Ильин А. Тоже флот или разговоры за чашкой адмиральского чая в доме на Лиговке. Дядя Коля или какой какой бывает практика …

гвардейский большой противолодочный корабль «Гремящий» yabiladi.com

Приехали на корабельную практику в Североморск. Разместили нас в 21-м тамбуре гвардейского большого ракетного корабля «Гремящий», ошвартованного к Первому-А причалу. Спали на матрасах, положив их прямо на палубу тамбура, а через переборку от нас спали зенитные ракеты.  Только через несколько дней нас перевели во второй кубрик.     

После нескольких выходов в море мы получили увольнительные записки и отправились в город Североморск.

На деревянной лестнице, ведущей в северную цивилизацию, собралась небольшая группа из Феликса Витковского, Кольки Левушкина, Генки Денисова и Сашки Ильина.

— Что-то у меня голова раскалывается, — вдруг проговорил Феликс.

— Это, наверное, от вчерашней качки у Кильдина, — попытался того утешить Генка Денисов.

— Нет, Гена, — грустно отозвался Феликс, — это от сегодняшней трезвости.

Они поднялись по лестнице и увидели невдалеке вывеску «Гастроном».

— Вот и блага северной цивилизации, ребята, — рассмеялся Левушкин, — все за мной.

Они зашли в магазин и образовали очередь в отдел, хотя перед ними и стояли человека три, в том числе и моряк с погонами старшего матроса.

Этот матросик попросил у продавщицы бутылку водки. Та, в ответ, попросила его подождать пару минут и упорхнула в подсобку.                                                      

Через пару минут она вышла к прилавку и поставила перед военмором требуемую бутылку водки. Матрос протянул продавщице деньги, запихнул бутылку во внутренний карман своего бушлата и собрался, было, уходить.

Но в этот момент в магазин заходит военный патруль во главе с командиром трюмной группы БРК «Гремящий» лейтенантом Шиц.

Патруль подходит к отделу, и начальник патруля обращается к продавщице: «Где?» Та показала на матроса….

— Все. У меня больше нет друзей, — прошептал Сашка Ильин.

— Почему? — также шепотом спросил его Колька Левушкин.

— Я не пью, — с сожалением прохрипел Сашка.

— Нам, пожалуйста, 200 граммов конфет «Мишка на Севере», — протягивая продавщице деньги, попросил Гена, глядя на патрульных.

Друзья вышли из магазина и остановились, переваривая увиденное. Они закурили и, молча, уставились друг на друга.

— Да, ребята, «добрая» продавщица – главная причина выполнения плана гарнизонной комендатурой, — иронично засмеялся Феликс и показал пальцем в направлении здания ресторана, сияющего своими окнами, — может туда? – добавил он, уже хохоча.

И все повернули головы в сторону ресторана.

— Давно прибыли? – вдруг раздался незнакомый голос, — Откуда прибыли, ребята? – продолжил ласково этот же голос.

Все обернулись. Перед ними стоял невысокий, в непонятном возрасте, с приятным лицом мужчина — этакий домашний мужичок.

Он улыбнулся:

— Давайте деньги, я схожу. А вам туда нельзя, — промолвил домашний мужичок.

Минут через десять он вернулся, неся в руках большую бутылку ямайского рома «Негро».

Мы предложили ему выпить, но он сослался на то, что здесь многолюдно, что гуляет патруль, и предложил идти за ним.                                                     

Он привёл нас к двухэтажному деревянному дому, в котором подъезды были по бокам фасада дома. Причем у подъездов были устроены, если так можно сказать, беседки, опутанные какими-то «северными лианами», закрывающими внутренность беседки от постороннего взгляда. Внутри оборудован столик и скамейки вдоль ограды беседки.

Вот сюда нас и привел дядя Коля, как он нам представился.

Он забежал на второй этаж к себе в квартиру, и через пять минут на столе в беседке появились моченые яблоки, соленые грибочки и куски копченого палтуса.                                               

— Ну, дядя Коля, мы всякого повидали, но такого гостеприимства…- проговорил Коля Левушкин и развел руки, одновременно выставляя левую ногу вперед в средневековом поклоне.

Выпили по первой. Закусили. Закурили. Вспомнили продавщицу из магазина. Налили по второй.

— Эх, видел бы нас в данный момент начальник патруля лейтенант Шиц, — начал, было, Генка Денисов.

Его перебил Феликс.

— Ага! И препроводил бы нас, с огромным своим удовольствием, в комендатуру, — закончил он фразу, начатую Генкой.

— Эт-то точно, — подал свой голос Саша Ильин и продолжил сквозь, внезапно начавшийся смех, — он кинулся бы к рыжему Феликсу на грудь (потому что он рыжий, высокий – самый из нас заметный) и прошептал бы:

«Не соизволите ли, уважаемые товарищи курсанты, проследовать, тэсэзэть, в гарнизонную комендатуру, где и пройдет некоторая часть вашей, тэсэзэть, практики…» И прослезиться.

И все подхватили Сашкин гомерический смех.

— А чего далеко ходить? – вдруг подал голос дядя Коля, — Да, вот она – эта самая гарнизонная комендатура и гауптвахта при ней здесь же.

Он раздвинул «северные лианы» и мы разом замолкли – метрах в пятидесяти от беседки, в которой курсанты Ленинградского Высшего военно-морского инженерного училища, в компании домашнего мужичка дяди Коли, пили ямайский ром «Негро», располагалось здание гарнизонной комендатуры.

— Не боись, мужики, — с каким-то хриплым смехом проговорил дядя Коля, — Они здесь не ходят, туточки им не интересно. У них маршруты туточки не определены. Они там ходят, где народу много….

С тех пор в увольнение мы ходили только к дяде Коле. Изредка, правда, посещая улицу Сафонова….

Мы сдружились с семьей дяди Коли. Помогали делать уроки «Маленькому оболтусу», как называл своего сына дядя Коля, кололи дрова, застольничали уже не в беседке, а за семейным столом, и хохотали, слушая по радио прогноз погоды….

— Сегодня в нашем городе минус пять градусов тепла, — комментировал его Сашка Ильин.

Жаль только, что быстрее сроков практики закончились курсантские деньги….  А потом поезд умчал нас в Северную Пальмиру.

2 комментария

Оставить комментарий
  1. Даааа… Есть, что вспомнить!

  2. Ром Негро конечно серьезная вещь.Вспоминаю спец.экскурсию в Греческий зал,имея при себе пресловутые бычки в томате,сырок Дружба и прочие атрибуты…Всех благ мореманы!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.