Блытов В. Черное золото. Подготовка к заправке

(борт СКР «Стерегущий»)

narodna-pravda.ua

Командир собрал командиров в ходовой рубке корабля, которую он практически не покидал, пока корабль находился в море. Даже, когда стоял старпом командирскую вахту, командир дремал в своем походном кресле, и старпом вынужден был сидеть в кресле флагмана.

— Товарищи офицеры, мичмана и старшины – обратился командир к собравшимся командирам боевых частей – к огромному сожалению, мы не достигли, ожидавшихся результатов в ходе операции «Ловля страуса». Мы потеряли одного морского пехотинца матроса Вольнова в ходе боя на борту танкера и тяжело ранен и находится в санчасти старшина 2 статьи Бекбулатов. К сожалению скорбный список наших потерь увеличивается. Топливо у нас на исходе, что-то большее предпринять нам сейчас очень сложно до заправки. Мы сейчас похожи на воина с весьма ограниченными возможностями. Существует опасность, что при заправке, пираты могут попытаться нас захватить или вывести из строя некачественной водой, керосином или дизельным топливом. Об этом мы говорили с вами на прошлом совещании. Хочу обратить ваше внимание, что «Страшный» с командиром бригады капитаном 1 ранга Молоствовым будет здесь только через трое или четверо суток, а может и позже. По его прибытию нам будут поставлены задачи, возможно связанные с возвращением в родную базу. Хотя у меня нет желания уходить отсюда пока мы не вернем всех наших людей, захваченных пиратами.

Особист Шпагин хрустнул костяшками пальцев.

Командир посмотрел внимательно на него, встал из кресла, прошел по ходовой рубке, потер руки, так как делал всегда, когда волновался и продолжил:

— Мне хотелось бы знать ваше мнение о моих страхах и что нам предпринять, чтобы не дать пойти событиям по самому негативному сценарию – он внезапно остановился и взлохматил свои волосы. Так что вы хотите и можете мне сказать или подсказать?

Он сел в свое кресло и внимательно осмотрел всех присутствующих.

Первым внезапно поднял руку Полищук:

— Мне кажется, что мы максимально обеспечить безопасность корабля при заправке. Учитывая, что борт танкера или надстройки может быть выше нашего мы должны быть готовыми отразить атаку в любое время, как со стороны танкера, так и со стороны моря. БЧ-2 должно быть готово к открытию огня немедленно. Мы с Устюжаниным расставим снайперов и пулеметчиков в самых опасных местах недоступных для снайперов и пулеметчиков с танкера.

— Вы что думаете Валерий Васильевич, что они рискнут на нас напасть? – удивился замполит, перебив Полищука – у нас же артиллерия, у нас же вертолет, мы же боевой корабль.

— Надо быть готовыми к всему. Это наша задача. Надо помнить, что у нас на борту пять пиратов, захваченных при попытке захватить танкер. Двое в санчасти в изоляторе и трое в поперечном коридоре. Мы выставили охрану, но в бою, ежели таковой будет нам необходимы будут все морпехи и поэтому я попрошу командира – он посмотрел на командира корабля – заменить их корабельной охраной подготовленного нами взвода.

— Помощник распорядитесь это сделать за полчаса до подхода к танкеру – приказал командир помощнику командира.

Тот кивнул головой и записал приказание в свой блокнот.

— Теперь о танкере. Мы будем заправляться от сингапурского танкера «Ян Сенг», как передали нам из Владивостока. Хозяин танкера китайский предприниматель Ван-Бао. Он сам должен быть на танкере. Время встречи в пять часов утра южнее острова. Он назвал название острова. Замполит, ты как штурман определи во сколько мы будем в районе.

— Мне кажется, что в район мы должны прибыть раньше танкера – сказал внезапно Шпагин – чтобы на месте определиться в возможными сложностями и опасностями. И проверить обстановку в районе заправки, раньше, чем туда придет танкер. А ежели таковые будут, то изменить место заправки.

— Это правильно – согласился с ним командир – замполит рассчитайте нам маршрут с учетом прибытия в точку заправки в нули завтрашнего дня.

Замполит последнее время не выходивший из-за штурманского стола наклонился над картой и стал колдовать.

Командиры боевых частей, если нечего сказать по этому вопросу, то хотелось бы послушать, что вы можете сказать по своим боевым частям.

— БЧ-1 – нормально – сказал замполит не поднимая головы.

Хотя он давно назывался замом по воспитанию, тем не менее его все равно по-старому называли замом или замполитом.

— БЧ-2 готовы к любым проблемам. Будем находиться на боевых постах по тревоге в готовности к немедленному открытию стрельбы – доложил командир БЧ-2

— Хорошо Ринат Азнагулович – сказал командир – минер вам слово.

Старший лейтенант Павлов вздохнул, оглядел офицеров и доложил:

— БЧ-3 к бою будет готова, как и открытию огня. Хочу напомнить, что из РБУ мы можем стрелять по групповым надводным целям по площади при заглублении взрыва снарядов на ноль метров.

— Учтем Григорий Денисович – похвалил минера командир – командир БЧ-4.

Встал мичман Кривошея – старшина команды ЗАС:

— БЧ-4 к бою готова. Связь с КП флота устойчивая. С танкером связь пока не установили. Устанавливаем.

— А с индонезийцами на всякий случай и для передачи пленных пиратов? – спросил старпом.

— С индонезийцами связи тоже пока нет. Устанавливаем – доложил Кривошея.

— Связь будет нужна минимум за два часа до заправки – приказал командир.

Кривошея почесал затылок, но записал приказание в блокнот.

— Командир БЧ-5 – ваша очередь – предложил командир.

Вперед вышел маленький старший механик корабля открыл блокнот, посмотрел в него, нахмурился и потом вздохнув доложил:

— Мы подготовили отдельные цистерны для заправки, чтобы не мешать с тем, что у нас есть. С вашего разрешения товарищ командир – он поднял глаза и посмотрел на командира – я поднимусь на борт танкера вместе с начмедом и моими химиками и проверим состояние дизельного топлива и воды.

— А как вы проверите? – спросил командир.

— У нас есть технологии химической проверки состава топлива и его соответствию нормативам.

— А вы как доктор проверите воду? – спросил командир.

— Начмед встал усмехнулся и сказал, что способ проверки стар как мир. Примем воду в нашу цистерну, возьму пробу и проверю потом на пленных пиратах.

— Как можно – вдруг сказал замполит – они же пленные, а не подопытные животные.

— Товарищ замполит на войне, как на войне. И потом не мы же их травим, а те кто может это сделать. И потом вода может быть и хорошая?

— Ну да – ответил командир – но лучше сделать химический анализ воды.

— Это мы сделаем – сказал механик – но мало ли азиатских хитростей для нас у них заготовлено?

— Ладно подумаем – согласился с сомнением командир.

— Командир БЧ-6 докладывайте.

— Матчасть в строю, вертолет тоже, керосина маловато.

— Поднимите вертолет за полчаса до начала заправки и пусть осмотрит все вокруг. Мы должны быть уверены в нашей безопасности – сказал командир – командир БЧ-7 докладывайте.

Вперед вышел старший лейтенант Федорчук:

— Товарищ командир, товарищи офицеры. Матчасть исправна. Готовы к заправке.

— Антенны с началом заправки не выключать и наблюдать все что происходит вокруг.

— Товарищ командир, а нормы, требующие снимать станции при заправки с высокого – удивился Федорчук.

— Нормы, нормами, а мы в боевой обстановке. У нас уже много погибших, и я не хочу больше потерять никого – сказал командир и нахмурился – начхим продолжайте.

— У меня все нормально. Противогазы должны быть наготове, в случае применения отравляющих газов. Такое тоже может быть – сказал начхим, и я помогу сделать начмеду анализы воды.

Начмед радостно кивнул головой

— Да начхим прав – согласился командир – всем иметь в готовности противогазы. И коненчо помогите, если вы способны это сделать. Боцман продолжайте.

Встал старший мичман Курцевич, прокашлялся и хриплым голосом доложил:

— У боцманов все нормально. К швартовке готовы.

— Боцман. Ваши люди должны быть с топорами и в случае чего рубить канаты. Или если с танкера подадут металлические, то резать их резаками по моей команде.

— Сварщики нужны товарищ командир с газорезками.

— Механик выделить боцману сварщиков.

Механик кивнул головой и записал приказание в блокнот.

— Все или кто-то еще имеет что сказать? – спросил командир, оглядев, смотрящих на него с тревогой подчиненных.

Особист Шпагин поднял руку, и командир его увидел и дал слово:

— Пожалуйста Петрпалыч говорите. Пожалуйста.

— Я думаю, что весь прием топлива должен быть только по боевой тревоге и в немедленной готовности к открытию огня и отходу от танкера. Каждый матрос, старшина, мичман, офицер должны понимать важность того, что происходит и возможные последствия. От каждого может зависеть жизнь всех. У меня все товарищ командир.

— Хорошо. Ты Петрпалыч сказал, все что хотел сказать я – усмехнулся командир – тогда все подразделениям и довести до всех, что возможно может произойти с кораблем и всеми нами. Если вопросов и объявлений больше нет, то по боевым частям.

Офицеры и мичмана стали расходиться и скоро в ходовой рубке остались только командир корабля, старпом и особист.

Особист подошел к креслу командира и тихо сказал:

Александр Иванович Литовченко желает с вами поговорить. Как вы смотрите?

— Положительно. Я же не могу отказать контр-адмиралу в этом.

— Второй момент мы с танкером не связались. Может Литовченко удастся с ним связаться по своей связи. Мы ему дадим их радиостанцию, но все их переговоры запишем и тут же отправим во Владивосток на перевод.

— Это правильно Петрпалыч. Давай ка его сюда. Переговорим. А Бергер и Аталгиреев как?

— Как, как? Живут пока – зевнул Шпагин. Под нашим наблюдением живут в каютах мичманов на третей палубе поместили – сотрудничать с нами не хотят ни при каких обстоятельствах. Понимают, что в конце концов сдадим их в Россию, а там они будут королями, ибо за них есть кому заступиться и еще нам неприятностей доставят изрядно за этот арест.

— И что ты предлагаешь – спросил командир.

— Я бы их утопил бы здесь. Все равно никакой пользы от них нет, а только вред изрядный и сегодня и в будущем – он тяжело вздохнул и продолжил – но не могу не имею права. А жаль. Кстати Полищук меня поддерживает в этом вопросе. Говорит, что хороший враг — это мертвый враг.

Командир усмехнулся:

— Таких хороших врагов, у тех, кто честно служит – знаешь сколько? Сегодня наверху в России каждый второй, если не чаще встречаются. Поэтому проблем у нас у всех будет изрядно по возвращению, если все же вернемся. Дай Бог вернуться. А уж эти ребята постараются нас так утопить, чтобы больше не встали. Ладно давай сюда адмирала. Посмотрим, что он хочет сказать?

— Что, что? Выторговать себе, что-то хочет? Или связаться со своими покровителями, чтобы снова взять власть на корабле и погубить его.

Через несколько минут в ходовую рубку вошел, вернее сказать влетел контр-адмирал Литовченко.

Александр Иванович, ну мне это надоело изрядно. Все. Терпение мое закончилось. Дай связаться с Москвой и все мои полномочия будут восстановлены в пять минут, а у этих интриганов из Владивостока полетят погоны. И потом как ты мог полномочного представителя самого Гуссейнова Рустама Исмаиловича арестовать. Гуссейнов этого не простит ни тебе, ни тому, кто за тобой стоит. А за его спиной стоит сам – он поднял палец вверх и произнес торжественным тоном – Президент. В стране война, разруха, а ты здесь ведешь себя так, как будто до сих пор власть КПСС. Подумай Александр Иванович с кем тебе по дороге. Ты здесь можешь остаться без топлива и погубить корабль. Ведь Ван Бао будет разговаривать только со мной и Аталгиреевым. Ты же не получишь ни топлива, ни воды – он тяжело вздохнул, оглянулся и увидел за своей спиной внимательно слушающего капитан-лейтенант Шпагина – скажи ему чтобы он ушел.

— Ну это не получится – усмехнулся Шпагин – я здесь представляю нашу страну и обеспечиваю ее безопасность на этом корабле и все, что здесь происходит находится в моей компетенции и без меня не может быть решено. Мы и так по вашей вине потеряли двадцать шесть человек.

— Если для дела будет надо мы полэкипажа потеряем – вскипел Литовченко.

— А, что Максим Юрьевич ловля кораллов — это то дело, ради которого можно и нужно терять полэкипажа? – спокойно спросил командир.

— У нас здесь задача найти и освободить племянника Рустама Исмаиловича и ради этого любые жертвы возможны – сказал сквозь зубы, сузив глаза адмирал Литовченко.

— А я думал, что наша первая задача заниматься обеспечением безопасности прохода наших судов через Малаккский пролив – усмехнулся командир – во всяком случае мне ставилась эта задача, как основная и во вторую очередь – это действительно поиски и освобождение экипажей захваченных судов, среди которых и ест племянник нашего олигарха.

Литовченко нервно заходил по ходовой рубке, заложив руки за спину, потом что-то решив остановился опять радом с командиром:

— Александр Иванович освободишь ты или нет всех моряков меня не интересует. Мне главное – это освободить Миловидова Магомеда Сергеевича – такая мне поставлена задача советником секретаря Совета безопасности России Войниковским Аркадием Семеновичем. Ради этого и затевалась вся эта экспедиция, которую оплачивает, учти из своего кармана Исмаилов. Он же оплачивает и ведение войны в Чечне. Как, мы военные люди, можем не решать главную и поставленную нам цель?

Командир опустил голову, подумал немного и ответил:

— Максим Юрьевич помимо граждан России с гражданских судов у нас пропали двадцать наших моряков, членов нашей команды и я не уйду отсюда пока я их на освобожу, как и гражданских моряков, как и этого Миловидова. И здесь я на вашей стороне, но только в отношении освобождения всех наших граждан.

Литовченко опять заходил по ходовой рубке. Несколько раз Шпагин оказывался у него на пути, но каждый раз умудрялся пропустить адмирала. Казалось адмирал даже специально хотел толкнуть особиста.

Наконец Литовченко остановился перед командиром:

— Ладно согласен, что надо освободить всех удерживаемых пиратами. У этого сингапурского бизнесмена Ван Бао наверняка имеются связи с пиратами. Во всяком случае перед отъездом нас инструктировали, что необходимо переговорить по вопросам освобождения с ним лично. А он поможет связаться с главарем пиратов. Переговоры поручено провести Аталгирееву и у него ключи к этим переговорам — выкуп. Для этого он здесь, и переводчик Бергер, знающий местные языки. Вы понимаете, что своими действиями можете сорвать вопрос освобождения пленных. Вы за это можете ответить головой. Учтите.

— Я здесь за все отвечаю головой – спокойно ответил командир – и перед страной и перед командованием, и перед родными и близкими всех захваченных моряков. И все претензии в случае отрицательного исхода будут только ко мне. Согласен с вами, что надо использовать любой шанс для освобождения наших людей. Я думаю, что мы дадим возможность вам и Аталгирееву встретиться с этим Ван Бао и решать именно эти вопросы. Для корабля главное – это топливо, вода и керосин.

— Нам надо сейчас связаться с Ван Бао по средствам связи, которые отобраны у нас и передать условный сигнал, что заправка по плану и все будет оплачено. Гарантия – это Аталгиреев.

Командир посмотрел на Шпагина и тот еле заметно кивнул ему головой.

— Хорошо. Мы все это обеспечим вам – сказал командир – возможность связаться с танкером «Ян Сенг» и предоставим вам возможность встретится с этим Ван Бао и переговорить по интересующим нас всех вопросам. Заправка завтра в пять утра по плану.

— Я помню. Поэтому я сейчас и у вас. Только я попрошу вас немедленно освободить Аталгиреева и Бергера и вернуть нам конфискованные средства связи.

— Хорошо товарищ контр-адмирал мы вернем Аталгиреева и Бергера в свою каюту, но перемещение их по кораблю будет ограничено. Не будет им возвращено и их оружие.

Адмирал развел руками, типа что поделаешь.

— Я жду их у себя – сказал адмирал и вышел из ходовой рубки.

Командир посмотрел на Шпагина. Тот подошел поближе и шепотом сказал, наверно так надо делать, раз уж нам надо решать наши задачи. Я все сообщу своим начальникам о всех наших действиях. Бергера и Аталгиреева освобожу, но радиостанцию они смогут использовать только в моем присутствии. Все что будет передано я запишу на диктофон и переправлю во Владивосток для дешифровки.

Командир кивнул головой.

— Возьми с собой к ним на всякий случай Полищука. Мало ли?

Шпагин усмехнулся, но ничего не сказал.

Через полчаса Шпагин и Полищук вернулись к командиру.

— И что?

— Все нормально. Переговорили они с этим Ван Бао. Я все записал и запись переправил уже во Владивосток. Там сейчас видимо переводят. Нам сообщат для принятия решения. Кстати у этого Литовченко видимо тоже было вооружение и сейчас Аталгиреев и Бергер показательно щеголяют с новенькими «Береттами».

Командир усмехнулся:

— Я бы удивился, если бы было по-другому. Полищук, что у нас с обороной корабля на период заправки?

Полищук доложил:

— Все люди распределены по местам. Гранатометчики, снайпера, пулеметчики, боевые группы поддержки из морпехов и моряков. Мои ребята будут на самых опасных местах.

— Значит на танкер от нас поднимутся командир БЧ-5, доктор с начхимом, химики БЧ-5, Литовченко, Аталгиреев и Бергер. Наши, прежде чем принимать должны снять пробы, а Литовченко с его группой договариваться об освобождении захваченных пиратами. Не факт, что это можно решить с этим Ван Бао, но пусть попробуют. Мы готовы им в замен передать пять человек, захваченных нами. Надо иметь ввиду, что все они могут стать там заложниками. На виду будут боцмана. Но они сразу должны уйти в укрытия, как только закрепят концы. Якоря не отдаем. Крепимся к танкеру концами. В готовности должны быть газорезки и сварщики, на случай, если подадут металлические концы и топоры, если концы будут капроновые. Посторонних на корабль не пускаем. Если видим вооруженных людей на трапе – сходню в воду сразу надо или сбросить, или взорвать. На сходне должны быть два вооруженных человека и продумать надо им укрытие в шаговой доступности, если начнется обстрел с танкера.

— Все будет готово. Люди распределены и укрытия для них готовы. Люки будет открыты и в любой момент они будут готовы уйти с верхней палубы внутрь корабля и задарить за собой люки.

— Учти Валерий Васильевич – сказал командир Полищуку – уже на корабле средствами нашей артиллерии мы никого не достанем – это мертвая зона. Нельзя допустить вооруженных людей на нашу палубу.

— Учли. Здесь используем карманную артиллерию – он показал гранату, лежавшую в кармане и личное оружие — улыбнулся Полищук.

— А ты где будешь находиться Петрпалыч – спросил командир особиста.

— Я – замялся немного Шпагин – буду рядом с вами товарищ командир. Вместе отвечаем, вместе будем бой принимать, если что.

— А ты что не веришь, что будет бой? – спросил командир.

— Я? Верю не верю, какое это сейчас имеет значение?  Мне и по должности верить и доверять не положено. Сомневаться во всем и во всех – вот один из наших принципов. И проверять все.

Командир немного помолчал, а потом продолжил:

— Тогда расстановка такая я и зам будем в ходовой рубке. Он за штурмана. Старпом на ЦКП с командирами БЧ-2, 3, 7. Если что здесь не так – он старший. Связист у себя в радиорубке. За механика на корабле останется старший лейтенант Стоцкий в ПЭЖе. Должны будем в любой момент суметь дать ход. Если у нас будет ход, то мы живем, если нет – то мы цель. Теперь надо вызвать Евстигнеева. Он должен будет убрать Машку в кубрик, а то может натворить дел. Да и спрятать ее надо на всякий случай, а то полезет на танкер разбираться. Пока все командиры. Работаем?

— На сигнальном мостике будет снайперская группа и пулемет – сказал Полищук – если что будут прикрывать вас.

— Не возражаю – ответил командир. Давайте ребята готовиться. Уже темнеет. Сейчас уже начинает темнеть, пять часов не за горами. Зам во сколько будем в месте рандеву с танкером?

— Без десяти пять – ответил зам со своего штурманского стола.

— Товарищ командир – внезапно сказал вахтенный офицер – смотрите фальшфейеры горят красные.

Уже изрядно стемнело, но красные огни фальшфейеров на горизонте были видны хорошо.

Командир с замом подбежали к левому визиру. Командир припал к окулярам.

— Какой-то кораблик небольшой. По борта в воде. Надо спасать. Так предписывает нам морской кодекс. Вахтенный офицер играйте аварийную тревогу по спасению неизвестного судна.

Раздались тревожащие душу и разрывающие уши звонки аварийной тревоги:

— Та та та та та та та – гремели по всему кораблю колокола громкого боя.

— Аварийная тревога по оказанию помощи аварийному судну – дублировал по боевой трансляции вахтенный офицер.

Застучали по трапам ботинки матросов и офицеров, разбегающихся по боевым постам.

Хлопнула входная дверь в ходовую рубку.

— Что там у нас товарищ командир? – спросил Шпагин подходя к визиру, где стоял и пытался разглядеть, что-то в уже сгущаемся сумраке командир.

— Судно небольшое, типа рыбака терпит аварию и просит помощь – ответил командир.

 — Не опоздаем на заправку? – спросил встревожено Шпагин, разглядывая фальшфейер в командирский бинокль.

— Определимся сейчас. Вахтенный офицер курс на фальшфейер – скомандовал командир.

— Сигнальный курс на фальшфейер? – спросил вахтенный офицер.

— Предлагаю курс 56 градусов – доложил из-за шторки замполит, исполнявший обязанности штурмана.

— Курс 56 градусов – приказал командир – малый вперед.

— Есть курс 56 градусов – доложил рулевой – ложимся на курс 56 градусов.

— Есть малый вперед – ответил вахтенный офицер и перевел машинные телеграфы на малый вперед.

Машинные телеграфы дзинькнули, показывая отработку машин и корабль начал сбрасывать ход. Теперь горящий красный фальшфейер был прямо по курсу. Темнело в этих широтах очень быстро и уже почти ничего кроме горящего фальшфейера не было видно.

— Помощнику боцманскую и досмотровую команду на левый борт, левый баркас к спуску приготовить – продолжал командовать командир.

А вахтенный офицер тут же отрепетовал команду по боевой трансляции.

— По «Рейду» ничего не слышно? – спросил командир.

— Сейчас проверю — бросился вахтенный офицер к радиостанции «Рейд» установленной по левому борту.

В эфире на 16 канале была тишина.

— БИП запросите. Что видят в районе цели.

Федорчук, тут же доложил, что других целей рядом нет на дальности видимости.

— Это немного успокаивает – сказал, улыбаясь в темноте ходовой рубки Шпагин.

Мирно журчали приборы и горели огоньки работающих приборов. На мониторе локационной станции были видны только острова на границе видимости и терпящие бедствие судно.

— Оно пошло ко дну – вдруг прокричал командир – люди в воде. Плывут к нам. Сигнальный осветить прожекторами. Самый малый вперед.

Дзинкнули отработки машинных телеграфов и теперь корабль не шел, а буквально крался в темноте, разрезая ее двумя прожекторами.

Загорелись прожектора обоих бортов и осветили небольшую площадь перед кораблем.

Красный фальшфейер погас в воде. Теперь надо было искать людей.

— Боцман на нос человека впередсмотрящим – скомандовал командир, садясь в свое кресло – сигнальщикам смотреть внимательнее по обоим бортам.

На носу зажегся прожектор и осветил воду перед кораблем.

— Ходовая рубка впередсмотрящий. Проверка связи – раздался голос главного боцмана Курцевича.

— Связь нормальная – ответил вахтенный офицер.

Спустя минут пятнадцать раздался доклад впередсмотрящего матроса Филюшина:

— Право пятнадцать три человека в воде в спасательных жилетах.

— Стоп машина — скомандовал командир – баркас к спуску. Связь по радиостанции «Причал». Проверьте вахтенный офицер есть или нет?

— Баклан-1, я порт Веди – вызвал вахтенный офицер баркас через радиостанцию «Рейд».

— Я Баклан-1 прохрипел динамик.

— Вам на спуск. Впереди по курсу три человека в воде в спасательных жилетах.

— Есть на спуск – доложил по рации из баркаса помощник командира.

— Баркас на воде – доложил помощник и катер взревев двигателем начал описывать круг и выходить в носовую полусферу корабля.

Командир, старпом, Шпагин вышли на крыло сигнального мостика. Прожектора с сигнального освещали путь баркасу.

Но свет был недостаточно сильный и скоро баркас пропал в темноте.

— Вахтенный офицер. Передайте начальнику РТС — отслеживать баркас по локации.

— Есть — прокричал вахтенный офицер из ходовой рубки.

— Сигнальщик смотрите внимательно. Корабль движется по инерции вперед – сказал командир, проходя вовнутрь ходовой рубки.

В ходовой рубке командир подошел к громкоговорящей связи, включил кнопку ПЭЖ и скомандовал:

— Радий Петрович вооружите на баке самый мощный прожектор.

— Есть сделаем сейчас.

Ни командир, ни старпом, ни особист даже не представляли, что гибель рыбаков на глазах корабля – это была лишь небольшая часть плана Ибрагима Хвана по проникновению пиратов (из группы морского спецназа Хвана) под командованием его помощника Деванторо Джамала непосредственно на сам «Стерегущий». Не знали, что задача этих пиратов была лишить корабль хода, захватив машинное отделение. Не знали они, что пара пиратов в специальных аквалангах занимаются буксировкой мешка с оружием к кораблю и закреплении его в забортной части корабля, что они сделали благополучно, прикрепив мешок с оружием и боеприпасами несколькими тросами к технологическому гаку в подводной части корабля. По команде с корабля баллон со сжатым воздухом должен был надуть мешок, и он должен автоматически всплыть у борта корабля.

Через полчаса баркас со «спасенными» вернулся к кораблю. На баркасе были 10 рыбаков и немного позже еще два «рыбака» подплыли к кораблю самостоятельно.

Когда рыбаки построились на юте в одну шеренгу к ним спустился командир, помощник, Полищук, особист и корабельный врач.

Особист Шпагин был недоволен, что Бергер категорически отказался переводить переговоры командира с рыбаками. Он понимал, что что-то за этим стоит, но не мог понять, что.

Командир обратился к «спасенным» на английском языке. Как выяснилось английский язык понимал с трудом лишь один капитан судна.

С горем пополам он сумел объяснить, что они из города Куантана Малайзия. Занимались ловлей тунца в этих водах. Ночью наскочили на какой-то подводный предмет, пробили корпус в нескольких местах и их судно быстро затонуло. Название рыболовецкого судна «Леданг Куанг». На борту было 15 человек, 12 уже найдено, трое где-то видимо плавают. Надо их спасать.

И командир отправил оба баркаса на поиски, плавающих где-то недалеко рыбаков. Разместить спасенных рыбаков командир приказал в помещении ангара. Перемещаться по кораблю рыбакам было запрещено. Вертолет приказал на это период выкатить на вертолетную площадку и закрепить. Двери входа в ангар все перекрыть, а у входа в ангар поставить вахтенного морского пехотинца. Всех спасенных обыскали, но ничего кроме нескольких ножей не нашли.

Помощник по снабжению распорядился, чтобы всех накормили. Врач осмотрел всех «спасенных» и доложил командиру, что все находятся в удовлетворительном состоянии. Только двум необходимы перевязки от полученных ран. Он их увел под охраной морских пехотинцев в санчасть. И там «рыбакам» удалось увидеть захваченного в плен Бамбанга, которому также делали перевязку. Увидев пиратов, он сразу понял, что они на корабле недаром и их освобождение не за горами.

Капитану Джеванторо объяснили, что «Стерегущий» идет на заправку от сингпурского танкера и что их там передадут на танкер.

Было видно, что «рыбаки» весьма довольны и начали размещаться на матрасах, принесенных в ангар по приказанию командира.

Два часа баркасы бороздили море, но больше никого не нашли. А море накрыл сильнейший дождь и видимость значительно снизилась. Через два часа командир приказал поднять оба баркаса и «Стерегущий» двинулся в сторону точки рандеву.

Капитан рыбацкого судна попросил командира идти малым ходом и осуществлять попутный поиск двух рыбаков.

На сигнальный мостик были вызваны дополнительные матросы для наблюдения. Впередсмотрящий остался на баке, наблюдая на носовых секторах.

Джамал Девенторо находился рядом с командиром.

Командир посмотрел на часы и сказал Джамалу на английском языке

— Джамал видимо ваши люди утонули. Мы сделали все, что можно. Но нам надо идти на встречу с танкером.

Джамал пожал плечами:

— А баркас здесь оставить нельзя? Может быть они их найдут?

— Нет, мы не можем это сделать. Посмотрите какая погода и видимость. Сюда мы уже не вернемся. А нам надо идти сопровождать танкеры. Но штурман даст вам координаты гибели вашего судна. Договоритесь на танкере, чтобы потом прибыть в этот район и организовать поиски. Мы свяжемся с индонезийским командованием и попросим их подключиться.

Джамал покорно наклонил голову.

— Пройдемте в ангар к вашим людям – спокойно сказал Полищук.

— А здесь нельзя находиться – насмешливо спросил Джамал.

— Здесь нельзя – спокойно сказал Полищук.

И они убыли с ходовой рубки.

— Что-то мне не понравилось в облике этого капитана – сказал командир Шпагину.

— Мне тоже – поджал губы тот – а вот что, сам не знаю. татуировка в виде Красного дракона или поведение. А два человека, которые приплыли сами к кораблю были в легководолазных костюмах. Капитан объяснил, что они спустились для осмотра пробоины и не успели снять.

— Что-то в этом есть странное. Сам не могу понять, что? – ответил командир. Усилить посты надо будет у ангара. А куда их еще разместить? В поперечном коридоре сидят пираты. В изоляторе два человека.

«Стерегущий» поднял на борт баркасы и дал ход в сторону точки рандеву.

Шел сильный дождь, светало.

Впереди показались огни танкера «Ян Сенг», стоявшего на якоре.

— «Ян Сенг» – я «Стерегущий» — вызвал командир танкер на 16 канале УКВ на английском языке.

— Я «Янг-Сен» — ответил по-русски танкер – подходите к левому борту. Мы вас давно ждем.

— Вертолет к взлету приготовить – приказал командир.

— Бублик -135 я Самокат. Вам взлет.

Сквозь шум дождя раздались шум взлетающего вертолета.

— Займите эшелон над облаками – раздалась команда руководителя полетов.

— Занимаю – прошипел в радиостанции ответ командира вертолета.

— Вам работать в квадрате 135 и наблюдать за обстановкой – скомандовал руководитель полетов.

— Занимаю 135 – сквозь шумы раздался ответ с вертолета.

— Корабль к приему топлива приготовить – раздалась команда по боевой трансляции.

—  Старпом играйте боевую тревогу – скомандовал командир.

«Стерегущий» направился к танкеру.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *