За тех, кто в море!

Литературные произведения военных моряков и членов их семей. Общественное межрегиональное движение военных моряков и членов их семей "Союз ветеранов боевых служб ВМФ"

Дементьев Ю. Совместный поиск

Потом пойдет сверка калек маневрирования (наших и пл), определятся наиболее успешные подразделения гидроакустиков и успешность стрельбы.
Но погодка не радовала. Обычно при такой погоде не стреляют. Но
что-то заставляло довести поиск до конца.
И опять в сети ПЛО шел обмен целеуказаниями. Свистел ветер, и
корпус сотрясали удары морской стихии.
-Юра, твои в бригадной не отвечают, — слышу по УКВ голос Кости П. –
флагманского 17 бпк, который сидел на «Могучем».
Пост слуховой связи через дверь.
Звоню. Нет ответа. Ору по громкой, чтобы открыли. Нет ответа.
Ни себе чего! Звоню очень настойчиво и даже колочу кулаком в дверь.
Наконец дверь открывается.
Вваливаюсь во внутрь поста. Картина, однако. На три вахты имеем два никем не сменяемых матроса. Два бессменных вахтенных. Ну, нет у меня больше матросов. Вечный некомплект личного состава.
Оба молодые, только из учебки. Один блюёт в банку для сжигания
документов.
Второй, работая в сети эскадры, одновременно пытается передать в
сети бригады за товарища. Не получается.
Тот, кто «вахту не бросил», зеленого цвета, и силы его вот-вот оставят.
Тащу за шиворот блюющего матроса. Блевать ему всё равно нечем: изо рта тянется тонкая струйка слюны. А вонь! Вентиляшка-то не работает: палубные грибки задраены – штормуем.
Распахиваю в нарушение всех правил дверь: вентилирую, значит.
-Ну-ка, на вахту!
Матрос на вахту никоим образом не хочет, он хочет сжаться, упасть и
блевать, блевать и блевать. Ему очень плохо. Он жмется к банке со рвотными массами.
-Я за тебя стоять буду? На вахту! А ты муму не колебай,- кричу второму,- Отвечай, тебя же зовут. Тот начинает работать.
Блюющий пока не соображает ничего. Бью его чувствительно ладонью по лицу. Страшно кричу, в надежде, что он испугается меня больше, чем качки. Бью опять и свирепым голосом угрожаю растереть его по переборке.
Швыряю его на стул. Матрос надевает головные телефоны.
-Только слезь со стула, урою!
Кричу дежурному по связи, чтобы взял на контроль сеть бригады.
-Смотри, дверь открыта! Не будешь отвечать, разделаю как бог черепаху!
Выскакиваю к ГГС: чего-то хочет ходовой. Работаю дальше. В
контрольном приёмнике слышны робкие потуги моего вахтенного.
-Костя, ну как он?
-Молодой, что ли?
-Да, укачался.
-Ничего, мы его повызываем.
Посылаю дежурного по боевой части за коробкой сухарей и питьевым бачком воды для молодых.
-Ешьте и пейте – от качки помогает.
На этом профилактика от морской болезни закончилась. А воспитательный этюд завершился успешно.
А поиск между тем в разгаре.
С ходового кричат, чтобы командир БЧ-3 приготовился к стрельбе.
Я включаю радиостанцию на первой волне.
-Товсь! Залп!
Торпеда уходит в свой последний (как оказалось) путь.
Лодка по плану уходит из района, а мы начинаем искать торпеду.
Тем паче, что её маячок слышен прекрасно. Мы верим, что скоро зацепим за рым красно-белую продольно-полосатую головную часть торпеды.
В общем, искали мы её пять суток в долбанном штормовом море.
Шторм как начался, так и не утих.
Прошли пятые сутки, на шестые в штабе флота посчитали, что ресурс
торпеды исчерпан, и она точно утонула. Тем более, что, поначалу бойкие, звуки буквы «Эс» или «слова»: ти-ти-ти, звучали все тише, прерываясь, а потом эфир на волне №1 утих.
Героически выполнив задачу, но потеряв ценное флотское имущество – учебную торпеду, вернулись на 33-й причал.
Построил личный состав и вывел из строя молодого матроса.
-Я тебя, голубчик, по голове твоей очень умной стучал, чтобы ты не боялся морской болезни. Вот пожалел бы я тебя, так ты до сих пор бы от обреза не отполз. А корабль из-за тебя не выполнил бы боевую задачу! А так, и часа не прошло, как ты на три балла стал работать. Молодец! Так что обид не держи. Теперь ты – почти морской волк.
Треплю его по плечу и объявляю перед строем благодарность. Ну, а как же!
Через короткое время сняли командира эсминца.
Оказалось, что бойкий обмен целеуказаниями в сети ПЛО эсминец
проводил при разобранной гидроакустической станции, а данные по лодке давал по данным других кораблей, пересчитывая под себя пеленги и дистанции.
Но задачу мы выполнили. Впереди мне светила академия. И я старался. Я верил, что удача мне улыбнётся. Бывает же жизнь прекрасной?
Калининград 13 декабря 2010г.

Глубокой осенью в хреновую погоду с ветром и дождём пара кораблей потянулась в пролив Босфор Восточный. Путь их не был далёк, так чуть севернее и немного восточнее Находки. Качало.
К БПК «Свирепому» и ЭМ «Воинственному» по дороге пристроился наш единственный эскадронный гвардеец – ракетный крейсер «Могучий». И если «Свирепому» судьба была всю жизнь искать лодки, то эсминец и крейсер попали в компанию явно из-за нехватки с ней часов контакта.
Был инструктаж командира. Он, не касаясь подробностей, заметил, что если мы утопим или потеряем, или не найдем учебную торпеду, то лучше и не думать, что с нами будет.
Пояснил, что с целью резкого повышения вероятности обнаружения выстрелянной торпеды, на ней сработает радиомаячок, по сигналам которого мы элементарно её и найдем.
На дурацкий вопрос командира БЧ-4 (он-то и должен был обнаружить своей УКВ станцией сигнал), а кто пеленговать будет? Ему заметили, что вначале надо в принципе сигнал обнаружить и строго приказали после пуска торпеды включить станцию на такой-то волне. И по силе сигнала будем выбирать направление поиска. Элементарно.
-Кстати, командир БЧ-4, ты знаешь на какой волне маяк букву «Эс» передает? Доложи!
-На первой, товарищ капитан-лейтенант.
Три корабля – это грозная сила. И теперь эта сила называлась словом КПУГ – корабельная поисково-ударная группа.
А волны между тем «перекатывались через мол, и неслись вниз стремительным домкратом». Ветер рвал гребни. Серо-черные волны и белые пенящиеся гребни, низкие тёмно-синие с чернинкой тучи, ледяной дождь.
-Товарищи матросы и офицеры! Лодка в районе, через 30 минут начинаем поиск.
И грозный КПУГ из трёх единиц в строю фронта начал вытеснять лодку из района.
Старая дизелюха 641 проекта тоже не дремала и отрабатывала выходы в торпедную атаку на надводную цель с последующим отрывом.
Наши хилые ГАС (гидроакустические станции) обнаружили пл в шп а потом, обменявшись информацией, достали её и в активном режиме.
Охота стала принимать характер травли. Мы вцепились в лодку, и хотя волна заливала носовую артустановку, мы смело и даже решительно продолжали выполнять задачу. Хочется даже вставить прилагательное «героически». Ну, по крайней мере – с мужественной настойчивостью!
Мало того, мы с целью уточнения ЭДЦ (элементов движения цели) постоянно обменивались информацией, выдавая кораблям, потерявшим контакт, данные по лодке. То есть это был настоящий групповой поиск.
2
То «Свирепый», то «Могучий», то эсминец передавали на ГКП
поисковой группы данные по цели. Дело шло. Наш румын (командир БЧ-3 – минер) верно рассчитывал данные на стрельбу и наводил для учебной атаки торпедный аппарат. Давление в баллоне ТА было в норме. Но стрелять было рано: надо было всем поднабрать число часов контакта.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

За тех, кто в море © 2018 | Оставляя комментарий на сайте или используя форму обратной связи, вы соглашаетесь с правилами обработки персональных данных Frontier Theme