Кают-компания. Были и байки плавсостава. Инженерные молоточки или немного о «морской железнодорожной авиации» …

Описанная история имела место быть в реальности. Написана с подачи Никиты Александровича Трофимова и с корректурой Александра Васильевича Козлова — настоящего инженер-механика.

На вечерний чай в кают-компанию офицеров медленно подтягивались офицеры БПК. Впереди вечерняя поверка и отбой. Скучно вечерами на корабле. Жизнь как бы затихает. И лишь обеспечивающая смена офицеров и мичманов «облизывает» любыми методами личный состав. Не облизывает, а занимается личным составом, чтобы у матросов не возникало глупых идей, что-то сделать не то и не так. А ведь возникает порой и глаз нужен за матросами острый и постоянно присутствующий в кубриках, столовых, на боевых постах и в выгородках. Поэтому офицеры обеспечивающей смены прибегают в кают-компанию хлебнуть чаю, и быстро назад в низа: кубрики и столовые. А не обеспечивающей смены, как правило, на кораблях вечерами не бывает. Есть право на сход – вали с корабля. Отдыхай. Правда бывают ещё вечерами на корабле, так называемые «декабристы» — офицеры, которым командиры боевых частей или командиры дивизионов, за какие-то недоработки по службе, не разрешили сходить на берег в свою смену. 

Как на корабле бывает сегодня обеспечиваешь или дежуришь, а завтра вроде можно сойти на берег, да вот незадача ветер задул и сход на берег отменён, а послезавтра опять обеспечиваешь, а подошла возможность следующего схода – выход в море. И так бывает, что корабельные офицеры, даже когда корабль стоит у причала могут месяцами видеть берег. Хорошо написал Саша Покровский в своём труде «Расстрелять», что можно сделать с офицером, если попал ещё ко всему не в милость к начальству.  

И сейчас в кают-компании собралось до половины всех офицеров. Командир на сходе – значит старпом и замполит на борту. Правда у замов свой график и сойти они могут даже тогда, когда корабль выходит в море. Недаром на кораблях есть поговорка – «зам сказал, что много дел и ушёл в политотдел». Старпом с замом пришли позже всех какие-то озадаченные, видимо получили какие-то неожиданные вводные. 

Стройные вестовые в белых брюках и белых форменках сразу с двух сторон поставили перед замом и старпомом тарелочки каши и стаканы чая. Вестовые знают кого надо обслуживать в первую очередь, кого во вторую, а кого в общую. 

Все разговоры за столом сразу замолкли. Все ждали что скажут начальники и молча посматривали на них. Даже за лейтенантским дальним концом стола сразу стих смех. 

Старпом что-то спросил у зама, тот ему ответил. Старпом кивнул головой и потом вроде вспомнив, что в кают-компании они не одни, оглядел мрачно стол, тяжело вздохнул, увидев напряжённые лица офицеров, что-то ждущих и смотрящих на него, улыбнулся и спросил: 

— Кто сегодня расскажет интересную историю и повеселит нас? 

Вопрос встретил молчание. Даже всегда имевший массу историй капитан-лейтенант Михалыч – начальник РТС — опустил голову.  

Старпом выждав некоторое время и увидев отсутствие желающих рассказывать истории, тихо сказал: 

— Если нет желающих, то они назначаются. Вот механики у нас отстают с историями.   у них историй поди полно, – посмотрел он с вызовам на усатого механика опустившего голову почти в тарелку. 

Увидев, что на него все смотрят, механик, немного подумав, вздохнул и понимая, что не отвертеться, начал свой рассказ: 

— Ладно раз я – так я. Самая, что ни на есть инженерная история. Мой рассказ о моих инженерных молоточках, которые носят на погонах механики и некоторые офицеры радиотехнических специальностей, показывающих, что помимо того, что мы корабельные офицеры, мы ещё дополнительно и инженеры. Помимо флота такие же инженерные молоточки носят железнодорожники в петлицах форменной одежды. Есть правда инженерный состав в авиации и даже морской, но они носят свои пропеллеры на погонах, вместо инженерных молоточков. Выпускники трёх морских инженерных училищ в обязательном порядке носят инженерные молоточки и приставку к званию минус инженер. Правда ранее наши звания начинались именно с инженера. К примеру, я был бы инженер капитан-лейтенант, но потом кто-то из высоких голов где-то там наверху – механик неопределённо ткнул пальцем вверх — подумал, что сначала механики должны быть офицерами и лишь потом инженерами, и звания стали читаться наоборот: капитан-лейтенант инженер. 

— Склифосовский, ближе к телу, – перебил его старпом, закусывая бутербродом с сыром, – про механиков мы все и так знаем. 

— Хорошо, – согласился со старпомом механик, – ближе, так ближе. Ехал я из Калининграда от своей любимой и ненаглядной на свой корабль, который ремонтировался в Николаеве на заводе 61 коммунара. Был я тогда, только получившим старлея, молодой и весьма наглый, способный на нестандартный поступок, офицером. Надо сказать, что из Калининграда можно добраться в Николаев двумя способами – самолётом до Одессы и оттуда такси или автобусом до Николаева. Ну или поездом до Вильнюса, а там надо сесть на проходящий поезд «Рига-Симферополь», который идёт через Николаев. Добраться до Вильнюса особого труда не представляло, а вот сесть на проходящий поезд, на который ещё и нет билета, это весьма сложно, тем более что лето и южные направления все забиты. А желающих погреть пузо в Крыму весьма много. Да и поезд через Вильнюс проходит весьма неудачно в час ночи. 

— Да, на юга добраться из центральной России летом очень сложно, – согласился замполит, – билеты надо брать заранее. 

— Да при нашей службе разве получиться заранее? – усмехнулся механик. – Вот и я прилетел в Калининград на пару дней о билетах не подумал – он что-то вспомнил, усмехнулся взъерошил голову и продолжил – вот в Вильнюсе на кассе висело объявление, что билеты на проходящие поезда продаются за десять минут до прибытия поезда. А поезд приходит и стоит всего десять минут. Оказавшееся свободным время я решил провести с пользой для дела — и погулять по столице Литвы, попить местные напитки, посмотреть на местных девушек, полюбоваться видами на город, открывающимися с башни Гедеминаса. 

— Ну без девушек механики куда? – усмехнулся старпом. 

— Полюбовался на почти европейскую экзотику, попил местное пиво и кофе в какой-то кафешке. Ну к нулям стал подгребать в сторону вокзала. 

— А девушки были? – спросил с усмешкой старпом. 

— Я ехал от любимой и на девушек смотрел только с познавательными целями. Любовался красотой! Так вот у кассы оказалась огромная очередь. Были с детьми, чемоданами, коробками, колясками… И я понял, что если сейчас не уеду, то придётся ночевать на вокзале и ждать ещё один день. Посмотрел я на это — и пошёл к военному коменданту. А вдруг поможет? Не помог. Сказал, что очень сложное направление, поезд забит аж с Риги. Посоветовал подойти к поезду с парой бутылок шампанского и уговорить проводниц. Авось возьмут? Я купил пару бутылок шампанского и бутылку армянского коньяка для старшего механика.  

С подходом поезда я вышел на перрон и стал выбирать проводниц по симпатичнее. 

— А ты говоришь любимая? – усмехнулся замполит. 

— Надо сказать, – не обратив внимания на выпад зама, продолжил механик, — что таких как я оказалось весьма много. И подождав чуть-чуть, когда сядут в поезд счастливые обладатели дефицитных билетов с детьми, котомками, картонками, чемоданами и прочим добром, я попытался пробиться к понравившейся мне проводнице. Но не тут было. К ней уже лезли почти по головам с десяток разгорячённых запахом южного ветра мужчин: с цветами, деньгами и так далее. Я оказался в конце очереди и уныло догадывался, что ничего не получится. И вдруг проводница посмотрела на меня, мило улыбнулась, и вдруг зычно закричала осаждающим ее мужчинам:

fotostrana.ru

 – Товарищи пропустите железнодорожника! Они у нас в не очереди.

Обделённые вниманием проводницы мужчины, хором закричали:

 – Какой это железнодорожник? Это же моряк!

Проводница задумалась. А потом вдруг ткнула пальцами в мои молоточки на погонах и с гордостью сказала: «Это военный железнодорожник!» И все сразу замолчали. Я поднялся с перрона в вагон, понимая подспудно, что одно слово не так и моё везение может быстро прекратиться.

— Проходите товарищ в первое купе, потом разберёмся! – прокричала мне вслед проводница.

В купе было тепло и чисто. Через пару минут поезд тронулся, и проводница, закрыв двери, пришла ко мне в купе.  

— Рая – представилась она. А вас? Сейчас ночь и сменщица моя Наташа спит в соседнем купе. 

– Миша представился я.  

— Вы же железнодорожник? – видимо продолжала сомневаться она в моей принадлежности к славному трудовому коллективу железнодорожников.  

– Морской железнодорожник, – ляпнул я, понимая, что другого мне ничего не остаётся, если хочу вовремя вернуться на свой корабль.  

Она вроде удовлетворилась моим ответом. А я понимал абсурдность моего заявления. Но не говорить же ведь правду.  А на корабль надо успеть кровь из носа. Иначе …

– Я вижу, что у вас на груди значок — написано «За дальний поход» — и нарисован кораблик!? 

Действительно у меня на груди висел значок, как у каждого себя уважающего офицера плавсостава, «За дальний поход», ещё и с подвеской «Океан».  

— Ну врать так врать – подумал я, — если не хочу, чтобы высадили на первой станции. – Мы рельсы в Египте укладывали через пустыню Сахара в районе местечка Эс-Салум до Каира, прямо из моря. Надо же помогать своим друзьям. 

— Ой как интересно. Расскажите — ее глаза загорелись волшебными огоньками.

И меня понесло. Чего я ей только не наговорил. Чего не придумал. 

— А придумывать пришлось изрядно, – прокашлялся капитан-лейтенант, видимо вспоминая свои приключения. И тут дверь открылась — и в двери я увидел плотного усатого мужчину в железнодорожной форме со звёздочками и такими же молоточками как у меня в петлицах. 

— Кто тут у нас едет зайцем Раиса Андреевна? – строго спросил он. 

— Это наш человек, Василий Михайлович, морской железнодорожник. Вы же сами разрешили своих подбирать, – ответила с гордостью Рая и показала пальцем на мои молоточки. 

У железнодорожника округлились глаза, и он посмотрел на молоточки, которые были у него в петлицах. 

— Вижу, что наш, но не понимаю, что ещё за морской железнодорожник? Расскажите, чем вы занимаетесь молодой человек. Как Вас там? 

— Старший лейтенант-железнодорожник, – представился я, заменив слово инженер на слово железнодорожник для пущей важности, – но это только по большому секрету. У нас специальное подразделение: укладываем пути по дну океана. Ну, к примеру, из Одессы добираться до Сочей весьма долго. Километров 700, а в объезд все 900. А мы прокладываем по дну Чёрного моря прямой путь для специальных подводных поездов в военных целях. Только никому пожалуйста не говорите, – попросил я начальника поезда (а это был именно он) и проводницу.

— Это очень секретные сведения. Я вижу, что вы ответственные люди и могу доверить это только вам. 

Они сразу закивали головами, что им доверять можно. 

— Ёшкин кот, — завёлся внезапно начальник поезда, – так скоро пойдут подводные поезда и через океаны. Я же говорил, что железная дорога ещё обгонит авиацию. А ты Райка говоришь, что в стюардессы хочешь. 

Рая сразу смутилась. Видимо произвело впечатление.

— Уже кое куда ходят. – продолжал врать я, — Только это большой секрет. Вот в Египет в Александрию из Севастополя каждый день ходит по два поезда. Технология глубоководной подводной лодки. Поездным бригадам платят подводные в тройном размере – усугубил я своё вранье. 

У проводницы и начальника поезда глаза стали аж круглые. 

— Надо бы узнать. Может им начальники поездов требуются? Так я это могу – внезапно завёлся начальник поезда. 

— Нет, так не попадёшь. Во-первых, секретно очень, во-вторых, специалистов готовят специальные подводные училища. Там барокамеры, погружения. Надо же узнать подходишь ты для работы на глубине или нет? Врал я тогда так вдохновенно, что сам поверил в существование морских железнодорожников и подводных поездов, после третьей рюмки.

В кают-компании раздался общий смешок. Зам смеялся откровенно, широко раскрывая рот. Старпом прикрывался салфеткой. 

— А проводницы там тоже есть? – пискнула Рая. 

— Конечно есть, но мужчины: военные. Может со временем и женщин будут брать. 

— Так! – внезапно остановил меня начальник поезда.  – Тут без пол-литра не поймёшь. Схожу-ка я за коньячком – предложил он. 

Я подумал, что бог с ним с его коньяком, и из чемодана поставил на стол свои бутылку коньяка и бутылку шампанского. 

— Я сейчас закусочку спроворю, – предложила Рая и куда то скрылась. 

Через минут десять на столе дымилась ароматная картошка с котлетами, порезанная колбаса, сыр, квашеная капуста.

— Из вагона-ресторана самое свежее для дорогого гостя — колллеги. По спецзаказу — пояснила она

— Мне неудобно. Я должен заплатить вам и за проезд, и за закуску – предложил я начальнику поезда. 

Но тот в ответ лишь замахал руками. 

— Ты что, ты же свой брат — железнодорожник. Как же я возьму с тебя? Посидим здесь, а потом пойдём ко мне. Там у меня есть целое купе резервное. 

— Василий Михайлович. Это мы нашли старшего лейтенанта железнодорожника с Наташей. У нас тоже есть место, – запротестовала Рая. 

— Знаю я вас вертихвостки. Уже глаз положили на морского железнодорожника. Потом сразу в декрет обе попроситесь. А мне с кем ездить, план выполнять? Нет, он будет у меня. Польше от вас. Так надёжнее. 

И я тоже понял, что надёжнее ехать все же у начальника поезда. Хотя Раечка мне очень понравилась. А сверкающие искрами карие глазки и пухленькие ножки вносили в душу некоторую сумятицу. 

— А я что сказал, – засмеялся старпом, – вон и любимая там. Кобель ты, как и все механики. 

— Ну почему сразу кобель? – возмутился усатый механик. – Работа тяжёлая у нас, поэтому все механики любят женщин и цветы, когда получается. И голубое небо, и свежий ветер. Вы с моё в машинном отделении посидите при 50 градусах – сразу поймёте, что нет ничего лучше синего неба, свежего ветра, прекрасных пахнущих цветами женщин. 

— Старпом не трогай механика, а то не узнаем, чем закончилось интересная история, – одёрнул старпома зам, – скоро на вечернюю поверку. 

— Ну так доехал нормально, – пожал плечами и усмехнулся, видимо вспоминая пережитое, механик, – мои конечно выдали военную тайну, и скоро вся поездная бригада знала, что с ними едет морской железнодорожник с подводного поезда «Севастополь- Александрия». Разве можно доверять секреты посторонним людям – усмехнулся он. Все проводницы из всех вагонов приходили к нам в купе начальника поезда посмотреть на меня под различными предлогами. Поили и кормили всю дорогу. А провожали всем поездом. А Рая сунула даже свой телефончик и адрес в Симферополе. 

— И как? – спросил, приставая, старпом. 

 Механик усмехнулся: 

— Так Раиса Андреевна уже давно моя супруга, уже родила мне Сашку и Машку. 

— А как же любимая из Калининграда? – спросил зачем-то зам. 

Механик пожал плечами: 

— Сердцу не прикажешь. Тем более, что с Раисой мы почти коллеги и соединили нас наши инженерные молоточки и «морская железнодорожная авиация» …

Офицеры дружно рассмеялись. 

— Так это правда оказывается твоя фантастическая история? – удивился Михалыч. – А я думал, что ты заливаешь мех. Но красиво рассказал. Молодца Мишка. Будет теперь тебе кликуха – железнодорожник. 

— Товарищи офицеры! Прошу всех на построение. Не опаздывать, – от дверей громко скомандовал старпом. 

И офицеры дружно стали вставать из-за столов, шумно обсуждая историю, рассказанную механиком. 

7 комментариев

Оставить комментарий
  1. Классно! Военно-морской треп никто не отменял.

  2. Вот он — Выпуклый Военно-морской глаз-то, какой!

  3. В подтверждение байки могу сказать, что однажды в поезде Челябинск Москва полвагона пассажиров и проводницы разгадывали мои молоточки и опреде- ляли меня в железнодо- рожники. Особо спорить не стал, ибо они так и не поняли, что молотки могут быть признаком корабель- ного механика

  4. Снова прочитал рассказ. Восторг, как в первый раз!!!

  5. Большое уважение подводникам, я сухопутный, но про подводников читаю много лет.

  6. 👍👍👍👍👍
    Очень понравилось. Душевно.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *