эскадры из Кронштадта к Портсмуту, лейтенант Павел Нахимов заметил группу гардемарин, среди которых отыскался, и земляк Павла по Вяземскому уезду Григорий Левицкий. Павел поддерживал его в походе, зная по своему опыту, как непросто освоить флотские премудрости.

Тремя десятилетиями позже, в начале января 1855 г., когда Севастополь отбивался от наседающего неприятеля, Григорий Павлович Левицкий, уволенный от флотской службы, надворный советник, капитан 1-го ранга, подал Его Императорскому Величеству прошение: «…изъясняя, что имел счастье служить во флоте и желая чем-либо явить свою глубочайшую верноподданническую преданность Государю и Отечеству, он устроил в имении своём в селе Букареве (Вяземского уезда Смоленской губернии) пристанище трём инвалидам морского ведомства, сражавшимся в настоящей войне, которых обязуется снабжать всем, что будет нужно для их спокойствия. …А в дни празднования ангелов незабвенных для Левицкого командиров его: Михаила Петровича Лазарева и Павла Степановича Нахимова, будет отпускаться пшеничная мука и масло на пироги. Баня еженедельно». По докладу Государю Императору о предложении помещика Левицкого Его Величество высочайше повелеть изволил: “Предложение сие принять и Г. Левицкого благодарить» 11.

Непродолжительного совместного его плавания оказалось достаточно, чтобы Левицкий на всю жизнь сохранил свое юношеское восхищение необычайными человеческими качествами Павла Степановича.

В Севастополе Генерал-майор Александр Яковлевич Адленберг, погиб в Севастополе в ночь с 10 на 11 мая при попытке отбить захваченные французами наши контр-апроши впереди 5 и 6 бастионов. Сын Николей 18-летний корнет Орловского пехотного полка, отправившийся искать отца, также погибнет. Оба они 13 мая будут похоронены на Братском кладбище на Северной стороне. (Дубровин Н.Ф. «История Крымской войны и обороны Севастополя» С.-Петербург 1900 тип. «Общественная польза» Т III cтр. 137)

1. Зарудный В.И., из рассказа «Фрегат Кагул», «Морской Сборник», 1856, № 13, с. 190‒253.

2. Шестаков И.А. «Полвека обыкновенной жизни», СПб, 2012, Изд. «Судпром», с. 18.

3. Шестаков И.А. «Полвека обыкновенной жизни» изд. «СУДОСТРОЕНИЕ» СПБ. 2012, том I, часть II, гл. V, с. 163.

4. Нахимов П.С. из письма Н.Ф. Метлину от 8 ноября 1854 г. Архив Института русской литературы РАН, ф. 265, д. 2, л. 3‒4.

 5. Чебышев П.А. Из письма Юлии Григорьевне Чебышевой в Сухиничи 29 июня 1855 г. Из фонда перлюстрированных писем ГАРФ.

6. Шестаков И.А. «Полвека обыкновенной жизни», изд. «СУДОСТРОЕНИЕ» СПБ. 2012 Том I СУДПРОМ, том I, ч. II, гл. VIII, с. 205.

7. Глебов П.Н. «Записки генерал-лейтенанта Глебова», «Русская Старина», 1890, т. 121 с. 256.

8. Панфилов А.И. из письма жене 8 июня 1855 г.

9. Панфилов А.И. из письма жене 9 июня 1855 г.

10. Панфилов А.И. из письма жене 17 июня 1855 г.

10`. Панфилов А.И. из письма жене 30 июня 1855 г.

11. Морской сборник, 1855 г., № 2, Офиц. раздел, с. 377‒378.

12. Сборник рукописей, представленных ЕИВ государю наследнику цесаревичу о Севастопольской обороне севастопольцами. Том 2. С.-Петербург, тип. и лит. А. Траншеля, с. 356.

13. Сборник рукописей, представленных ЕИВ государю наследнику цесаревичу о Севастопольской обороне севастопольцами. Том 2. Письма отставного капитан-лейтенанта. С.-Петербург, тип. и лит. А. Траншеля, с. 301.

14. Лесли П.И. Из письма родным 31 марта 1855 г. Т. II, с. 142‒143.

15. Лесли П.И. Из письма родным на Смоленщину 16 мая 1855 г. Сборник «П.С. Нахимов. Документы и материалы» под ред. В.С. Соболева №Петербургский институт печати» СПБ 2003 T II стр. 175.

16. из письма Коцебу М.М. Рейнеке М.Ф. 8 июля 1854 г. Сборник «П.С. Нахимов. Документы и материалы». т. II, c. 53.

17.  Письмо П.С. Нахимова двоюродному брату А.М. Нахимову (отставной лейтенант флота). Сборник «П.С. Нахимов. Документы и материалы» под ред. В.С.Соболева «Петербургский институт печати» САБ 2003 T II, с. 25).

17`. Васильчиков В.И. «Записки кн. Васильчикова» «Русский Архив» 1891 кн. II, Т 16, стр. 235)

18. Обращение П.С. Нахимова 13 мая 1885 г. к Вел. Кн. Константину о назначении аренды семейным офицерам, у кого двое и более детей. «П.С.Нахимов. Документы и материалы». T. II, с. 174.

19. Нахимов П.С. Письмо Вел. кн. Константину Николаевичу 17.05.1855 г. (Сборник «П.С.Нахимов. Документы и материалы» под ред. В.С.Соболева, «Петербургский институт печати» СПБ 2003, Т. II, с. 295‒296).

20. Шкот П.Я. «Из воспоминаний адъютанта П.С. Нахимова П.Я. Шкота». «П.С. Нахимов. Документы и материалы» под ред. В.С.Соболева «Петербургский институт печати», СПб, 2003, Т II, с. 292.

21. Липкин Н.Н. «Из писем Н.Н.Липкина» «Морской Сборник» февраль 1857 Часть неофициальная.

22. Комстадиус А.К. «Осаждённый Севастополь», письма 3.12.1853 г. ‒ 15. 09.1855 г. «Русская Старина», 1890, т. LXVI, апрель, с. 94.

23.  Дубровин Н.Ф. «История Крымской войны и обороны Севастополя» СПБ тип. тов. «Общественная польза» 1900 Т 3 стр. 97.

24. Ильинский Д.В. «Из воспоминаний и заметок севастопольца» «Русский Архив» 1893 кн.1 стр. 62.

25. Жандр А.П. «Материалы для обороны Севастополя и для биографии В.А. Корнилова …» СПб, 1859, с. 211.

Нахимов А.П., апрель 2020

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.