Блытов В. После вахты. Смена плана (полувоенный роман)

Собрались все вместе только через две недели.  За это время командир стал на ноги и стал ходить самостоятельно. Кузьма тоже приехал не на коляске, а пришел самостоятельно с костылем и палочкой в правой руке.

В Санкт-Петербург прилетел из Германии Вальтер фон Шеллер, а с Дальнего Востока прилетел Сан Саныч Лебедев.

Он долго обнимались и целовались с Николаем Николаевичем Носовым.

— Мы с ним с выпуска не виделись – восторженно говорил своим друзьям Николай Николаевич.

Потом Лебедев жал руку и обнимал Кузьму, потом командира, которого он не видел уже более десяти лет. Последними были Вальтер фон Шеллер, Василий Васильевич, доктор Игорь и Мансур Асланбеков.

И все улыбались, понимая значимость этой встречи. Встретились старые знакомые. Друзья, сослуживцы, единомышленники.

— Жаль Антона Ершова нет? – пожалел командир.

— Это который с БЧ-4 выбрасывал за борт шифраторы ЗАС с Герасимовым? – спроси Лебедев.

— Он самый – подтвердил Василий Васильевич – благодаря ему это бумаги достали.

— Потом поподробнее мне расскажите? – попросил Лебедев.

Командир кивнул головой.

Вальтер фон Шеллер сидел, внимательно слушал и ничего не понимал. Но настроение от встречи со старыми друзьями было прекрасное. Он сидел и улыбался.

— А я фамилию в Германии поменял на нашу родную. Теперь я не Вальтер Фоншеллер, а Вальтер фон Шеллер – радостно сказал он.

— А разница какая? – фыркнул Мансур.

— Не скажи – поддержал Валю (по-корабельному так звали Вальтера фон Шеллера) доктор Игорь – для немцев это весьма важно. Это означает дворянский титул. Хотя сейчас действительно это не важно, особенно для тех, кто не имеет. Для его владельца это очень важно вернуться к своим истокам.

Вальтер одарил виноватой улыбкой доктора Игоря.

А Мансур, чтобы загладить свою вину улыбнулся Вальтеру и сказал:

— Валя ты меня прости. У нас в горах не так. Там есть князья, есть воины, а есть крестьяне. И все это знают кто князь, кто воин, а кто крестьянин. У вас это по-другому. Извини брат, не знал.

— Да ты, что Мансур, я и не обиделся – на глазах у Вальтера мелькнула слезинка – действительно мне с моего баронского титула все-равно ничего нет и не предвидится. Феодальные времена давно ушли, но все же душу греет.

— Так ты еще оказывается и барон – притворно удивился Лебедев – и куда это наши специальные органы смотрели?

— Ну дедушка был бароном, а мы с отцом уже не были. Так замок фамильный наш есть в Тюрингии. Но сейчас в нем туристический кластер. Туристы туда приезжают и живут чтобы почувствовать вкус феодальной жизни.

— Так потребуй этот замок назад – предложил Мансур и глаза его заблестели – у вас же есть реституция или как там она называется.

Вальтер виновато улыбнулся:

— Замок ушел за долги, еще во времена короля Фридриха. Его просто отобрали. И мой предок барон Гюнтер фон Шеллер, обиженный на Фридриха, продал свою шпагу русской империи. И остался здесь навсегда, полюбил одну русскую красавицу из Петербурга. Пошли уже полурусские фон Шеллеры. А потом фон Шеллеры воевали во всех войнах России, даже против Германии. Хотя русской крови во мне гораздо больше чем немецкой. И я это почувствовал только в Германии – виновато улыбаясь сказал он. Меня тянуло сюда к вам, в Россию. Дети уже немцы и остались там. А мне здесь хорошо, с вами.

— У елочки зеленые. Как все сложно в немецкой душе – пропел доктор Игорь.

— А ты молчи тоже. У тебя предки, судя по фамилии тоже были татарами и скорее всего мусульманами – улыбнувшись сказал Мансур.

— Да нет заулыбался доктор Игорь – все прозаичнее – у татар есть народность или ответвление, называются крещенами. Они православные по вере, а фамилии остались, как татарские. Мои предки служили в казачьих войсках. Так, что я давно русский, не хуже других.

— Выходит мы с командиром одни не русские – усмехнулся Мансур — если уже русские Валя и ты.

Виктор Александрович, не желая влезать в генеалогические особенности решил перевести разговор, до прихода Леонида Осиповича, в другое русло.

— Ладно все это мелочи Мансур Умарханович. Пусть лучше Сан Саныч расскажет, что у них на Востоке из-за этих бумаг приключилось. Что за стрельба и что с бумагами.

Лебедев почесал лоб и начал рассказывать о конфликте из-за «этих» бумаг с местными и московскими бандитами.

— Когда Миша Морозов прислал мне эти бумаги. Я не придал значения. Он просил до его прибытия не вскрывать пакет. Я и не стал, хотя подмывало, но все же я человек из органов – он посмотрел на Николая Николаевича Носова и тот ему призывно улыбнулся – а когда приехал Михаил да с в сопровождении бандита по кличке Бекас я понял, что все не так, как хотелось бы все это видеть. Мишка Мороз был подавленный и мне удалось усыпить этого Бекаса, а самого Мишку расспросить. Он рассказал мне про бандитов, про Баргузина, по кличке Батя. Его захватили по дороге в аэропорт и пытали насчет бумаг. Из их разговоров он понял, что Володю Никифорова убили люди этого Баргузина из-за бумаг, как, впрочем, и Лешу Коноваленко у нас во Владивостоке. Мишку накачали, чем-то и сделали на груди ему татуировку в виде портрета жены в прорезе снайперской винтовки. Я понял, что это уже очень серьезно. Судя по всему, у этого Баргузина очень большая лапа в Москве, которая его прикрывает и на которую он работает. И эта лапа напрямую связана с продажей нашего «Бреста» и «Смоленска», а также ряда кораблей, продажу и продавцов которых удалось установить покойному Володе Никифорову. Когда они это узнали, то жизнь их уже ничего не стоила. Постольку поскольку это знали Баргузин и иже с ним, зарабатывавшие огромнейшие капиталы на продаже кораблей и разгроме флота. К нам с Мишей приехал смотрящий от Баргузина по кличке Бекас. У них во Владивостоке было хорошее прикрытие в виде подведомственных полубандитских охранных предприятий «Гюрза» и «Кобра», которым мы могли противопоставить силы своего охранного предприятия «Мангуст» и мои связи в управлении ФСБ края. Мы в той войне победили. Бумаги все находятся в Китае, как и наши жены. НО опыт показывает, что они никакими методами для шантажа не брезгуют. И прежде всего добиваются своих целей через родных и близких. Они хотели убить или взять в заложники семью Миши Морозова, как одного из основных конфидентов, хранения бумаг. Нам удалось это предотвратить, в том числе убрать и их двух снайперов, которых они направили то ли напугать, то ли уничтожить семью. Семья сейчас в безопасности, как и бумаги. Но от этих людей можно ждать все, что угодно. Поэтому я здесь, чтобы предупредить вас. Вы тоже можете оказаться под ударом. Там нам проще. Владивосток хотя город далекий, но нашенский и мы, там никаким бандитам из уголовников или бывших спортсменов, не позволим хозяйничать у нас дома. Там мы сильны. А здесь вы?

Гиоев подумал немножко, а потом сказал:

— Ваш рассказ Сан Саныч удивил меня, хотя сейчас сложно чему-нибудь удивляться. Безусловно нам есть чего опасаться, прежде всего за наши семьи. Но у нас есть на руках документы по последним разработкам техники и вооружения нашего ВМФ. Они являются тоже интересом разведок различных стран запада, которые готовы платить за них любые деньги. И наши менеджеры, продающие все и вся готовы пойти на любое преступление, ради этих новейших разработок. Давайте мозговать вместе, что нам делать?

В это время открылась дверь и в палату вошли в белых халатах Миша Осипович и с ним невысокий голубоглазый полковник в армейской форме с незапоминающимся лицом.

— Я прошу прощение за опоздание и разрешите представить – улыбнулся Михаил – полковник Вересов Николай Николаевич – представитель ГРУ при Ленинградском военном округе.

Гиоев посмотрел на Вересова, тяжело вздохнул, но представился и пожал руку.

По очереди представились и все остальные. Когда Вересов увидел Кузьму его лицо осветилось улыбкой.

— Кузьма Степанович, как я рад вас видеть живым, если бы вы только знали. Мне Михаил рассказал о ваших злоключениях в плену.

— Да было – смутился Кузьма – а вы как остались живы? Вы ведь тоже были в плену.

— Ну я это другое дело, когда поняли, что наши планы в отношении руководства Ичкерии уже нереализуемы, меня просто вывели. Это было сделать просто, потому что я оказался в Грузии, а потом меня перевезли в Германию. А там все было уже просто.

Гиоев и остальные с недоумением слушали их разговор.

— Ладно Кузьма Степанович – увидев заинтересованность остальных сказал Вересов – я здесь не просто так, как вы догадываетесь. С вашими ребятами мы были вместе в Чечне и участвовали в ряде специальных операций за которые ваши друзья и Леонид, Кузьма, да и другие награждены правительственными наградами. С Леонидом мы были вместе в плену, были рядом с Джохаром Дудаевым, в момент его гибели.  Мы должны были остановить ту войну и были все предпосылки. Но, те, кому было выгодно продолжать ее и на этом зарабатывать деньги, в последний момент убрали Джохара. Убрали грубо, непрофессионально. Правда потом это удачно замаскировали под действия нашей авиации. А наши не стали отказываться и даже получили высшие награды. Хотя я повторяю, что нам не выгодно было убирать Джохара и отдавать войну в руки Яндарбиева, Удугова, Хатаба и Басаева, с которыми договориться было практически невозможно. Но что получилось, то получилось. Но я убежден, что нам придется еще раз воевать в Чечне, в ближайшее время и опять брать все, что было взято ранее. И опять расплачиваться за это жизнями наших солдат. Но такова высшая политика. Теперь о вашем деле – он обвел всех проникающим взглядом, почесал затылок и потом с улыбкой продолжил – мне мои подчиненные и друзья доложили обстановку. Я полностью на вашей стороне, несмотря на то, что продолжаю служить государству. Безусловно у меня больше возможностей для реализации ваших планов. Я могу быть вам полезен. Давайте это обсудим.

Гиоев покашлял и корректно тихим голосом перебил полковника:

— Уважаемый Николай Николаевич. Мне хочется вас предупредить, что бумаги, находящиеся у нас, несут смерть и уже погибло довольно много людей, чтобы к этому относиться, как к рядовому делу. Против нас стоят видимо те высокопоставленные люди, кому выгодно уничтожать мощь нашей армии и флота, кто хотел бы видеть видимо развал России. 

Доктор Игорь принес еще два стула, и Вересов и Леонид сели рядом с Кузьмой.

Гиоев продолжил:

— Если наши товарищи могут поручиться за вас, то я не против того, чтобы принять вас в наш коллектив.

— Я ручаюсь – громко сказал Кузьма.

— Я тоже готов поручиться – повторил Леонид Осипович.

— Тогда для информации – продолжил Гиоев – нашими друзьями собраны документы по разгрому флота и продаже за бесценок боевых кораблей. Люди, которые собирали эти документы погибли. Здесь собраны люди, которые служили на авианосце «Брест», а я был его командиром, здесь присутствуют, те, кто воевали в Чечне с нашим сослуживцем и другом Кузьмой Степановичем. И здесь есть представители ФСБ, которым мы полностью доверяем – он показал на Николая Николаевича и Сан Саныча, которые тут же привстали.

— С Николаев Николаевичем, моим полным тезкой мы работали вместе в Чечне – с улыбкой сказал Вересов – я рад его видеть здесь в добром здравии. Так что дальше?

— Теперь вторые бумаги. Это последние и самые перспективные проекты разработки нового вооружения и техники, к которым рвутся разведки всех западных стран и Китая, Благодаря, тому, что наши люди оказали с в нужном месте, в нужное время, нам удалось спасти эти разработки наших ученых, конструкторских бюро и НИИ, работавших на ВМФ.

Вересов в изумлении поднял глаза.

— Так что документов у нас много, — продолжил Гиоев — как у тех «гардемаринов» из фильма и у нас есть желание все же послужить своей Родине, быть ей полезными и сохранить эти бумаги и разработки до тех, времен, когда они нашей Родине понадобятся не для продажи, а для реализации. И против нас и нынешняя «тайная канцелярия» и власть имущие, которые сделают все, чтобы раздобыть эти бумаги.

— А они сейчас хранятся? Насколько надежно охраняются? – спросил Вересов.

— Один экземпляр храниться в одной из восточных стран в банке, в специальной сейфовой ячейке.

— А второй – улыбнулся опять Вересов.

— Второй находиться здесь в надежном пока месте – продолжил командир.

— Насколько надежном? Если иметь таких врагов, то на полную безопасность видим рассчитывать сложно.

— Да – конечно сложно. Но мы планируем их вывести в Европу, и хранить там в такой же ячейке – сказал твердо командир.

— Понятно – усмехнулся Вересов – а как планируете перевозить через границу? Ведь на них наверняка грифы секретности стоят – он тяжело вздохнул и продолжил – в случае попадания в руки пограничников или таможенников, те, кто везут могут быть обвинены в разглашении государственной тайны и осуждены на значительные сроки, как шпионы. Как у нас продуман этот вопрос?

Слова «у нас» заставили всех вздохнуть легче. Ведь полковник ГРУ стал теперь при помощи этих слов вместе с ними.

— И как перевозили через китайскую границу? Если не большой секрет.

Лебедев усмехнулся:

— Да в Китай везут с нашего востока и из Сибири, сейчас все, что плохо лежит, не везет разве ленивый. Вот мы и провезли.

— Сан Саныч кажется? – спросил Вересов.

Все удивились с какой легкость Вересов запоминал имена присутствующих.

— Но ГРУ есть ГРУ – подумал доктор Игорь и видимо все присутствующие – туда просто так людей без таких талантов не берут.

—  Так точно – ответил Сан Саныч, видимо привыкший к армейскому лексикону – провезли без проблем. Можем провести и ваши.

— Вот это наверно не надо. Бумаги сильны пока они не вместе. Они могут попасть в руки врага, но у нас что-то останется для нашей с вами страны.

— Мы хотели попросить Вальтера фон Шеллера провести эти документы в Германию и временно разместить там.

Вересов внимательно посмотрел на Вальтера от чего тот, под его внимательным взглядом съежился.

— Уважаемый господин барон, как вы смотрите на это? У вас есть возможность провести документы, которые видимо представляют весьма значительные объемы.

Услышав обращение барон, Вересов улыбнулся и ответил в ответ на изумление присуствующих:

— Ну да мы работаем по всем нашим гражданам, переехавшим за границу на ПМЖ из нашей России. Господин барон Вальтер фон Шеллер тоже оказался в зоне нашего внимания. И как только он въехал на территорию Российской Федерации стал объектом внимания наших спецслужб. У меня есть даже его цветная фотография.

Вересов достал из внутреннего кармана тужурки цветную фотографию Вальтера фон Шеллера в синей рубашке и цветном пиджаке.

Вальтер аж присвистнул:

— Так вы хотите меня завербовать в шпионы?

— Нет. Это исключено по несколько другим причинам – он махнул рукой — но иметь вас ввиду, в случае возникновения большой игры, мы обязаны. Так как вы ответите на мой вопрос?

— Я не думал. Мне сказали ребята, что нужно будет вывезти какие-то документы. Что это за документы я не имел понятия. Да и по телефону мне Мансур этого не сказал.

Мансур лишь только пождал плечами и ответил:

— Да и не мог сказать и зачем?

— Я жду ответа – еще раз попросил Вересов Вальтера не отклоняться от основной темы.

— Конечно я готов помочь своим друзьям по службе. Да и то, что твориться в России мне не безразлично. Но если действительно меня задержат на границе с этими документами – это будет катастрофой.

Командир и другие нахмурились. Недавно, казавшийся таким просты план на деле оказывался не так прост.

— А что вы можете предложить нам – спросил Гиоев, обращаясь к Николаю Николаевичу – может можно вывезти в вализах?

— Можно – ответил Николай Николаевич – наши люди действительно являются дипкурьерами и способны провезти грузы без проверки в любую страну мира. Это так. Но там спецслужбы тоже не даром хлеб едят. А сейчас при нашем уровне коррупции и продажности всех – это очень сложно сделать. А дальше бумаги могут просто исчезнуть. Что я предлагаю – продолжил тихо Вересов и оглядел всех присутствующих.

Все насторожились. Сейчас начнется самое интересное.

— Если хочешь что-то спрятать — положи на самое видное место. Там никто просто искать не будет.

— А куда вы предлагаете? – спросил Гиоев.

Все замолчали. Наступила, как говорят, «мертвая тишина».

Вересов почесал голову, а потом оглядев всех сказал.

— Есть у на с в Москве одна контора. Даже не конторка. А экспедиция. Официально к нашей конторе, она не имеет никакого отношения. Так домик двухэтажный, забор качественный в три человеческих роста, что машиной не снесешь, видеонаблюдение круговое, контроль доступа, охрана не хуже, чем в Кремле. Хранятся там некоторые документы. Говорить вам не буду, что за документы там хранятся. Нет надобности. Это роли не играет. Самое главное, что мы можем положить туда, ваши документы и лежать они будут хоть до скончания века в бронированных подвалах. То есть до того времени, когда они вам понадобятся. А гарантом их сохранности буду перед вами я. Там будет ваша ячейка, вернее комната, о которой ключи будут у вас. Отдадут содержимое, только если правильные парольные числа назовут два разных ваших человека и ключи от этой комнаты будут только у них. Начальник этого хранилища майор, вернее подполковник Морозов. Вы должны его знать по Чечне – приложил руку к рту и зевнул Вересов, посмотрев на Кузьму.

— Да — помню — сказали одновременно и Кузьма, и Осипович.

— Он мне, как-то жизнь спас и честь – сказал Кузьма – и сохранил наш отряд. Это не забывается.

— Я знаю про это случай – аккуратно сказал Вересов – мне рассказывал Бармотин в подробностях, и мы делали все, чтобы защитить вас, а заодно и себя от вмешательства в наши дела извне.

Виктор Александрович и остальные молчали с изумлением глядя на шедший перед ними разговор.

— Так как товарищи офицеры вам мое предложение? — спросил Вересов, обращаясь к Гиоеву.

— Николай Николаевич мы вам благодарны за ваше предложение и судя по тому, как вы нам это разъяснили другого выхода у нас и нет. Или я ошибаюсь – спросил он, обведя всех офицеров взглядом.

Мансур и Василий Васильевич пожали плечами. Действительно предложение было замечательное.

Доктор Игорь, Лебедев, Носов, Вальтер, Осипович и Кузьма закивали головами.

— Вроде у нас нет возражающих? Если кто-то хочет что-то сказать, то прошу высказываться товарищи офицеры – предложил командир.

Все промолчали.

— Николай Николаевич, постольку поскольку наша идея с Германией оказалась маловероятной, то мы согласны на ваше предложение. Объясните, как мы будем реализовывать.

— Реализация проста в своем исполнении. Подгоняем трейлер на который грузим ваши грузы. Сопровождать его будет команда капитана 3 ранга Осиповича. Вооружение им выдадим мы здесь. Там в Москве должны быть два доверенных лица от вас. ВЫ должны их сейчас назвать.

Командир обвел всех глазами и потом спросил:

— Мансур и Василий Васильевич вы сможете отъехать по нашему делу?

— Лучше Василия Васильевича не трогать пока. Там работает Найзула Исрапилов и он не должен ничего заподозрить. Мы не должны его ничем спугнуть.

— Доктор Игорь, как вы? – спросил командир Игоря Муратова.

— Смотря, когда. У меня все же занятия со слушателями. Я могу подмениться, но мне надо знать точно время – привстал со своего стула доктор Игорь.

Командир посмотрел на Вересова:

— Когда Николай Николаевич?

— Я думаю, что чем раньше, тем лучше. Я прямо сейчас займусь этим вопросом, Осипович сказал, мне что по вашим следам или вернее по следам этих бумаг идут бандиты, которые не остановятся ни перед чем, чтобы раздобыть эти бумаги. Я думаю, что послезавтра лучшее время.

Лебедев привстал и сказал:

— Если что Николай Николаевич я могу поучаствовать в этом деле. У меня здесь двое моих людей, бывших сотрудников ФСБ, имеющих боевой опыт.

— Пока, чем меньше людей в это дело посвящено – тем больше успех этого дела.

Внезапно раздался звонок мобильного телефона в кармане Василия Васильевича. Василий Васильевич достал телефон из кармана и увидев знакомый номер ответил с улыбкой.

— Слушаю Валюша?

Ответ заставил его побелеть.

— Слушай сюда Муравьев. Твои жена, теща и дочка у нас. Обращение в милицию или еще куда приведут к их смерти. Нам нужны только ваши бумаги. Получи и уйдем. Сейчас мы уезжаем с ними в надежное место, а завтра я тебе позвоню.

— Кто вы? Куда вы их увезете? – вскричал Василий Васильевич.

Все сразу замолчали, посмотрев на него с волнением, понимая. что у него что-то случилось.

— Тебя не должно интересовать кто мы. Если ты хочешь получить жену живой, то ждем завтра бумаги.

Где-то вдали Василий Васильевич расслышал крики и плач Валентины и дочки.

Телефон отключился.

Василий Васильевич сидел опустив руки и все с волнением смотрели на него. Спустя некоторое время он отрешенно сидел, опустив руки. Телефон выпал из его руки и громко ударился об пол.

— Они похитили Валентину, Аленку и Алису Вячеславовну обещают их убить, в случае если мы не отдадим им наши бумаги.

(Продолжение следует)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.