Лагард А. «Фокстрот» для подводных лодок в Саргассовом море

Фокстрот – парный танец, зародившийся перед первой мировой войной в США (дословно переводится, как лисьи шаги), а также так назывались по классификации НАТО советские торпедные подводные лодки проекта 641

Фокстрот

В наше время о Карибском кризисе, во взаимоотношениях двух ведущих держав планету СССС и США, не принято вспоминать. И нынешнее молодое поколение если и знает о нем, то скорее в каких-то штрихах. Ну было там что-такое. Но ведь договорились и все. Что-то знают о Кубе, что-то слышали о Турции, но скорее всего, как все это связать и при чем здесь военно-морской флот СССР, почти ничего не знают.

Подводная лодка 641 проекта

Обучаясь в военно-морском училище, а позднее в военно-морской академии в рамках курсов военно-морского искусства операции «Анадырь» и «Кама», связанные с этим кризисом, мы не изучали.

Выпил двести и в миллион двести

Лозунг 60-х голов

Прежде чем перейти к Карибскому кризису хотелось бы напомнить о прелюдии, тому, что предшествовало этому кризису.

Это были, так называемые хрущевские (поспешные, непродуманные, непросчитанные, волюнтаристские) сокращения Вооруженных Сил, Военно-Морского флота и прежде всего офицерского состава, кстати имевшего боевой опыт войны.

15 января 1960 г. С подачи Никиты Сергеевича Верховный Совет СССР даже без обсуждения утвердил Закон «О новом значительном сокращении Вооруженных Сил СССР». Из армии и флота должны были уволить до 1 миллиона 200 тысяч солдат, офицеров, генералов и адмиралов и даже маршалов — более трети от общей численности Вооруженных Сил.

Причем, как положено в первую очередь сокращались лучшие командиры, имевшие свое мнение, оставались лидоблюзы. Многие, обиженные таким отношением уходили сами.

Безжалостно по этому постановлению сокращались целые боевые соединения и даже объединения. Армия флот сокращались на миллион двести человек. Паровой каток, прошелся по обороноспособности страны.

Январь 1960 года. Н.С. Хрущев на заседании Верховного Совета СССР рассказывает о сокращении Вооруженных Сил. Фото: Оператор И. Сокольников. РГАКФД Арх. N 1-18647 1 часть

Под пресс и на переплавку пошли десятки тысяч даже современных танков, десятки тысяч самолетов, дальнобойные орудия, минометы залпового огня, сотни боевых кораблей. Были остановлены все кораблестроительные программы, программы по разработке нового вооружения. Уже почти построенные корабли пошли на переплавку, как говорил Владимир Ильич Ленин – на иголки для наших ткачих.

Ракетные войска заменят нам всю армию – считал Хрущев и активно, силовым приемом проводил эти реформы, изгоняя из армии прежде всего тех, кто был с ним не согласен.

— Ближнего боя больше не будет. Значит ничего этого нам не нужно. Все решат одни ракеты – вторили ему его подпевалы.

— Сэкономленные на сокращении армии и флота деньги направим на возрождение сельского хозяйства, на кукурузу и подъем целины – говорил он.

Армия и флота СССР сокращались и США получили односторонние преимущества. В апреле 1962 года, дождавшись пика сокращения и самоуничтожения армии и флота СССР они разместили на территории Турции стартовые позиции ракет с ядерным начинкой.

И здесь наступило внезапное прозрение, что враг оказывается есть и это очень сильный враг и нужны шаги, которые смогут нивелировать враждебные шаги по отношению к СССР.

Все, понимавшие суть дела, вдруг почувствовали, что мировая война внезапно резко приблизилась к границам СССР. И пока американцы назначали цели для установленных в Турции ракет, Генеральный штаб начал вырабатывать ответные меры.

Промолчать было нельзя. На СССР смотрели сотни стран во всех уголках мира и прежде всего в освободившихся от колониальной зависимости странах Африки, Азии, Латинской Америки.

— Уступишь, промолчишь – завтра все отвернуться от СССР и пойдут (побегут) на поклон к США. А этого нельзя допустить – считали в руководстве Коммунистической партии СССР.

Операция «Анадырь»

В качестве ответной меры было принято решение ЦК КПСС (на котором весьма экспансивно выступил Н.С.Хрущев) – разместить советские ракеты с ядерным оснащением на Кубе.

Генеральным штабом была разработана операция под кодовым названием «Анадырь» по скрытной переброске на Кубу советских ракет, другого вооружения и техники, а также войск — всего около 60 тыс. человек (личный состав ракетной дивизии, двух дивизий ПВО, мотострелковой дивизии в составе четырех полков, частей обеспечения, ВВС, а также частей ВМФ СССР).

От ВМФ планом предусматривалось перебросить на Кубку для постоянного базирования 2 крейсера проекта 68 бис, 4 эсминца проекта 56 и 57 бис (в ракетном варианте), дивизию ракетных и бригаду торпедных подводных лодок проектов 629 и 641 и 2 плавбазы (типа «Иван Колышкин», бригаду ракетных катеров проекта 183Р и отряд судов обеспечения (2 танкера, 2 сухогруза, 1 плавмастерская), части береговой обороны и морской пехоты (ракетный полк) и минно-торпедный полк (33 самолета ИЛ-28).

Плана операции «Анадырь» был утвержден на самом высоком уровне и в ночь с 7 на 8 июля 1962 года от причалов Севастополя, Новороссийска, Ленинграда, Николаева и Североморска отошли первые транспорты. Принимая во внимание важность операции и строжайшую секретность, в которой она проводилась, на всех стадиях, исполнители на местах знали только то, что им положено было знать в каждый конкретный момент. Капитаны судов и командиры воинских частей (перебрасывавшихся на Кубу) до самого выхода в нейтральные воды не знали, куда и зачем они направляются. Для этого были разработаны специальные пакеты, которые надлежало вскрывать, только после прибытия в очередную точку. За строжайшим исполнением этого приказания на каждом корабле наблюдали представители особых отделов флота.

И надо отдать должное, что на Кубу, именно благодаря хорошо разработанной и проведенной операции прикрытия на Кубу беспрепятственно были доставлены большая часть вооружения и боеприпасов будущей группировки, включая ядерные. Оказалось, американцы просто не придали никакого значения усилению интенсивности морского сообщения между СССР и Кубой. Тем временем на Кубе уже были развернуты части ПВО, береговой обороны и ВВС, а также собраны первые 6 самолетов морской авиации. Каждый из них мог нести 12-килотонную ядерную бомбу или обычное вооружение в виде бомб или торпед. Было начато строительство стартовых позиций для баллистических ракет. На остров также были доставлены и развернуты три дивизиона ракетных катеров (это после они были переданы кубинцам, а в те дни на борту катеров находились советские экипажи, готовые по первому приказу совместно с авиацией атаковать своими ракетами приблизившийся к берегам Кубы флот агрессора. Катера базировались на порты Мариель (2 дивизиона) и Банес (один дивизион). Ракетные дивизионы прикрыли десантоопасные направления, к тому же они были снабжены ядерным боезапасом.

Но во второй половине сентября американцы присмотрелись и стали внимательнее относиться к тому, что происходило у них, что называется, на ближнем подворье. Американские ВВС начали регулярные облеты следовавших на Кубу советских транспортов на малой высоте, а корабли ВМС- интересоваться местом назначения и характером перевозимого груза. США сосредоточили в центральной Атлантике 8 авианосцев и три противолодочные авианосные группы, предназначенные для осуществления блокады Кубы, а также начали сосредоточение войск и подготовку к высадке десанта, о чем официально была поставлена в известность советская сторона.

Напряжение возрастало с каждым днем и к 27 октября 1962 года мир практически находился на пороге ядерной войны.

25 сентября, учитывая резкое осложнение отношений с США, установивших фактическую блокаду Кубы и объявивших об этом, Главный штаб отказался от посылки на Кубу советской эскадры надводных кораблей. Дабы лишний раз не напрягать американцев.

Вместе с тем, было принято решение о перебазировании на Кубу четырех подводных лодок, проекта 641, так сказать для прорыва блокады. Эта операция получила условное наименование «Кама».

Мне приходилось слышать легенды, как Советский транспорт шел на Кубу, его остановили для досмотра американские корабли, однако рядом всплыла подводная советская лодка и устрашенные этим американцы сразу отпустили советский транспорт. Однако дело было далеко не так благодушно, как потом рассказывали про это в разнообразных легендах – типа я сам видел или мне рассказал очень надежный человек.

Операция «Кама»

Для прорыва американской блокады Кубы были назначены 4 новых подводных лодки проекта 641 Северного флота: Б-130 (командир капитан 2-го ранга Шумков Николай Александрович), Б-36 (командир капитан 2 ранга Дубивко Алексей Федосеевич), Б-59 (Савицкий Валентин Григорьевич) и Б-4(капитан 2 ранга Кетов Рюрик Александрович). На Б-4 старшим на борту вышел командир бригады подводных лодок командир 69-ой бригады подводных лодок капитан 1 ранга Агафонов Виталий Наумович

Перед выходом в море все подводные лодки приняли на борт полный боезапас, в том числе боевые торпеды (22 торпеды, в том числе по одной — с ядерной боеголовкой).

Операция «Кама»

Инструктировать командиров подводных лодок прибыл заместитель главкома ВМФ адмирал Фокин

Вспоминает командир подводной лодки капитан 2 ранга Дубивко: «…Заместитель Главнокомандующего ВМФ адмирал Виталий Фокин выступил перед личным составом бригады и сказал, что нам предстоит выполнить специальное задание советского правительства — совершить скрытый переход через океан и прибыть в новый пункт базирования в одной из дружественных стран. Командиров подводных лодок бригады инструктировали отдельно. На вопрос начальника штаба бригады капитана 1 ранга Василия Архипова: «Нам не ясно, зачем мы взяли ядерное оружие и в каких случаях его применять», ответил, что «не имеет полномочий сообщать об этом». После затянувшейся паузы начальник штаба Северного флота контр-адмирал Анатолий Рассохо, присутствующий при этом инструктаже, сказал:

— Запишите в журналы: применять спецоружие по приказу из Москвы».

Подводные лодки уходили от причалов в ночь на первое октября 1962 года в строжайшей тайне и на войну. Каждой лодке был назначен свой маршрут. Все лодки должны были действовать самостоятельно, не выходя на связь с друг другом. С момента выходы в море управление всеми принял Центральный командный пункт ВМФ.

Уже в море лодки погрузились и командиры, вскрыв секретные пакеты, впервые достоверно узнали маршрут своего движения и конечный пункт перехода, меры скрытности и порядок применения обычного и ядерного оружия. В частности, переход через океан предстояло совершать со средней скоростью хода в 9 узлов, днем под РДП, а ночью-в надводном и положении, на удалении 20-30 миль друг от друга. Связь между собой на время перехода не предусматривалась.

В Норвежском море, ночью подвсплывая на сеансы связи и зарядку аккумуляторов, почти все подводные лодки из-за штормовой погоды, получили некоторые повреждения.

На Б-36 — сорвало леерные стойки и крышку ВИПС (ограничив глубину погружения только 70 метрами), на Б-130 – сорвало леерные стойки, на Б-59 вышла из строя наружная захлопка дизеля. На всех четырех лодках из-за напряженного режима работы постоянно возникали проблемы с главными дизелями. И-за сильной вибрации периодически лопались трубопроводы, выходили из строя то одни, то другие вспомогательные механизмы.

Однако надо отдать должное разведке противника — они знали о выходе в море шести советских подводных лодок, знали о их ядерном торпедном вооружении и знали о маршрутах движения и конечном пункте перехода. Поэтому вся противолодочная оборона стран НАТО была приведена в полную боевую готовность. На пути движения подводных лодок развертывались все противолодочные силы США и НАТО.

Подводным лодкам предстояло преодолеть четыре противолодочных рубежа. Фареро-Исландский рубеж, рубеж от Гренландии к Исландии и Великобритании, рубеж Ньюфаундленд-Азорские острова и рубеж ПЛО в Карибском море.

Помимо противолодочных самолетов, противолодочных соединений кораблей и подводных лодок были развернуты на этих рубежах системы гидрофонов «Цезарь» и СОСУС. Эта система позволяла определить не только место подводной лодки, но и курс ее движения.

На главном рубеже ПЛО был развернут практически весь американский флот Атлантического океана, включая 8 авианосцев и вертолетоносцев, корабли охранения, самолеты палубного и берегового базирования. Задача была поставлена американским командирам – принудить советские подводные лодки к всплытию и установить контроль за их деятельностью, максимально препятствовать установлению связи с командными пунктами (то есть лишить управления).

Все подводные лодки продолжали движение по маршрутам в соответствии с заданием командования и на 20 сутки начали преодоление третьего рубежа ПЛО в Саргассовом море. В условиях высоких температур часто начала отказывать техника. Для связи с командными пунктами был назначен четырехчасовой сеанс связи и лодки были вынуждены подвсплывать каждые четыре часа, рискуя быть обнаруженными радиолокационными средствами кораблей и самолетов ПЛО.

Алексей Дубивко вспоминает: «…Особо нас донимали жара и влажность на лодке. Высокая температура забортной воды (плюс 29–30 °C), постоянная работа механизмов, выделение тепла от регенеративных патронов, невозможность хорошо провентилировать лодку привели к тому, что в электромоторном, дизельном и двух аккумуляторных отсеках температура держалась в пределах 60–65 °C. Только в концевых отсеках жара была несколько меньше (40–45 °C). Для кратковременного отдыха личный состав направлялся именно в эти отсеки. Участились случаи тепловых ударов, потери сознания вахтенными в отсеках с высокой температурой. Иногда наблюдали такие обмороки у отдельных лиц через 15–20 минут после заступления на вахту, а ограниченные запасы воды не позволяли выдавать её более 250 граммов в сутки на человека. И это – в условиях сильного потоотделения и обезвоживания, что и привело к 100 % заболеванию личного состава потницей в особенно тяжёлой, гнойной форме. Выручали нас спирт для обтирания, нашатырь и зелёнка. Ходили в трусах, с полотенцами на шее, обильно обмазанные зелёнкой. Почти ничего, кроме компота не ели. Потеря в весе каждого из нас за две недели пребывания в Бермудском треугольнике была значительной — до трети первоначального веса». 

Бывший командир отделения мотористов старшина 2 статьи Колобов: «В раскаленных дизельных отсеках температура поднималась свыше 60°C. От тепловых ударов падали даже крепкие сибирские парни. Для поддержания сил нам выдавали одну банку компота на четверых. Ничего иного душа не принимала. И ничего вкуснее, чем эти кисловатые вишни в собственном соку, казалось, в мире нет. Цедишь из кружки по капельке и думаешь: «Если вернусь домой живым, куплю ящик таких банок и буду пить каждый день…Нет, еще лучше сделаю – приеду на этот Ейский плодоконсервный комбинат, женюсь там на самой красивой девушке и буду каждый день пить с ней вишневый компот и рассказывать, как умирали мы от жары в этом треклятом Саргассовом море».

Из дневника капитана-лейтенанта Андреева: «…Изнываем от жары, пота и грязи. У всех пошли гнойники, доктор смазывает их зелёнкой. Ходим раскрашенные как индейцы. Я перешел на тропический рацион: в обед только стакан долгожданной влаги. Никакая еда в рот не лезет. Пошёл второй месяц нашего похода. Сегодня упали в обморок от перегрева трое матросов. Многие покрываются пятнами и струпьями. Трудно писать. На бумагу постоянно и обильно падают капли пота, вытирать пот совсем нечем – использованы все полотенца, рубашки, простыни и даже кальсоны».

Более того, находясь длительное время под водой и не зная обстановки, подводники только по отсутствию реальной бомбежки узнавали, находятся ли СССР и США в состоянии войны или еще нет.

23 октября южнее Бермудских островов американцы с помощью новой, только недавно созданной системы СОСУС установили наличие первой из следовавших на Кубу советских лодок. Это была Б-130. Затем на нее были наведены противолодочные самолеты «Нептун» и корабли во главе с авианосцем «Эссекс». Лодку преследовали по всем правилам, сбрасывая на нее гранаты и взрывпакеты, принуждая к всплытию. После длительной охоты Б-130, на которой вышли из строя стразу все три главных дизеля, полностью разрядились аккумуляторные батареи, и оказались заклинеными носовые горизонтальные рули, была вынуждена всплыть. Это произошло 26 октября. Всплывшая Б-130 оказалась в кольце эскадренных миноносцев, тотчас же командир попытался связаться с Москвой, что удалось только с 17-й попытки. Спустя некоторое время, удалось ввести в строй один из дизелей, и лодка медленно, трехузловым ходом под эскортом американских кораблей направилась на норд-ост, туда, где в районе Азорских островов ее уже ожидало спасательное судно СС-20. Взяв аварийную лодку на буксир, СС-20 повел ее через штормовую Атлантику в Кольский залив.

Б-36 имела контакт с силами ПЛО уже после прохождения Бермудского рубежа. Вынужденный задержаться на переходе из-за необходимости срочной операции аппендицита одного из членов экипажа, капитан 2 ранга Дубивко, чтобы наверстать график движения, принял решение всплыть и следовал дальше в надводном положении. Интересно, что, во время уклонения лодки от встреченных на переходе американских эсминцев, акустики Б-36 обнаружили, что местная гидрология позволяет гидроакустическими средствами обнаруживать цели намного дальше обычного. Командир лодки тут же стал активно использовать это и успешно уклоняться от преследователей. Это продолжалось до тех пор, пока из Москвы не поступил приказ занять выделенную лодке позицию и приступить к патрулированию. 36 часов подряд Дубивко это удавалось. Однажды ночью, застигнутая врасплох в надводном положении, лодка даже уклонялась, как показалось акустикам, от выпущенной атаковавшим эсминцем торпеды. При каждой попытке подвсплыть американские противолодочные самолеты сбрасывали по курсу лодки гранаты или взрывпакеты. В конце концов, аккумуляторные батареи Б-36 полностью разрядились, и лодка была вынуждена всплыть почти у борта эсминца «Чарльз Б.Сесил». Радиограмму о ситуации удалось передать с сорок восьмой попытки.

Использовав всплытие для вентилирования отсеков, ремонта поврежденной крышки ВИПСа и полной зарядки аккумуляторных батарей, Б-36 неожиданно для американских кораблей произвела срочное погружение и, поднырнув под один из эсминцев, совершила классический отрыв от противолодочных сил с уходом на двухсотметровую глубину.

Лодка продолжила патрулирование на указанной ей ранее командованием ВМФ позиции.

Но 7 ноября вышли из строя сразу два из трех главных дизелей, Б-36 до самого получения приказа о возвращении домой несла службу под одним оставшимся дизелем, сопровождая на расстоянии вертолётоносец «Тетис Бей».

Б-59 прибыла в район действия сил ПЛО 25 октября и двое суток продолжала движение, оставаясь необнаруженной ни кораблями, ни самолетами США. Но 27 октября лодку все же обнаружил патрульный самолет «Нептун» и навел на нее противолодочные корабли. Почти сутки лодка пыталась оторваться от преследователей, но разрядившаяся аккумуляторная батарея не оставляла другого выхода, кроме как всплыть. Ранним утром 28 октября Б-59 всплыла на расстоянии прямой видимости от авианосца «Рэндолф». Находившиеся в воздухе несколько штурмовиков типа «Треккер», поочередно, пролетая над лодкой, включали прожектора и вели огонь из пушек по курсу Б-59. Затем к лодке приблизился эсминец «Бэрри», сделавший запрос о названии и государственной принадлежности лодки, а затем потребовавший застопорить ход. Весь следующий день 28 октября американцы держали лодку Савицкого под прицелом своих орудий, сбрасывали в непосредственной близости глубинные бомбы и взрывпакеты, многочисленные вертолеты зависали над ней и фотографировали.

К вечеру этого дня лодка, закончив зарядку батарей и произведя необходимый ремонт, неожиданно для американских кораблей оторвалась от них погружением на 250-метровую глубину с одновременным применением имитационных патронов.

Б-59 оставалась на своей позиции еще почти месяц, пока не поступил приказ из Москвы возвращаться на базу.

Единственной лодкой, которую американцам не удало поднять на поверхность была Б-4. Ее тоже периодически обнаруживали, благо, сверхнасыщенность «полигона» противолодочными силами иногда позволяла американцам это делать. Но каждый раз, применяя маневр по курсу и глубине, малошумный режим движения и уходя под слой температурного скачка, командиру Б-4 удавалось отрываться от преследования. Ночами лодка всплывала под РДП и заряжала аккумуляторную батарею. После отмены, в связи с изменившейся политической ситуацией, прорыва лодок на Кубу, Б-4 еще месяц, как и две другие лодки бригады, оставалась на назначенной ей боевой позиции, после чего получила приказ возвращаться в Кольский залив.

В США много было написано о «Большой охоте» в Саргассовом море и лестного для советских подводников, и не очень.

В итоге, прорыв четверки советских подводных лодок («Фокстротов») на Кубу не состоялся. Зато, противники на практике приобрели бесценный опыт, американцы проведения противолодочной операции с участием реальных объектов, а советские ВМФ — уклонения от противолодочных сил.

Хотя наши подводники потом называли эту операцию «Кама» — пойди туда не знаю куда, сделай то, не знаю что. Но фактически могли погибнуть несколько наших подводных лодок вместе с экипажами. И только угроза большой ядерной войны с СССР остановили американцев от их уничтожения.

Противостояние Вооруженных сил СССР и США на Кубе привели к подписанию договора, по которому американцы были вынуждены убрать ядерное оружие из Турции, а СССР убрала ядерное оружие с Кубы. Мир на какое-то время отошел о грани Большой ядерной войны. Надолго ли?

Мне кажется, что нашим руководителям надо всегда помнить нам хорошую рекомендацию Карла, Фридриха, Готлиба фон Клаузевица в трактате о военном искусстве – Хочешь мира – готовься в войне! а также рекомендации нашего адмирала Степана Осиповича Макарова – помни войну!

И армия и флот нужны стране пока есть противник, способный уничтожить нашу страну, даже если его называют «партнером».

Понятно, что придуманная и непродуманная нашими выдающимися стратегами авантюра с прорывом четырех подводных лодок на Кубу не могла закончиться хорошо. И слава Богу, что все остались живы и не спровоцировали начало третьей мировой войны. А могли это сделать и это надо помнить. Все было на решении и ответственности командиров, как американских, так и наших.

Как надо знать, помнить и готовиться, что в одиночестве, без поддержки надводными силами, никакие подводные лодки не смогут решить никакие задачи в дальней зоне. Так же, как и надводные силы без поддержки подводными лодками и авиацией тоже не смогут решить никаких задач.

Мне могут возражать, что наши ракетные стратегические лодки могут стрелять из баз и с даже из доков. Но там они никогда не будут обеспечены скрытностью и могут быть уничтожены еще до начала боевых действий.

Использованная литература:

  1. Питер А. Хухтхаузен Кубинский кризис. Хроника подводной войны https://www.litmir.me/bd/?b=144240
  2. Операция «Кама» — авантюра советского руководства во время Карибского кризиса: adagamov.info — ЖЖ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *