Белько В. (Илин Ф.) Морская служба, как форма мужской жизни. Стих первый. Здравствуй, море! Начало начал

Это было недавно, это было давно! В то самое время, когда мы все были молоды, а наши друзья и родные живы и здоровы, и все это было правдой! Для кого-то это было вчера,  а для кого-то − целую жизнь тому назад! (Отличная оценка или «Купите мину!»)

Как-то очень давно, просто ужасно как давно, одна миловидная женщина  попала в нашу компанию и волей-неволей слушала разговоры. О чем разговоры? О море, о кораблях, о новых кораблях, ракетах и еще черт знает о чем, так или иначе связанном с морем и слуюбой. С нашей жизнью – минувшей и настоящей.  Есть такое состояние ума, когда несколько подогретые кое-чем  и возбужденные нейроны возвращаются к служебным вопросам.

Закон викингов знаете? Ну да, в море о … женщинах, с женщинами — о море! Так и у нас. Так вот, выводом из наших разговоров был ее возмущенный вскрик: — О море, о службе, сегодня, завтра, на следующий год … а жить-то когда?

 Но в то время мы искренне считали, что то, чем мы занимаемся круглосуточно — и есть ЖИЗНЬ. Вот такая  обычная форма мужской жизни! Других-то форм жизни мы  тогда и не знали! … А некоторые даже потом не успели узнать другие формы – уж так сложилось, тоже особенность этой формы жизни. Даже если это – вроде бы – и мирное время.

Те, кто дожил до увольнения в запас, вот те узнали, что, оказывается, бывает и другая жизнь!

Но тогда мы были молоды, море было нашим домом и … это были безусловно лучшие годы!

Некоторые читатели говорили, что мои герои — офицеры и мичмана флота, уж слишком положительные, прямо — лубочные. Не согласен, да и на всех-то не угодишь! Никогда не стремлюсь это делать!

Не все они «белые и пушистые», не все они картинки в рамочках, но вот рафинированных подлецов и бессовестных хапуг среди них нет. Не пишу о них — и всё! О них и так много пишут, так что, кто хочет, и даже – кто не хочет … Говорят, у нас все руководящие  социальные институты из них состоят. Не знаю, не уверен —  а если не знаю — значит, не пишу!

Вот поэтому у книги «околонаучное» название, как у монографии — «Морская служба как форма  мужской жизни». Ироничное, понятное дело. Тема эта не исчерпаема! Вся книга — сборник коротких произведений, написанный мною по мотивам рассказов и воспоминаний офицеров флота. Моих друзей и товарищей и моих собственных. Разумеется, в авторской обработке, поэтому имена вымышленны, названия некоторых населенных пунктов и баз – тоже. Кстати, в некоторых произведениях я объединял сюжеты моих товарищей и сплеснил их в одну снасть, как говорят боцмана. Во всяком случае, так говаривали в мое время. вот поэтому не надо искать места, где я «приврал», а где был точен. Сам не знаю!

 Каждый пишет для своего читателя — он у меня есть. «Морская служба как форма мужской жизни» — это уже пятая книга серии морских рассказов и повестей недавнего времени, в которую вошли «Легенды о славном мичмане Егоркине», «Море славного мичмана Егоркина», «Берег славного мичмана Егоркина», двухтомник «Новые легенды о славном мичмане Егоркине».

Надеюсь, что очередная книга серии  «Морская служба как форма  мужской жизни » не разочарует постоянных читателей, а авторы подсказанных мне сюжетов в скором времени получат свои экземпляры. Получат свои экземпляры и все библиотеки, с которыми я сотрудничаю — традиция такая, а уж традиции надо блюсти! На них стоит и мир, и флот!

Посвящаю светлой  памяти моих безвременно ушедших друзей по учебе и службе, моих старших товарищей и командиров.

 Жду отзывов  и новых «запускающих триггеров» для интересных сюжетов. . .

Часть первая. Морская служба как форма мужской жизни

Сэмониада

«…Вы Сагу хотели? Их есть у меняСказание  о минере Сэме Сага. И это все о нем!

Стих первый Здравствуй, море! Начало  начал

Все когда-то заканчивается, все когда-то начинается. Отгремел выпуск надраенной медью оркестра и хлопками шампанского прямо на плацу , среди молчаливых коридоров старого корпуса славного училища. Пролетел быстрой птицей долгожданный отпуск. Позади остались пять благословенных курсантских лет, когда на плечах не было никакой тяжести, кроме маленьких золоченых якорей. 
Впереди — серьезная мужская жизнь. Здравствуй Север, здравствуй Флот! Начинаются настоящие «мужские игры на свежем воздухе». Примерно так думали мы все, прибывая из первого  отпуска на флоты и получая назначения. На первый взгляд, мы были одинаковыми, но впереди нас ждали разные судьбы.

 Мы не представляли себе тогда другой жизни, иначе как на службе Отечеству на флоте. Военно-морская служба как форма жизни … 
И был среди таких, как мы, и Семен Геннадьевич Волынский. И это всё о нем!

Семен Волынский получил назначение на тральщик. Штурмана, всякие инженеры РТС с задранным носом, от гордости общения со всякой электроникой, серьезные и мудрые механики воспринимали такие назначения как божью кару за училищные грехи и тройки, а также за все преступления против человечности и нравственности, совершенные ещё в детстве. 

Но он, выпускник минно-трального факультета самого лучшего в Советском Союзе Высшего военно-морского училища имени Фрунзе, другого назначения и не ждал. Для назначения в НИИ или в военную приемку его родственники по социальному статусу явно не дотягивали. Да и сам он искренне стремился на корабли, к морю и в море! Флот же он выбрал сам, как отличник учебы и всяческий передовик. И вся интрига для него заключалась лишь в одном: на морской тральщик или на базовый? Тральщики стояли тогда в трех гарнизонах флота, а ему повезло — попал в Полярный. Какая никакая, а — столица. И всего в двух часах от цивилизации! Хотелось бы на морской тралец, они в то время ходили далеко, даже в Африку, даже – за экватор, даже — в Индийский океан! Даже на Кубу! Тем более, что стажировку он проходил на морском тральщике и полюбил эти корабли, заслужил уважение командира корабля и даже комдива. 
Но судьба выбросила кубик не той стороной. Выпало на базовый тральщик. 

Хотя за Сэма даже просил комдив морских тральщиков, а вот комбриг решил совсем наоборот.

А все потому, что старший лейтенант Александрович, недавно назначенный командиром базового тральщика из числа самых отстающих, остро нуждался в помощнике. Прямо, как в поддержке для собственных штанов − иначе просто никак! Бездельник он был знатный, но прятался всегда за отсутствие помощника… За корабль комбриг всерьез боялся.

 В то время на сленге базовые тральщики звались «шифоньерами», и «мыльницами». Первые были классическими деревянными, построенными из добротной карельской сосны. На морской волне они отчаянно скрипели и пощелкивали, как старая мебель, но были теплыми и уютными, служили пристанищем для множества крыс и тараканов.

Вторые − поновее, с современным хитрым наборным устройством корпуса из дерева и композитных материалов, с новой поисковой телеаппаратурой и гидроакустической станцией. Служить на них было, конечно, поинтересней — если с профессиональной точки зрения..

Жаль, конечно, что с морским тральщиком Сэм пролетел, как баклан над камбузом. Зато сразу же назначили помощником командира! Минуя первичную должность «бычка». Второй человек на корабле! Это вам не завскладом железобетонных конструкций! Так Сэм утешал сам себя.

Но, оказалось, и здесь не повезло: корабль перманентно стоял в заводе и лечил свою хроническую болезнь — шахта опускаемого устройства постоянно текла, чтобы с ней не делали, но чинить его, все же пытались, сколь прилежно, столь и безуспешно. Клеили, клеили − всё без толку! Сколько полновесных советских рублей угрохали − сплошная жуть. Всю палубу – наверное – можно было выстелить. Это ему наспех поведали просвещенные лейтенанты с других кораблей.

Сэм забрал свой чемодан, оставленный у товарища в каюте, и поехал в неведомый город Росту. Там среди прочих других, в одном из доков затаился его ПЕРВЫЙ  в жизни корабль. И он был пока еще неведом ему самому!

На корабле ему обрадовались и навесили на него всё, что можно! В том числе, и все недостачи за последние лет десять. С этим тоже ему предстояло разобраться. Его предупредили об этом еще в штабе бригады.

А командир ему сказал:
− Пом! Задача тральщика проста, как инстинкт черепахи: отложил яйца в нужном месте, и тони себе спокойно! С этим ты справишься! − с этими словами Александрович хлопнул на стол целую стопку книг, затем − вторую. − Вот тебе «Азбука»! Учиться настоящему делу будешь военным образом! Поэтому, вот тебе первоисточники! И учти: это только секретные. Несекретные подберешь сам. А вот времени я тебе на даю! Срок сдачи – вот видишь – вчера!

И, вперед! Рога трубят! Давай-давай! Твое место на ходовом стонет  в одиночестве! − резюмировал командир, спешно собирая в портфель какие-то вещички.  Да, вот еще: − Остаешься ВрИо Царя! − сказал он, резко (и внушительно!) хлопнул дверью каюты и якобы пошел в заводоуправление. 

Началась служба корабельная! Сэм сел в своей каюте и задумался. Кроме него, из офицеров на корабле был штурман, который бился насмерть за перевод  хотя бы на МПК, так ему тральщики не понравились и даже уже привили рвотный рефлекс одним своим видом. Был и механик, целый капитан-лейтенант. Он был старше всех на корабле, по званию, выпуску и возрасту. Кстати, а где он сейчас? Командир что-то ничего не сказал о нем!

Как раз в этот момент с вахты раздались призывные звонки. Через некоторое время объявился рассыльный и, переминаясь с ноги на ногу, почесываясь в разных местах в знак сомнений, доложил: − Товарищ лейтенант! Вас к трапу приглашают! 

− Меня? − крайне удивился Волынский, но взял фуражку и двинулся на ют. Там уже стоял дежурный по кораблю, старшина, нагло ухмыляющиеся заводские работяги. У фальшборта, под ногами лежал какой-то черный тюк.

− Помощник командира! − гордо отрекомендовался Семен 

− Мне бы командира!?

− А командира нет!

− Значит − вы-то мне и нужны! Это − ваше? − презрительно глядя на лейтенанта, спросил мужик в белой каске. Сэм уже знал, что в белых касках ходят инженеры и цеховое руководство. А также важные труженики заводоуправления.

− Что – наше?

− А вот это! − и он указал на тюк. Приглядевшись, Волынский понял, что это не тюк, а тело капитан-лейтенанта в бессознательном состоянии. От него шел густой запах спирта, чеснока и еще черт знает, чего. Этот офицер явно выпил меньше, чем хотелось, но — все-таки — больше, чем ему позволяла его ослабленная нервная система и тощая конструкция тела. И ему, надо думать, последовательно отказали ноги и сознание. Не управлялись − и все! И упал он без признаков жизни, там, где шел. И лежал себе на причале, под штабелем изоляционных материалов − чистый «груз -400», на морском сленге.

− Да не наше это! − возмущенно прорычал Сэм. Разве мог такой капитан-лейтенант служить на его корабле?

− Наше, наше! − хором закричали дежурный и матросы из БЧ-5, повылезавшие из своих недр как духи из преисподней.

− Ах, вы ещё и врать? Я на вас, товарищ лейтенант, завтра докладную подам! Пораспустили тут свой личный состав! И сами товарищи офицеры напьются в хлам и валяются где попало, как вороны дохлые! Совесть где?! − мстительно грозился дядька в белой каске.
С этими словами, ворча себе под нос, работяги сбежали с трапа и пошли по своим делам.

У Волынского отвалилась челюсть, прямо, как аппарель на БДК. Сэм. не нашелся, что ответить, и лишь провожая важного гостя взглядом, вслух сказал, оставляя последнее слово за собой: 

− На себя посмотрите! Ну и ни хрена себе! Дел еще не принял, но вот, похоже, клизму с патефонными иголками схлопочу за целого капитан- лейтенанта! Расту прямо в собственных глазах! − изумился он.

Оглядев командира БЧ-5 и его бравых бойцов, он махнул на них рукой:

− Тащите тело героя в его каюту! Раздеть и уложить лицом вниз! Это значит, чтобы не захлебнулся в собственном соку. Такие меры предосторожности Волынский уже знал из рассказов своих старших товарищей.

Сэм сел, закурил сигарету. Он не знал, то ли плакать ему, то ли материться. Остановился на втором варианте и вызвал дежурного. Придется показать, кто в доме хозяин. Заодно и поспрашивать словоохотливого старшину о том, о сем. Он смутно подозревал, что картинка окажется даже более мрачной, чем он успел нарисовать сам себе.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *