Провал старой концепции флота РФ

https://topwar.ru/196891-proval-staroj-koncepcii-flota-rf.html

Военное обозрение  Флот

Недавно на сайте «Военное обозрение» вышли две любопытные статьи на схожую тематику: «Сражение за остров Змеиный и москитный флот» за авторством А. Тимохина и «Гибель ракетного крейсера «Москва» как приговор концепции «москитного» флота» Андрея из Челябинска. На мой взгляд, в них авторы продолжили упорствовать ровно в тех самых подходах, которые и обеспечили нашему флоту неготовность к специальной военной операции.

В связи с этим предлагаю взглянуть на старые постулаты в свете новых событий.

В одной из своих статей А. Тимохин сформулировал очень правильный подход. Статья «Интеллектуальный тупик российского флота? Нет, российского общества» поставила вопрос о том, что общество хотело бы получить от ВМФ. Отталкиваться мы будем именно от этого – я, как часть общества, постараюсь сформулировать свои ожидания.

Флот должен быть боеспособным, и для обеспечения этой самой боеспособности архиважно, чтобы в мирное время командование регулярно производило оценку изменения геополитической обстановки, технических трендов, методов ведения войны и приоритизацию рисков. По итогу анализа флот должен получать технические средства, необходимые для эффективного участия в ожидаемых конфликтах, а также начинать совершенствовать тактику применения этих самых средств.

Итогом должно стать положение вещей, при котором вклад флота будет сопоставим с его долей в финансировании ВС. Но когда я открываю таблицу ниже, я понимаю, что в Датском королевстве что-то не так. Ну вот не воюет наш флот даже на 5 %, не говоря уже о 25 %.

Провал старой концепции флота РФ

Давайте подумаем, почему так получилось?

Сирия…

Военная операция РФ в Сирии, помимо прочего, запомнилась тем, что наш флот впервые применил «Калибры». Пуски произвели малые ракетные корабли Каспийской флотилии. Данное событие в медийном пространстве имело огромный успех. Кадры пусков транслировались и многократно повторялись в эфирах всех крупных каналов, а отечественные пропагандисты соревновались в придумывании громких слоганов для своих сюжетов.

Именно в этот момент определенные люди поняли, что у них теперь есть своя военно-морская медиа-франшиза, под названием «Калибр», которую можно бесконечное количество раз «продавать» обществу в качестве неопровержимого доказательства могущества ВМФ.

В то же время удар крылатыми ракетами – это, мягко говоря, самое примитивное, что должен уметь флот.

Однако в медийном пространстве ситуация диаметрально противоположная – удары крылатыми ракетами смотрятся очень эффектно: и сам запуск, и последующие видео очевидцев с пролетами ракет на малой высоте, и непосредственно поражение целей.

Конкуренцию «Калибру» в медийном пространстве мог бы составить разве что только авианосец, но мы все прекрасно помним, чем попытка взять эту «высоту» закончилась для нашего флота.

В сухом остатке запуски «Калибров», ввиду их мощного воздействия на общество (и не только), послужили прекрасной ширмой, за которой можно было прятать реальную боеспособность. И по итогу такой практики наш флот ничего больше по сути и не умеет.
Ну или почти ничего.

Иными словами все 25 % бюджета «потрачены» на то, что могут сделать 4 малых ракетных корабля. Ситуация в крайней степени удручающая. Причем актуализировали ее еще давно, в частности, Роман Скоморохов в статье «Есть ли смысл России вести войну на море» писал и про флот вообще:

И получается в итоге не очень красивая вещь: мы точно можем выполнить только одну операцию. Снести весь мир с помощью стратегических подводных крейсеров. Остальные задачи типа локальных неядерных войн, противодействий, обороны побережья – увы.
И про «Москву», в частности:

Специально умолчал о «Москве», этот ветеран как прикрытие/противодействие ПЛ негоден совершенно.

Подготовка России к провалу на стратегическом уровне

Ни для кого не является секретом, что невозможно на тактическом уровне исправить ошибки, допущенные на более высоком, стратегическом уровне планирования. Понимая это, предлагаю заново пересмотреть все те доводы, которые на протяжении лет озвучивались сторонниками флота.

Замечу, что ни в одной из статей «флотофилами» не рассматривался сценарий специальной военной операции на Украине. Более того – даже прямые вопросы относительно него просто игнорировались.

(пример игнорирования)
Пример игнорирования

Зато обсуждалось много других интересных идей, под которые и планировалось «строить флот».

Здесь изображены районы, которые наш флот должен контролировать.

Если же аккумулировать всю суть статей сторонников флота, то получится примерно следующее.

Сухопутное мышление убого. В противовес убогому сухопутному существует продвинутое морское мышление, которое сводится к тому, что флот – сила глобальная, и влияет на войны глобально. И для этого глобального влияния необходимо плыть куда-то далеко и совершать там определенные морские ритуалы, например, «махание платками».

Кстати, вопрос к авторам, а что дешевле: построить 50 Ту-160М или сгонять «Григоровича» и «Эссена» в Персидский залив и помахать там с мостика японским капитанам танкеров платочками ещё до того, как всё началось? Интересный вопрос, да?
И в этой же статье про глобальное влияние.

Вопрос – к чему приведёт доведение до японских лиц, принимающих решения, того, что при первом же обострении военной обстановки вокруг Курил танкеры с японской нефтью из Персидского залива перестанут попадать в Японию?..
Флоты – глобальная сила, они влияют на обстановку глобально.
На фундаменте из подобных откровений и базировалось обоснование необходимости больших кораблей дальней морской зоны – авианосцев по 300 млрд рублей, «Нахимовых», чья модернизация оценивалась в 70 млрд рублей, крейсеров «Москва». Т. е. самых дорогих проектов флота. Всего того, что очень дорого и по факту абсолютно бесполезно в том сценарии, который мы имеем сегодня.

В то же время и я, и другие «противники большого флота» (весьма условно) мало того, что не считали подобные сценарии наиболее вероятными, но так же прямо задавали вопросы относительно сценария сухопутной операции на Украине.

В числе прочих доводов многократно озвучивалась проблема запертости флотов в узких акваториях и непригодность этих акваторий для крупных кораблей ввиду того, что последние становятся там обыкновенными мишенями. Например, здесь:

А вот авианосец, при первых признаках угрожаемого периода перешедший из Тартуса в Красное море…
Будет в Красном море болтаться мишень.
А что же сторонники флота? На фоне этого уважаемый Тимохин в одной из последних статей пишет следующее:

Сначала немного о том, с чем пришлось бы столкнуться нашим кораблям. Бытует мнение о том, что дозвуковые противокорабельные крылатые ракеты (ПКР)… – это какая-то ерунда, ничего не стоящая мишень, с которыми противовоздушная оборона (ПВО) наших кораблей легко разберётся.
На самом деле это не так.
Удивительно то, что «противники флота» годами говорили как раз об опасности ПКР для кораблей, запертых в мелких акваториях. Но Тимохин не смущается и на глазах у всех меняет черное и белое местами, а затем экспертно начинает объяснять людям ровно то, о чем ему говорили годами и что он так старательно игнорировал.

Более того, в статье предлагается послушать рассуждения Максима Климова. В предлагаемом видео (2:34:00) демонстрируется следующее изображение.

На нем инфографически отображен список наших боевых кораблей в Средиземном море, с учетом того, что все входы и выходы контролируются не нами. И, как итог, весь этот список назван Максимом «флотом на заклание». В отношении их боеспособности используется следующая характеристика – «их утопят как котят». А не об этом ли говорили сотни раз в статьях и комментариях?

На всем этом фоне крайне любопытно то, что писал Тимохин в очередной статье, лоббирующей авианосец:

Так что союзнички США вполне могут не явиться на войну, это факт. А без них расправиться с нашими кораблями непросто даже в Средиземке.

Чем эти предположения отличаются от провала нашей разведки относительно ситуации на Украине?

Каким образом произошло осознание, что наши корабли в Средиземном море – это флот на заклание, а атаки ПКР в подобных акваториях представляют большую опасность для кораблей?

И самое главное, уважаемые флотофилы – куда нужно поплыть? Кому и чем помахать?
Для того чтобы увидеть это глобальное влияние флота в реальности?

А не подобный ли подход стал причиной гибели «Москвы»? Когда очередной «символ» мощи, ведомый вперед уверенностью о том, что «союзнички не вмешаются, а без них расправиться с нашими кораблями непросто», в надежде глобально повлиять на ситуацию, вдруг незамысловато и неглобально получил 2 ракеты в борт?

Все эти вопросы риторические.

Что можно было сделать?

Прежде всего, необходимо было осознать, что наш флот является полностью беззубым в отношении проекции своей силы на берег.

Второй логический шаг – понимание того, что начиная с 2014 года, вероятность «сухопутного» сценария на Украине с каждым годом повышалась. А следовательно росла и важность для флота уметь проецировать свою силу на берег.
Кроме того, проблема Приднестровья так же существовала все это время, равно как и грузино-осетинский «вопрос».

О том, что подобные мысли посещали командование флота, свидетельствует интерес к УДК французского проекта. Однако с ним произошла любопытная история – США «почему-то» запретили Франции выполнять свои обязательства перед Россией. Возможно предположить, что они пошли на это потому, что видели в УДК что-то, что могло помешать их планам в этом регионе? Тогда еще это были только планы.

Тем не менее история с УДК повторяет странности с Ту-160. Напомню, что США открыто заносили деньги Украине, чтобы она уничтожала новенькие экземпляры Ту-160. И внезапно Тимохин и другие флотофилы так же придумали 1001 объяснение, почему у России не должно быть этих самолетов.

Американцы делают все, чтобы российский флот остался без вертолетоносцев, ну и наши флотофилы согласны с американцами.

На этом фоне откровенным саботажем выглядит и трансляция в обществе идей о важности строительства или модернизации огромных и дорогих кораблей в штучном количестве, причем (самых дорогих в составе флота) океанской зоны. Примером такой агитации является статья «Точка опоры. Что полезнее для флота: один атомный крейсер или три фрегата»?

Хочу сразу заметить – я не являюсь противником больших кораблей в принципе. Но я считаю большой ошибкой игнорирование приоритетов – трату гигантских денег на такие огромные корабли в ситуации, когда у нас не решены более приоритетные задачи.

Теперь перейдем к рассмотрению доводов А. Тимохина, изложенных в последней статье «Сражение за остров Змеиный и москитный флот».

Змеиный и флот РФ

Первое, что бросается в глаза – даже сегодня полностью отсутствует понимание необходимости для флота увеличивать свои возможности по проекции силы на берег. Вместо этого в статье рассматривается некий идеальный «корабль», который нужен нашему флоту, исходя из анализа всех перипетий вокруг Змеиного. Этот корабль должен иметь сильное ПВО. Для чего? Чтобы защитить себя от «Байрактаров» и ПКР.

Хорошо, но это защитные функции. А что насчет «нападения»? Чем он будет уничтожать противника?

А если противник быстро высадится на Змеином? Для этого нужна пушка, беспилотники для её наведения на борту корабля. А значит – какой-то ангар для них.

А если противник своими малоразмерными катерами попробует атаковать корабль? Например, установив какие-то малогабаритные ракеты на них (те же «Бримстоун»)? Опять пушка.

Т. е. смысл корабля, чья стоимость 40 млрд рублей, в том, чтобы, рискуя быть обстрелянным ПКР и ракетами Brimstone, самому стрелять из… пушки. По… катерам?!

Калибры? Мы уже выяснили, что стрелять ими может Каспийская флотилия из намного более дешевых кораблей. Про то, что авиация может делать это, я вообще молчу, т. к. это отнимет последний «хлеб» у флота.

Однако это не единственная странность в тексте. Каким-то образом логика статьи предлагает нам рассматривать битву за Змеиный как главную задачу для флота. Только этим можно объяснить то, что на основе анализа этого боя строятся рассуждения об «идеальном корабле».

А давайте задумаемся, что произойдет, если у нас будет этот корабль, а противник полностью проигнорирует о. Змеиный? Не полетят туда ни «Байрактары», ни самолеты, ни вертолеты. Ведь на острове ничего нет, а следовательно – и угрозы он никакой не представляет, в отличие от всего сухопутного фронта, где каждый день идут бои. Значит – и применяться те самые «Байрактары», вертолеты и самолеты будут против сухопутных войск.
То есть, выходит, и «идеальный корабль» снова превратится в пятое колесо. Т. е. не привнесет на ТВД ровным счетом ничего. Лично мне, как части общества, на фоне такой беззубости сложно воспринимать сказки про «глобальное влияние» флота.

Конкретно я считаю, что за озвученный ценник флот должен иметь кратно бо льшие возможности по проекции своей силы на берег. Выражаться это должно в том, что 200 км западного побережья Украины, на глубину от 20 до 100 км должны стать для флота «фронтом».

Активно используя вертолеты и катера (и запускаемые с них разведывательные дроны и дроны-камикадзе), флот должен обеспечить зону постоянного контроля на оговоренном участке.

Тот же Одесский НПЗ должен был уничтожаться не дорогими «Калибрами», а дешевыми дронами-камикадзе. Как я уже писал в свое прошлой статье – наш флот с его финансированием должен быть способен делать то, что умеют делать, по крайней мере, хуситы. В данном отношении хочется отметить, что финансово – это намного дешевле стрельбы «Калибрами». А вот организационно – сложнее. В связи с чем понятным становится отношение – зачем «заморачиваться» и работать над реальным слаживанием и разработкой сложных тактик, если можно сделать то, что делали уже много лет – пальнуть «Калибрами».

Страна оплатит, а народ будет в восторге. Только вот НПЗ закончатся. А дальше что? А дальше, флот, который ничего больше не умеет, превращается в балласт, на содержание которого тратится 25 % бюджета.

Но Тимохин в этом проблемы не видит.

Ну и раз наш флот традиционно применяется для ударов по берегу крылатыми ракетами…

Не видел ее и Климов.

Не видит и командование. Значит – ее, наверное, и нет. Проблемы этой. А от такого будущего мы, и правда, не ушли, когда во время самой важной для России спецоперации реальное участие флота сводится к вкладу нескольких МРК.

Остается загадкой, почему флотофилы за будущее принимают исключительно концепции времен флота Горшкова, включающие монструозные корабли океанской зоны. И полностью игнорируют по-настоящему современные тренды развития ВМФ тех же США, которые могут быть проиллюстрированы фотографией ниже.

Действия флота в идеальной ситуации

Рассмотрим самый идеальный сценарий того, как наш флот мог приготовиться к спецоперации.

Прежде всего – это «Мистрали» или корабли схожего функционала отечественной постройки. На них должны были бы базироваться вертолеты ДРЛО и ударные Ка-52. Десантные корабли создавали бы угрозу высадки десанта, что заставило бы Киевский режим сосредоточить силы вдоль побережья.

Также можно было бы попробовать освоить запуск с палубы вертолетоносца уже не легких «Орланов», а более сложных средних разведывательно-ударных дронов «Форпост-Р».

Быстроходные катера во время рейдов к берегу обеспечивали бы запуск разведывательных беспилотников, вскрывали бы позиции обороняющихся и наносили бы удары дронами-камикадзе. Также для этих задач привлекались бы вертолеты. Проводя аналогии, можно сказать, что флот держал бы противника одной рукой (создавая угрозу десанта), а другой – наносил бы удары по технике противника.

Ударные вертолеты могли бы осуществлять (или хотя бы создавать угрозу этого) маловысотные прорывы вглубь территории Украины со стороны Черного моря.

Это значит, что фронт для Украины был бы более протяженным. На сухопутном его участке было бы меньше техники противника, меньше людей, меньше «Стингеров» и ПТРК. А значит – сухопутным войскам и авиации в этих районах было бы проще, потери были бы меньше. А роль флота в этой спецоперации возросла бы многократно.

Кроме того, пытаясь оборонять побережье, противник не мог бы позволить себе создавать долговременные укрепления, поскольку при наличии у флота большого количества разведывательных и ударных средств такие позиции представляли бы собой простые цели.

Безусловно, в том, что касается ДРЛО, самым идеальным вариантом было бы создание легкого самолета ДРЛО, и не обязательно палубного. Такие самолеты нужны буквально везде. Однако у нас нет готового к серийному производству проекта такого самолета. А вот вертолет есть. И в сложившихся обстоятельствах глупо им не пользоваться.

Теперь с позиции участия в операции УДК-вертолетоносцев рассмотрим некоторые доводы флотофилов.

А если противник своими малоразмерными катерами попробует атаковать корабль?

Опыт боевых действий показывает, что проще всего в море выцепить катер именно вертолетом. ДРЛО обнаруживает катер задолго до его приближения к кораблю, а ударный вертолет догоняет и уничтожает ПТУР-ом.

«Байрактар» же может быть обнаружен вертолетом задолго до того, как его обнаружит и поразит сам фрегат. А вылетевший на перехват Ка-52 вполне может атаковать подобную воздушную цель. Но, во-первых, произойдет это на дистанции, исключающей визуальный контакт «Байрактара» и кораблей. Во-вторых, фрегат не будет тратить свои более дальнобойные ракеты на эту цель и сохранит БК, который сложно пополнять в море (в некоторых случаях невозможно).

Но самое главное, что стоит помнить: весь этот «москитный» флот ни при каких обстоятельствах не станет основой боевой мощи ВМФ. Идея сделать на него ставку или ограничиваться малыми кораблями является неработающей и неспособной привести ни к чему, кроме тяжёлых и обидных потерь.
Любое другое утверждение – не более чем очередной миф.

Написав данный аргумент, Александр подразумевает, что флот должен отказаться от идеи ограничиться малыми кораблями.

И здесь надо отдать должное – такая идея действительно плоха. Однако речь идет не о том, чтобы ограничиться, а о том, чтобы дополнить флот как вертолетоносцами (которые никак нельзя назвать малыми кораблями), так и действительно небольшими кораблями и катерами.

В режиме «обороны» такие катера, будучи объединены в одну информационную сеть, в случае ракетного залпа по кораблю могут быть источниками помех, уводя ракеты на себя.
Также они могут отстреливать плавающие уголковые отражатели, что тоже повышает шанс увода ракеты от главной цели. На них может быть размещено оборудование для ПЛО или средства ПВО.

О будущем…

В современном мире создание беспилотных катеров является трендом. Идеи, озвученные в статьях Тимохина и Андрея из Челябинска, выглядят весьма тревожно на фоне новостей о том, что «Турция испытывает беспилотный катер». Складывается ощущение, что мы хотим снова наступить на те же грабли, что с ударными дронами – отстать от Турции и всего мира лет на 10, а затем судорожно догонять.

Причем отстать, прежде всего, концептуально. На уровне подходов к боевым действиям.
Уважаемых авторов не смущало, что флот России не смог потопить грузинские катера в паре сотне километров от своей базы. И вертолетоносцы должны были появляться в составе флота уже после анализа той войны с Грузией.

Но зачем заниматься реальной боеспособностью, когда можно фантазировать о том, как наш могучий флот будет глобально влиять на события где-то в Персидском заливе?

Что такое хорошо, что такое плохо?

У читателей может возникнуть вопрос – зачем вообще нужно городить огород вокруг москитного флота и ударных вертолетов в Черном море (и не только). Для ответа на него необходимо четко понять, к чему сводятся любые боевые действия.

Стремясь нанести противнику урон, мы рискуем получить урон в ответ. Если пытаясь нанести противнику урон на 100 млн, мы подвергаем высокому риску свою боевую единицу, которая стоит 1 млрд, при прочих равных такую войну мы проиграем.
И наоборот – если для уничтожения боевой единицы за 1 млрд мы используем более дешевое средство – это приближает нас к победе.

Через эту призму предлагаю взглянуть на произошедшее на о. Змеином, когда крейсер «Москва» подошел к острову на очень близкое расстояние.

На одной чаше весов находилась такая важная военная цель, как «покричать в громкоговоритель» и напугать людей на острове своим грозным видом. На другой чаше весов – риск получить ПТУР-ом прямо в одну из ракет. Является ли такое соотношение пользы и риска адекватным? На мой взгляд, нет.

Предполагается, что флот должен быть способен уничтожать те средства, которые противник выделил для защиты от десанта. Допустим, противник разместил гаубицы в 20 км от береговой линии. А на удалении 30 км была сформирована бронетанковая группа, которая рассредоточилась по жилому кварталу. Там же расположились и несколько установок РСЗО. Проводить десантную операцию в таких условиях – самоубийство.

Однако, каким вооружением обладает наш флот для того, чтобы произвести зачистку? Фрегат должен подойти к берегу и вступить в артиллерийскую дуэль с буксируемыми гаубицами? Никаких адекватных инструментов воздействий у нашего флота нет. А без зачистки побережья, какой смысл было гонять всю эту армаду десантных кораблей? Помимо «показухи»?

Любой здравомыслящий человек понимает, что вся угроза десантной операции – с самого начала являлась не более чем спектаклем, ориентированным исключительно на создание видимости участия флота. Ведь если бы они реально решились проводить высадку – большинство этих кораблей были бы уничтожены. Как горит БДК, мы уже на этой спецоперации наблюдали.

При этом противник парирует все наши десантные корабли очень простыми и дешевыми средствами – буксируемой артиллерией и не самыми дальнобойными РСЗО.

Именно благодаря отсутствию на флоте таких инструментов, мы и получаем ситуацию, когда 25 % наших расходов на оборонку фактически в войне участия принять просто не в состоянии. Если не считать вклада, как уже говорилось, эквивалентного вкладу нескольких МРК, которые вполне могут наносить удары с Каспия, и никакое ПВО им для этого не нужно.

Малотоннажные катера, с возможностью запуска БПЛА и дронов-камикадзе, а также ударные вертолеты как раз и должны стать теми средствами, с помощью которых флот будет способен зачистить побережье. При этом риск потерять катер несопоставим с риском получить повреждения крупного корабля (даже корвета).

Вы провалились…

В завершении мне бы хотелось вспомнить статью «Удар об реальность или про флот, Ту-160 и цену человеческих ошибок» и оценить, кто и обо что ударился.

Флот собрал все «грабли», о которых предупреждали.

Самые дорогие «игрушки» снова «проспали» эту войну – мы не видим ни авианосца, ни «Нахимова» – мы не смогли обеспечить их ротацию (о чем и предупреждали). Мы также не смогли обеспечить готовность тех «больших кораблей эры Горшкова», которые смогли заставить хотя бы плавать (пример с крейсером «Москва»). Даже будучи в идеальном состоянии, эти гигантские корабли ничего бы не смогли привнести на эту спецоперацию.

Мы увидели характеристику боевой устойчивости нашей флотилии в Средиземном море от Максима Климова, которая оказалась далека от комплиментарной. Расчет на то, что «союзнички» не явятся, не оправдался – они явились в том формате, в каком и планировали.

Расчет на то, что «потопить наши корабли не так и просто», тоже не оправдался. В то же время мы не увидели никакого махания кому-то платками и не лицезрели «глобального» влияния флота.

Так кто в итоге ударился об реальность?

На фоне всего этого Андрей из Челябинска написал статью, с говорящим названием «Гибель ракетного крейсера «Москва» как приговор концепции «москитного» флота». Логика такова. Провалились все концепции океанского флота. Самые крупные наши корабли заперты в Средиземноморье и рискуют быть «потопленными как котята».

Но по итогу провалился флот москитный (который, к слову, не был создан, т. к. наличие катеров не есть флот).

Автор:Александр Воронцов

2 комментария

Оставить комментарий
  1. Критика предложенных другими авторами вариантов развития флота — это хорошо. Но где же в таком случае Ваши предложения о путях развития ВМФ России? Ссылка на неэффективность ВМФ в войне с Украиной тоже не совсем понятна. Неужели в будущем нас ждут только такие ситуации?
    В 70 годы на эсминце 56-а поекта, находясь на слежении за авианосцами США в Средиземном море, мы хорошо понимали о нашей судьбе при возникновении войны. Но мы также хорошо понимали, что при начале войны, повредив первым и, возможно, единственным залпом палубу авианосца, мы предотвратим хотя бы на одну неделю массированный ядерный удар самолетами авианосца по территории СССР.
    А на заходах в порты Египта и Сирии мы включались в систему ПВО портов во время войны этих государств с Израилем. Как результат — за время заходов ни одного налета. израильской авиации.

    1. Александр Владимирович редколлегия оставляет за читателями возможность дискуссировать по этой проблеме. Нам интересны Ваши мысли.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.