Блытов В. Трудный путь в Океан

Часть 2 Первое свидание с Океаном

Forums.airbase.ru

Ночью по тревоге СКР-16 отошёл со своей группой кораблей от своего причала 2А в Североморске и скрыто (ночью) при полном радиомолчании корабли перешли в Линахамари.

Как объяснил командир корабля для более быстрого и скрытного развёртывания на Фареро-Исландский рубеж.

В Линахамари курсанты вчетвером сходили и посмотрели памятник нашим десантникам. Это было уже интересно. Виктор представить себе не мог, как в условиях севера вообще можно высаживать десанты, когда по пояс в воде приходилось под обстрелом выходить на берег и потом в мокром, холодном белье ещё и воевать.

Марат рассказал, что во время войны здесь была база немцев и сюда зашла ночью подводная лодка и торпедировала какой-то транспорт.

Все курсанты с сомнением посмотрели на изгибистый и узкий залив. Сложно зайти даже днём, не то, что ночью. Но война есть война и она диктует свои правила. Кто же его знает, как оно было на самом деле?

Пойти больше было некуда. Со всех сторону заборы с колючей проволокой и часовые на будках. Где-то лаяли видимо сторожевые собаки.

Рядом с причалами был маленький магазинчик, где курсанты закупили себе на всякий случай всякую еду. Кара взял бутылку лимонада и пачку печенья, посетовал, что пива нет. Володя взял какие-то булочки, а Виктор банку сгущённого молока. Марат брать ничего не стал. Он все деньги отправлял своей маме, которая жила с маленькой сестрёнкой на маленькой узбекской станции Хаваст.

Понятно, что без этой еды этого можно было обойтись. Кормили на корабле в офицерской кают-компании очень хорошо. Но чувство того, что это последний порт на пути в Океан, заставляли делать невероятные поступки и покупки. Просто очень хотелось что-то купить, куда-то потратить деньги. Возможно, что это был какой-то внутренний мандраж перед выходом в большое море-океан.

Пройдя километра два вдоль длинного забора, за которым начинались сопки все в снегу, курсанты направились на свой корабль.

— Где здесь дома, дом офицеров, матросский клуб? – спросил Виктор

Все пожимали плечами.

Длинные причалы к которым были пришвартованы какие-то корабли и подводные лодки. Вот и все достопримечательности.

На корабле в каюте мичманов съели вместе все купленные продукты или как их называли «колониальные товары».

Ночью опять по тревоге корабельно-ударная группа отдали концы и вышли в открытое море. Курс на Фареро-Исландский рубеж. Вышли для выполнения боевой задачи на учениях Океан, как говорили тогда на флоте «пошли за угол» (то есть за самую северную оконечность Норвегии – мыс Нордкап). Задача обнаружение подводных лодок.

Вечером перед выходом в море командир корабля собрал всех в кают-компании и поставил курсантам задачи на поход. Помощник командира корабля, строгий капитан-лейтенант распределил всех по корабельным вахтам, закрепив дублерами вахтенных офицеров, а также перевёл нас жить в носовые кубрики:

 — В шторм перейти из кормовых помещений в носовые практически невозможно – вода перекатывается через палубу, и может смыть за борт. А при такой волне и температуре воды человек не продержится на воде и 4-х минут. Корабль даже не успеет повернуть.

По тревоге на ходовой мостик побежал заступать дублёром Володя.

— Ты меняешь меня в 8 утра – шепнул он Виктору – на забудь и не проспи.

Виктор лишь улыбнулся и побежал месте с Маратом и Карой в радиорубку.

В радиорубке было сумрачно. Свет был пригашен, и старшина 2 статьи Цуркан, сказал, чтобы не мешали боевой работе и залезали за передатчики и спали. Что курсанты и сделали.

Сквозь сон Виктор слышал гудение двигателей, как-то команды, ругань. Потом начало качать и сыграли отбой тревоге. Было понятно, что корабли вышли в открытое море и взяли курс на выполнение боевых задач.

В полудрёме Виктор добрел до своей койки в кубрике номер 2 и свалился на неё. Под мерное покачивание Виктор быстро уснул. Что снилось он не помнит. В чувство его привёл сильный удар в борт, и он вылетев из своей койки на втором ярусе приземлился на палубу на копошившегося внизу матроса на почему-то мокрую палубу. Раздался мат перемат и смех дневального по кубрику, включившего свет. Матрос и курсант сидели рядом на палубе и почему-то смеялись. Ботинки матросов и курсантов плавали в воде.

— Ты кто – спросил матрос.

— Курсант на практике.

— Понятно. Койку надо пристёгивать в море по 45 градусов, тогда не вывалишься. Это я на рундуке сплю и свалился.

— И ботинки надо брать себе под подушку, чтобы не намокли. Верхний люк воду не держит. Резиновые уплотнения старые и полопались – вот вода и фильтрует в кубрик. Я убираю, а вода все пребывает. Начала сливаться в нижний кубрик. Там тоже дневальный борется за живучесть, — сказал дневальный, отлавливая в воде ботинок то ли Кары, то ли Марата – твой ботинок.

— Не, мои здесь. Давай я отдам хозяевам – предложил Виктор.

Кара и Марат спали не вдоль ботов, а их койки были расположены перпендикулярно бортам. И при качке в свете освещения кубрика было видно, как они при качке то стукаются головой в металлическое ограждение койки, то сползают вниз ногами.

Виктор выловил из воды, которая переливалась, в зависимости от направления качки с одного борта на другой, а иногда сливалась в нижний кубрик перехлестнув через небольшой комингс. И по размерам установив чьи ботинки положил их на койки курсантам в ноги.

Кара и Марат не проснулись и даже не пошевелились. Лица были отвёрнуты к переборке и было даже не видно спят они или не спят.

— Эй дневальный, чмо ходячее, так тебя перетак (дальше был сплошной мат). Ты свет выключишь? – раздался чей-то грубый голос – здесь между прочим люди спят.

И дневальный быстро выключил свет.

— Это годок. Кулаков с БЧ-2. Накостыляет он мне за этот свет – пояснил дневальный Виктору и тоже свалившемуся с рундука матросику, который уже забирался в свою койку, поймав свои ботинки и тут же отвернулся тоже к переборке.

— Сколько времени – спросил Виктор у дневального.

— Наверно седьмой час.

— А это кто? – спросил Виктор, показывая на матроса на которого он упал со своего второго яруса.

— Это Набиулин – сигнальщик молодой – пояснил дневальный. Осенью пришёл по первому виду.

Что такое первый вид Виктор ещё не знал.

— Надо будет разобраться – подумал он.

Корабль видимо делал поворот, волна снова ударилась сильно о борт, и молодой сигнальщик снова громыхнулся с рундуков на палубу. Послышалась ругань на непонятном языке. И он закопошился в ногах у Виктора.

— Это он по-татарски наверно маму свою вспоминает – улыбнулся в темноте дневальный.

Виктор раздумывал ложиться ему или нет. И немного подумав пошёл в кают-компанию офицеров. Уже в коридоре он натянул на ноги свои полумокрые ботинки – путешественники.

— Ты будешь ложиться? — спросил сзади с дрожью в голосе сигнальщик – можно я на твою койку лягу.

— Ложись — разрешил Виктор

В кают-компании горел свет и с белым лицом вестовой Михаил натягивал на стол скатерть. На столе были подняты бортики, видимо, чтобы посуда не сваливалась на пол.

— Чего не спишь? – спросил Михаил Виктора – в море для сна надо беречь каждую минуту.

— Пойду проветрюсь – сказал Виктор Михаилу.

— Там волны гуляют по палубе – сказал вестовой – смотри не вывались за борт.

Виктор с трудом подошёл к тяжёлой двери выхода на верхнюю палубу. Корабль клало то на один борт, то на другой и приходилось придерживаться за деревянные леера, идущие вдоль всех коридоров и отталкиваться от переборок, чтобы не навалиться на них.

Тяжёлые задрайки были привязаны каким-то концом.

Виктор быстро разобрался с концом и отдарил тяжёлую дверь.

В лицо пахнуло свежестью. Волны переливались через палубу, бились в торпедный аппарат и брызги летели в разные стороны.

Некоторые волны перекатывались через палубу. И только тогда Виктор понял, почему командир перевёл курсантов жить в носовой кубрик.

— Дверь задрай немедленно. Ты что творишь? – раздался чей-то голос – за борт улететь хочешь или воду набрать в коридор?

Виктор тут же задраил дверь и обтянул задрайками. После этого повернулся и увидел матроса с белым лицом.

— Специально концом завязали, чтобы никто не выходил – начал оправдываться матросик, увидев погоны главного старшины и внезапно лицо иго изменилось. Он одной рукой схватился за рот, и ловко хватаясь за поручень другой рукой бросился в гальюн, бывший в этом же коридоре.

Виктор усмехнулся и завязал конец, так чтобы дверь было уже не отдраить.

В кают-компании было светло и тепло. После вида моря больше выходить на верхнюю палубу не хотелось.

— Чаю давать – спросил вежливо Михаил, придерживаясь за кромку стола.

— Давай – милостиво разрешил Виктор – а поесть что у нас есть?

— Так рисовая каша с котлетой – ответил вестовой, подозрительно, глядя на Виктора.

— Давай кашу – разрешил Виктор, прислушиваясь к своему организму.

После купания на мокрой палубе кубика, хотелось только, как следует поесть.

Вестовой, ловко перемещаясь по кают-компании, поставил перед Виктором тарелку с рисовой кашей, котлетой и двумя малосольными огурцами.

— Держи одной рукой, а то улетит – предостерёг он Виктор.

Корабль раскачивало на волне. Он поднимался, то проваливался куда-то вниз с силой ударяясь о волну.

— Я на вахту заступаю в восемь – сказал Виктор вестовому – надо поесть заранее.

— Теплее одевайся – сказал вестовой – у нас открытый ходовой мостик, заливает и холодно там.

— Спасибо поблагодарил Виктор и его мысли были, что надеть на себя.

— Понятно свитер, тёплые отцовские кальсоны с начёсом. Шинелка конечно для вахты хиленькая, ботинки тоже не очень. Надо тёплые носки будет надеть – думал Виктор, поглощая рисовую кашу и колету.

Котлета была на удивление вкусная.

— Как там Володя? – подумал Виктор – наверно продрог.

— Попадёт в лицо — разобьёт до крови – подумал он и пожалел, что нет с собой шерстяной маски с прорезями для глаз и носа

В кают–компанию пришёл помощник. Удивлённо поднял глаза, увидев, уплетающего котлету Виктора. Вестовой быстро поставил перед ним тарелку с набором, но только с двумя котлетами.

— Ещё принести? – спросил он Виктора.

Виктор удивился. До этого добавки в кают-компании не давали.

— Ешь – усмехнулся помощник – пока дают — ешь, раз организм принимает. У кого не принимает, те в кают-компанию не придут.

— А разве у флотских не принимает? – спросил удивлённо Виктор у помощника.

— А где ты здесь увидел флотских? – усмехнулся помощник, поедая котлету – большинство офицеров у нас партизаны.

— Кто, кто? — не понял Виктор, чуть не подавившись котлетой.

— Ну студенты, пришедшие на три года – пояснил помощник и улыбнувшись громко приказал вестовому – нам чаю с гардемарином. Быстро и белый хлеб с маслом.

Виктор уже свой хлеб с куском масла съел, но перечить помощнику не стал. Он хозяин – ему виднее.

Разговорились. Выяснилось, что помощник закончил Фрунзе (ВВМУ имени Фрунзе) — артиллерийский факультет. С командира БЧ-2 служит на этом СКРе под знамёнами лучшего командира Рема Александровича Саушева и другой судьбы не хотел бы.

— Что эти большие корабли – показал он в иллюминатор на далёкий силуэт ныряющего в волну большого противолодочного корабля «Адмирал Зозуля». Закрытый ходовой, что можно с дамами падеграс танцевать. У нас не потанцуешь – усмехнулся он, видимо представив картину – у нас служат настоящие моряки.

И он стал с восторгом рассказывать о службе на СКР-ах, предыдущих походах в Средиземное море.

Виктор, контролируя ситуацию поглядывал на морские часы с красными и синими секторами.

— Ладно вопрос тебе на знание морской истории – внезапно сказал помощник, допивая чай из большой кружки с голубой надписью ВМС и золотистым якорьком.

— Что ещё за вопрос и зачем он нужен. Любят эти офицеры поглумиться над курсантами – подумал Виктор.

 Вы слышали о втором Роченсалмском сражении?

— Да проходили по истории военно-морского искусства – ответил недоуменно Виктор

Действительно Виктор историю любил и занимался ей с огромным желанием и энтузиазмом.

— Это одно из крупных сражений флотов в то время. Участвовало более 340 судов и галер. Русский флот потерпел разгромное поражение. Вот вам вопросы: кто командовал русским и шведским флотами и когда было это сражение? И где находится этот Роченсалм?

Командовал русским флотом адмирала принц Карл Нассау-Зиген – блеснул знаниями Виктор – шведским флотом командовал лично шведский король Густав третий. Потери российской стороны в сражении составили около 7 400 (из 18 500) человек убитыми, ранеными или захваченными в плен. Было потоплено, повреждено, сожжено или взято на абордаж 64 русских корабля, захвачена в качестве трофея треть русского флота — 22 боевых корабля, в том числе флагманский почти сгоревший корабль Нассау-Зигена «Катарина». Шведские потери составили 4—6 потопленных кораблей и около 300 человек убитыми и ранеными. А вот дату я не помню. Знаю, что 17 …. – Виктор задумался – 1792 год, по-моему.

— 1792 год — это неправильно – поправил Виктора помощник – в 1790 году уже 3 августа Россия и Швеция подписали Версальский мирный договор. Договор оставил воюющие стороны при своих интересах. Если бы Нассау-Зинген не поторопился при Роченсалме а дождался подхода основных сил, то Финляндия стала бы русской почти на 20 лет раньше – помощник усмехнулся — Хотя в истории что такое 20 лет?  И сражение было 9-10 июля по старому стилю или 2-21 июля по новому стилю. А так ещё пришлось немного позднее отличиться Багратиону и Кульневу, которые в 1809 году заняли Аландские острова и вышли на побережье Швеции и даже направились к Стокгольму. Последнее сражение той войны проходило на территории Швеции 8 августа при Ратане, когда отряд генерала Каменского разгромил отряд генерала Вахтмейстера. – блеснул своими знаниями помощник.

Виктор с уважением посмотрел на него. Он знал, что некоторые флотские офицеры обладают высокой эрудицией. Но здесь в море на маленьком сторожевом кораблике – это было выше его понимания.

— Вы когда на вахту заступаете?

— Я? – удивился Виктор – в 8 часов. Это через 40 минут – он посмотрел на часы.

— Значит со мной. На вахту оденься потеплее. Там продувает изрядно. Пибыть в 7.45 и принять вахту. Выучи заодно ТТД нашего СКРа. Доложишь мне. И ещё в нагрузку первое Роченсалмское сражение повтори. Поговорим на вахте. И допив чай, он быстро вышел из кают-компании.

Виктор тяжело вздохнул, взял справочник и начал наизусть учить ТТД корабля из справочника кораблей.

Водоизмещение, (тоннах): стандартное: 970, полное: 1110; размеры (метрах): длина: 82,3 ширина: 9,2 осадка: 2,89. Скорость полного хода, (узлах): 32; дальность плавания (милях): 2000 (14 уз), 1500 (16,5 уз), 800 (18 уз); автономность (сутках): 10; силовая установка: 2х15000 л.с. газовая турбина М-2Б, 1х6000 л.с., дизель 61Б, 1 ДГ 400 кВт, 1 ДГ 200 кВт, 1 ДГ 100 кВт. Вооружение: 2х2 76 мм АК-726; 2х5 400 мм ПТА-40-159 (10 торпед СЭТ-40); 2х12 РБУ-6000 «Смерч-2» (РГБ-60); 1 бомбосбрасыватель; 22 мины; Экипаж, чел: 106 из них 9 офицеров.

Время идти. С большим нежеланием Виктор покинул тёплую и светлую кают-компанию. В иллюминаторы была видна вся непогода, которая обрушивалась на маленькие кораблики. Волны размером с хороший пятиэтажный дом, то поднимали кораблики вверх, то сбрасывали их вниз.

Виктор вспоминал увиденное им в двери, как с верхушек волн сильным ветром сдувало воду, и она летела на корабль в виде маленьких брызг. Из—за большой минусовой температуры она видимо успевала застывать и била в надстройку в виде льдинок, которые гремели рядом с лицом.

На ходовом мостике уже воочию увидел высоту волн и завораживающий вид громадных волн почему-то не пугал, а заставлял сердце замирать от восторга.

— Оделся тепло? – спросил помощник бывший в кожаном меховом реглане – покажи.

Виктор показал тёплые кальсоны, носки и свитер.

— Так не пойдёт замёрзнешь – иди в штурманскую рубку и переодевайся. Возьмёшь у своего курсанта канадку и тёплые штаны. Шапку завяжи.

Володя стоял и улыбался. Красноватые глаза говорили о том, что он не выспался. Командира БЧ-4 подвахтенным которого должен был стоять Виктор на ходовом мостике не было.

— А где командир БЧ-4 – начальник РТС – спросил Виктор переодеваясь в тёплое Володю.

— Заболел – усмехнулся тот стягивая с себя тёплые штаны.

— Как заболел, а командир БЧ-3?

— Тоже заболел. Пока в строю только из вахтенных офицеров командир БЧ-2, штурман, помощник командир и мы с тобой. Ну и наши друзья? Как они там?

— Спят вроде? – ответил Виктор.

— А завтрак?

Виктор усмехнулся поняв, что за болезнь имел ввиду Володя и понял, что Марат с Карой не просто спят, а заболели.

— Там в ходовой бочка с огурчиками и с квашеной капустой. Наелся на год вперёд.

Прибежал штурман видимо со снятыми целями и еле пробрался к своей карте.

— Так гардемарины выметайтесь отсюда. Мне одному здесь тесно. Всё заканчивайте – прохрипел он сиплым голосом.

— Пошли – сказал Володя и мы протиснулись в ходовую рубку.

На бортах были два сигнальщика, у рулевого устройства стоял рулевой. В походном кресле у переднего иллюминатора сидел командир, закутанный весь в кожаный реглан, кожаные брюки и валенки. Рядом с ним стоял помощник и что-то внимательно слушал.

— Иди сюда — приказал командир БЧ-2 и начал перечислять, что в работе, что в дежурстве, наличие запасов, ходы и скорости, места других кораблей группы, позывные по радиосвязи.

— Расписывайся в приёме вахты – показал он место в вахтенном журнале – и пошли докладывать командиру.

— Вы долго ещё? – раздался голос командира.

— Никак нет, уже идём – доложил командир БЧ-2.

— Значит так – принял решение командир – в связи, с тем, что командир БЧ-4 – начальник РТС и командир БЧ-3 заболели. Вы будете стоять вахту втроём. Курсанты и командир БЧ-2. Расписываться не своей подписью, а подписью своих настоящих вахтенных офицеров. Ребята с граждански их тоже понять можно. Докладывайте.

— Товарищ командир главный старшина Б-в вахту принял.

— Исправно – подсказал помощник.

— Исправно – повторил Виктор.

— Вахту сдал старший лейтенант Г-в – доложил командир БЧ-2.

— Заступайте – кивнул головой Виктору командир – контролируйте постоянно наше место в строю фронта и записывайте в вахтенный журнал все наши действия. Так точно.

— Я за ним посмотрю – спокойно улыбнувшись Виктору сказал помощник.

Володя молча показал Виктору на две бочки, стоявшие в ходовой рубке и привязанные крепкими концами к какому-то пиллерсу.

— Огурчики. Вкусные и капуста – шепнул он.

Виктор молча кивнул головой.

— Подними Кару и Марата – прошептал он Володе.

Тот кивнул и скатился вниз на одних руках по трапу.

— Вахтенный офицер пеленг дистанцию на 57-ой – скомандовал помощник и Виктор бросился к пеленгатору.

На качку он не обращал уже никакого внимания. Балансируя на скользкой палубе, как в цирке он прилип глазом к пеленгатору.

Памятник десантникам в Лиинахамари murman.tv

1 комментарий

Оставить комментарий

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *