Чухраев Э. Неизвестное об известном. Первые морские служители России

Морские служители — это люди, которые служат в военно-морском флоте. Это историческое название, которое идет от Петра Великого. Морские служители — это военные моряки всех категорий: от Главнокомандующего до матроса. Мы расскажем, как первые морские служители становились настоящими военными моряками, как организовывались их служба и быт, строились взаимоотношения, создавались и поддерживались нормы поведения и флотские традиции.

В первые годы флота для морской службы Петр выписывал иностранцев, преимущественно голландцев, затем англичан, датчан, венецианцев, греков. Они и были капитанами первых русских военных судов. Даже часть боцманов и матросов были голландцы. Для образования капитанов и офицеров из русских, Пётр посылал за границу молодых дворян на несколько лет на практику на суда в Англию, Голландию, а также Венецию для изучения галерного дела. Для образования морских офицеров в 1701 году в Москве была основана «Школа математических и навигационных наук», впоследствии переведенная в Петербург и образовавшая нынешний Морской кадетский корпус. В 1715 году в Петербурге была учреждена Морская академия на 300 человек, которая размещалась на месте Зимнего дворца.

Напомним, военнослужащие, проходящие службу на конкретном корабле, образуют его экипаж. А, при нахождении на берегу, они составляют команду под именем своего экипажа.  Более 320 лет тому назад тех, кто ехал обучаться морскому делу за границу, а также, кто заканчивал Навигацкую школу в Москве, называли навигаторами. А с 1716 года. выпускников Морской академии стали называть гардемаринами. Это звание Петр I заимствовал из французского флота.  Гардемарины до производства в офицеры шли на флот для получения практики. Здесь они во время плавания на кораблях обучались штурманскому и артиллерийскому делу.

С открытки «Форма одежды русских воинов»

До 1874 года службу в российской армии и во флоте несли рекруты (крестьяне и мещане). Сначала воинская повинность была бессрочной, с 1793 года срок службы был сокращён до 25 лет. Постепенно он уменьшался – и к моменту военной реформы 1874 года составлял уже 7 лет. После реформы на смену рекрутскому набору пришла всеобщая воинская обязанность. Общий срок службы в сухопутных войсках составил 15 лет (непосредственно на службе – 6 лет, а остальное время — в запасе), общий срок службы во флоте — 10 лет (непосредственно на службе – 7 лет).                                         

           Матросы – основная часть нижних чинов экипажей кораблей

Экипажи первых военных кораблей российского флота состояли из нескольких категорий морских служителей. Самой массовой категорией были – матрозы. Именно через «з» — матрозы. Это звание пришло к нам из голландского флота.  Матрозы составляли основную часть нижних чинов экипажей кораблей. В течение 5 лет «молодых нижних чинов» называли «салака» — от голландского слова «малая сельдь», то есть новичок, молодой специалист.  А после этого уже старательный и дисциплинированный  матрос получал звание – добрый матроз.

Звание матроса 2 статьи имел тот, кто зачислялся на флот из новобранцев по принесении им присяги. А по окончании первого года службы присваивалось звание матроса 1 статьи.

Происхождение слова матрос несколько неожиданно. В древнегреческом языке существовало слово «матуарис» — матрац из рогожи. Тех, кто спал на этих матрацах, и называли матросами. А тех, кто спал на перинах стали называть мореходами. Со временем матросами стали называть всех, кто плавал на судах.

Первыми матросами на российских кораблях были солдаты «потешных полков» Петра I: Преображенского и Семеновского. Экипажи состояли из матросов, пушкарей и солдат. Солдат – это слово происходит от итальянского «сольдо» — монета, то есть, человек, получающий жалованье. В России оно появилось в XVII веке.

Ну, а что носили матросы российского парусного флота? В первые годы основания регулярного флота одежда матросов вообще не имела в себе ничего военного и состояла, в подражание голландцам: из матросской шляпы, фризового бострога (узкая, приталенная, со стоячим воротником куртка — одежда голландских моряков и крестьян), коротких штанов, чулок и деревянных башмаков. Первоначально матросы должны были заботиться о своей одежде сами, поэтому каждый из них носил то, что мог купить, а потому многие попросту «ходили в наготе». Только в 1706 году матросов начали понемногу переодевать в специальное матросское платье. Каждому был выдан зеленый кафтан, и серая накидка для холодного времени года. В виде рабочего платья предусматривался все тот же серый бострог и такие же штаны.

Куртка-бострог
Бострог (карманы и рукава)
Матрос в суконном бостроге

На голову полагалась матросская шляпа голландского образца в виде колпака, связанная из грубой шерсти. С некоторыми изменениями эта форма просуществовала почти до конца XVIII века. Вскоре в Морском уставе появляется такая статья: «Если кто свой мундир или ружье проиграет, продаст или в залог отдаст, оный имеет быть в первый и другой раз жестоко наказан, а в третий – расстрелян или на галеру сослан быть. А тот, кто у него покупает или принимает такие вещи, не токмо, что принял или купил, безденежно возвратить должен, но и втрое дороже, сколько оное стоит, штрафу заплатить, и сверх, того на теле наказан будет».

С открыток «Форма армии России»

Впрочем, флот не был бы флотом, если бы он не был овеян легендами. По одной из них знаменитые матросские штаны с передним клапаном, который облегчал раздевание при попадании в воду, появились уже в петровское время. Якобы, прогуливаясь однажды по Летнему саду, Петр I увидел в кустах чью-то голую задницу. Приглядевшись, самодержец узрел матроса, пристроившегося к девке. “Сия задница позорит русский флот!»,  – якобы, изрек император и повелел немедленно ввести панталоны с клапанами спереди, дабы никто не мог зреть задницы русского моряка во время его свидания с девицами. Эти брюки с клапанами оказались настолько удачными, что просуществовали на флоте более трех веков.        На кораблях петровского флота была и такая особая должность —  профос. Она относилась к рядовым морским служителям. На корабле любого ранга имелся один профос. Старшим среди всех профосов флота был первый профос.

Пpoфос – своеобразный полицейский и палач

Основной обязанностью профоса на корабле было следить за тем, чтобы нигде не было мусора, нечистот, чтобы все люди оправлялись только в специально отведенных местах (гальюнах), а при обнаружении испражнений немедленно их убирать. Особо он должен быть обращать внимание на то, чтобы веревки и канаты не подвергались бы воздействию нечистот.
Второй обязанностью профоса было исполнение обязанностей палача (заковывать в кандалы, приводить в исполнение телесные наказания, казни). Увы, в те времена без профоса обойтись было не возможно, потому что дисциплина среди нижних чинов была крайне низкой. Поэтому были и телесные наказания и даже казнь.

                                 Унтер-офицеры петровского флота

Следующей категорией в команде корабля были унтер-офицеры. По сути, — это старшинское звание на российском флоте. Вначале появилось звание квартирмейстер. Строевые матросы 1 статьи производились в квартирмейстеры, которые являлись унтер-офицерами 2 статьи.  Слово квартирмейстер означает – начальник квартир, то есть лицо, которое занимается распределением войск.  Квартирмейстер на корабле выполнял поручения вахтенных офицеров, наблюдал за раздачей пищи и чистотой на корабле, знакомил «нижние чины» с корабельными работами.  Унтер-офицерские должности в петровском флоте занимали также боцман и подчиненный ему боцманмат.

С открыток «Форма армии России»

Они отвечали за исправное состояние канатов, якорей, буёв, за обучение матросов такелажному делу. Боцман был главным унтер-офицером на корабле. Ему подчинялась вся команда. Младшие боцманы производились из боцманматов и строевых унтер-офицеров на вакансию без экзаменов. А старший боцман производился по особому экзамену из младших боцманов. Он обязан был знать всех унтер-офицеров и матросов на корабле по имени, их звания и пригодность к морскому делу. Он руководил командой по судовым работам и следил за их исполнением (исключая работы по специальностям). Старший боцман должен был быть  обязательно из кондукторов.                             

Кондуктор – это унтер-офицер после окончания установленного срока службы. В кондукторы производились унтер-офицеры при наличии свободной должности. Звание кондуктор произошло от латинского и означало «ведущий дело», «руководящий». Это были помощники офицеров по специальности. Они носили на погонах широкую продольную полосу.

                                           Корабельные офицеры

Корабельные офицеры подразделялись на две категории. Первая категория – это корабельные командиры, включая гардемаринов, которые проходили практику на борту корабля. Эти офицеры относились к числу военнослужащих флота. Они занимали привилегированное положение и имели свою кают-компанию.

Кораблем командовал капитан. Это латинское слово означает – голова. Первым помощником капитана был капитан лейтенант. Он возглавлял в бою основную концентрацию огневой мощи корабля на нижней палубе. Обязанности вахтенных офицеров выполняли лейтенанты. Им помогали мичмана, то есть подвахтенные офицеры.

За артиллерию, стрелковое вооружение и боеприпасы на корабле отвечал специальный офицер – констапель. А отрядом морской пехоты, который был на корабле, командовал солдатский офицер. 

Вот все эти корабельные офицеры и составляли привилегированную категорию военнослужащих. А другую часть команды корабля составляла категория экономических и художественных офицеров. К военнослужащим они не относились и считались в офицерских кругах людьми второго сорта. Ибо среди них было много простолюдинов, выходцев из разночинцев. К этим офицерам относился комиссар – это по тем временам корабельный интендант. Он ведал снабжением корабля  всеми видами довольствия, а также финансами. Он выполнял и обязанности корабельного инженера, которому помогал корабельный мастер (помощник инженера). Между прочим, лишь в 1913 году в российском флоте инженеры-механики стали равноправными офицерами.

Интересно, что и штурман корабля (именовался тогда – штюрман)  вначале также не входил в категорию военнослужащих. Между тем, в Морском Уставе Петра I за посадку корабля на мель штурману было определено всего два наказания. Но каких?! Смертная казнь или ссылка на каторгу. Сурово, конечно. Но от этого зависела жизнь корабля и его экипажа.

За здоровьем команды на корабле следил лекарь, а за душевным покоем людей – корабельный священник. Поиск и пресечения служебных злоупотреблений и воровства на кораблях осуществляла фискальная служба. Фискалы в случае изобличения преступлений среди членов команды награждались половиной имущества виновных. Весьма не плохая награда получалась. Тем более, что воровства на кораблях тогда всегда хватало.

А несение корабельной службы на всех кораблях контролировали офицеры штабов – флагманские специалисты. Флагманский артиллерист назывался — цехмейстер.  Красиво именовали флагманского штурмана – профессор астрономии и навигации. Флагманским начальником над корабельными солдатами был командующий морской пехоты. Флагманский инженер назывался – обер-интендант. Очень сложно было название флагманского интенданта – генерал-кригс-комиссар. Зато просто звучало название флагманского врача – главный доктор.

В штабе существовала должность рисовального мастера – художника, исполняющего зарисовки береговых объектов для ориентации кораблей в море, а также для фиксирования «различных редкостей». А деяния флота российского, «достойные памяти потомков», запечатлевал в специальном журнале – историограф.

И несколько слов о главных командирах флота. Командовал флотом России  –генерал-адмирал. Основные силы флота, следовавшие в середине боевого построения (кардебаталию) возглавлял адмирал.  Под флагом авангарда стоял вице-адмирал. А арьергард вел, то есть замыкал боевое построение, контр-адмирал. Отсюда и пошли главные воинские звания в российском ВМФ.                          

Как появились в России первые матросы?

Солдаты Преображенского полка времени Петра Великого.

Еще раз отметим, что первыми русскими матросами на судах петровского флота были солдаты Преображенского и Семеновского полков, временно исполнявшие эту должность при плавании юного Петра I на Переславском озере и на Белом море, а также  в Азовских походах  и в Керченском походе  флота (1699). Постоянные русские матросы появляются на Азовском флоте только в 1700 году, в количестве 504 человек, переименованных в это звание из молодых вновь набранных солдат. А еще 600 человек были присланы в Азов из Москвы.       

В следующем 1701 году число русских матросов увеличилось всего лишь 35-ю человеками, присланными из Воронежа, и 100 человеками, переведенными из солдат азовских полков, бывших на корабельных работах. Первый «набор в матросы» был произведен по указу Петра I в 1702: в селе Преображенском было набрано более 1300 человек в возрасте от 15 до 25 лет. В том же году при общем рекрутском наборе, записано в матросы 394 человека из охотников (т.е. желающих служить) разных званий, от 12 до 20 лет

22 января 1704 г. «велено» было в Москве и городах набрать тысячу человек «всяких чинов людей в матросскую службу». Желавшие должны были записываться в приказе Адмиралтейских дел, и им обещали денежное жалованье по рублю в месяц. Сверх того, они получали на одежду по 2 рубля и во время работы – хлеб, соль, мясо и рыбу. Это был первый набор собственно для Балтийского флота. В матросы обыкновенно набирали людей помоложе и нередко из таких местностей, в которых население было знакомо с речным плаванием. Кроме прямых наборов матросов, флот комплектовался нижними чинами, переводчиками из солдат и возвратившимися из заграничного учения. Число русских матросов ежегодно на флоте возрастало, заменяя постепенно иностранцев, составлявших сначала образования флота большинство в среде русских судовых экипажей. В 1721 г. в числе 7.215 матросов русского флота не значилось уже ни одного иностранца.                           

На галерах Азовского флота сначала гребцами были осужденные преступники, пленные татары и турки. Но уже в первые годы рождения Балтийского флота на галеры набирали тоже по рекрутскому набору, а также иногда для гребли на галерах брали «работных людей». Так, в 1705 г. взяли в гребцы на галеры в низовых губерниях из крестьян, умевших грести. Держать их велено было «не как галерных невольников», и, кроме провианта, давать жалованье – по полтине в месяц.

С основания флота и до окончания Северной войны (1721) на морскую службу в России принимались иностранцы разных чинов, от флагманов до матросов включительно. В 1698 г. в русском флоте уже было до 700 человек иностранцев, в том числе 2 флагмана, 64 офицера, 115 унтер-офицеров, 51 лекарь, 50 мастеров и мастеровых и 354 матроса. Но, по мере обучения русских моряков, вызовы иностранцев на русскую службу стали уменьшаться.

Как обращались нижние чины к офицерам? Это было уставное обращение соответственно классу —   Ваше высокородие.

                         Первые судовые команды петровского флота

При составлении первых судовых команд Балтийского флота образцами служили: для галерного флота – венецианский, а для корабельного – голландский флоты. На каждой галере полагалось из иностранцев: капитан, поручик, комит (галерный пристав, управляющий морской частью, старший из нижних морских чинов), сотокомит, подкомит, лекарь, глава пушкарь (старший артиллерист), штурман, два кормщика (рулевых) и 6 матросов из греков.  В мае 1709 года вышел первый, построенный на реке Сяси, 28-пушечный фрегат «Михаил Архангел». Кроме командира на нем были: два поручика, штурман, боцман и боцманмат, 4 иностранных матроса, 27 русских матросов и 12 солдат.

Судовые экипажи состояли из двух третей матросов и пушкарей и одной трети солдат. Морская артиллерия первоначально не составляла особой команды, и артиллеристы числились с прочими служащими под общим названием пушкарей, в числе которых были констапели, констапельматы и констапельские ученики. Первые сначала были все иностранцы. Но постепенно они заменялись русскими. Так, в 1714 г. в «списке морского флота артиллерийских чинов» русских значилось уже: 3 констапеля, 5 подконстапелей, 9 сержантов, 18 капралов, пушкарей 1-ой статьи –444 и 2-ой – 201 человек. Офицерские чины в морской артиллерии появились только в 1715 году.

Вот так выглядели первые экипажи русских галер в морском бою

Судовые экипажи состояли из двух третей матросов и пушкарей и одной трети солдат. Морская артиллерия первоначально не составляла особой команды, и артиллеристы числились с прочими служащими под общим названием пушкарей, в числе которых были констапели, констапельматы и констапельские ученики. Первые сначала были все иностранцы. Но постепенно они заменялись русскими. Так, в 1714 г. в «списке морского флота артиллерийских чинов» русских значилось уже: 3 констапеля, 5 подконстапелей, 9 сержантов, 18 капралов, пушкарей 1-ой статьи –444 и 2-ой – 201 человек. Офицерские чины в морской артиллерии появились только в 1715 году.

В 1718 году  Адмиралтейств- коллегия определила иметь на корабельном флоте трех шаутбенахтов (контр-адмиралов), трех капитан-командоров и конкретное число прочих чинов на судне каждого ранга. Штатное положение экипажей для галерного флота появилось тоже в 1715 году. Им определялось иметь на всех 120 судах – 129 пушкарей, 516 матросов и 659 унтер-офицеров, капралов и солдат галерного батальона.

                              Соотношение чинов на петровском флоте

Вопрос соотношения чинов был предметом внимания Петра I. Так, он лично принимал участие в редактировании указа, в основу которого легли заимствования из «расписаний чинов» французскогопрусскогошведского и датского королевств. Петр Великий успел четко определить свои взгляды на соотношение чинов на флоте в двух важнейших правовых документах: Морском Уставе и в Табели о рангах. Первое издание Морского Устава было лично составлено и издано Петром I под названием: «Устав морской о всём, что касается к доброму управлению в бытность флота на море». Он был утверждён в качестве закона 13 (24) января 1720 года, но издан был только 13(24) апреля  1720 года в Санкт-петербургской типографии. Устав был снабжён обширным предисловием, написанным самим Петром I с участием Феофана Прокоповича (знаменитый проповедник и государственный деятель), в котором излагалась история русского флота вплоть до 1719 года и подчёркивалась значимость военного флота в России.

В Морском Уставе Русского Флота 1720 года, являвшимся основополагающим документом, регламентирующим все стороны флотской жизни на протяжении  XVIII века, изложению должностных обязанностей служащих флота посвящены две Книги из пяти.

К рядовым служителям (нижним чинам) Устав относит как тех, кого и мы привыкли относить к рядовым (матросы, юнги, солдаты и т.п.), так и тех, кто чаще именуется как  унтер-офицеры, то есть унтер-офицерский состав.  Заметим, что все наименования — матрос, штурман, шкипер, лейтенант, капитан, адмирал и т.п. —  в Уставе рассматриваются в иной плоскости, нежели мы привыкли понимать сейчас. Здесь это не воинские звания, а должности. Званиями они будут становиться позже и постепенно.

Устав состоял из пяти книг (томов), каждый из которых был посвящён определённой теме:

  1. обязанности главного начальника флота и лиц его штаба, заведовавших различными частями управления;
  2. взаимоотношения лиц, служащих на флоте, постановления о военно-морских почестях, флагах и вымпелах, соответствовавших определенным чинам и званиям;
  3. обязанности всех чинов;
  4. устав поведения и служебные порядки на корабле;
  5. наказания за проступки, совершенные моряками.

Кроме того, он содержал приложение о сигналах.

Морской Устав был переиздан в 1724 году и до 1797 года служил основным руководящим документом для морского флота Российской империи. А в 1722 году появился еще один важный документ, который регулировал вообще  соотношение чинов в России, в том числе и на флоте. Это так называемая «Табель о рангах».

Полное название документа очень длинное: «Табель о рангах всех чинов, воинских, статских и придворных, которые в котором классе чины; и которые в одном классе, те имеют по старшинству времени вступления в чин между собою, однако ж воинские выше прочих, хотя б и старее кто в том классе пожалован был». В дальнейшем с многократными изменениями она применялась в Российской империи и Российской республике.

Численность и обязанности морских служителей на кораблях петровского флота

В соответствии с Морским Уставом Петра Великого определялась численность нижних чинов и офицеров на каждом корабле  и их обязанности. Коротко сделаем анализ этих позиций. Сначала – по нижним чинам.

Дадим некоторые пояснения.

Купор. Этот чин делился на два ранга — купор и ундер-купор. Они отвечали за состояние бочек для воды, продуктов, пороха, осуществляли ремонт бочек, сдачу в портовые магазины пустых бочек. При приеме из магазинов бочек с порохом, продуктами, водой осуществляли контроль за их исправностью.

Плотник. Устав разделял этот чин на три ранга — плотник, добрый плотник, десятник плотничий. Скорее всего, эти ранги указывают на степень квалификации и старшинство. Они обязаны были следить за всеми деревянными деталями корпуса и рангоута и чинить их; осуществлять контроль за качеством принимаемых на корабль деревянных деталей рангоута (мачты, реи); совместно с конопатчиком устранять течи в корпусе. Обязаны также следить — нет ли где поступления воды в корпус. Квартирмейстеры. Это уже унтер-офицеры. Их число определялось численностью матросов. Квартирмейстер командовал матросами, размещаемыми в данном кубрике. Он обязан был следить за наличием своих матросов на корабле, за их здоровьем, чистотой и исправностью одежды, за выдачей им питания и за возврат на поварню остатков пищи и посуду, за тем, чтобы продукты, оружие, вещи, снасти не растаскивались с корабля. Квартирмейстер также являлся командиром шлюпки, следил за ее исправностью, оснащенностью, управлял ею на воде и командовал матросами, назначенными в экипаж шлюпки.

Мичман. Это одна из старших унтер-офицерских должностей на корабле. Мичманы были  непосредственными помощниками офицеров. Основная обязанность их состояла в том, чтобы  следить за полным и точным исполнением всеми членами экипажа приказаний офицеров. В другие обязанности входило организовывать укладку и размещение в помещениях корабля имущества и вести журнал учета этого имущества.

Боцман. Среди унтер-офицеров он числился ниже мичманов, констапелей, шхиперов и штюрманов.

Штюрман. Впоследствии это слово трансформировалось в слово «штурман». Эта должность также относилась к унтер-офицерским. Штюрман отвечал за штюрманское имущество, его получение, хранение, использование, расходование. Штюрманским имуществом считались флаги, сигнальные флаги, вымпелы, гюйсы корабельные и шлюпочные, компаса, песочные часы, лаги, лоты, лампады. Штюрман вел журнал учета штюрманского имущества, следил за пополнением и исправностью своего имущества. Он же отвечал за морские карты, лоции, исправность рулевого управления корабля. Он выверял компас и песочные часы. Во время плавания он должен был сверять карты с реальной береговой линией, островами, скалами, рифами и наносить на карты все их изменения. При постановке на якорь штюрман обязан был следить, чтобы «в этом месте не было мелко и корпус корабля не проломило бы своим якорем». Подштюрман помогал штюрману, а в его отсутствие полностью отвечал за штюрманскую службу.

Шхипер. Это слово трансформировалось в слово шкипер. Это был один из старших унтер-офицеров. Выше его по регламенту был только штюрман. Шхипер отвечал за учет, наличие, хранение, использование, ремонт, пополнение, замену шхиперского имущества. Вел журнал этого имущества. К шхиперскому имуществу относился весь съемный рангоут (мачты, реи), весь такелаж (канаты, веревки, блоки), якоря, фонари, моечный и уборочный инвентарь, свечи, плотничный инвентарь и инструменты, шлюпочные паруса, все металлические изделия, инвентарь, материалы и инструмент конопатчика, смазочные материалы, крепежный материал (гвозди, скобы, болты). При постановке корабля на якорь и снятии с якоря он следил за потравливанием или приемом якорного каната, работой стопорных устройств. Он же отвечал за организацию уборки корабля, наведением порядка. Шхипер надзирал за работой матросов, наказывал нерадивых, обучал неумелых. Подшхипер замещал шхипера в его отсутствие.

Лекарь. Он ведал учетом, снабжением лекарствами, медицинскими инструментами, вел учет больных, отвечал за лечение больных, качество и количество выдаваемой им пищи. Во время боя ему запрещалось выходить на палубу, он должен был находиться там, где было определено место сбора раненых. Если устанавливалось, что больной или раненый умер от небрежения лекаря, то последний рассматривался как убийца и подлежал казни.

Священник.  Он приравнивался, скорее всего, к офицерам по своему положению, но и однозначно к офицерам его отнести было нельзя. Видимо, он просто стоял особняком. Священник отправлял все религиозные мероприятия. Кроме того, он был обязан посещать раненых и больных и облегчать их душевные страдания. Священник отвечал за священнические припасы и вел их учет и использование (походная церковь, престол с облачением, евангелия, кресты и т.п.).

Обязанности других рядовых служителей в Уставе отдельными главами и артикулами не расписаны, а по тексту Устава о них упоминается вскользь. Поэтому мы предлагаем по этим служителям посмотреть информацию из таблицы, размещенной выше, и пояснений к ней. Наименования чинов в таблице звучат так, как в оригинале.
Чем занимались на корабле повара, трубачи, слесари понятно без объяснений. А вот для других сделаем некоторые уточнения.

Караульные солдаты несли службу по охране важных объектов корабля (прежде всего, крюйт-камера, помещения с припасами), а на стоянке занимались и охраной самого корабля от проникновения на него посторонних.
С большой долей вероятности можно утверждать, что каютъюнги исполняли обязанности офицерских слуг, а декъюнги, т.е палубные юнги, скорее всего, это ученики матросов.

Солдаты (салдаты) привлекались для обслуживания пушек в помощь канонирам, из них составлялись абордажные и десантные команды.
В чем состояли обязанности собственно матросов из Устава неясно, но очевидно основная их работа состояла в работе с парусами.

Канониры — это корабельные артиллеристы. Можно сказать — командиры орудий. По числу пушек и канониров можно сказать, что на три пушки приходилось два канонира. Следовательно, канониры занимались заряжанием, прицеливанием и производством выстрела, а накат пушек на место, охлаждение, прочистка после выстрела возлагалась на солдат. Матросы же отношения к пушкам не имели.

Корпоралы от канонир — тоже достаточно ясно. Это младшие унтер-офицеры артиллеристы, командиры канониров.

Сержант от канонир — старший артиллерийский унтер-офицер. На больших кораблях начальник всех рядовых артиллеристов. На мелких кораблях обходились без сержантов. Их обязанности исполняли корпоралы.
О писарях говорить не будем, это ясно. Зато совершенно не ясно, чем занимались шхиманы и их помощники шхиманматы. И те и другие относились к унтер-офицерам. Очевидно, их обязанности связаны с работой при парусах.

Ботелер – это кладовщик. Ундер-ботелер — его помощник.

В Морском Уставе Петра I впервые был регламентирован рацион питания младших чинов российского флота. В этом документе, в частности, было установлено, что на 28 дней морякам суммарно полагался следующий  рацион питания: “5 фунтов (примерно 0,45 кг) говядины и свинины, 45 фунтов сухарей, 10 фунтов гороха, 5 фунтов гречневой и 10 фунтов овсяной крупы, 4 фунта рыбы, 6 фунтов масла, 7 вёдер пива, 16 чарок водки, полкружки уксуса и 1,5 фунта соли. Конечно, этот рацион не вызывал большого удовлетворения. Но неудовлетворенность покрывалась большим количеством пива и водки. Этим же сглаживались все тяготы и лишения очень трудной флотской корабельной службы.

Теперь о морских служителях – офицерах кораблей (сохранено, как в Уставе).

И вновь некоторые пояснения. Комисар корабельный. Здесь нет грамматической ошибки. Так в оригинале. Это младший офицерский чин. Он отвечал за продовольственное, мундирное, денежное снабжение корабля. Занимался учетом, контролем, выдачей этих видов снабжения. Являлся непосредственным начальником купоров и ботелеров.


Констапель. Это тоже младший офицерский чин. Начальник артиллерии на кораблях 3-4 ранга. Имел двух помощников — подконстапелей (унтер-офицерский чин). Ему запрещалось вмешиваться в действия офицеров корабля. Он занимался только артиллерией. И только в случае выхода из строя всех офицеров, штюрмана и шхипера, вступал в командование кораблем. Констапель отвечал за констапельские припасы ( пушки, пушечные станки, ядра, гранаты, книпели, порох, насыпки, пыжевники, мерки пороховые, весы, гири, банники, картузы пороховые, клинья, тали и т.п.). Он с помощником проверял качество пороха, размер и вес ядер, обучал прислугу при пушках, распределял людей по пушкам. В бою управлял огнем артиллерии корабля. На кораблях 1 ранга все эти обязанности исполнял артилерный лейтенант, имеющий в помощниках  подконстапелей. На кораблях 2 ранга эти обязанности исполнял артилерный ундер лейтенант.


Ундер лейтенант. В ряде статей Устава именуется также подпорутчиком. Это младший помощник капитана.  По порядку вступления в командование кораблем при выбытии офицеров корабля из строя — это последний из строевых офицеров. В этом отношении он стоит ниже и констапеля, и корабельного комиссара, и корабельного секретаря. Но и в повседневной службе ундер лейтенант был выше констапеля и комисара, но ниже секретаря. В отсутствие лейтенанта исполнял его обязанности. Во всех случаях, ундер лейтенант отвечал за состояние больных и раненых.


Секретарь корабельный. Можно сказать, что этот офицер являлся помощником капитана по учету личного состава, штабной работе, учету, контролю за работой всех служб снабжения, переписке. Он был обязан контролировать прием на корабль всех припасов, вести бортовой журнал, знакомить экипаж с Уставом, письменными приказами и распоряжениями старших флотских начальников, вести судебные протоколы, составлять контракты на поставку припасов, контролировать выдачу пищи и другого имущества личному составу, учитывать добычу,  взятую у неприятеля, записывать расход пороха и ядер во время боя, составлять заявки в порт на пополнение припасов, переписывать вещи погибших и умерших и передавать их родственникам. Он не имел права покидать борт корабля (кроме как для исполнения обязанностей, требующих его присутствия на берегу) пока тот не будет поставлен на длительную стоянку и не будет разоружен.

Лейтенант. В ряде статей Устава именуется также порутчиком (это не грамматическая ошибка). Лейтенант являлся помощником капитана. Вместе с тем, лейтенант был командиром корабля 4 ранга, имеющим 14-16 пушек. На такие корабли капитан не назначался. На корабле 3 ранга, имеющим 50 пушек лейтенант являлся старшим помощником капитана ( т.к. там по регламенту нет капитан лейтенанта). Говоря современным языком, лейтенант был вахтенным офицером, начальником вахты, т.е. части экипажа, несущей корабельную службу в данный отрезок времени.


Капитан лейтенант. Старший помощник капитана на корабле 1-2 ранга, и 66 -пушечном корабле 3 ранга. Он командовал 32-пушечным кораблем  т.к. на такой корабль капитан не назначался. На каждом корабле был один капитан лейтенант.


Капитан. Регламентом Устава деление капитанов на ранги не было предусмотрено совсем. Однако по тексту Устава именование капитанов по рангам встречается неоднократно. Со временем, когда произойдет разделение понятий должность и звание, тогда наименование капитан… ранга, будет означать разные по старшинству звания. Старшинство капитанов между собой определялось рангом кораблей, которыми они командовали. А при равенстве рангов кораблей старшим считался тот капитан, который раньше был назначен на должность. Если офицер был освобожден от командования кораблем, то он при этом уже не имел никакого чина. Он просто оставался  офицером.

Вот когда через два года после появления Устава была введена Табель о рангах, тогда класс чина стал принадлежать офицеру вне зависимости от того, командует он кораблем или нет. И присваивали ему уже не чин (в смысле — звание), а класс по Табели о рангах. И, уходя из флота в гражданскую службу, этот человек именовался надворным советником, т.к. этот чин тоже VIII класса, только в гражданской службе.

Капитаном заканчиваются все корабельные чины. Однако на флоте были еще чины, которые являлись чинами общефлотскими, т.е. эти чины не входили в перечень чинов экипажа корабля, хотя все они или почти все находились на кораблях, принимали участие в плавании и морских боях.

Общефлотские чины офицеров.

Фискал. Уставом предусматривалось два ранга этого чина — фискал и обер фискал. Когда ввели Табель о рангах, то чин обер фискала был отнесен к VIII классу, т.е. стал равен капитану 3 ранга. Чин фискала в Табели отсутствовал. Фискал имелся один на эскадру, а обер фискал один на весь флот. Фискалы были обязаны следить за офицерами всех чинов и при неисполнении ими своих обязанностей или ненадлежащем исполнении обязанностей доносить обер фискалу. Последний доносил командующему флотом.

Маэор. Именно маэор, а не майор. В майора написание этого слова трансформировалось, видимо, несколько позднее. Само это слово в переводе с немецкого или голландского означает «старший». Как уже упоминалось, на кораблях кроме матросов имелись и солдаты (в то время в составе флота существовала морская пехота). И хотя сами солдаты входили в экипажи кораблей и подчинялись корабельным офицерам наравне с остальными морскими служителями, но за их обучение, комплектование, руководство в береговом бою отвечали «офицеры над салдаты». Уставом предусмотрены три чина солдатских офицеров — маэор, секунд маэор, капитан.  Маэор состоял при генерал-адмирале и отвечал перед ним за всю службу, обучение, комплектование солдат флота. При командующем авангардной эскадрой (адмирале синего флага) состоял с теми же обязанностями в отношении солдат в эскадре секунд маэор (т.е. второй майор, младший майор), а при командующем арьергардной эскадрой (адмирале красного флага) состоял капитан. Капитан и секунд маэор одновременно подчинялись и своему маэору. Все эти офицеры должны были иметь знания сухопутных офицеров и в случае высадки десанта руководить им.Таким образом, получается, что на весь флот имелось три солдатских офицера.

Доктор при флоте. Говоря современным языком, — главный врач флота. Отвечал за состояние лечебной работы, определял порядок лечения, наложение карантинов, ставил диагнозы болезней и назначал лечение в трудных случаях. Несомненно, он относился к офицерскому составу, но каков его уровень (ранг) по Уставу определить невозможно. С введением Табели о рангах этот чин в ней отражен не был. По всей видимости, медицинские работники были в ней отнесены не к военнослужащим, а к чиновникам и далее именовались по чинам гражданской службы.

Цейгмейстер. Был один на флот. По Табели о рангах был отнесен к V классу, т.е. к уровню капитан командора. Он находился при командующем флотом (генерал-адмирале) и являлся его советником по вопросам артиллерии, а также отвечал за всю артиллерийскую службу флота. При остальных флагманах имелись артилерные офицеры с теми же задачами.

Интендант. Тоже один на флот. По Табели о рангах отнесен к V классу, т.е. к уровню капитан командора. Он находился при командующем флотом (генерал-адмирале). Являлся прямым начальником для корабельных комисаров. Основная обязанность состояла в том, чтобы флот обеспечивался всеми припасами полностью, чтобы имущество, продукты не растаскивались, не утрачивались, а использовались строго по назначению. Он назначал закупочные цены продовольствия и иных припасов, контролировал полноту обеспечения кораблей припасами. Надзирал за деятельностью медицинской службы флота. Во время боя находился на сигнальном фрегате  командующего флотом и следил за поведением кораблей, капитанов кораблей и остальных офицеров.

Морской офицерский корпус петровского флота

Чтобы понять, как жили моряки русского флота в XVIII веке, необходимо, прежде всего, знать, что представлял собой морской офицерский корпус. Во все времена на всех флотах мира именно офицеры определяли лицо флота, его традиции.

В первый период существования российского флота дворянство шло туда крайне неохотно, под всеми предлогами предпочитая перевестись в армию. Разумеется, как всегда были энтузиасты и романтики, но большинство кораблей просто боялось. Нелюбовь дворян к морскому делу вполне объяснима: ведь Петр I требовал от навигаторов с целью привития практических навыков и умений по управлению кораблём большую часть времени проводить в море, а это выросшим в барской неге отрокам, прямо скажем, не нравилось.

При этом многие богатые люди стремились откупиться от флота, ежегодно выплачивая государству значительные суммы. Некоторые аристократы, для того чтобы только уволиться с постылой для них морской службы, соглашались даже строить на собственные деньги дорогостоящие административные сооружения. Дети многих «знатных особ», понимая, что с морской службы при Петре I никаким законным путём не уволиться, стремились в Адмиралтействе, в первую очередь, определиться на береговые должности. В целом, назначение во флот ими рассматривалось, как несчастье. И тверские, владимирские, ярославские и прочие дворяне из внутренних уездов страны, не знали «какому святому молиться об избавлении от морской службы». Это отвращение было так сильно, что при преемниках Петра Великого в морские офицеры шли почти исключительно самые бедные, большей частью «беспоместные и бескрестьянные однодворцы», то есть представители дворянских низов. Что же представлял собой офицерский состав парусного русского флота в XVIII-Х1Х веках? Первую категорию составляли собственно флотские офицеры – наиболее привилегированная часть, состоявшая в основном из дворян. Отдельно стояли офицеры морской артиллерии и офицеры-штурмана. На каждом парусном судне российского флота от линейного корабля до посыльного брига офицеры были распределены в определенной должностной иерархии. Разумеется, что на больших судах первого и второго рангов имелся полный комплект должностей, на мелких же он был меньшим, как по количеству, так и по чинам.

Офицер русского флота

Первым по должности на любом судне являлся капитан, которого позднее стали именовать командиром. Второй по должности был капитан лейтенант. В отличие от капитанских обязанностей, согласно уставу, собственных обязанностей у него было не так уж много. Петровский устав гласил, что он «тоже бремя повинен носить, что и капитан…, однако ж, как и другие офицеры, должен он слушать своего капитана.» Во время боя капитан лейтенант распоряжался на нижнем деке, то есть в относительно самом безопасном месте. Сделано это было для того, чтобы в случае гибели или ранении капитана он был в состоянии принять на себя командование судном. Во время плавания капитан лейтенант руководил штурманами, и был обязан всегда знать, в каком месте находится судно, если плавание проходило в составе эскадры, отвечал за удержание места в строю. Помимо всего этого капитан лейтенант исполнял постоянные поручения капитана. Именно через него командир судна общался с командой и через него передавал свои указания.

Старший (или первый) лейтенант был определен петровским уставом, как «третий командир на судне». По этой причине он подчинялся только первым двум – капитану и капитан лейтенанту. Старший лейтенант был обязан присутствовать с капитаном на осмотрах судна, вести роспись матросам по вахтам и на случай боя, лично осматривать судно ночью. Он отвечал за откачку воды из трюма, разбирался со всеми происшествиями на вахтах, присматривал за всякой корабельной работой, следил за режимом прохода на судно и сходе с него, содержал у себя шканечный журнал и все навигационные инструменты, отвечая за их сохранность и исправность. Помимо всего прочего, старший лейтенант являлся начальником первой вахты, которая, по обычаю, должна была быть образцом для остальных двух.

Остальные лейтенанты судна (их, как правило, было от двух до четырех) командовали вахтами и являлись вахтенными начальниками. Кроме этого, в бою, каждый из них назначался командиром артиллерийской палубы на время боя.

Мичманы заведовали отдельными мачтами и являлись помощниками начальников вахт. Морской Устав трактовал их обязанности так: «Мичманы должны быть по своим местам, где они определены будут от командира корабля и указ капитанской и прочих обер-офицеров исполнять и помогать в укладке в корабль всяких вещей, также держать журнал, как и штурманы». Согласно петровскому уставу мичман был обязан для получения чина лейтенанта проплавать на море семь лет. Мичмана российского флота весьма отличались от мичманов, к примеру, английского флота. Если у англичан мичманами были забранные от родителей 12-летние мальчишки, которые занимали положение промежуточное между офицерами и матросами, учась всему сами, то у нас мичмана являлись полноценными офицерами и имели прекрасную теоретическую и морскую подготовку, так как все без исключения являлись выпускниками морского кадетского корпуса, отучившись там по 5–7 лет.

Мичман (от английского – «средний корабельщик») — корабельное воинское звание военнослужащих в ВМФ

Что касается гребного флота, то в комплектовании команд он существенно отличался от флота корабельного. Обычно на каждой галере находилось до 60 человек палубной команды (офицеры, матросы и артиллеристы), полторы сотни солдат абордажных команд и 250 гребцов. Командирами галер Петр I назначил, как правило, опытных галерных капитанов с флотов средиземноморских держав, а в помощники ставил к ним офицеров Преображенского и Семёновского полков. При этом, как правило, подавляющее большинство команды на галерах имели минимальный опыт морской службы. Это считалось нормальным явлением, т. к. галеры действовали непосредственно у побережья, и нескольких опытных моряков было достаточно, чтобы править судном и работать с парусами.

На русских галерах в отличие от других флотов, где в качестве гребцов использовались не невольники, а солдаты пехотных полков. Это давало значительное преимущества. Во-первых, солдаты гребли не из-под палки, а выкладываясь на совесть. Во-вторых, в случае абордажа, они так же брали в руки оружие и присоединялись к штатной абордажной партии, сразу же создавая значительный численный перевес над противником.

Весьма своеобразным было и производство морских офицеров в чины. Дело в том, что Петром I с момента создания флота этот порядок не был четко определен. Он начал устанавливаться лишь с 1706 года, а с 1714 года кроме определенного срока выслуги в каждом чине для повышения была введена баллотировка, то есть тайное голосование офицеров-сослуживцев. В 1720 году Адмиралтейств-коллегия установила баллотировку до капитана 3 ранга (капитан-лейтенанта) включительно. Но затем было решено — производить в чины по старшинству. В целом, с небольшими изменениями, этот порядок производства в чины сохранялся на флоте на всем протяжении XVIII века.

На российском парусном флоте всегда существовала строгая иерархия замены должностей. В случае смерти командира его должность принимал капитан лейтенант (т. е. старший офицер или, попросту говоря, старпом). В случае его смерти старший (первый) лейтенант. И так все офицеры один за другим по старшинству. Если же в бою погибали все офицеры, то команду над судном обязан был принять старший унтер-офицер, затем штурман, шкипер, констапель и, наконец, боцман. Если и последний погибал в жестоком сражении, в командование судном должен был вступить «любой на то годный».

Власть никогда не была щедра на жалование морякам. Так повелось с Петра Великого. Теоретически офицерам можно было улучшить свое материальное положение, получив земельный надел. Но сделать это удавалось далеко не всем, так как выделения земли рассматривалось, как награждение за особые заслуги, а потому массовым не была никогда. Вообще же, пожалования им деревень с крепостными крестьянами начались в 1711–1716 годах, но производились весьма не часто и за конкретные подвиги, да и то лишь «по удостоению высшего начальства».

В большинстве случаев, для получения имений в собственность, офицеры обращались с просьбами («слёзно» и «рабски») к своему прямому начальнику, обосновывая необходимость получения земельной собственности, своей бедностью, и обязательством за себя и детей «до гроба верно служить» Его Величеству.

Подавляющее большинство морских офицеров так и оставались бедными до конца свих дней.

В первый период существования флота офицеры иностранцы получали денежное довольствие в больших размерах, чем природные россияне. Так, размеры годовых должностных окладов, установленных штатным расписанием 1713 года, с учётом 13-го оклада, для морских офицеров-иноземцев в звании капитана 1 ранга составляли 520 рублей, капитана 2 ранга – 455 рублей, капитана 3 ранга – 390 рублей, капитана 4 ранга – 325 рублей. Тогда как капитан флота, «cлужитель русского народа» – 300 рублей. Также, оклады других специалистов-иноземцев были больше окладов моряков, русских по национальности. Например, штурман-иностранец получал 156 рублей, а русский всего 120, констапель, боцман, соответственно, 117 рублей и 84 рубля, боцманмат – 91 рубль и 36 рублей. Это неравенство было устранено только в правление императрицы Елизаветы (1741-1761). К сожалению, выдача денежного довольствия офицерам, как и другим корабельным морским служителям, часто задерживалась, что вызывало большое недовольство и даже иногда массовые протесты.

К концу эпохи петровского флота главным учебным заведением флота стал Морской кадетский корпус. Условия обучения и воспитания в нем были весьма спартанскими. Многое зависело от личности директора корпуса. Когда директор только обозначал должность, там процветали воровство продуктов и побои воспитанников. Впрочем, и сами кадеты были ребятами не робкого десятка. В корпусе всегда процветал культ силы, а поэтому кадеты старших курсов нещадно эксплуатировали своих младших товарищей (говоря современным языком, там процветала «махровая  годковщина»). Порой доходило до откровенного издевательства. Начальство смотрело на это, как на неизбежное зло. Безобразничали морские кадеты давно, еще со времен петровской Навигационной школы в Москве. Тогда в честь первого начальника школы немецкого профессора Генри Фарварсона их прозвали фармазонами. Это прозвище в уголовном жаргоне дошло до наших дней.  Удивительно, но «шайки» гардемаринов фактически грабили ночью в столице. При этом будущие офицеры грабили и воровали, в основном, продукты и выпивку. Удачные набеги на город сразу же весело отмечались. Если грабителей ловили, то немедленно отправляли в матросы.

Форма кадетов XVIII века

В каждом классе преобразованной из Навигацкой школы Морской академии за порядком наблюдал «дядька», в обязанность которому было поставлено «иметь хлыст в руках; а буде кто из учеников станет бесчинствовать, оным хлыстом бить, несмотря какой бы ученик фамилии ни был, под жестоким наказанием, кто поманит», то есть, кто будет потворствовать. В числе наказаний того времени были и такие: «сечь по два дни нещадно батогами, или по молодости лет, вместо кнута, наказать кошками», а за преступления более важные гоняли шпицрутенами (длинный гибкий прут или палка) сквозь строй и после этого оставляли по-прежнему учиться.

Вопрос сплочения офицерского коллектива, привитию ему культа дружбы, товарищества и взаимопомощи всегда волновал большое начальство, которое понимало, что без всего этого добиться побед на море от флота будет невозможно. Уже петровский устав предписывал офицерам избегать конфликтов «жить дружно и партий друг против друга не чинить».

Проблемой общего пития флотских офицеров на кораблях тоже занимался сам Петр I. Так царский указ 1720 года предписывал флотским офицерам «красное вино пить из зеленых кубков, а белое – из светлых». Так как посуда во время штормов все время билась, стекольщикам было велено изготовить граненый толстостенный стакан с гранями, который бы меньше бился. Испытывал новинку сам Петр, выпив из него полынной водки. Император нашел, что «стакан осанист и по руке в пору». При этом граненый стакан получился действительно весьма прочным и при падении со стола очень редко разбивался. Впоследствии граненый стакан завоевал популярность по всей России, которую отчасти сохраняет и по сегодняшний день.

Еще одним определяющим фактором следует признать отсутствие корпоративности и сплоченности между офицерами и матросами. Они находились не просто на разных ступенях «социальной лестницы», а фактически — на разных полюсах друг от друга. Со стороны офицеров и унтер-офицеров по отношению к матросам было много грубости, унижения человеческого достоинства и даже рукоприкладства.  Только после очень долгой службы, особенно после боевых походов или очень продолжительных плаваний матросы начинали «вылезать из своей скорлупы». Появлялись общие интересы, много общих воспоминаний и сильных ощущений, и тогда нижние чины начинали доверяться понемногу и офицерам в своем настоящем виде, как человек человеку. Но в повседневной жизни они для офицеров были почти абсолютно непроницаемы.

Что же носили на русском флоте господа офицеры? При Петре I офицеры русского флота носили сначала форму гвардейских полков русской армии, непременной принадлежностью которой были офицерский знак, шарф и шпага. Лишь в 1732 году флотским офицерам было предписано «сделать и впредь иметь мундир из василькового сукна с красной подкладкой». Кафтан полагался без воротника, с разрезными обшлагами. Кафтан и камзол обшивались золотым позументом по бортам, обшлагам, карманным клапанам и петлям. Но уже в 1735 году последовали изменения: кафтаны должны были быть зеленого цвета, а обшлага на них, камзолы и штаны – красного.

В петровскую эпоху каждый флотский офицер заботился и о собственной форме военной одежды, «заводя ея из получаемого жалованья». Морские офицеры, в отличие от нижних чинов, единого образца военно-морского мундира не имели. Их кафтаны разных расцветок обшивались золотым галуном, причём узор выбирал сам владелец. В зависимости от сезона они носили тёмно-зелёные или белые брюки, надевали шейные платки, удлинённые сапоги и шляпы. Затем была установлена официальная форма одежды, которая менялась от царства к царству в соответствии с общей военной модой.

Форма, впрочем, привилась на флоте не сразу. Офицеры русского флота долгое время ходили в одежде, сшитой по моде, а не по уставу (из тканей голубого или красного цвета). Продолжалось это до 1746 года, когда был издан указ, обязывающий офицеров являться на службу в форменных мундирах, а не в партикулярном платье.

Вот такими были первые морские служители России.

1 комментарий

Оставить комментарий
  1. Анатолий

    Здорово!Спасибо!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.