Судьба человека. Несчастливый командир «Щуки». Герой-подводник умер в тюрьме от голода

https://www.livejournal.com/media/539362.html

Вот ругали меня ругали за то, что я посмел критиковать мощный пиар созданный Александру Ивановичу Маринеско с «атакой века» , а ведь прав оказался я. Ну вот вчера было 75 лет с момента одного из важнейших событий в Великой Отечественной войне, в частности в войне на море которую вел наш флот. И никто и не вспомнил о нем. Любопытно, что каждое 30 января инет взрывается постами об «атаке века», а 10 августа всегда тишина. Стоит отметить, что Мирослав Морозов справедливо назвал этого человека, который отличился в тот августовский день 1941-го — забытым героем. Никто о нем не вспоминает.

Николай Иванович Петров

Николай Иванович Петров. Командир Щ-307. Советский подводник, который первым в Великой Отечественной войне открыл счет потопленным вражеским кораблям.

Из «Вишневский В.В. «Лодка („Треска“) 307». Беседа с командиром. Черновой автограф:

..10-го в 22.18 опять обнаружили подводную лодку в перископ на дистанции в 5 кабельтовых на курсовом углу 130 гр. левого борта. Похожа на нашу подводную лодку типа»С«. Я посмотрел, комиссар, и решили: «Нет, не наша! Рубка не наша. Носовое орудие далеко вынесено. Может быть финская…». По справочнику проверили: нет — типа «U-41», немецкая. Атаковать! Лодка показала корму, полное надводное положение. Я оставил над поверхностью только один перископ. Вижу, что она показывает мне левый борт, идет медленно. Дистанция — кабельтов 6. У меня — боевая тревога, все на товсь. «Боевая тревога! Торпедная атака!». Задраили переборки. В 22.10 10 августа — залп из 2 торпед из кормовых аппаратов. В перископ я видел носовую пушку немца. «Пли!». Стреляли беспузырно и в отсек приняли 1 тонну воды. Я не видел следа торпед. Через 35 секунд услышали глухой удар. Всплыли через 1 минуту, а немецкой подлодки нет. Погрузиться так быстро ей было нельзя. Большое возмущение воды, темное пятно (масло, соляр). Считаю, что потопил подводную лодку противника — один удар, одна торпеда«.

Цитата по РГАЛИ ф. 1038, оп. 1,д. 1553, л. 1-2 ( документ опубликован в сборнике документов «Судьба забытого героя» в журнале Флотомастер № 1. 2007. составители М.Э. Морозов, К.Б. Стрельбицкий)

Щ-307

Впрочем для Петрова эта победа могла обернуться трагедией:

«По прибытию в Таллин, благодаря доносу комиссара, его обвинили в уничтожении нашей подлодки С-11, которая на самом деле погибла восемью днями раньше атаки Щ-307 и совсем в другом районе. Истина быстро восстановилась, и Петрова даже представили к правительственной награде» Цитата по М. Морозов К. Кулагин. «Щуки» Легенда советского подводного флота. С. 76-77

Но далее судьба Петрова действительно дала трагичный виток:

«28-30 августа субмарина в составе 1-го конвоя принимала участие в прорыве кораблей КБФ из Таллина в Кронштад, огнем своих 45-мм пушек защищала суда от налетов немецких самолетов. Сама субмарина подверглась нескольким атакам, вблизи нее разорвалось не менее десятка авиабомб, но она так и не погрузилась. При этом было спасено 8 человек с потопленных судов. После всех вышеописанных событий у Петрова произошел нервный срыв, усугубленный употреблением алкоголя. Его кульминация пришлась на 17 сентября, когда после очередного возлияния командир заявил: „Пойдем в Ленинград, расстреляем весь боезапас по фашистам, взорвем лодку, а сами пойдем на баррикады“. Его успокоили, уложили спать, но бдительный комиссар успел доложить » куда следует«. Цитата по М. Морозов К. Кулагин. «Щуки» Легенда совесткого подводного флота. С. 77

Выдержка из «Решения Военного Совета Краснознаменного Балтийского Флота № 0089 28 сентбря 1941 года: «….Бывшие командир бригады Капитана 1 ранга т. Египко и Военком Бригадный комисал т. Обушенко [так в документе. На самом деле фамилия комиссара — Обушенков — Прим. сост.] вместо активизации боевых действий, широкого использования подводных лодок в настоящих условиях войны на театре и решительной борьбы с носителями упаднических и пораженческих настроений, попустительствовали им и либерально относились к открытым высказываниям о боязни идти в море, не принимали мер к критикующим приказы вышестоящего командования, проходили мимо фактов пьянства и разложения отдельных командиров (Капитан-лейтенант Петров и ст. лейтенант Гладилин) [В черновике документа данная фраза первоначально звучала, как «Среди личного состава бригады процветает пьянство. Тон пьянству задают командиры (Старший лейтенант Гладилин и капитан-лейтенант Петров)]

Военный Совет КБФ постановляет:

6) Командиров ПЛПЛ „М“ 102 — старшего лейтенанта Гладилина, „Щ“ 307 — капитан-лейтенант Петрова за упаднические и пораженческие настроения, критиканство действий вышестоящего командования и пьянство — снять с занимаемых должностей и отдать под суд Военного Трибунала» Цитата по АО ЦВМАб ф. 29, д. 38536, л. 85-89 ( документ опубликован в сборнике документов «Судьба забытого героя» в журнале Флотомастер № 1. 2007. составители М.Э. Морозов, К.Б. Стрельбицкий)

Но командир БПЛ КБФ капитан 2-го ранга Трипольский и военный комиссар БПЛ КБФ Майоров решили подать ходотайство за Гладилина и Петрова в Военный Совет КБФ командующему КБФ вице-адмиралу Трибуцу:

«Вашим решением от 28-го сентября 1941 года отстраняются от должностей и отдаются под суд Военного трибунала КБФ командиры подводных лодок Щ-307 капитан-лейтенант Петров и М-102 страший лейтенант Гладилин. Ходотайствую о изменении Вашего решения и прошу Вас наказать командиров в дисциплинарном порядке вплоть до понижения в звании. Командир лодки Щ-307 капитан-лейтенант Петров за уничтожение фашисткой подлодки типа U-41 в районе Ристна представлен к правительственной награде, что в порядке наказания можно отменить» Цитата по АО ЦВМАб ф. 18, д. 7370, л. 193 ( документ опубликован в сборнике документов «Судьба забытого героя» в журнале Флотомастер № 1. 2007. составители М.Э. Морозов, К.Б. Стрельбицкий)

Но это не помогло и в начале октября Петров был осужден и приговорен к 10 года исправительно-трудовых лагерей.

Выдержка из письма двоюродного брата командира Щ-307 капитана 1-го ранга запаса С.П. Петрова писателю С. С. Смирнову (датировано по почтовому штемпелю: Ростов-на Дону, 24.07.1966.):

«После перехода из Либавы в Кронштадт лодка долго стояла у пирса в бездействии. Уже одно это действовало на психику Николая. А тут еще водка которая была разрешена на кораблях, подлила масла в огонь. Вообще-то брат не питал пристрастия к алкогольным напиткам, но в этой обстановке он перестал пренебрегать ими. И вот, однажды, когда часть экипажа , в том числе и часть офицеров и комиссар были на берегу ( в увольнении), он, будучи в нетрезвом виде, собрал остальную часть экипажа и произнес перед ними речь, примерно такого содержания: «Родина требует от нас подвигов, бить фашистов, где бы они не были, искать их и уничтожать, а мы стоим здесь и ждем, когда на нас сбросят бомбы и потопят».

Как я уже сказал, подчиненные его очень любили, все поддержали его, и он приказал готовить лодку к боевому выходу. Дежурный боцман, понимая, что делается что-то не то, послал людей на берег за командой. К моменту отхода лодки вернулись на корабль офицеры и комиссар, который, поговорив с Николаем, дал команду «Отбой» и увел его вниз. Собственно, в этом и заключалось все преступление моего брата. Это проступок, заслуживающий строгого дисциплинарного взыскания. Тем более, что лодку-то без разрешения Штаба флота никто за боны не выпустил бы. Но кому , что именно и в каких выражениях доложил об этом комиссар, я не знаю. Через несколько дней лодка перешла в Ленинград, и там однажды на плавбазу поднялись двое людей в штатском, спросили где каюта Н.И. Петрова., зашли в нее и вышли оттуда вместе с ним. Больше его никто из команды не видел. Экипаду было обьявлено, что их командир осужден на 10 лет заключения. Несколько лет назад я разговаривал с одним офицером запаса — Капитаном 2 ранга Дорониным (брата киноартиста). Он утверждал, что сидел в это время в одной камере с Николаем (не знаю за что), Николай был бодр , всех утешал, считая свой арест, как и многих других, ошибкой, говорил, что не могут их здесь долго держать, когда враг под стенами города и т.д. И только, тогда, когда ему объявили приговор, он замкнулся. Будучи глубоко оскорблен и тайно убежден в своей невиновности, Николай не найдя другого выхода , отказался от пищи и умер от голода. Кстати, эта скорпионовская черта характерна для рода Петровых. Наш общий дядя, будучи несправедливо заключен в тюрьму в 1918 г., объявил голодовку и умер от голода. Николай повторил это«. Цитата по РГАЛИ, ф. 2528, оп. 1, д. 575, л. 36-40 ( документ опубликован в сборнике документов «Судьба забытого героя» в журнале Флотомастер № 1. 2007. составители М.Э. Морозов, К.Б. Стрельбицкий)

Так трагично закончилась жизнь героя-подводника Николая Ивановича Петрова. После войны стало ясно, что жертвой торпед Щ-307 стала немецкая подводная лодка типа IID U 144 капитан-лейтенанта Герта фон Мительштадта, которая 23 июня 1941 г. потопила советскую «малютку» М-78. Поэтому получается, что Петров не просто открыл боевой счет советских подводников в ВОВ, но и отомстил врагу за гибель своих товарищей, положив начало всем успешным атакам наших подводных лодок в войне. Ведь М-78 стала первой советской подлодкой погибшей в Великой Отечественной Войне. Петров востребовал с врага за её гибель в полной мере. Не забывайте этого!

Картина Художника Родионова, воспроизводящая атаку 10 августа 1941 года:
Рубка «Щ-307» в парке Победы на Поклонной горе. Москва. Фото Евг. Чирва. сентябрь 2008 года:

Источники:

https://olt-z-s.livejournal.com/254638.html

http://www.town.ural.ru/ship/start/start.php3

http://uboat.net

Иллюстрации с сайта http://www.town.ural.ru/ship/start/start.php3

3 комментария

Оставить комментарий
  1. Комиссар, не иначе, орден получил? Знал я подобного комиссара. Сяськов Иван Васильевич его звали. Редки гад, скажу вам! Очень правильный был. Потом первым парт билет порвал и сказал, что всегда был принципиальным противником КПСС… Уверен, что не одну душу погубил.

    1. Владимир

      Да, Андрей! Наверное, каждый строевой офицер таких знает! Сколько их проехалось по нашим судьбам! Меня не сломали, слава Богу. А вот Родине нашей пришлось, похоже, херовато- они и сейчас во власти.

  2. В донесении комиссара по атаке подводной лодки присутствовало, что потоплена, что немецкая подводная лодка, в нарушении всех действующих наставлений, из кормовых торпедных аппаратов, что показывает, что командир струсил, потому, что не из носовых. А когда это не прошло, то появилась версия потопления нашей подводной лодки типа «С». Во-время пьянки Петров рассказывал Гладилину, что виновным в гибели большого количества кораблей и судов во время Таллинского прорыва был командующий флотом Трибуц. И что ПЛ надо было переходить в Кронштадт не в надводном положении, а в подводном. Они стояли у набережной вы Ленинграде и не было надежды на выход. Он говорил, что готов идти на фронт, а лодку, чтобы не досталась врагам готов взорвать. Как про все это узнал комиссар и о чем говорили командиры? Доложили. Или может пил с ними и слушал в оба уха.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.