Травин А. Бывает на флоте. Настоящий кот Матроскин

О чем угодно писал по настоящее время, но вот про кошек и котов пишу впервые. Не потому, что не хотел, а потому, что много авторов вдоль и поперёк изъездили тему про «хвостатых». Но видит Бог, я и сам не смог избежать этой темы.

С самого детства я не очень любил пушистых, кто бы мне ответил почему, если я и сам не знал ответа на этот вопрос. Первопричина — это пометки в углах и порой несносный запах от таких «меток»… Но ближе к делу.

До службы на корабле я и подумать не мог, что кошки займут особую нишу в моей душе и жизни в целом. Первая встреча с одним из представителей морской династии котов состоялась в январе 2011 года. Кота, с довольно непростой судьбой звали Гарик.

Непростая она была не от того, что он был в таких необычных условиях, а от того, что кто-то из увольнявшихся на берег в конце 2010 года вывернул ему задние лапки так, что он и передвигаться толком не мог. Назвать их культурно не позволяет ни одно литературное слово. Поэтому назову их придурками, которые попросту насмотрелись всяких видео на телефоне типа «Стрельба из кошки». Есть, с…ка, такие, подражатели, без царя в голове.

А кот лишь к январю месяцу мало-помалу пытался ходить, но «задок» все ещё заносило и я, часто бывая на камбузе в качестве рабочего, подкармливал кота то колбасой, то рыбными консервами (благо последних было очень много). Он был частым гостем в столовой и бывало сидел у окна раздачи пищи, посматривая на всю команду, ловко орудовавшую веслами. Что же касается его выздоровления, то к весне кот носился, как угорелый, что и подтверждала его кличка.

Его любили все и он был вхож в любое помещение, не исключая каюты командира корабля. Тот с особенным трепетом относился к нему.

Ну как можно было такому созданию вывернуть лапы? До сих пор не укладывается в голове. И не смотря на людскую злобу, проявленную к нему с первых месяцев его жизни, он тянулся к народу, к морякам, людям, которых уже успела потрепать жизнь. Кот проводил все походы с нами, бывая на построениях личного состава на верхней палубе, а в минуты перекура на юте, стоял, широко расставив лапы, как заправский моряк. Захаживал и в гиропост, располагавшийся на 1-й палубе корабля. Бывало сидишь на вахте, читаешь книгу, слышится скрежет, как будто кто-то проволокой задевает трап… А это Гарик прибежал. Обойдет пост, поластится, скажет своё «Муурр» и уходит наверх.

Коту даже сшили тельняшку. Как же, форму одежды нарушать нельзя, ты же на корабле и вдруг без тельняшки. Непорядок, да и не по-нашему это. В общем он так и ходил по кораблю, не пытаясь ее снять — словно родился в ней. Испачкается, ее снимут, постирают и снова наденут на него. Но тельняшка тельняшкой.

Появилась у Гарика и невеста, если так можно выразиться. От их бесконечной любви нашему экипажу прибыло еще шесть таких же, как он, полосатых и пушистых.

Впоследствии мамаша-кошка погибнет, упав в трюм. Было так жаль её, но ещё больше кота. Уж не знаю, бывает у животных так, как у людей, но его крик слышался всюду. Искал ли он свою подругу или чего-то ещё, не совсем понятно…Так или иначе, через несколько дней мы и сами перестали его слышать.

У кота был стресс. Он никому не показывался на глаза, не приходил есть. В какой-то момент показалось, что и с ним что-то произошло. Но нет, жив, чертяка. Наверное, у животных, у котов в частности есть чувства… И кот справился с ними. Был со своим потомством, частично заменяя им маму-кошку. Мыл и присматривал за ними.

А вот в последний раз мы виделись с ним в день моего увольнения в запас. Он всё также терся об ноги, мурчал… Прощался наверное. Это были самые трогательные минуты, когда я увидел, как этот кот доверился людям, передавая им частицу своей доброты…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *