Блытов В. Черное золото. Цугцванг

(борт СКРа «Стерегущий»)

Цугцва́нг (нем. Zugzwang «принуждение к ходу») — положение в шахматах, при котором любой ход игрока ведёт к ухудшению его позиции.

При цугцванге у одной из сторон или у обеих сразу (взаимный цугцванг) нет полезных или нейтральных ходов, и передвижение любой из фигур ведёт к ухудшению оценки собственной позиции (в строгом понимании — к ухудшению результата).

Командир собрал совещание командиров боевых частей и начальников служб в ходовой рубке. Когда все собрались, и старпом доложил, что все командиры боевых частей и начальники служб в наличии.

Командир оглядел присутствующих и тихо сказал:

— Операция «ловля страуса» прошла для нас неуспешно и не дала тех результатов на которые мы рассчитывали. В плен взято пять пиратов, два из них раненые, находятся в изоляторе. Наш переводчик Бергер, категорически отказывается переводить. А без этого цели нашей операции оказались не достижимы. Мы потеряли одного морского пехотинца. Погиб старший матрос Вольнов Александр Климович, ранен старшина 2 статьи Бекбулатов Асланбек Хамзатович. Захваченный на танкере третий механик, ранивший Бекбулатова, встал в несознанку и по просьбе капитана мы были вынуждены его оставить на танкере. Пробовали на Бергера воздействовать через адмирала Литовченко. Ничего – развел руками командир.

— От этих адмиралов одни несчастья – пробурчал как бы про себя начальник химической службы.

Командир посмотрел на него, но ничего не сказал. Видимо думал так же.

— А может кто-нибудь из пиратов понимайте по-английски? – спросил зам по воспитанию.

Командир улыбнулся:

— Вы думаете Петр Павлович, Устюжанин и Полищук не пробовали? Все перепробовали. Если понимают, если понимают, то разговаривать с нами не желают – командир тяжело вздохнул – если все будет нормально, то пленных передадим индонезийским властям. У них там разговор с пиратами короток. Андрей Михайлович – спросил он корабельного врача – как там раненые?

Доктор встал, разгладил своих светлые и редкие волосы и ответил после некоторого раздумья:

— Раненые – почесал он бровь – особых проблем не представляют. Оба находятся в изоляторе. У одного рана головы в районе височной области и перелом левой руки со сдвигом. У второго легкая контузия и рана ноги. Кость тоже задета слегка. В гипс положены оба. Лежат в изоляторе. Охраняются нашей морской пехотой. У Бекбулатова ранение посложнее. Нож прошел в районе желудка. Операция проведена, все, что можно зашил. Теперь надежда на молодой организм. Пока лежит в каюте штурмана и связиста. Сейчас там живет старший лейтенант Полищук.

— А на что рассчитывает Бергер? – внезапно спросил помощник командира – ведь насколько я понимаю он не является офицером отдела спецпропаганды ВС РФ. Форму носит непонятно, как и почему. Найдено оружие, рация. Он, что не понимает, что его отправят первым транспортом в Россию и там будет суд.

Командир покачал головой:

— Видимо не понимает до конца или на что-то рассчитывает. Я не знаю. НО в принципе мы в боевых условиях. Потеряли возможно по вине этого Бергера семь человек экипажа убитыми, двадцать человек судя по всему находятся в плену у пиратов. Я думаю, что все он понимает. Но скорее всего на, что-то рассчитывает. Видимо знает что-то больше, чем мы.

— А рассчитывать он может только на то, что «Стерегущий» не вернется в Россию – после некоторого раздумья сказал Шпагин.

— Как это не вернется – спросил изумленный командир БЧ-5 капитан-лейтенант-инженер Венедиктов – а куда мы денемся?

— Здесь есть варианты – растягивая ответ сказал особист – или мы утонем или планируется наш захват – он горько усмехнулся.

— Это как? – озабочено спросил командир БЧ-3, наклонив голову.

— Давайте вместе подумаем товарищи офицеры. В принципе наверно утопить корабль не сложно. Мину подвести, к примеру. Или катер скоростной направить начиненный взрывчаткой. Такое может быть?

Командир усмехнулся и утвердительно кивнув головой, сказал:

— Может быть. Но если этот Бергер, что-то знает, чего мы не знаем, то навряд ли нас взорвут. При взрыве непременно погибнет он сам.

— А может он смертник? Как в Чечне — джихадист? – спросил взволновано старший лейтенант Павлов – командир БЧ-3.

— Все может быть – пожал плечами командир, — но скорее всего это не так.

— Бергер? Бергер? Поручик Бергер. Это как в «Гардмаринках вперед»? – спросил лейтенант Малевский – начальник химической службы.

— Может и поручик. Кто же его знает – задумчиво сказал особист – я запросил по нашим каналам, но пока кто он конкретно мне ответить не смогли. Не проходит по нашим документам.

— А может они корабль захватить хотят? —  спросил задумчиво начальник РТС.

— Это интересная мысль – вдруг оживился особист – попробуйте раскрыть, о чем вы подумали.

Начальник РТС покраснел слегка и потом сказал:

— В море нас атаковать все же сложно. Отобьемся. На мой взгляд два варианта. Первый лишить корабль хода и далее делай с нами, все что хочешь и второй лишить экипаж возможности сопротивляться.

Все насторожились сразу.

— Давайте, давайте Александр Николаевич – попросил особист – разъясните как это может быть?

— Да просто – ответил начальник РТС – лишить хода. Дать нам топливо на котором встанут все наши машины. А потом ночью нас штурмовать со всех сторон.

— Молодец начальник РТС – похвалил командир – давай еще развивай свою мысль.

— Второй вариант описан в книге Бруно Ясенского «Я жгу Париж» называется. Там траванули холерой питьевую воду. И все. Бери нас тепленькими.

Командир с особистом и старпомом переглянулись.

— Это вариант – сказал после некоторых раздумий особист – и как все это предусмотреть и предупредить.

— Дизельное топливо и остальное мы проверяем хорошо, прежде чем допустить на корабль. Воду проверяем – задумчиво сказал командир БЧ-5.

— А если не сразу, а какой-то момент в дизельное топливо подмешать песок или сахар? – спросил помощник – ты проверил. Все нормально. А туда спустя полчаса сбросили песок и сахар. Встанут твои дизели и турбины?

Механик тяжело вздохнул и побледнев ответил:

— Встанут естественно. Куда они денутся?

— А что можно сделать? – спросил командир.

— Возьму лучших специалистов. Пойду сам все проверять – сказал нахмурившись механик.

— А с водой как? – озабоченно спросил особист.

— С водой – механик задумался и потом ответил – есть у нас испарители. Производительность слабовата конечно. Но какое-то время продержаться можно. Товарищ командир я думаю, что идти на заправку и пополнение запасов нам надо в Индонезию – выдохнул он. Там наше посольство все же. А здесь от этого сингапурского танкера непонятного можно всего ожидать.

— А может не так страшны черти, как мы здесь малюем — спросил зам по воспитанию – напридумывали черт знает чего. А может все будет нормально? – спросил он всех с улыбкой.

Но никто не улыбался. Все задумчиво смотрели на командира.

— Предусмотреть все надо – выдохнул командир, почесав затолок — у нас через три дня танкер пойдет. Проводка нужна. Не успеем в Индонезию. И уйти отсюда не можем. Двадцать человек здесь где-то. Я не брошу их. Мех, а мы дойдем на том, что осталось до Индонезии до нормального порта?

— Не дойдем – уверенно сказал механик с иронической улыбкой – надо заправляться.

— Придется – ответил командир – значит мы все должны предусмотреть. Помощник и Петр Павлович – займитесь пожалуйста.

Оба названных офицера кивнули головами.

— А если нас с танкера попробуют захватить? – спросил тихо начмед.

— Если попробуют – ответил командир – я дам ход и порву концы и шланги. Они же не полные идиоты. Должны понимать, что мы с нашим вооружением, весь их флот по стенкам размажем вместе с танкером.

— Ой не говори командир — вдруг озабочено сказал Петр Павлович – все надо предусмотреть.

— Нам полный цугцванг получается – сказал тихо начхим.

— Что, что? – переспросил зам по воспитанию и рассердившись сказал – прекратите выражаться на совещании офицеров.

— Это не нехорошее выражение – пояснил начхим — есть такая ситуация в шахматах, когда каждый последующий ход ухудшает позицию – ответил начхим – на заправляться мы не можем получается, надо обеспечивать проводку танкеров, да и потерять ход нам никак нельзя, но и заправляться тоже получается опасно и для корабля и для нас — можем потерять свой корабль. Это и есть тот цугцванг о котором я вам говорил.

— Цугцван, так цугцванг – ответил особист – пожалуй действительно надо все, как следует, обмозговать. Начальник РТС – пойдем подумаем вместе. Говорят, что одна голова хорошо, а две еще хуже.

— Самое главное, что «Страшный» придет только через пять дней.

— И ему тоже понадобиться заправка – сказал механик – кто напридумывал наши танкера скопом продавать или сдавать в аренду? Так бы у своих заправились и все было бы нормально.

— Кто, кто? У Литовченко спроси – покачав головой тихо сказал Федорчук.

— Не бурчи мех. Прорвемся — сказал со злым лицом старпом — предупрежден — значит вооружен. Не с нашим вооружением бояться пиратов.

Но командир услышал и ответил начальнику РТС и старпому:

— Александр Николаевич. Не травите душу. И без этого хреново. И ты старпом не очень задирай нос. Надо к любому противнику относиться с уважением. Совещание закончено – сказал он и повернулся в своем кресле в сторону иллюминатора и стал что-то писать в своей тетрадке.

— Товарищи офицеры – скомандовал старпом.

Все, кто сидел встали, те, кто стояли приняли стойку смирно.

— Вольно – махнул рукой командир – у кого есть мысли по проблеме, которую обсуждали, пожалуйста изложите Петру Павловичу. Пусть даже самые абсурдные мысли. Все надо продумать. Завтра заправка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *