За тех, кто в море!

Литературные произведения военных моряков и членов их семей. Общественное межрегиональное движение военных моряков и членов их семей "Союз ветеранов боевых служб ВМФ"

Блытов В. Кузя. Боевая учеба

По дороге на полигон они встретили в лесу занимающихся вопросами маскировки снайперов. В камуфляжной форме и с мушкетерской бородкой, отец Михаил выглядел со стороны, как настоящий офицер. Громовым голосом орал на кого-то из плохо замаскировавшихся снайперов:

— Задницу спрячь Меренков, а то басурмане тебе ее отстрелят, с чем домой вернешься? Ну, совсем ничего не хотят понимать, что снайпер – это основная величина на войне. Иногда группа снайперов решает большие задачи, чем весь батальон.

— Наши-то плохо выполняют поставленные вами задачи святой отец? – участливо спросил Кузьма.

— На полигоне я не святой отец, а товарищ капитан – важно ответил отец Михаил.

Кузьма вежливо согласился.

Отец Михаил, выглядел расстроенным:

— Извините ради Господа, что не заметил и не отрапортовал вам, как положено. Плохо или хорошо сложно пока сказать. Вот когда не слушают своего наставника – это плохо. В бою настоящем это может стоить жизни и срыва задания. Ну а коли не слушают, я их посохом бью, — отец Михаил показал на большую палку, стоявшую у дерева, и тихо добавил, чтобы слышал только Кузьма – слушать, внимать начинают и меньше отвлекаться. Не больно бью я их, больше для вида. Но обидно. А так бывает, что наору как их пастырь. Это обиднее. Понять должны. Все же я для ни как никак отец, а отцу положено и вроде лучше начинают делать.

Он окинул взглядом свою паству и громким голосом заорал:

 – Дорошко умница, прошел хорошо дистанцию, а прицел блеснул на солнце, почему не закрыл чехольчиком, так и повредить можно и демаскируешь себя. Главное для снайпера верный глаз и умение маскироваться. Снайпер это как? Это как художник, как композитор. Малюют и пишут многие и даже школы художественные заканчивают, а шедевры получаются у единиц. Так и у снайперов. Винтовку можно дать каждому, а вот получиться, так это только у тех, кто душой стал снайпером. Понимает задачу в объему.

— Отец Михаил. А ты философ однако.

— А и это тоже не каждому дано. Философия должна помогать человеку. А просто так мысли гонять. Так зачем? Польза должна быть. Вот у нас в духовной семинарии был настоятель. Вот это философ. А я же для пользы дела, подвожу теорию под практику и хочу, чтобы получилось лучше. Вот смотрите. Не каждый офицер смог бы стать Суворовым, Кутузовым, Жуковым. Это были по рождению самородки. Но без своей философии они не смогли бы это стать кем стали. Значит надо смотреть, как нам найти талантов, самородков в снайперском деле? А вот найти талантов и самородков, если мы конечно хотим, чтобы у нас получился шедевр, мы обязаны.

Кузьма усмехнулся:

— Отец Михаил ты Зленко отпустил с занятий?

— А чего парень нормальный в патрон со 100 метров попадает и маскироваться может любо дорого посмотреть, чего к отцу на денек не отпустить, коли ваше приказание есть?

— Построй своих орлов отец Михаил.

— Выходи строиться – громовым басом на весь лес заорал отец Михаил.

И вдруг прямо из под ног стали подниматься снайпера со своими винтовками.

Из под ног отца Михаила, выпорхнул один невысокий, но смуглый парнишка с бесом в глазах.

— Чур, меня – перекрестился, отшатнувшийся от вынырнувший тени, отец Михаил – ты Барбашинов, как ко мне подобрался? Я даже не заметил. Молодец

— Дак, вы приказали подбираться, что бы не заметно – сверкая довольными глазами из-под сферы, укутанной комуфляжной сеткой и вымазанным грязью лицом, доложил Барбашинов — я так и подобрался, як вы приказали.

Через минуту в строю стояло 12 человек снайперов со снайперскими винтовками. Каски-сферы, были обтянуты защитной материей. Маскхалаты сливались со свежей лесной зеленью и грязью. Винтовки были бережно обмотаны зелеными лентами. на ПСО-1 были натянут специальные зеленые чехольчики, прошитые поролоном, приклады укреплены специальными резиновыми упорами, видимо, что бы отдача была в плечо не такой болезненной.

— Зленко отпущен, а Викторов с пьяным отделением находится на кухонных работах в трапезной, остальные в строю – доложил отец Михаил.

— Молодцом ребята, особенно ты Барбашинов. Я тебя тоже не заметил. Как стреляют орлы?

— Стреляют отменно, но я уже заменил в отделениях, тех, кто нам не подходил – вот теперь все подходят. Лучших, можно сказать отобрал, а снайпера и должны быть лучшими солдатами. Хороший солдат, но снайпером ему никогда не быть, снайпером надо родиться. Это же целая наука. Им не в атаку ходить, а отстреливать наиболее опасных врагов придется.

— Ну и ладненько. Молодцом и ты отец Михаил – остановил порыв священника рассказать о специфике действий снайперов, удовлетворенный Кузьма — пойдем Николай Николаевич, посмотрим наши минометчиков.

Минометчики занимались на полигоне отдельно от всех. Руководил их подготовкой старший лейтенант Лихошерст из батальона Ускова, активно помогал ему старший урядник Нургалиев – командир минометного взвода. По данным по связи минометчики обстреливали закрытую позицию, подносчики мин еле успевали подносить к раскаленным от непрерывных выстрелов минометов.

— Перерыв пять минут, Смирно — скомандовал Лихошерст и доложил Кузьме и Носову о том что проводятся занятия по накрытию минометным огнем закрытой позиции.

Два 102 мм миномета 2Б11 стояли за строем. Миномета стояли, дымясь немного стволами. В стороне лежали мины.

— Нам бы для их скорого перемещения, машины хотя бы типа УАЗ или вьючных животных. На руках мы ничего не утащим. И так еле сюда дотаскиваем – доложил Кузьме старший лейтенант Лихошерст.

И хотя в минометчики были отобраны самые физически сильные, тем не менее им явно приходилось не сладко. Мокрые от сильного напряжения майки прилипли к телам.

— Хорошо, товарищ старший лейтенант мы подумаем, как решить эту проблему. А вы что с нами собираетесь сказал мне Науменко – спросил прищуривая глаз Кузьма.

— Так точно – подал рапорт Ускову. Хочу вместе с вами. Я же казак. А у вас казачье подразделение.

— А что ж вы ко мне не подошли? Я бы помог.

— Ну вот когда что-то проясниться, тогда и обращусь. Пока по команде решаю.

— Да нет старлей, тогда может поздно уже будет. Скоро заканчиваем обучение и уходим, туда где стреляют, а бумаг надо оформлять уже сейчас на каждого – это ужас. Канцелярия дымиться. А бумаг все больше и больше. Вы-то сработались с нашими ребятами?

— Так точно сработались – доложил с улыбкой Лихрошерст, а все радостно заулыбались.

— Ладно, тогда поможем, чем можем. А пока покажи свою работу.

— К минометам — прокричал Лихошерст и в несколько секунд у минометов замерли расчеты. Наводчики по данным связиста корректировали огонь минометов. Момент и командиры расчетов опустили в ствол, поданные им подносчиками мины. А подносчики подавали уже следующие мины.

— Залп – прокричал Лихошерст, немного приоткрыв рот. Мины, находившиеся в руках минометчиков опустились под своим весом в трубы минометов и потом с каким-то чмоканьем улетели куда-то за лес.

— Приготовиться! Залп! – и новые мины по уточненным данным улетели в сторону леса.

— Да вроде хорошая работа. А накрываете? Попадаете в цель  – спросил Николай Николаевич.

— Лесоруб как результаты? – запросил по рации Лихошерст.

В рации раздалось какое-то шипение, шум а потом чей-то голос отчетливо доложил:

— Кречет я Лесоруб. Три попадания в яблоко, в колышек, одно пятнадцать метров влево и недолет метров пять.

Кузьма пожал руку Лихошерсту

— Что сказать молодцы. Совершенствуйтесь. А как артиллерия?

— После обеда будем работать – сказал, вздохнув Лихошерст – у нас тоже отработка будет стрельба по закрытым позициям. В горах это нами пригодиться.

– Пойдем дальше Николай Николаевич, посмотрим на гранатометчиков и саперов.

— Пойдем — неохотно согласился с ним Николай Николаевич с улыбкой.

У Кузьмы самого чесались руки пострелять. Он же по образованию был ракетчиком и службу проходил в ракетно-артиллерийской боевой части авианосца.

Саперы занимались поиском мин. Осторожно шли узкой цепочкой вдоль большой поляны. В руках были палки с длинными металлическими щупами и миноискатели ИМП-2, слушая внимательно в наушники работу рамок. Один из саперов вел на поводке черную овчарку, которая усиленно нюхала землю.

К Кузьме подбежал невысокий плотненький с черными усами капитан из  прикомандированных:

— Проводится занятие с саперами по разминированию поляны. Два сапера установили мины, теперь остальные должны их обнаружить и обезопасить. Доложил капитан Семенов.

— А собака чья? – спросил Кузьма.

— Собака Беслана Мирошенко. Говорит, прибилась в лагерь, вот он ее и научил мины искать.

— Зовут как? – спросил капитана Носов.

Капитан заулыбался:

— Самое казачье имя у нее Есаул.

Услышав свое имя, собака подняла морду и недовольно гавкнула – мол, не мешайте мне, у меня работа.

— Ладно, не будем мешать. Какое кстати училище закончили – профессионально поинтересовался Носов.

— Борисовское под Калининградом. Сначала попал в понтонный взвод Черноморской морской пехоты. А когда развал начался страны и флота, перевели в армию. Теперь здесь штаны протираю.

— Ну, ну. Спасибо вам! — пожал крепко руку капитану Кузьма.

— А к вам можно служить – вежливо спросил Семенов – казачий отряд меня устраивает и ребята у вас хорошие. Как-то привык к ним.

— Да меня ваш Усков сожрет, если еще кто попроситься. Лихошесрт во проситься. Так у него никого не останется. Пойдем Николай Николаевич к гранатометчикам.

— Гранатометчики уже пошли на обед – сказал Кузьме, глядя на часы, сказал Николай Николаевич.

Вслед им с какой-то обидой смотрел капитан Семенов.

У штабного домика проводил свои занятия доктор Плахов. Лиза Хоханько вместе с фельдшером Жеребенковым бинтовали голову прапорщику Волкову, который видимо, согласился быть подопытным в этом вопросе. Игорь Владимирович контролировал их действия с секундомером в руке. В стороне стояли Вислогузов и Лупаков, наблюдая за действиями товарищей.

— Вы что тут делаете с нашим старшиной – шутливо спросил Кузьма.

Волков попытался встать, но его удержали в лежачем состоянии Лиза и Жеребенков.

— Не вставайте раненый – приказал Плахов – мы отрабатываем оказание первой помощи раненому в голову.

— Оказывайте Игорь Владимирович, раз так надо – приказал Кузьма.

— Сходим к связистам на вахту – предложил Николай Николаевич

Зашли в комнату связистов. Там проводил занятия только недавно прибывший милицейский лейтенант Суворов. Кузьма сделал жест, что не надо докладывать и пусть занимается с радистами.

Николай Николаевич показал, где открыта вахта с ушедшей на марш-бросок механизированной группой, где несутся вахты с усковским узлом связи, а где открыты вахты контроля переговоров чеченских бандформирований. Два радиста, надев головные телефоны, усиленно слушали свои рации и что-то записывали в тетради.

— И что удалось услышать? – спросил Кузьма Николая Николаевича.

— В основном прослушиваем диапазон КВ, выявляем частоты и позывные. Уже есть знакомые. Мы иногда выходим на связь с позывным «Карпаты» под видом группы украинских националистов, вырвавшихся из Грозного. Несколько раз на связь с нами выходил даже Масхадов – приказывает действовать в отряде Руслана Гелаева. Мы притворяемся, что никак не можем с ним связаться и пока действуем на левом берегу Терека. Нам дали частоты и позывные.

— То есть ведете радиоигру – спросил Кузьма – а если расколют по говору.

— А что расколют, как? Мы с ними по-украински и выходим на связь, на ридной мове – ответил, подняв голову и сняв головные телефоны, один из радистов – у нас родной наш кубанский язык, а он тоже схож с украинским.

— Ты не преувеличивай – надел ему снова головные телефоны на уши Николай Николаевич – больше слушаем, чем играем. Но можно на этом набрать много интересной информации и организовать интересную игру. Рации у них лучше, а так ничего. У меня есть соображения по этому вопросу, если разрешите, потом доложу.

— Пойдем, доложишь – толкнул Николая Николаевича к выходу Кузьма.

В кабинете было прохладно, так как Кузьма оставил открытой форточку. Кузьма сел за стол, а Николай Николаевич напротив него.

— Предлагаю под видом украинских националистов из УНА-УНСО внедрить несколько наших человек отлично разговаривающих по-украински с рацией. Мысль отличная – надо будет посоветоваться с Науменко – он спец по таким вопросам, все-таки офицер ГРУ.

— Что ж интересно. Надо подумать. А задумки такие у Науменко были уже, когда создавался наш отряд. Хорошо, что ты тоже до этого дошел.

— Кузьма Степанович – да и мы тоже не пальцем деланные — я же представитель Федеральной службы безопасности. Радиоигра тоже наш конек. Поговорю тоже с нашими начальниками – думаю, их это тоже заинтересует.

Вечером к Кузьме зашел капитан Усков. Кузьма был один, Николай Николаевич уехал в Краснодар к своему руководству, Осипович со своими ребятами отрабатывал выставление засады на одной из дорог за Кубанью, Миронов не вернулся с марш-броска, а отец Михаил отрабатывал действия снайперов в ночном лесу.

— Кузьма Степанович – ты, что хочешь весь мой батальон раздеть, то история с этими дагестанцами, потом старший лейтенант Лихошерст с рапортом прибежал – проситься к вам, теперь пожаловал капитан Семенов. Видите ли, они хотят воевать в казачьей части, поскольку их предки из казаков. Так от моего батальона ничего не останется.

Кузьма улыбнулся и предложил чаю. Волков постарался и через пару минут шифровальщик Молокнов накрыл на стол два стакана, с ароматным чаем и домашними пирожками. Кузьма поставил еще на стол домашний материнский мед.

— Ты на меня особенно не сердись Дмитрий Николаевич – как можно мягче проговорил Кузьма – люди на фронт просятся, не в тыл. Ценить это надо. Тут у нас на флоте больше половины офицеров написали рапорта на увольнение в запас, а у тебя, хотят уйти со службы  ….. А у тебя наоборот. Значит воспитание твое на высоте. Гордиться этим надо. Я бы гордился такими офицерами. Тем более я бы взял Семнова, потому что он имеет боевой опыт в Афганистане.

— Ты понимаешь, что ты у меня лучших спецов забираешь? А кто будет готовить следующую группу? Мне же сказали, что я для вашего обеспечения старюсь Или мне других специалистов дадут?

— Не знаю, дадут или нет – отхлебнул чай Кузьма – но этих я заберу точно иначе у меня не полный комплект. Офицеров не хватает сам знаешь. А брать в последний момент кого попало не хочется. А с этим вроде уже сработались.

Усков схватил ароматную булочку с маком и надкусил:

— Я буду на тебя жаловаться в Штаб бригады.

— А что уже приказ пришел оттуда.

— Придет, я и не сомневаюсь, Тебе все  лучшее приказано давать!

— Раз приказано, значит давай – усилием воли подавил улыбку Кузьма.

Попив чай, Усков ушел и Кузьма попросил соединить его с Науменко

— Владимир Александрович тут ко мне из усковской команды просятся старший лейтенант Лихошерст и капитан Семенов. Говорят, сработались с нашими ребятами и просятся в отряд.

— Знаю я их, хорошие офицеры. Бери, раз просятся, хуже, когда бегут из отряда или приходиться отчислять по профнепригодности. Из боевых частей, когда отправляемых в Чечню, более половины кадровых офицеров разбегается, приходится вакантные должности комплектовать студентами. А уровень подготовки их бачишь? Отсюда там и потери такие, что воюют непрофессионалы.

— Понятно. Так вы бумаги оформите?

— Обязательно оформлю. Теперь о главном. Завтра к тебе прибывают преподаватели центра подготовки спецназа ГРУ. Во-первых они произведут оценку готовности твоего отряда, во вторых по некоторым направлениям поднатаскают твоих хлопцев и тебя лично. Я буду с ними.

— Понял Владимир Александрович – коротко отметил Кузьма – будем ждать.

Уже к ночи вернулись с заданий Осипович и Миронов, потом приехал из Краснодара довольный Николай Николаевич.

Кузьма собрал всех офицеров и довел информацию о приезде высокой комиссии из Москвы.

— Не люблю москвичей – коротко сказал Осипович, сжав губы – от них все неприятности.

— Это значит, учеба наша подходит к концу – задумчиво сказал отец Михаил – неспроста едут нас проверять. Видимо хотят посмотреть в натуре, на что мы годны.

— Да уж! Не все так просто, как кажется на первый взгляд. Я хочу всем сказать, что в составе комиссии прибудут специалисты из антитеррористического центра подготовки спецназа ФСБ – сказал Николай Николаевич.

В дверь кабинета раздался стук и вошли капитан Семенов и старший лейтенант Лихошерст и доложили о прибытии для дальнейшего прохождения службы.

Кузьма заулыбался:

— Принимайте свои же подразделения. Вы Лихошерст будете командиром боевой взвода минометчиков и артиллеристов. Машины УАЗы для буксировки минометов я запросил. Обещали дать. А вы Семенов принимайте боевую роту, три боевых взвода, девять отделений. И вообще ребята с вас причитается. Вы же назначены. А как положено у офицеров?

Низенький и плотный Семенов засуетился и сказал, что они, как офицеры знают, что должны представиться по полной форме и стол будет накрыт обязательно.

— Теперь уже после отъезда комиссии – вздохнул Николай Николаевич.

На следующий день Кузьма Степанович и Николай Николаевич встречали высокую комиссию. На микроавтобусе прибыли семь человек и с ними полковник Науменко. Возглавлял комиссию высокий полковник в армейской форме:

— Начальник центра специальной подготовки спецназа ГРУ полковник Цвигун Николай Михайлович – широко улыбнулся он в свои буденовские усы – познакомьтесь, пожалуйста – это наш специалист по минному делу подполковник Гусаров Василий Вячеславович – представил он невысокого черноволосого крепыша в звании подполковника – это специалист в использовании средств связи и шифрования майор Горюновский Николай Михайлович – представил он майора среднего возраста со стальными серого цвета глазами – это капитан Игнатьев Савелий Федорович – специалист по снайперскому делу, и затем представил крепыша восточного типа с раскосыми глазами в спортивной куртке и бейсболке с надписью «Кронверк» – наш специалист по восточным единоборствам Владимир Иванович Ан, ну а это наши коллеги — представители ФСБ, они  представятся сами – представил он двух человек в гражданской одежде, похожих друг на друга, как близнецы братья с совершенно незапоминающейся внешностью.

— Подполковник Иванов Семен Иванович – представился первый – специалист по контрразведывательной деятельности.

— Майор Сидоров Иван Сидорович – представился второй – специалист по Чеченской республике и лидерам бандформирований.

_ Понятно, что псевдонимы и легенды. Шифруются даже от нас – подумал Кузьма.

Сзади всех стоял полковник Науменко, который пожал Кузьме и Николая Николаевичу руки и предложил срочно собрать всех офицеров.

— Офицеры собраны в комнате для совещаний и ждут ваших дальнейших указаний – доложил Кузьма.

Все прибывшие прошли в комнату для совещаний:

Полковник Цвигун на правах старшего, поздоровался с собранными офицерами и отцом Михаилом, прикрыл поплотнее двери и тихо представил всех своих офицеров. Внезапно, увидев Осиповича он подошел к нему и улыбнувшись сказал:

— Не ожидал Леня увидеть тебя здесь, теперь мои пессимистические прогнозы относительно вашего отряда могут наверно измениться. Если здесь люди прошедшие нашу подготовку, то я думаю, что от вас, возможно будет толк при решении специальных задач, которые планирует поставить вам наше командование.

Леонид, покраснев, пожал руки всем прибывшим офицерам, которые были тоже обрадованы присутствием знакомого офицера.

Особенно жал ему руку Володя Ан и его раскосые глаза расцвели широко открывшись:

— Чертяка, жив все-таки остался, после Кам-Рани. А вот Миша и Борис там остались – тяжело вздохнул он, опустив голову

— Жив остался только вашими молитвами и благодаря вашей подготовке – улыбнулся Осипович, ответно пожимая ему руку.

Полковник положил свой портфель на стол и продолжил:

— Признаюсь честно, что нас весьма озадачили появлением Вашего отряда. Мы конечно понимаем, что требуются для проведения специальных операций в тылу противника, специально подготовленные люди, но такой короткий срок подготовки и не у нас в центре, где все создано для такой подготовки, вызывало у меня и у других специалистов, определенный скепсис по поводу вашего использования в задачах нашего профиля. Чтобы стать полноценным разведчиком надо учиться и учиться и готовиться к кажой операции, когда происходит скоротечно, как с вами, то это вызывает ряд вопросов, а для чего все это надо? Понятно спешка, понятно – большие потери в подразделениях нашего профиля, но нельзя же дискредитировать нашу систему. Ну да вверху виднее – он выдохнул воздух – но я предупреждаю вас, что у нас всего одна неделя и если мы увидим, что люди не готовы, то так и доложим своему руководству о нецелесообразности использования вас, как специальной части.

— Николай Михайлович – внезапно перебил его полковник Науменко – ты будь ласка не запугивай офицеров. Нам вопрос твой понятен, но пойми и нас. Мы возрождаем традиционную казачью службу. Отобрали сюда лучших людей, уже имеющих боевой опыт в специальных подразделениях. Я думаю, что за неделю, которую вы здесь пробудете, вы измените мнение об этом казачьем отряде. Ваши знания, умения и навыки им пригодятся во время проведения специальной операции, ради которой все это затевалось даже не нами с вами.

Полковник хмыкнул, тряхнул головой, снял фуражку, расстегнул портфель и сказал:

— Тогда приступим. Времени лишнего нет. Соберите отдельно снайперов, отдельно саперов, отдельно связистов и разведчиков. С офицерами сегодня буду заниматься я и специалисты ФСБ, а остальные специалисты нашего центра будут заниматься с бойцами – он немного поперхнулся, так как видимо, хотел сказать «спецназовцами», но в последний момент передумал.

Кузьма вызвал Волкова и тот повел офицеров к уже построенному отряду. Кузьма хотел скомандовать сам, но его не отпустил полковник Цвигун:

— Вы Кузьма Степанович, как командир отряда «Тамань», должны быть здесь. Кстати имеете нашу специальную подготовку?

— Никак нет – покраснел Кузьма – военно-морское училище имени Нахимова, факультет ракетный, и служба командиром группы и дивизиона на авианосце «Брест».

Цвигун недовольно хмыкнул и выразительно посмотрел на полковника Науменко, качнул головой и продолжил. Полковник Науменко не отреагировал на его выразительный взгляд, а в душе Кузьмы зародилось окрепло сомнение, справиться ли он с поставленными задачами.

— Нет, так нет. Буду просто командиром взвода. Буду учиться всему – подумал Кузьма.

— Итак, товарищи офицеры вам всем выпала высокая ответственность служить в специальных войсках Главного разведывательного управления Министерства обороны. Конечно, все дело еще спасает, то, что вы будете действовать на территории Чеченской республики не самостоятельно, а в составе отряда «Барс», где собраны специалисты прошедшие нашу специальную подготовку. У вас будет возможность учиться нашему делу у специалистов уже на практике в боевых условиях.

Специфика деятельности наших отрядов заключается в том они уже почти года, они выполняют специальные задания на территории противника. Задания связанные с устранением руководящего звена противника, созданию нервозной обстановки за счет проведения террористических актов в тылу противника, срыва выполнения задач противником за счет нанесения точечных ударов в наиболее болезненные точки, проведения разведывательной деятельности на территории противника.

Противник у вас подготовленный, обученный в лучших центрах НАТО и в наших центрах подготовки — полковник повел головой и выразительно опять посмотрел на полковника Науменко — имеющий большой опыт боевой, разведывательной деятельности.

 Как я сказал в их составе и специалисты и нашего профиля, прошедшие подготовку в специальных центрах подготовки ГРУ и ФСБ, что значительно осложняет нашим подразделениям выполнение их задач. Ну да не Боги горшки обжигают – он улыбнулся – поэтому и будем Вас готовить, насколько нам позволит время и обстановка. А обстановка очень сложная. Мы понесли большие потери особенно при штурме Грозного и в последующих операциях. Мы потеряли несколько наших лучших групп в тылу противника. Нам противостоит очень хорошо подготовленный противник. В этом году наше командование планирует перенести боевые действия в горы, где существует хорошо разветвленная сеть боевых отрядов, лагеря подготовки и пути снабжения. Наш отряд, который должен действовать на этом направлении понес значительные потери, которые не позволяют ему выполнять поставленные командованием задачи. Резерва для пополнения потерь, у нас, как всегда не оказалось – полковник сжал губы, опустил голову и продолжил. Ваша задача не просто пополнить этот отряд, имеющий условное наименование «Барс». Ваше задача обеспечить выполнение этим отрядом сложнейших задач, оказать содействие помощь. Вы будет действовать, на самом сложном направлении — на южном. Поэтому давайте вместе изучать то, что мы знаем и готовы вам передавать, учиться тому, чему мы сможем вас научить. Теперь о кадрах. Всех бойцов вашего отряда мы внимательно изучили. Все вы подходите нам по своим качествам. Мы вместе с товарищами из ФСБ всех допустили вас к проведению операций на территории Чеченской республики – Ичкерии.

 

В течении дня все офицеры изучали теорию разведывательного дела, изучали высшее руководство Чечни их биографии, близких родственников, привычки Отдельно изучались  особенности чеченского общества, чеченского менталитета, тейповой организации. Так же изучались особенности ведения контрразведывательной и разведывательной деятельности, способы вербовки агентов, выявлению агентов, психология вероятного противника, способы маскировки, ведения радиообмена, шифрования сообщений, особенностям использования средств связи, организации связи в сетях ГРУ и ФСБ. Изучали всех командиров бандформирований действующих на территории Чечни.

Отдельно проводились занятия с Кузьмой и Николаем Николаевичем. К их подготовке руководство подошло особенно тщательно.

В это же время личный состав, разбитый по подразделениям занимался подготовкой со специалистами ГРУ и ФСБ. Саперов обучали способам приготовления взрывных устройств, способы их установки, противодействию разминированию в тылу врага. Снайперов учили способам маскировки, выбора места, способам действий против противника. Связисты изучали способы ведения радиообмена, изучали структуру радиосетей противника, позывные полевых командиров и особенности их связи. Разведчики занимались ведением разведывательной деятельности, захвата пленных, проникновению на охраняемые объекты, проведения физического и огневого контакта с противником, стрельбе с двух рук, бросанию специальных ножей с выбрасывающимися лезвиями.

В конце дня уставшие офицеры после двадцати одного часа непрерывной работы собрались в комнате совещаний. Полковник Цвигун по очереди предоставил слово, прибывшим с ним офицерам:

— Подготовка саперов вполне приличная и на голову выше общеармейского уровня – доложил подполковник Гусаров — самое интересное, что их специалисты способны решать большинство наших вопросов и имеет боевой опыт. Особенно хочу отметить высокую подготовку саперного разведотделения – он посмотрел в записную книжку – под командованием Беслана Мирошенко. Признаюсь, что нам есть, чему у них поучиться.

Цвигун покраснел:

— Средняя армейская подготовка – это полковой или дивизионный учебный центр. А это недостаточно в боевой обстановке, особенно для подразделений нашей направленности. А нам в Чечне противостоят профессионалы подготовленные в специальных лагерях ЦРУ. Сейчас у нас в России схлестнулись две разведывательных школы наша и американская. На практике проверяется, какая из них правильнее и сильнее духом и подготовкой. В чем-то побеждаем мы, в чем-то они.

— Я считаю, что специалисты  этого отряда смогут им нормально противостоять – сжав губы, ответил подполковник Гусаров – еще недельная подготовка с нашими специалистами поможет им устранить и отшлифовать некоторые шероховатости. Я думаю, что отряд будет готов в срок к выполнению поставленного задания.

Следующим докладывал капитан Игнатьев:

— По снайперам, я могу сказать только положительное. А можно узнать, кто их готовил? – спросил он, обращаясь к Кузьме.

— Отец Михаил – Кузьма представил священника – в прошлом капитан–снайпер, имеет опыт Афганистана.

— В каких частях воевали святой отец – с некоторой усмешкой спросил капитан Игнатьев.

— Разведка ВДВ – ответил, улыбаясь в свою черную бороду, отец Михаил.

Цвигун откинулся на своем стуле и повел головой. Затем поднес руку к лицу и почесал щеки:

— Извините Святой отец, а что вас боевого офицера привело в церковь и к вере?

— Возможно грехи, совершенные за службу, а может свое понимание долга перед людьми и Богом – коротко ответил отец Михаил.

Доклад связиста также был весьма положительным, но самые лестные отцывы об отряде дал специалист по единоборствам и проведению разведки Владимир Юнгынович Ан:

— Уровень подготовки взвода разведчиков и боевого взвода позволяют хоть завтра решать им поставленные специальные задачи. Я удивлен их высоким уровнем боевой подготовки, способности вести рукопашный бой даже с несколькими противниками. Это очень хорошая школа. Сказали, что в этом огромная заслуга командира отряда и командира взвода разведки.

Полковник Науменко выразительно посмотрел на Цвигуна и улыбнулся в свои усы. Цвигун посмотрел на Кузьму Гусченко и повел головой.

— Хотелось бы знать откуда такой высокий уровень специальной подготовки у простого морского офицера – спокойно и вежливо продолжил Ан, посмотрев на Кузьму.

Кузьма покраснел и коротко ответил:

— Я с детства увлекаюсь выстоянными единоборствами и во многом, благодаря именно этому, мне удалось усовершенствовать систему ведения рукопашного боя.

— И что вы сможете противостоять самому Ану? Он же чемпион России по рукопашному бою? – спросил, сомневаясь Цвигун.

— Сможет – внезапно перебил Осипович – товарищ полковник я прошел вашу подготовку и могу ответственно сказать, что то, что умеет Кузьма Степанович заслуживает тщательного изучения в нашем центре подготовки и внедрения в деятельность спецназа ГРУ.

Последними, выступали специалисты ФСБ:

— С нашей точки зрения уровень подготовки отряда достаточный для решения наших специальных задач. Если усилить отряд несколькими нашим специалистами антитеррористического центра, то вполне они могут выполнить задачи, поставленные нашей организацией – он видимо хотел сказать конторой, но в последний момент ушел от сленгового сокращения – таких специалистов мы вольем в ваш отряд уже в Чечне. У них есть даже специалисты по Чечне, знающие в совершенстве чеченский язык. Они активно его изучают.

— Ну, что – встал Цвигун – судя по докладам специалистов, не все так плохо, как я думал, когда ехал сюда. У нас, я имею ввиду наших специалистов, есть возможность в течении недели оказать вам помощь по своей части, чем мы и займемся. Так что Кузьма Степанович приготовитесь сами и подготовьте людей к интенсивной работе в течении всей этой недели и днем и ночью. Сегодня в ночь я ухожу с разведвзодом на скрытый марш-бросок к Горячему ключу. Проверю их подготовку в движении.

— Товарищ полковник пеший марш-бросок или конный? – спросил Осипович.

— А что у вас и кони есть? – заинтересовался Цвигун

— Так мы ж казаки – усмехнулся Кузьма.

— Тогда пеший – ухмыльнувшись чем-то своему, ответил Цвигун.

— Пеший, так пеший – ответил Осипович и отпросился готовить разведвзод.

Всю неделю отряд занимался усиленно со специалистами центра. Специалисты центра обучали различным премудростям

— Вот так бы весь месяц – жаловался Кузьма Науменко.

— Ты уж Кузьма не подведи нас с атаманом. Цвигун предложил командиром отряда назначить своего волкодава, но мы с атаманом категорически настояли на твоей кандидатуре. А то, что за казачий отряд без казачьего атамана. Смысл теряется.

К концу недели Цвигун вынес на собрании офицеров общее решение специалистов:

— Мы Кузьма Степанович дали вам, что возможно дать за эту неделю. Спасибо вам, я буду докладывать, что вы готовы к ведению боевых действий, как специальный отряд, подчиняющийся ГРУ.

Кузьма, Николай Николаевич и Осипович провожали специалистов к микроавтобусу.

Науменко отвел в сторону Кузьму и Николая Николаевича и тихо сказал:

— Ожидаются торжественные проводы вас к месту назначения. Это будет через два дня, но я завтра позвоню и проинструктирую. Ждите на проводы, нашего верховного атамана Никиту Прокофьевича, с ним обещал быть наш кубанский и черноморский Владыко и будет в полном составе Совет стариков Кубанского казачьего войска. Догадываешься к чему?

— Догадываюсь – нахмурил свой лоб Кузьма – мне для перевозки минометов нужны еще два УАЗ-ика.

— Да будут тебе послезавтра же УАЗики. С шоферами?

— Нет, своих найдем. На УАЗ-ики найдем.

— Ну и аюшки.

Офицеры пожали, отъезжающим руки.

— Кузьма Степанович – вы прирожденный разведчик и чего ради вас занесло в морское училище – пожимая руку Кузьме сказал, улыбаясь Цвигун – я верю в то, что мы продолжим наше знакомство. У нас ведь как вход рубль, а выход – два.

На следующий день позвонил Кузьме Науменко:

— Послезавтра утром часов в 10 весь отряд в парадной форме построй. Приедем мы на машине, старики — казаки на автобусе и не дай, сам губернатор с журналисткой братией прикатит. Будем его просить не приезжать на проводы. Но он хочет, узнав, что это казачий отряд.

— Да уж постарались бы без особой помпы нас проводить, зачем лишний шум? Это же демаскировка – спросил Кузьма.

— Иначе нельзя. Это тоже политика. Готовитесь. Я думаю так же как и вы, но нас не поняли.

Кузьма вызвал всех офицеров  и поставил задачи в связи с празднованием окончания обучения.

 

Утром Кузьма собрал в штабе всех офицеров и поставил им задачу по встрече высокого руководства.

Приехавший из Краснодара, уезжавший со своими коллегами, весьма довольный поездкой Николай Николаевич, он остался с Кузьмой после всех:

— Что приуныл атаман? Принята наша концепция. Буду готовить опергруппу по внедрению в бандформирование. Но все это между нами. Чем меньше народа в курсе этого дела, тем больше шансов на успех.

— Да помогли они нам здорово. Всегда бы так – отозвался со своего стула Николай Николаевич и вынув из внутреннего кармана расческу зачесал назад непослушные волосы – еще бы месяцок позаниматься. Хуже не было, а только лучше.

— Много дали, значит, много спросят – философски отозвался Кузьма, откинувшись на стуле.

— К вам можно товарищи командиры? – просунул в дверь голову Осипович.

— Заходи Миша – уныло ответил Кузьма.

— Смотрю огонек – думаю, дай загляну на секундочку. Вопросик есть коварный. Мирошенко притащил откуда-то прибившегося пса и дал ему кличку Есаул, обучил пса разыскивать мины и многим другим премудростям сапера. Берем пса с собой или прекращаем эти эксперименты?

— Берем, берем. Классный пес. Мы видели – отозвался со своего стула Николай Николаевич – в чем проблема-то?

— Проблема самая прозаичная. Если берем, то надо ставить на довольствие, а не кормить отбросами.

— Значит, берем Есаула на довольствие – резюмировал Кузьма, — передай нашему начальнику тыла мое приказание. И до утра послезавтра отпустите всех, кто не на дежурстве к родителям и женам – у кого они недалеко. Пусть попрощаются. О задании отряда ни слова, ни кому, проинструктируйте, как следует. И кто не прибудет к восьми утра – тот будет отчислен из отряда.

К вечеру, в самой большой комнате штаба, называемой всеми, совещательной комнатой собрались все офицеры, не уехавшие прощаться с близкими.

Отец Михаил встал. За ним встали все – Ежи еси на небеси — начал небольшую молитву, прочитав перекрестился и сел.

За ним перекрестились остальные и все сели на заранее приготовленные стулья и табуретки.

Кузьма поставил задачу по смотру и приведению в порядок обмундирования казаков  и их вооружения. Форма одежды пятнистая с маленьким красным квадратом на груди с надписью «Тамань», в черных шапочках, в разрезах курток — флотские тельняшки. Миронову приказал вывести всю технику из ангаров и построить на площади перед штабом. Разведчиком приказал быть с конями в составе конной группы.

Миронов доложил, что принял у Ускова еще дополнительно два ЗИЛ-130 для буксировки минометов. Шоферы на ЗИЛ-130 изысканы среди самих минометчиков. Машины всячески проверяются механиками группы.

Осипович доложил, что в составе взвода разведки тридцать человек, одна собака и сорок два коня. Кони все в хорошем состоянии, благодаря усилиям Хорошихина, бывшего в гражданской жизни ветеринаром в станице Ассиновской и самих разведчиков. Обязанности кузнецов выполняют Воронко и Погребец, знакомые с этим делом с гражданской жизни. Требуется дополнительное снаряжение для лошадей – попоны, уздечки, седла, запасные подковы. Он положил список перед Кузьмой, который приказал хорунжему Сыркину изыскать требуемые Осиповичем предметы снаряжения.

Хорунжий Плахов доложил о состоянии медицинской части. О необходимых медикаментах и инструментах. В санчасти доложил, находится на излечении три рядовых из-за полученных мелких травм,

Один с легкими травмами, полученными во время занятий по борьбе, один укушенный за плечо лошадью и один заболевший гриппом.

Отец Михаил рассказал о высоком состоянии духа у казаков и попросил скорее решить вопрос с «пьяным» отделением.

— Пожалуй, теперь пора начинать, самое интересное – сказал, вставая Кузьма – Волков заводи провинившихся.

По команде Волкова вошли четыре бойца, опустившие головы.

— Спецназовцы Рыбалко, Самарин, Меркурьев, Гордиенко – представил Кузьма провинившихся всем собравшимся – организовали пьянку, во время подготовки к ведению боевых действий. Поставили отряд в сложное положение. По хорошему, следует отчислить из отряда. Можно решить по казачьему, выпороть провинившихся, но у меня таких полномочий нет. Хотелось бы послушать самих провинившихся, что они думают по поводу произошедшего. И как мыслят?

Бойцы стояли, опустив головы.

— Мы сами не рады, что так получилось. Мы кровью искупим вину – опустив голову, тихим голосом произнес бывший младший сержант Рыбалко.

— Надо вину искупать не своей кровью, а кровью врагов —  назидательным голосом произнес Осипович, опустив голову и что-то разглядывая на полу.

— Ладно, проехали. Я думаю, можно простить провинившихся, но больше пощады не ждите. Прощаю потому что нам дорог каждый подготовленный человек. Я вижу, что многие нарушают мои требования. Одни потихоньку курят, эти напились. Как вы будете вести себя там, где от действий каждого будет зависеть жизни ваших товарищей и успех нашего задания.

— Больше не подведем – пересохшими губами, произнес Рыбалко, подняв свою белокурую голову.

— У вас будет новый командир отделения. Люлька – встаньте.

Поднялся с табуретки среднего роста старшина 1 статьи

— Есть быть командиром штрафного третьего отделения. Я думаю, что мы оправдаемся и хлопцы добрые вижу. Не подведут.

— Будем надеяться — проворчал Кузьма — теперь по поводу курения, если здесь я мирился, то там мириться не буду. Нарушителям самое строгое наказание – вплоть до отчисления от отряда. Доведите мое приказание до всех казаков. Теперь приятное – командиром боевой роты назначается опытный капитан Семенов, к нему заместителем и помощником назначается главный старшина Ковпак Николай Иванович, связистом роты назначается бывший старший матрос Рыбалко Виктор Михайлович. Видимо в таком составе пойдем в Чечню. И самое приятное, дополнительным членом нашего отряда, назначается в саперное отделение взвода разведки пес по кличке Есаул. Прошу любить и жаловать нового члена нашего отряда.

Весь следующий день провели в подготовке к встрече командования, приведению в порядок формы и вооружения. Отец Михаил готовил свою парадную рясу. Драились сапоги, гладилась форма, дополучали со складов вооружение, обмундирование, снаряжение. Приводились в порядок казармы казаков, столовая и вся прилежащая территория.

Носов доложил, что со складов дополучены восемь НАТО-ских комплектов формы, которые носят боевики и несколько автоматов типа «Борз», изготовлявшихся в Чечне.

Наедине он сказал Кузьме, что если засылать в боевикам группу, то надо засылать по умному.

— Я этого он отобрал с моей точки зрения наиболее, подходящих бойцов. Это, прежде всего знающий чеченский язык Алешечкин, во вторых, Каноков и Мирошенко, знающих кавказские языки и лично знакомых с Шамилем Басаевым и его ребятами, в третьих старлей Осипович, Ковпак Николая, связист Коля Воронко, Вася Вороненко и Миша Червоный – под видом украинских националистов – все они хорошо знают украинский язык. Это как раз то, что надо для проникновения в отряд боевиков. Наша задача —  руководство чеченского сопротивления, базы крупных отрядов. Я поработаю с каждым персонально с твоего позволения. Будем подбирать группу, не исключено, что в Чечне в группу будут включены сотрудники ФСБ.

Добро – согласился Кузьма – давай разрабатывай операцию. Но никому ничего конкретного пока не говори.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

За тех, кто в море © 2018 | Оставляя комментарий на сайте или используя форму обратной связи, вы соглашаетесь с правилами обработки персональных данных Frontier Theme