Кают-компания. Были и байки плавсостава. Годковщина

Фотографии с zen.yandex.com

Годковщина – разновидность армейской дедовщины в военно-морском флоте. Неофициальная иерархическая система взаимоотношений между старшинами и матросами разных годов службы и связанную с этим дискриминацию и физическое унижения матросов меньших годов службы. Называется командованием неуставными воинскими отношениями, с которыми осуществляется ежедневная борьба. Иногда доходит, в сложных ситуациях, до смерти матросов меньших годов службы

Большой противолодочный корабль вернулся с боевой службы. Спустя нескольких дней на вечернем чае собрались офицеры, обеспечивающей смены.

— Михалыч. А расскажи что-нибудь интересное, а то вечерний чай без твоего рассказа, как первое без перца и соли. В глотку не лезет – с улыбкой попросил старпом Михалыча, как всегда бывшего центром внимания офицеров.

— Да Алексей Михайлович. Порадуйте офицеров интересным рассказом перед построением на вечернюю поверку попросил замполит, прихлебывая чай из блюдечка, как любил пить.

Михалыч почесал лоб и потом с улыбкой ответил:

— А расскажу я вам сегодня про годковщину, как безобразное явление, которое порой калечит всю нашу службу.

— О. Вот это хорошая тема – с удовольствием сказал замполит, отправляя в рот клубничку из клубничного варения, которое он любил особо и требовал от заведующего кают-компании обязательного присутствия клубничного варения на столе офицеров.

— Случай о котором я вам сегодня расскажу, с одной стороны весьма поучительный, с другой стороны трагический. Не мне вам рассказывать, о том, что годковщина на кораблях порой принимает весьма уродливые формы и калечит людей и прежде всего их души. Нет я не говорю, что годковщина во всем плохо.

— А в чем она хороша – перебил Михалыча замполит – мне кажется, что в ней ничего хорошего нет и каждый офицер просто обязан вести непримиримую борьбу с этим, как вы правильно сказали, уродливым явлением взаимоотношения матросов между собой.

— Я имею ввиду, что уважение более молодых матросов к опыту, знаниям и умениям матросов старших призывов все же должно быть.

Все офицеры смотрели то на Михалыча, то на замполита, понимая, что возможно сейчас будет столкновение мнений, а это весьма интересно.

— Так кто же с этим спорит? – усмехнулся замполит – пусть уважают, но без рукоприкладства и унижений.

— Я это тоже имею ввиду — развел руки и улыбнулся Михалыч – но уважение уважению рознь. ВЫ что не знаете, что существует годковщина между офицерами и мичманами.

— Среди офицеров это не годковщина, а чинопочитание, уважение старших по званию и сроку службы – заключил старпом — и не надо путать палец хрен знает с чем.

— Старпом, старпом ты же в кают-компании. Веди себя достойно – удивился высказыванию старпомпа замполит.

— Зам ты не девочка. Не нравится – закрой уши – наставительно сказал, разозлившись, судя по выражению лица старпом.

Офицеры зашептались между собой.

— Ладно – внезапно продолжил Михалыч с какой-то ехидной улыбкой и было видно по его глазам, что он внутренне смеется – не буду о грустном, расскажу случай, который произошел на одном из эсминцев Северного флота.

— Во. Вот это правильно. А то еще начнешь действия командиров и политработников обсуждать – обрадовался даже замполит.

Было видно, что противостояние публичное перед офицерами корабля не входило в его планы.

— Пришло молодое пополнение на эсминец. Встретили, как положено в соответствии с документами, организовали подготовку, обучение, изучение корабельных правил, сдачу зачетов. А чтобы не было годковщины поселили молодых матросов в отдельном кубрике. НО боевые посты изучают, по тревогам бегают к себе в боевую часть, а значит общаются с матросами старших годов призыва.

— Молодец замполит эсминца. Все правильно сделал – прокомментировал слова Михалыча замполит — но изолировать их надо было на весь период подготовки.

— Среди молодежи пришел на корабль некто матрос Никифоров, после североморского учебного отряда в БЧ-5 то ли дидезистом, то ли турбинистом, то ли машинистом котельным. Не помню.

— Да в БЧ-5 всегда бардак – отошел слегка от столкновения с замполитом старпом, все еще с красным лицом — куда не воткнись.

— А в других боевых частях, что лучше? – возмутился усатый капитан-лейтенант с молоточками на погонах – там еще почище бывает. Вон в БЧ-2 на прошлой неделе два молодых матроса с фингалами ходили, а у нас все нормально.

— Постой, постой – вмешался командир БЧ-2 – ну ходили. Расследование показало, что сами на трапе оступились и набили себе фингалы. Все нормально. Командир в курсе и замполит тоже.

— Глазами набили? Оба сразу? — усмехнулся капитан лейтенант.

— Ладно, ладно. Дайте дорассказать, а то на построение надо будет идти – примирительно попросил Михалыч и продолжил – так вот этот молодой матрос Никифоров рос в неблагополучной семье в деревне. Таких много в стране. Отец пил, мать тоже. Детишки мал мала меньше. Много их было. Дома драли его по делу и не по делу. На улице тоже приходилось отстаивать свои принципы и порой кулаками. Принято так было.

— И что? И мы лупились в деревне, особенно мальчишки – внезапно начал вспоминать замполит – у нас на Донбассе полсела украинцы, полсела русские и еще греки. Так по праздникам и даже без, лупились хохлы с москалями. Непонятно зачем? Но так принято было с незапамятных времен. Лупились до первой крови, а потом садились за общие столы и пили вместе, обнимались. Правда греки всегда поддерживали москалей почему-то.

— Ну наверно и там так было — продолжил Михалыч — Хотя откуда на псковщине хохлы? Но наверно тоже дрались просто так. Силой молодецкой мерились. А дрались из-за девчонок, из-за влияния, да и черт его знает из-за чего. К призыву Никифоров имел изрядный опыт уличных драк, мог постоять за себя и никому не давать себя в обиду.

— Есть такие хлопцы. От них больше всего проблем – вставил свое слово замполит.

— Так вот этот Никифоров терпел от старшин, делал все, что они приказывали, но лютой ненавистью возненавидел старослужащего матроса Кащеенко из БЧ-5 с Западной Украины. Тот каждый день его отлавливал зачем-то и заставлял что-то делать ночью или в свободное время. То свои трусы с носками постирать, то погончики дмбовские пришить. Мало ли работы на корабле? Издевался, как мог. Нагибал не понравившегося ему москаля. А Никифоров терпел, терпел и злость его множилась в квадрате. Носил он ее в себе. Сжимал зубы и ждал своего часа.

— Вот неугомон. А куда смотрела комсомольская организация, командиры? Как допустили — спросил замполит.

— Туда же – тяжело вздохнул Михалыч – куда смотрят у нас.

— Приведите примеры – потребовал замполит – а то болтать любой может. У нас все в порядке с годковщиной. Загнали под пайолы и не видно.

Все офицеры опустили головы. Каждый из них знал, что и на их корабле все же есть проблемы. А как же во всей стране, на всех кораблях есть, а у них нет. Непорядок.

— Ладно не буду про наш корабль. Мы как жена Цезаря вне подозрений – усмехнулся глазами Михалыч – и случай наступил. Когда молодых перевели в кубрики, после сдачи зачетов на допуск, Кащеенко стал допекать Никифорова еще сильнее. Все у того ни так, все неправильно. Никифоров ни одной ночи не спал нормально, работал под пайолами и в машинах, драил палубу. И как-то ночью этот Кащеенко приказал ему заступить дневальным по кубрику вместо себя.

— А где был командир отделения? – возмутился замполит – почему матросом командует какой-то простой матрос, хотя пусть и старшего года службы. Куда смотрела комсомольская организация? Где командиры и замполиты? Бардак у них.

— Ну да — согласился Михалыч с смирным видом – заступил этот Никифоров дневальным. А стояли тогда дневальные со штык-ножами. Что творилось на его душе у Никифорова, когда он стоял у койки мирно спящего Кащеенко, что думал можно только фантазировать. Но то, что что-то творилось у него на душе — это понятно. Вообщем в два часа ночи он внезапно для самого себя воткнул штык-нож в грудь Кащеенко и пошел в рубку дежурного и доложил, что убил Кащеенко, что такие не должны жить.

— Вот тебе ни хрена себе – вырвалось у замполита – достукались. Всех наверно поснимали с должностей и командира и зама.

— Да, конечно разборка была большая – продолжил Михалыч – но повезло, что Кащеенко выжил. Смерть его как и у Кащея Бессмертного была на иголке, иголка в яйце, яйцо в утке и так далее. Через два месяца вернулся Кащеенко из госпиталя с зашитой раной на груди. Его годки уже уволились, а он опоздал более, чем на месяц. Уехал позже в свои Карпаты.

— А что с Никифоровым сделали? С ним что сделали — с придыханием спросил старпом.

Все офицеры напряглись. Уже прозвучала команда к построению.

— Никифорова посадили на пять лет – ответил Михалыч.

— Надо было посадить этого урода Кащеенко, который довел молодого матроса до преступления — сказал тихо старпом — только вот кому в в вышестоящем штабе и политотделе нужна лишняя судимость, тем более из-за годковщины. Поснимают всех, звания не присвоят, не продвинут по службе, на учебу не отпустят. А так мальчишку доведенного до отчаяния посадили — и скривил губы.

— Во! Очень поучительная история Михалыч – встал замполит – вот что бывает на кораблях, где нет порядка и есть годковщина и где роль командиров и начальников уронена ниже палубы. Я бы за это наказал замполита и командира, а также всех их начальников до командира отделения включительно — и потом добавил — по партийной и комсомольской линии.

Товарищи офицеры всем на построение на вечернюю поверку – приказал старпом.

— А я бы посадил этого Кащеенко после госпиталя – поддержал старпома, слегка задумавшись усатый капитан-лейтенант с инженерными молоточками – тогда бы борьба с годковщиной была бы полной и возможно имела бы успех. Порой мне кажется, что наши некоторые политические органы не борются с годковщиной, а только имитируют эту борьбу, скрывают преступления и тем самым провоцируют ее развитие и разрастание.

— А кому нужна лишняя судимость на корабле, в штабе? Они же не дураки против себя воевать – сказал капитан-лейтенанту Михалыч и с улыбкой пошел на выход из кают-компании.

фотография с magspace.ru

2 комментария

Оставить комментарий
  1. Интересный рассказ.
    Вспоминается моя службе. Году в 1978 или 1979 на наш неходовой ЭМ «Спокойный» с какого-то БПК списали матроса. Мы тогда уже послужили один или полтора года, но внешний вид этого матроса (а он был старше нас на год) нас поразил. Кроме того, что был очень худой, у него было удивительно изможденное лицо. От кого-то стало известно, что на его корабле годки год или полтора (пока не пришёл новый призыв) издевались над ним следующим извращенным образом. Не давали спать всю ночь. Вернее, лично его отбой был в 5.45, а подъём в 6.00. Т. е. спал он 15 минут Сутки! Год или полтора! На нашем корабле он отсыпался сутками. Это было в БЧ-5, но не кочегар.
    Наш год над молодыми матросами не издевалсся! Лично я один раз ударил молодого, уже год прослужившего. И за что? После приказа о ДМБ-80 нам оставалось служить 3 месяца, сидим мы со своими годами на рундуке и наблюдаем за процессом малой приборки в кубрике, после обеда. Нам давалось 10 минут на это. И вот что попадает в поле зрения: матрос Сабодаш (даже вспомнилась его фамилия) бачкует и тут заканчивается у него мыло. Нам это хорошо видно, думаем, какой же выход он найдёт? Сабодаш долго не думал, просто пошёл в угол, где лежали принадлежности для приборки, с пола берёт грязный кусок мыла и идёт с ним продолжать бачковать!.. Думаю, что любой на моём месте не ограничился бы лекцией о том, что так делать не хорошо! И пришлось подкрепить добрый совет для его закрепления и ударом справа в челюсть. (Нам бы за это, в молодые годы, досталось пожестче).
    И вывод: Ничто так не способствует движению вперёд, как хороший пинок под зад!

    1. А этот рассказ и есть про «Спокойный» матрос Никифоров и матрос Кащей. 1977 год. БЧ-2 если я не ошибаюсь

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *