Степанов М. «Самшиты» на флоте

Самшиты — медленнорастущие вечнозелёные кустарники и деревца, вырастающие до высоты 2—12 м (изредка 15 м). Существуют три крупных ареала:

1. африканский — в лесах и лесостепях к югу от Экваториальной Африки и на Мадагаскаре;

2. центрально-американский — в тропиках и субтропиках к югу от северной части Мексики и на Кубе (25 эндемичных видов); американские виды — самые крупнолистные растения рода, часто достигающие размера деревьев средней величины (до 20 м);

3. евро-азиатский — от Британских островов через Южную Европу, Малую и Переднюю Азию, Закавказье, Китай до Японии и Суматры.

В России на Черноморском побережье Кавказа в ущельях и долинах рек во втором ярусе широколиственных лесов растёт один вид — Самшит колхидский (Buxus colchica). Уникальный самшитовый лес расположен в среднем течении реки Цице на территории Цицинского лесничества Курджипского лесхоза в Республике Адыгея, имеет статус участка с заповедным режимом охраны. Площадь его составляет около 200 га. Ареал самшитов постоянно сокращается вследствие рубок. Особенно большие территории самшитовых реликтовых лесов пострадали осенью 2009 года при строительстве олимпийской дороги Адлер — Красная Поляна. Было выкорчевано и закопано несколько тысяч стволов.

На флоте «Самшитом» называли радиостанцию диапазона УКВ-ДЦВ, впервые установленную в составе автоматизированного комплекса связи в посту связи с авиацией, для обеспечения полетов авиации. Она шла на замену радиостанциям «Графит» УКВ диапазона и «Эвкалипт» ДЦВ диапазона. Радиостанции «Самшит» устанавливались по две в стойку и занимали почти весь пост. Всего было установлено 10 радиостанций.

Личному составу группы связи с авиацией нравилась по внешнему виду новая радиостанция, компактно вписавшиеся в интерьер боевого поста связи с авиацией.

Все было хорошо, пока не включили для проверки одну радиостанцию.

И тут началось:

во-первых, дикий высокий визг работающего вентилятора;

во-вторых, отсутствие подавителя шумов, делало работу руководителя полетов на СКП (стартовый командный пункт) и вахтенных матросов в посту практически невозможной.

Командир группы связи с авиацией доложил обстановку командиру боевой части, но тот лишь отмахнулся:

— У нас своих проблем хватает. Потерпите.

Настырный командир группы доложил председателю приемной комиссии по связи, но тот не придал значения. Наверно подумал:

— Подумаешь что-то там шумит. У нас в связи всегда шумит, когда не шумит – это уже совсем плохо.

Но командир группы не успокоился и записал замечание представителям промышлености, а те лишь разводив руки отвечали:

— Где мы вам новую радиостанцию найдем. Мы выполнили все ТЗ (технические задания, выданные нам управлением связи.

Швартовые испытания закончились, и начались государственные испытания. Новый авианосец в мае месяце (по высокой воде в Южном Буге) вышел впервые в море Путь был неблизкий из Николаева в Севастополь.

Уже на переходе начались испытания авиационного комплекса. Все же первый авианосец в составе военно-морского флота СССР.

Начались первые посадки и взлеты вертолетов КА-25, МИ-8, потом самолетов ЯК-38м. Корабль работал как настоящий аэродром. Взлеты, посадки следовали одна за другой. А в это время, на боевом посту, матросы лезли на переборки от рева всех вентиляторов одновременно включенных радиостанций. Даже на несколько палуб вниз был слышан визг этих радиостанций.

— Что это у вас так орет там? – спрашивали командира группы связи с авиацией офицеры из других боевых частей.

В ответ он безнадежно махал рукой и шел в свой боевой пост. Заткнуть уши берушами вахте было невозможно, так как необходимо было еще и слушать информацию, передававшуюся и принимавшуюся по радиостанциям, чтобы оперативно подсказать руководителю полетов.

Наверху на стартовом командном пункте тоже страдали от шума радиостанций, работающих без подавателей шумов.

Руководитель полетов вызвал командира группы и говорил ему:

— Старлей, я так могу что-нибудь важное пропустить. Заглуши чем-нибудь шумы, а то, не дай Господь, пропущу чего, и с самолетом может что-нибудь случиться. Если с самолетом что-нибудь случиться и не дай Господь с летчиком, я тебя просто застрелю – и показывал командиру группы пистолет, находившийся у него в летном голубом комбинезоне

Командир группы связи с авиацией виновато разводил руками и оправдывался, что эта станция не имеет таких функций, что виноваты не мы, а промышленность, которая создала такие радиостанции.

Когда ему надоело каждый день выслушивать эти замечания и угрозы он привел к нему на расправу представителя завода изготовителя, которые разработали и поставили эти станции. Представитель уже пожилой мужчина с брюшком и лысиной виновато разводил руками и объяснял, что выполнены все требования ТЗ и тоже разводил руками.

— Плохие радиостанции – констатировал руководитель, сморщив вои правильные и мужественные черты лица – надо будет заменить на старые, раз новые такие плохие. С такими шумами работать невозможно. буду докладывать выше. Делайте что хотите, но чтобы шумов не было —  и отворачивался, показывая, что разговор закончен.

Но каждый день почти круглосуточно работали злополучные радиостанции, а матросы глохли от визжащих вентиляторов на боевом посту. Руководители полетов ругались тоже, но терпели. Другой возможности провести испытания не было.

Видимо, в конце концов руководитель полетов все же доложил Председателю государственной комиссии заслуженному вице-адмиралу.

И теперь все начальники пришли в пост слушать.

Вице-адмирал выдержал ровно одну минуту и приказал председателю комиссии по связи и командиру БЧ-4 немедленно устранить замечания группы руководства полетами.

Когда вице-адмирал и сопровождавшие его помощники ушли в посту остался председатель комиссии по связи, военный представитель НИИ связи, командир БЧ-4 и командир группы.

Председатель комиссии по связи, курил сигарету за сигаретой и морщился. А командир БЧ-4, и командир группы связи с авиацией стояли перед ним и ждали его резолюции.

После третьей сигареты он наконец спросил тихо представителя НИИ связи:

— Что делается для устранения замечаний Председателя государственной комиссии?

— Я уже сообщил в институт о проблеме – шептал ему на ухо представитель научно-исследовательского института – мы принимаем все возможные меры.

Председатель аккуратно сбросил пепел в свернутую конусом бумажку и поморщился:

— Если в течении месяца это не будет устранено я лично вас и вас товарищ командир БЧ-4 посажу в этот пост и заставлю в течении суток слушать эту какафонию. Изобретатели, черт Вас побери. У меня матросы глухими будут уходить с корабля. А не дай господь что с самолетами случиться из-за этого. Ведь вас посадят. И мне достанется. Почему раньше не доложили посмотрел он на командира БЧ-4.

— А я и не знал об этой проблеме. Командир группы не доложил – соврал он – накажу его

— Подожди наказывать. Он даже мне докладывал, а я не придал значения. Плохо это, что мы лейтенантов не слышим. Видишь какие беды могут быть.

Командир БЧ-4 кивнул головой.

— Может установить две старые радиостанции «Графит», они тихо работают – тихопредложил командир группы связи с авиацией.

— А вы установите сами? – спросил Председатель, поднимая глаза, на встрявшего в вопрос государственной важности старлея, и погасив сигарету, опустил бумажный пакетик в урну.

— Так точно установим – ответил командир боевой части, заглядывая в глаза Председателю – у нас специалисты хорошие, все сделают. Вот командир группы и возглавит – он посмотрел строгим взглядом на командира группы.

Тот под взглядом начальника покраснел и тихо сказал:

— Так точно сделаем.

Председатель поморщился и тихо сказал:

— Хорошо я дам команду и вам поставят две радиостанции Р-619. А вы уж будьте любезны установить и подключить их самостоятельно и подключить их в комплекс связи.

На следующий день старлей и старшина команды под грохот и рев «Самшитов» устанавливали «Графиты», доставленных в ящиках в море специальным катером.

Но две радиостанции, все же не делали погоды. Во время полетов, чтобы обеспечить их, приходилось задействовать и злополучные «Самшиты». Но грохот стал хоть немного, но тише. Но как потом выяснилось. что дальность связи на установленных «Графитах», оказалась меньше, чем на «Самшитах» и начали ругаться летчики, что связь на удалении стала нестабильной на одних каналах дальше, на других ближе. Мощность «Графитов» была меньше мощности «Самшитов» и это серьезно сказывалось на дальности связи.

Скоро в пост связи с авиацией по приказанию Председателя пришли рабочие со специальными приборами замерять уровни шумов при всех работающих радиостанциях и вентиляции. Уровень шумов на приборах зашкаливал до 110 децибел.

— Как вы несете здесь вахту? 120 децибел — это болевой порог. Ведь оглохнуть можно – спрашивал командира группы немолодой майор с медицинскими погонами — вам нужны специальные наушники, а то загубите здоровье матросов.

В ответ старлей лишь пожимал плечами. А что он мог сделать? Не нести вахту. Всех удовлетворяло, что летные испытания все же идут.

Так продолжалось, почти все испытания, пока ……..

Как-то ночью, часа в два, командира группы вызвал на боевой пост, командир отделения радистов, несший вахту в ночное время. Дрожащим от волнения голосом он доложил старшему лейтенанту, что его вызывает на пост прибывший Председатель государственной комиссии вице-адмирал.

Вице-адмирал Волобуев – это величина высшей значимости, заместитель командующего Северного флота. По кораблю ходили легенды о его строгости и нетерпимости к недостаткам.

Все знали, что по ночам вице-адмирал проверяет боевые посты и вахты. Каждое утро шли разборы этих проверок. После его посещений постов командиры боевых частей и прочие начальники получали нагоняи.

Рассказывали, что вице-адмирал закончил какое-то береговое артиллерийское училище и был распределен на крейсер «Александр Невский». Корабль настолько ему понравился, что он не задумываясь сказал:

— Буду командовать этим кораблем!

И через десять лет он действительно командовал этим крейсером.

На бегу, надевая китель на полосатую майку и спотыкаясь от волнения на трапах, командир группы, бежал изо всех сил на боевой пост. Пролетая по пустым коридорам второй палубы, он думал, что надо бы вызвать командира дивизиона, командира боевой части и Председателя государственной комиссии по связи. Но времени на это не было, и вызвать было нечем.

— Авось командир отделения догадался вызвать – взлетел он вверх по трапам в сторону СКП.

Запыхавшийся командир группы влетел на боевой пост. За пультом комплекса связи, на крутящимся стуле, крутился вице-адмирал в голубом летном комбинезоне, а командир отделения ему что-то докладывал.

— Товарищ вице-адмирал командир группы связи с авиацией старший лейтенант …

Вице-адмирал рукой остановил доклад и четко выговаривая слова, своим на редкость своеобразным голосом сказал:

— Быстрее надо бегать старлей. Я жду Вас уже целых пять минут.

Командир группы не оправдывался, а молча ждал его дальнейших вопросов, зная, что если начнешь оправдываться, то будешь обязательно еще больше виноват.

Вице-адмирал внимательно посмотрел на вытянувшегося перед ним старлея чему-то вдруг улыбнулся, хлопнул по сидению кресла, стоявшего рядом с ним, и неожиданно сказал:

 — Ладно. Садись старлей! Старшину отпустим, у нас с тобой разговор будет долгий, скорее всего до утра – посмотрел на часы и добавил, – а всего три часа до подъема осталось.

  — Разрешите доложить о вашем прибытии командиру дивизиона и командиру боевой части – спросил командир группы осторожно, не понимая, о чем ему разговаривать ночью с вице-адмиралом.

— Отставить, они нам здесь не нужны. Если, что не так, то утром узнают в приказе – усмехнулся адмирал.

Командир отделения, довольный что его отпускают, дал командиру группы расписаться в журнале приема техники и документации.

Адмирал внимательно смотрел на росписи, чему-то хмыкнул, но промолчал.

— Разрешите идти товарищ вице-адмирал? – спросил командир отделения.

Вице-адмирал, в знак разрешения, лишь махнул рукой, и командир отделения радостно упорхнул за дверь

Вице-адмирал помолчал немного, а потом сказал:

— Старшина твой нормальный, знающий, вдумчивый специалист, такие на вес золота, запомни старлей, такие не подведут. Форма чистая, сам подтянутый, видимо и подчиненные такие же — одобряю. А ты мне доложи-ка – он задумался и потом неожиданно спросил, показывая рукой на пульт – возможности этого пульта и покажи, что он может.

Командир группы включил пульт и начал показывать. Пальцы порхали по кнопочкам, загорались лампочки. Внезапно вице-адмирал остановил и попросил повторить еще раз. Всю ночь продолжался допрос-экзамен. Вице-адмирала интересовало буквально все, данные всей техники связи, установленной на боевом посту, особенности ее использования, дальности связи, антенное хозяйство и особенности его использования, стыковка частот с радиостанциями самолетов и вертолетов, обеспечение вентиляцией и холодом.

Командир группы увлекся и все подробно рассказывал ему и показывал. Я видел в нем уже не вице-адмирала, а просто человека, которому интересно мое заведование. Дошли до «Самшитов». И командир группы рассказал ему еще раз о всех бедах, о жалобах руководителя полетов. Продемонстрировал ему включенные «Самшиты», казалось, что они ревели на весь корабль. Адмирал морщился, а потом спросил командира группы:

— Почему мне так поздно доложили, когда что-то сделать поздно?

Командир группы растерялся и не знал, что ему ответить. Что доладывал, так вроде командование подвести.

— А вашему связному председателю докладывал? – спросил он, увидев некоторую растерянность.

— Так точно. Он принимает меры. Вот поставили две тихих радиостанции, но у них мощность не очень большая.

— Давай вызывай сюда вызывай Председателя и этого хомяка из института. Разберусь я сейчас с ними.

Трясущимися руками набрал командир группы набрал номер телефона каюты Председателя и передал приказание адмирала:

— Вы зачем вызвали адмирала в свой пост? Что вы ему там наболтали? – начал кричать сразу Председатель.

Командир группы начал оправдываться, но услышав это вице-адмирал взял трубку из его рук и приказал:

— Товарищ капитан 1 ранга у вас есть две минуты, чтобы прибыть на боевой пост – и прищелкнул трубку к телефону.

Посидел немного, крутанулся на стуле, потом посмотрел на командира группы и сказал с усмешкой:

— Старлей я тебе приказал только вызвать его, а ничего не объяснять. Если я что приказал, прошу исполнять все дословно.

Командир группы извинился и вызвал представителя института. Тот без лишних слов сказал, что сейчас будет.

Включай все полную катушку. Будем смотреть, как они будут реагировать.

Командир группы включил все радиостанции. Визжащий шум моментом наполнил боевой пост.

В пост влетел запыхавшийся Председатель:

— Товарищ вице-адмирал капитан 1 ранга по вашему приказанию прибыл.

Адмирал приложил руку к уху и прокричал Председателю:

— Не слышу, что вы сказали?

Председатель доложил снова и снова адмирал сделал вид, что не слышит.

Председатель побагровел и доложил третий раз.

— Старлей выключи все, а то ничего не слышу – приказал адмирал и откинулся на спинку кресла.

По мере выключения радиостанций и угасания шумов в посту становилось тише.

— Что скажешь? – добродушно спросил адмирал.

— А что говорить? И так понятно, пойдет замечанием в Акт государственных испытаний.

— И что из этого? Они, что так и будут в море выходить и глохнуть?

Председатель по связи достал сигарету и спички и не прикуривая спросил адмирала:

— Разрешите закурить!

— Не разрешаю – налился кровью адмирал – не разрешаю и никогда не разрешу курить на боевых постах. Вы что с печки упали или корабельный устав не знаете?

Капитан 1 ранга смял сигарету и бросил в урну. Сигарета не попала и покатилась по зеленому линолеуму боевого поста.  Командир группы быстро нагнулся и закинул в урну. Поднимаясь, он увидел с какой ненавистью мазанул его председатель по связи

На пост влетел представитель института и доложил о прибытии.

— Так голубь сизокрылый. Ваше изобретение? – показал вице-адмирал на радиостанцию «Самшит».

— Так точно по нашему заданию изготовлен на радиозаводе «Мельхиор» и разработан там же в конструкторском бюро – улыбнулся чему-то представитель.

— Мое решение такое! – хлопнул адмирал по ручкам кресла, вставая – эта радиостанция ВМФ не принимается и не будет принята. Что, хотите делайте, но флоту такие радиостанции не нужны. В море авианосец должен выйти с нормальной станцией с хорошей дальностью, и чтобы в посту матросам было комфортно вахту нести. И потом мне доложили, что там нет подавителя шумов – он жестко сжал губы — и руководители полетов жалуются. Если вы мне загубите летчиков, то я с вас обоих шкуру спущу. Думайте! И если в ближайшее время не будет решения, я вас обоих здесь запру на все оставшиеся испытания – он направился к выходу и хлопнул за собой дверью.

Мы постояли немного помолчали. Председатель сел в кресло адмирала и закурил, сворачивая бланк радиограммы под пепельницу:

— Ну что старлей допрыгался? – он посмотрел командиру группы в глаза – сам влетел и своих начальников подвел, нажаловался на нас. Слишком прыткий, но мы прыть тебе укоротим – он выпустил дым мне в лицо.

Командир группы не знал, что и ответить.

— У нас сейчас разрабатываются новые радиостанции «Пихты» я думаю, что к выходу «Киева» с ревизии мы успеем им поставить – доложил представитель института.

— «Пихты», «Самшиты» — устроили лиственный лес, а они не работают как надо – Председатель крутанулся на кресле – нет уж придумывай, что хочешь, но чтобы что-то решено было до конца испытаний – решительно сказал он и в импровизированной пепельнице загасил сигарету, которую тут же отправил в урну.

Через два дня на корабль прилетел молчаливый представитель промышленности и стал устанавливать какие-то блочки в «Самшиты».

В ответ на наши расспросы он неторопливо нам объяснял:

— Срочный заказ специально для вас. Подавители шумов только для этих радиостанций. Принцип работы простой – нет шумов в эфире, нет работы, и радиостанция на прием отключена. Появился шум, включается. Другого, пока не придумали, времени мало – развел он руками – за один день сляпали по вашему заданию. Тумблер включил, и тишина у руководителя полетов, выключил прежние шумы. Как нравиться, но дальность немного уменьшается по приему.

— А вентиляторы? – спросил я с надеждой.

— А что вентиляторы? Как шумели, так будут шуметь. С этим ничего уже не сделать, но на следующих радиостанциях будут тише – успокоил он нас.

На следующих полетах мы подали для работы руководителю полетов радиостанции с включенными подавителями помех.

Во время очередных полетов командир группы поднялся на СКП, тишина оглушила сразу при входе. У пульта руководителя полетов сидел Руководитель полетов и недоуменно смотрел на него.

— Ты когда подашь связь. Вертолету разведчику взлетать, а связи нет – выдал он хмурясь.

— Все радиостанции поданы. Вот лампочки готовности горят – показал командир группы, на зеленые светящиеся лампочки.

— И из того, что горят, связи-то нет. Я эфира слушаю, а здесь его нет.

— Так это нам привезли подавители шумов хорошие, новые. Они, если нет работы, отключают прием радиостанции и у Вас тихо.

Руководитель полетов что-то подумал, потом спросил:

— А как я проверю работает радиостанция или нет?

— Так это просто нажмите тангенту и услышите эфир.

Он нажал тангенту и отпустил, послышался ровный шум радиостанции. Руководитель полетов недоверчиво нажимал по очереди все радиостанции, почесал за ухом, а потом выдал.

— А если не включиться на прием, летчик без связи останется?

— Этого не может быть, все продумано. Специально для нас в КБ и НИИ изготовили и самолетом доставили.

Он еще подумал и скомандовал:

— Выключай-ка дружок эти подавители помех. Я лучше эфир буду слышать, а не выключенные станции. Не верю я твоим подавителям, вот так! Нет станции – нет связи!

И еще немного помолчав, добавил:

— Не верю я им. На скорую руку склепали, все может быть, а мне жизнь летчиков дорога, не права ими рисковать.

Так и проходил авианосец в море с «Самшитами» все лето. Матросы глохли на боевом посту, соседи ругались.

В окончательный акт было включено замечание Государственной комиссии о повышенных шумах вентиляторов радиостанций и необходимости установки других радиостанций с подавителями шумов. Председатель комиссии специально проконтролировал эту запись и потом тихо командиру группы, увидев его в ходовой рубке:

— Мы их добьем, а это дерьмо не примем, ни за что.

К осени авианосец пришел после ходовых испытаний в Николаев на ревизию. Самолеты и вертолеты, улетели с корабля, и на борт поднялась промышленность устранять замечания, выявленные в ходе государственных испытаний.

А зимой привезли новые радиостанции «Пихты», которые не визжали, как «Самшиты» и имели подавители шумов, а по мощности еще и превышали «Самшиты».

Правда матросы, когда увольнялись в запас, часто переспрашивали, когда им что-то говорили. Видимо работа «Самшитов» для их слуха даром не прошла.

Да кто тогда на это обращал внимание. Как они сейчас?

1 комментарий

Оставить комментарий
  1. а СИСТЕМНАЯ СТАТЬЯ. вОТ ПОТОМУ-ТО сОЮЗ И РАЗВАЛИЛСЯ! тУТ МНОГО МОЖНО ПИСАТЬ и анализировать! Только начни!
    Но Волобуев — молодец! Хорошо, когда начальник и умен и не трус! Побольше бы таких!
    Но лично я на 619-й легко устанавливал связь на дистанции более 350км с многоместной авиацией. Без проблем.
    Возможно авиационная аппаратура была слабовата и чувствительность плохая? Но то что морскую аппаратуру проектируют далекие от моря люди, то это нормально. Но тогда где все военпреды, где был институт, ведь от ТЗ писал.
    Где на предприятии ОТК? Как он эти децибеллы пропустил с болевым порогом? Я же и говорю, что статья (рассказ) имеет системный характер.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *