Блытов В. Русские традиции. Банька по-черному

Банька по-черному

В 1979 году в центральной части СССР были знатные морозы. В центральной части РСФСР холода стояли ниже минус 40 градусов.Многие люди получили сильные обморожения, были случаи гибели людей. На холоде лопались рельсы железных дорог и поезда сходили под откосы. Было несколько таких случаев, но они прогремели на весь СССР. Оказалось, что неправильно были рассчитаны зазоры между рельсами или рельсы уложены с нарушениями ГОСТ. В такие морозы они просто лопались. Всем известно, что  при морозе известно что металл сжимается и становиться хрупким. Железо не выдерживало таких морозов и лопалось под нагрузкой проходящих поездов.

В 1979 году ТАКР «Минск» готовился к длительному переходу на Дальний Восток с боевой службой в Средиземном море, Индийском океане, Персидском заливе, Южно-Китайском море . Впереди было море и переход с выполнением боевых задач, длиной почти в полгода.

На Новый год ко мне командиру БЧ-4 ТАКР «Минск» прилетела в Севастополь» жена из Пскова, где она жила со своими родителями. Я встречал ее в аэропорту Симферополь. По дороге в Севастополь она мне рассказала, какие страшные морозы ей пришлось пережить в Москве. В Крыму стояла неплохая погода, и сложно было поверить, что где-то в центральной части РСФСР могут быть морозы за 400 С.

Мы встретили Новый год в гостинице Украина в шикарном номере люкс, а утром мы вместе улетели на неделю в город Псков. Командир дал мне перед переходом неделю краткосрочного отпуска.

И вот мы в Москве. И действительно сильный морозный ветер сразу прихватил щеки. Еле добежали до здания аэровокзала. В Москве добрались до станции метро «Молодежная», где жил наш родственник, у которого мы планировали остановиться. До его дома мы добирались перебежками от магазина к магазину, отогреваясь там.

В Пскове нас встретили очень хорошо, но морозы действительно были знатные.

Вечером пришел свояк (муж сестры жены) Александр, работавший на железной дороге и предложил съездить вместе  с ним в баньку к родственникам в деревню, которая расположена недалеко от Пскова.

Вначале я не хотел. Слишком сильны были морозы. Но он сказал, что принесет железнодорожные тулупчики, валенки. И я согласился.

А что еще делать в краткосрочном отпуске перед длительным походом?

Деревня, куда мы направлялись, находилась от Пскова километрах в пяти. Добирались туда, мы на автобусе и еще пришлось идти пешком наверно с километр. Несмотря на тулупы и валенки мы изрядно по пути замерзли.

Родственники нас встретили весьма радушно и сказали, что банька уже натоплена и мы можем начинать париться.

Банька оказалась «банькой по-черному». В морозном вечернем небе светилась масса звезд. Накинув тулупы, мы направились с Александром в баньку.

Банька располагалась недалеко от дома, на спуске к какому то замерзшему ручью.

— Мы там окунаемся, когда есть возможность — сказал нам, сопровождавший нас хозяин – а сейчас ручей замерз до самого дня, придется вам в снегу охлаждаться.

Я с сомнением посмотрел на искрившийся в свет фонаря снег, потрогал замерзающий нос.

Издалека было видно в свете горевшего при входе фонаря, как банька парила. Клубы пара, вырывались из всех щелей и открытой форточки.

— А где труба? – спросил я с сомнением хозяина.

Тот посмотрел на меня, как-то странно и потом спросил:

— Ты паря откель будешь?

— Из Эстонии – ответил я.

— Сразу видно, что ненашенский. Не местный не скобарь (так называли псковичей жители соседних регионов и сами они себя). У нас тут почитай с монгольского нашествия все баньки по-черному ставят. Как дополнительное жилье можно использовать. Чисто там и бактерий не бывает.

— Да нет, он по предкам гдовский, с Чудского озера – ответил за меня Александр.

— Извини Саня. Но не больно похоже. Уж больно сильно оторвался он от своих русских корней, раз не знает, что бане по-черному труба не нужна. Бьюсь об заклад, что через минут пятнадцать вы так напаритесь, что будете кататься в снегу.

Я с сомнением посмотрел на хозяина бани и на снег, сверкавший в свете фонаря и ярких звезд на небе.

— Аааааааа – закричал я, глядя снизу на бесконечность нашей вселенной.

— Ааааааа – отозвался криком Александр.

— Ааааааа – закричал хозяин бани — бесконечность какая красивая. Вся вселенная перед нами.

Эхом разносился наш крик по окрестностям деревни. Где-то забрехали собаки. Призывно светились окна избы, где нас ждал ужин гостеприимных хозяев.

Мы подошли к баньке. Я с сомнением заглянул вовнутрь. Оттуда пахнуло дымом, какими-то запахами трав, березовых веников и так желаемым теплом.

— Там у меня прополис выпаривается. Вы не трогайте. Пусть лежит. Пчелы у меня пара ульев – инструктировал нас хозяин – ну партесь с богом. А я пока стол накрою.

Я повернулся, еще раз посмотрел на светящиеся окна дома и вздохнув полез в темноту баньки.

Горячее тепло встретило нас.

— Раздевайся и проходи и залезай сразу на верхний полок я тебя буду парить – приказал мне Александр.

Действительно можно было раздеться.

— А мы там не простудимся — с сомнением спросил я – мне болеть никак нельзя. Я должен быть на корабле как штык. Мы же в море уходим.

— Не заболеешь. Эта банька лучшая профилактика. Здесь лечебные травы замочены и распарены. Они дают такой лечебный эффект, который ты нигде не встретишь, кроме кондовой России, которая и осталась только на псковщине – сказал, замачивая веник Александр – прыгай на верхний полок.

Я послушно полез на верхний полок. Жар обдал окутал мое тело и запахи трав и замоченного веника  казалось уже во мне.

— Поберегись закричал Александр и закинул воду в каменку. Клубы пара окутали весь верх, где уже лежал я. Начало обжигать уши.

— Ууууууууу жарко – крикнул я.

— Ничего. Терпи моряк. Сейчас тебе будет хорошо.

И я почувствовал удары веником по разгоряченному телу. Он парил сразу двумя вениками.  Иногда проводи вениками надо мной и я ощущал их тепло. Казалось, что сознание медленно уплывает куда-то. Удары веником становились совсем неощутимыми.

— Теперь ты меня пропарь – предложил Александр и я уступил ему свое место.

— Там на скамье замоченные веники в тазике. Бери и парь теперь меня.

Я спустился вниз, а он скомандовал.

— Плесни ка еще холодной водички в каменку.

Я набрал из чана холодной воды и плеснул в жерло каменки.

— Раздалось сильное шипение и пар белыми клубами ворвался, как злой дух, в помещении бани.

— Ааааааа – закричал Александр – как хорошо.

— Ааааааа – вторил ему я забираясь на полки и размахивая вениками.

Я помнил, как он меня парил и старался повторить.

Становилось не просто жарко, а очень жарко.

Наконец он сказал:

— Хватит, пошли в снегу поваляемся.

Мне было жарко, но я не думал, что способен на такой подвиг, в такой такой мороз валяться на снегу.

Но он выскочил, а за ним выскочил на снег я.

— Не стой на месте, а то ноги замерзнут. Двигайся – инструктировал он меня, когда мы вышли на улицу.

Действительно я не почувствовал страшного холода. Было весьма комфортно, и переход от жары к холоду и обратно весьма положительно сказывался на теле и организме. Сразу ощущался прилив сил. Чистое и распаренное тело было как у только что родившегося малыша.

— Падай в снег – закричал он и плашмя упал в девственно белый снег. На снегу отпечатались контуры его голой фигуры

И я упал вслед за ним. Холод обжог разгоряченное тело. Но он уже вскочил и побежал снова в баню

— теперь отогреваться скорее

Я бросился за ним.

— Залезай на полок. Буду тебя парить – скомандовал он.

И я беспрекословно полез в эту уже тянущую к себе жару.

Когда мы разгоряченные, раскрасневшиеся закончили париться и пришли в избу, хозяин лукаво спросил:

— Ну как банька понравилась родственник?

— Не то слово – еле выговорил я, хотя у меня была огромная масса эмоций, но я хотел их предварительно переварить все сам.

— Гости дорогие теперь давайте к столу, а то мы вас заждались – предложил хозяин.

И я увидел, что стол накрыт а во главе стола стоит мутная огромная бутылка самогона. На столе стояли маринованные огурчики и помидорчики, квашенная капуста, парила из кастрюльки, только что сваренная картошка, а перед каждым из нас стояла большая тарелка борща.

— Кушайте родственники дорогие. Все свое домашнее – предложила хозяйка дома – а мы с дочкой пока у вас тута мужские разговоры, пойдем в баньку попаримся.

Мы выпили самогона, поели, как следует. Не почувствовалось. Разгорячились еще сильнее.

— Вы как, останетесь у нас ночевать? У нас тута место есть, а можно и в баньке. там после парения будет весьма тепло – спросил хозяин.

— Да нас дома ждут жены — ответил за Александра я – волнуются наверно. Темно уже. Нам вернуться бы пораньше. мы же только попариться. Никогда не видел таких бань.

— А что ты видел? Ни хрена у вас нет так на кораблях. Кстати последний автобус уже ушел. пять минут как, теперь такси только вызывайте, да телефона нет в поселке. Оставайтесь. На печи поспите. Небось не спали – сказал хозяин посмотрел на ходики, висевшие на стене.

Я тоже посмотрел и увидел, что оказывается, что мы парились минимум часа три. Казалось, что время остановилось в этой, такой интересной баньке.

Посмотрел на призывно звавшую, после самогона печь. Чувствовалось Что Александр тоже не хочет никуда идти, но я толкнул его под столом ногой и он подмигнул мне и встал. Мы стали надевать свои валенки и тулупы.

— Придется пешком пять километров. Как бы лечебный процесс не пропал – расспрашивал нас услужливый хозяин.

— Ничего, разгорячились изрядно, дойдем пешком. У нас экипировка позволяет – говорил Александр.

Хозяин засуетился у стола. Налил нам самогонки по стаканчику еще.

— Ну, раз домой значит домой. Дома бабы ждут, а морячок наверно к жене под бок спешит. Давайте стременную и потом еще на посошок.

Мы уже в прихожей стоя в валенках и тулупчиках выпили и стременную и на посошок и вдруг хозяин громко запел почему-то по-украински:

— Шо то за хозяин, що то за Хома? Гость идет до дома на коня нема – и стал опять разливать самогонку.

Потом он вдруг засуетился. Взял Александра за руку и сказал:

— Погодь немного Саня. Я на минутку — и после этого куда-то убежал.

— Наверно хватит нам — засомневался я.

— Хватит когда я скажу — прогудел довольный возвращающийся хозяин . В руках у него было пара банок и две бутылки с заткнутым в виде газет пробками явно с мутным самогоном

— Ребятки. Это наш подарок вам — и радостно улыбаясь протянул нам.

Я хотел было отказаться, но Александр дернул меня за рукав.

— Спасибо дядя Миша. Большое спасибо тебе. Мы будем вспоминать тебя. Выпьем твоего самогончика и вспомним

— Так я вам тогда и грибочков дам. рыбки вяленой. Погодьте малек. Я счас.

— Не дядя Миша не надо. И так еле донесем. Спасибо тебе — отказался Александр — тебе воли дай, так ты все отдашь.

— Так чего все. У нас здеся все есть. Чего жалеть для родных людей?

Он суетился, виновато улыбался и чувствуется. то был весьма рад гостям. так всегда на Руси принимали гостей.

Дядя Миша заулыбался и стал жаловаться мне на Александра:

— Вон Санька полгода не был. А мог бы к родному дядьке заезжать чаще. И сейчас вон норовит улизнуть. А здеся я один да бабы. Не с кем стаканчик поднять, а одному не хочется.

Пришлось выпить с ним еще по одному стаканчику. Он принес хрустящих огурчиков и вздохнув вывалились из тепла дома на мороз.

— Вам туда. Псков там – показывал хозяин, выскочивший в одной рубашке из дома — вы приезжайте к нам у нас здеся летом грибы, рыбалка знатная. Саня ты только позвони. Уж как я буду рад вас встретить.

Мы обнялись, попрощались и пошли в путь домой. Пар шел изо рта. Снег хрустел под ногами, но холод почему-то не чувствовался. Темно-синее звездное небо сверкало над нами.

До дома мы дошли даже не замерзнув. А это пять километров через поле и потом километра три по городу к Поганкиным палатам.

Ночью Александра вызвали на работу. Из-за лопнувшей от мороза рельсы сошел под откос грузовой поезд. На железной дороге был объявлен аврал.

Потом под таким же ярким звездным небом в районе экватора я вспоминал эту затерянную в псковской глуши деревушку, эту замечательную баньку-по-черному и гостеприимного хозяина дядю Мишу.

Для себя сделал вывод, что наши предки были весьма умными людьми, раз выдумали такую возможность в любое время получать маленький кусочек счастья.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *