Блытов В. Мы — плавсостав. Новый год и «Рижский черный бальзам»

Большой противолодочный корабль «Капитан 2 ранга Юрасовкий» уже пятый месяц бороздит просторы Средиземного моря. Боевая служба это называется. Встанет ненадолго, в так называемые точки якорной стоянки, где стоят другие корабли, постоит, заправиться и снова решать боевые задачи по слежению за кораблями или подводными лодками вероятного супостата.

Вероятный супостат – это корабли и авиация НАТО. Корабли выполняют свои задачи, а авиация отслеживает действия кораблей боевой службы СССР. Иногда так назойливо, что командир начинает злиться, а боцман подбирает картошку поувесистей, чтобы залимонить в слишком подлетевшего близко к кораблю воздушного супостата с опознавательными знаками, к примеру, Великобритании.

Хорошая стоянка в пятнадцатой точке у греческого острова Антикитира с западной стороны острова Крит. Сигнальщики в бинокли и визиры разглядывают на острове греческих монахинь, выполняющих какую-то работу. Драится медь, смазывается вооружение, моется палуба, проворачиваются радиотехнические антенны. У всех есть работа. Особенно хороша она на верхней палубе. Несмотря на конец декабря, солнышко пригревает хорошо. 

Только позавчера корабль встал в эту благословленную точку якорной стоянки, командир планировал заняться минимум две недели ППО. Так называется планово-предупредительный осмотр техники и вооружения корабля, приведение ее впорядок, минимум на две недели, как утром пришел приказ командира эскадры – срочно сниматься с якорей и следовать в район 62 точки, где должна в ближайшее время пройти АВМ «Америка», уже приближающаяся к Гибралтару. А дальше только Средиземное море.

АВМ – это авианосно-многоцелевая группа во главе с ударным авианосцем «Америка», следующая судя по всему в Средиземное море, в состав 6-ого американского флота.

Командир внимательно перечитал приказ и задумался.

— Усиление американского флота аж третьей авианосно-ударной группой говорит о многом. То ли американцы готовят большие маневры, то ли следует ждать от них что-то нехорошее. Ясно, что всем кораблям эскадры найдется работа. Но самая сложная видимо будет у нас – раздумывал командир – задача выполнять обязанности корабля непосредственного слежения КНС. Это чревато тем, что корабль будет уничтожен первым при обострении обстановки. И его задача проста, как пять копеек – это успеть передать нашим ударным кораблям координаты противника или как его еще называют здесь «вероятного супостата» и после этого можно и погибнуть, максимально по возможности постояв за себя.

Он еще раз глубоко вздохнул, затянулся горьковатой сигаретой:

— Какую только дрянь не приходится курить на пятом месяце боевой службы. А какая была хорошая идея встретить Новый год на Антикитировой стоянке по-человечески. А так придется бороздить просторы Средиземного моря, пристроившись сбоку к этой авианосно-многоцелевой группе и ждать какой же из кораблей охранения всадит тебе в борт торпеду и потом будет сметать все живое с палубы артиллерийским огнем.

Командир посидел еще минуту, потом воткнул недокуренную сигарету в хрустальную пепельницу с позолоченным названием корабля и как бы нехотя включил громкоговорящую связь:

— Дежурный. Боевая тревога. Корабль экстренно к бою и походу приготовить.

— Есть — раздался голос дежурного и тут же по кораблю раздались знакомые сигналы колоколов громкого боя.

Вторые сутки большой противолодочный корабль шел на запад, откуда должна была войти в восточную часть Средиземного моря АМГ «Америка» в состав которой по данным нашей разведки помимо авианосца входили 2 крейсера УРО, 5 эсминцев УРО и фрегатов, 2 корабля комплексного снабжения, две атомные многоцелевые ПЛ и 1 десантный корабль. Силы весьма серьезные, особенно если учесть, что на палубе авианосца имеется 88 самолетов и вертолетов из которых 24 истребителя, 36 штурмовиков и бомбардировщиков, 10 противолодочных самолетов, 4 самолета дальней радиолокационной разведки, 4 самолета активных и пассивных радиопомех и 6 вертолетов.

— Серьезная сила – думал командир постукивая карандашом по карте разведки, разложеной на походном столике командира в ходовой рубке – где сам авианосец? – спросил командир командира группы разведки.

— По нашим расчетам они должен проходить сейчас между Тунисом и Сардинией — хлюпнул носом командир группы разведки, худощавый старший лейтенант в голубой куртке с длинными рукавами.

— По вашим расчетам? – с кривил лицо командир корабля – грош цена таким расчетам, если мы еще до сих поре его не обнаружили, а должны были встретить часа четыре назад. Ан нет его даже на локации.

— Не знаю товарищ командир. Должен быть уже давно.

— Не знаю, не знаю – передразнил начальника группы разведки командир – как с вами воевать будем, ежели вы ничего не знаете. Вахтенный офицер скомандуйте – вертолет в воздух.

— Корабль к полетам вертолета приготовить – раздалась по корабельной трансляции команда, вслед за звонками колоколов громкого боя «слушайте все».

— Молодец лейтенант – сказал командир молодому лейтенанту из БЧ-3 Даниленко – осваиваетесь?

— Так точно товарищ командир – ответил лейтенант с красно-белой повязкой вахтенного офицера и кортиком на боку.

— Вопросы есть?

— Так если только такой – почесал за ухом и хитро улыбнулся вахтенный офицер.

— Какой вопрос? – заинтересовался командир.

— Ну, мы тут рассуждали в свободное время и не понимаем. Вот такой же, как наш БПК с Северного флота «Лейтенант Малеев». Там служит мой однокашник по училищу имени Нахимова. Так вот они пришли в Средиземное море воевать и умирать за полуторную зарплату, а мы и балтийцы должны делать тоже самое почему-то за одинарную – Даниленко хитро улыбнулся задав вопрос.

Командир задумался. Ему было сложно ответить на этот вопрос и поэтому он начал издалека:

— У них на северах коэффициент в службе один к полутора, понимаете сложные условия службы, погодные аномалии, холода, своеобразное полярное лето и зима. Сложности понимаете ли определенные в службе. А у нас Севастополь и зимы почти не бывает поэтому у нас коэффициент один к одному. Но на кораблях, которые в компании и сдали задачу К-1, поднимается вымпел, которые обозначается, что корабль находиться в компании и там к окладу добавляется вам – он подумал и сказал более тихо и мне 30%. Но, как только корабль выходит в Средиземное море, то у нас к окладу добавляется аж 50%, впрочем, как и северянам здесь.

Командир поднял глаза на лейтенанта Даниленко и тот увидев его взгляд тут же спросил

— Но товарищ командир им эти 50% добавляются к полуторной зарплате, а нам к одиночной. Задачи выполняем одинаковые с этим БПК получается, в климатических условиях одинаковых, а они получают все-равно в полтора раза больше нас? Так?

В ходовую рубку зашел замполит:

— Командир вертолет поднимаешь? Зачем?

Командир повернулся в своем кресле к замполиту:

— Разведка считает, что эту «Америку» мы должны были бы обнаружить часа четыре назад, а ее нет, как сквозь воду провалилась.

— Да. Серьезно – зевнул замполит – правильно надо искать. А где думаешь?

— На севере до Тирренского моря надо все прочесать. Может он уже за нашей спиной, обошел нас и прет в Сицилийский залив на полной дури.

— Возможно – замполит наклонился над картой, разложенной на командирском столике – давай направим вертолет немного на северо-восток. На север и немного назад.

— А я так и думаю сделать – ответил командир – ты лучше зам ответить лейтенанту Даниленко на интересные вопросы по твоей линии. Даниленко повторите свой вопрос.

— Есть – ответил лейтенант Даниленко и повторил свой вопрос с учетом ответа командира, видимо, чтобы не повторяться в ответах.

Замполит задумался, усмехнулся, а потом ответил лейтенанту:

— Вопрос хороший и правильный и я с ним согласен – а почему? Задачи одни, условия одинаковые, мы даже больше пашем в море, чем названный вами БПК, который больше времени стоит поломанный, а результаты разные. Я понимаю это так, что надо бы выровнять условия службы северян, балтийцев и черноморцев на боевой службе. Поднять нас до их состояния не могут и не хотят, да и наши финансисты не позволят. Флотом командуют финансы, которые пострашнее наших адмиралов. А теперь такая ситуация. Подумайте Даниленко, что ваш вопрос услышали в командовании Вооруженными силами и что они сделают? Правильно! Немедленно отменят на боевой службе полуторный коэффициент на северных кораблях, разорвут их полярки, причем сделают это с огромным удовольствием. Не нам добавят, а им отменят. Отменят полуторную выслугу им, пока они здесь, отменят их коэффициенты. И что это будет за служба для них? Каторга. Служишь в базе год за полтора, а вышел в море, чуть южнее из северов – сразу год за год и выслуга на пенсию и зарплата. Захотят они в море ходить? Нет конечно. А уж чтобы пойти в Средиземку сами начнут технику ломать, чтобы не ходить. Это я условно сказал, но может быть и такое. Нельзя исключать – тяжело вздохнул замполит.

— Ну ты зам Цецерон. Не ожидал – восторженно сказал командир.

— Это еще не все к сожалению, где есть несправедливость – усмехнулся замполит

— Товарищ командир. Вертолет к взлету готов – доложил руководитель полетов с СКПВ (стартового командного пункта вертолетов).

— Вертолету взлет. Какой его позывной? И радиосеть управления подать на выносной пульт связи – скомандовал командир.

— Есть подать на ваш ВПС. Позывной вертолета 17375. Работает просто 375.

Раздался шум взлетающего вертолета, который сразу вышел на левый борт и завис в районе ходового мостика.

Командир посмотрел на него и скомандовал на СКПВ:

— Курс вертолета 27 градусов, высота 500 метров. Задача искать на расстояниях до 120 километров любые военные американские корабли одиночные и групповые.

Руководитель полетов передал приказание командира, и командир увидел, как командир вертолета приложил правую руку к шлему в знак того, что все понял и начал разворот на заданный курс с набором высоты. Через несколько минут шум вертолета стих.

— Вахтенный офицер. Передайте в БИП – наблюдать за нашим вертолетом. Курс 27 градусов с удалением до 120 километров.

— Вертолет наблюдаем и сопровождаем – услышали в ходовой рубке доклад начальника РТС.

— Машинные телеграфы на стоп – скомандовал командир вахтенному офицеру.

Тот сразу перевел машинные телеграфы на «стоп», раздалось дзиньканье отработки и корабль заметно начал сбавлять ход.

— Ждем вертолет здесь – решил командир.

— Так вот, что я хотел сказать – продолжил замполит – есть еще одна несправедливость. Это расчет выслуги на пенсию. Пока мы служим на кораблях, она идет у нас как полтора к одному службы на берегу. А как только ты уходишь на пенсию, то сразу она начинает рассчитываться, как один к одному по отношению к тем, кто служили на берегу, то же самое для северян остается только северная выслуга, как у них на берегу. Есть послабление для тех, кто служил на ПЛ – некоторый коэффициент.

— А как у гражданских моряков? – спросил лейтенант Даниленко.

— Здесь вы попали в самую суть – усмехнулся замполит – на гражданских судах Министерства морского флота и Министерства рыбного хозяйства выслуга на пенсию для плавсостава идет, как? – он немного помолчал, а потом продолжил — два к одному, по отношению к службе на берегу.

Командир усмехнулся:

— Все потому что ВМФ командует Министерство обороны, и они просто не пропустят любые коэффициенты для ВМФ, которые, как они считают, принижают роль армии. Вот если бы как в США или Великобритании у нас бы сохранилось Министерство военного флота, то можно было бы решать подобные проблемы. А пока такая ситуация, генералы не пропустят, а наши паркетные адмиралы, просто не станут ничего решать, если не поднимут им самим на такой же коэффициент. Такова проза жизни лейтенант.

Даниленко виновато улыбнулся и занял свое место у машинных телеграфов.

— Замполит, если мне память не изменяет, то завтра в нули у нас начинается внезапно Новый год?

— Так точно товарищ командир — подтвердил из-за занавески, скрывающей штурманский стол, штурман корабля — самый, что ни на есть Новый год.

— Как праздновать планируем?

Замполит сделал серьезное лицо и ответил:

— Я для этого и пришел в ходовую рубку подписать у вас план праздничных мероприятий.

— Ты мне не план суй, а на словах объясни, что вы там порешали, чем удивить хотите всех нас?

— Значит так собираем всех свободных от вахты в столовой. Чаепитие с пирогами, конфетами и концерт местных талантов, дед Мороз и Снегурочка, зайцы, белки, ежики, волки, медведи и так далее вся флора и фауна. Концерт-спектакль и так далее. У кого насколько дури и полета фантазии хватит. А ребята у нас такие, что гарантирую, что хватит всего. Я сам буду обеспечивать там постоянно. Надеюсь, что вы тоже найдете возможность спуститься к нам и сказать свое слово морякам. Для вахты будет обеспечено разнесение горячего чая с пирогами и поздравление с Новым годом.

— Давай, подпишу. Раз гарантируешь. Гарантируешь? – сухо сказал командир.

Замполит протянул ему план в красивой синей папке и кивнул головой — мол гарантирую. Он достал из кармана смятый носовой платок и вытер рот.

— Жарко — сказал он, как бы оправдываясь.

Командир размашисто подписал.

— А у вас в БЧ-3 кто обеспечивает Новый год Даниленко? — спросил командир вахтенного офицера.

— Командир БЧ-3, а я в нули заступаю снова на вахту, согласно очередности — ответил лейтенант Даниленко.

Командир пожал головой и усмехнулся:

— Годковщину на флоте понятно, что никто не отменял. Самая «собака» — значит молодой лейтенант (собака — вахта с нулей до четырех утра).

— Брегет-244 я 375 дошел до указанной вами границы. Военных кораблей на маршруте не обнаружил – прошел доклад с вертолета.

Командир задумался, потом попросил связь с СКПВ:

— Пусть занимает эшелон 1000 и идет курсом 110 градусов и идет до визуальной видимости острова Пантеллерия.

Замполит подумал и спросил:

— А если эти уже прошли и там дальше?

— Вертолет пройдет до острова Пантеллерия и пойдет нам навстречу, а мы пойдем ему навстречу. Мне понятно, что нас отслеживает авиация супостата и они просто хотят нас обойти.

Командир встал из своего походного кресла и прошел по помещению ходовой рубки:

— Я уверен, что они нас не обошли. А крутятся и думают как пройти.

В двенадцать ноль-ноль Даниленко сменился с вахты и пошел готовить кубрики и личный состав к празднованию Нового года. Вертолет к этому времени уже вернулся, заправился и снова улетел на поиски внезапно пропавшей авианосно-многоцелевой группы (АМГ).

К двадцати часам АМГ была обнаружена и БПК «Капитан 2 ранга Юрасовский» занял, указанное ему супостатом место в ордере американской группы кораблей слева от авианосца по пеленгу 150 градусов левого борта на дистанции 12 кабельтовых. Сразу к нему слева на дистанции 7 кабельтовых пристроился эсминец типа «Спрюенс» с названием «Бриско».

Смена вахты проходила в 23.30 по приказанию командира. Старпом заступил на командирскую вахту, лейтенант Даниленко заступил на вахту вахтенным офицером. Тропическая форма с кортиками — это что-то фантастическое.

— Вахту сдал исправно.

— Вахту принял исправно.

-Передавайте повязку — приказал командир.

Повязка, как флаг поднялась по руке Даниленко. выше середины локтя

Без пятнадцати до нулей командир и сменившийся вахтенный офицер капитан-лейтенант Муравьев убыли из ходовой рубки.

В ходовой рубке оставались только старший помощник командира капитан 3 ранга Берестов Анатолий Иванович, вахтенный офицер лейтенант Даниленко Игорь Петрович, штурман корабля капитан-лейтенант Смирнов Егор Григорьевич и рулевой старший матрос Алексеенко. По обоим бортам на сигнальном мостике стояли сигнальщики из БЧ-4. Все остальные были уже на праздновании Нового года.

Ночь. Светятся в темноте только огни кораблей. Соединение американских кораблей втягивается в Сицилийский пролив. На экране локации зелеными мазками, каждый оборот антенны показывает места кораблей, в центре выделятся ярким, большим пятном АВМ «Америка» и еще немного больше остров Пантеллерия. Где-то на границе локации показываются берега Италии.

Без пяти нули. Старпом посмотрел на часы, светящиеся над головой и вдруг сказал:

— Лейтенант я на секундочку. Остаешься за старшего. В вахтенный журнал не записывать. Я до каюты и сразу назад.

Лейтенант Даниленко с удивлением посмотрел на хлопнувшую за его спиной дверь.

— Пошел рюмку коньяку принять с механиком. Лейтенант, а я тоже на секунду. Все-равно поворот на новый курс максимум через пятнадцать минут – оправдывающим голосом прокомментировал штурман – справишься?

— Справлюсь – сквозь зубы ответил Даниленко.

Хлопнула за штурманом тяжелая дверь. Только теперь с опозданием некоторым лейтенант Даниленко осознал, что остался в ходовой рубке один, если не считать рулевого, стоящего у колонки и сигнальщиков, находящихся на бортах сигнального мостика.

Ему совсем не улыбалось одному управлять кораблем в центре американского соединения. Хотя побыть командиром корабля интересно. Ведь придётся когда-то. Порулим пока значит

— Курс? – грозным голосом спросил Даниленко у рулевого.

— Курс сто тридцать три градуса – отозвался долговязый рулевой.

— Сигнальщики обстановку – потребовал он по громкоговорящей связи.

— АВМ «Америка» по пеленгу 150 градусов правого борта на дистанции 12 кабельтовых – доложил сигнальщик с правого борта.

— Эсминец типа «Спрюэнс» левый борт 90 градусов на дистанции 7 кабельтовых.

Сигнальщики начали перечислять все видимые корабли, но Даниленко оборвал и сказал наблюдать внимательно за маневрами ближайших кораблей.

Сзади хлопнула тяжелая дверь, но в темноте ходовой рубки, где мирно раздавалось журчание приборов, которые светились в полной темноте итальянской ночи.

— Кто прибыл в ходовую рубку – грозным голосом пискнул лейтенант Даниленко.

— Старшина 2 статьи Пауниньш и старшина 2 статьи Налимов – раздался спокойный голос подчиненного с легким латышским акцентом.

Это были прямые подчиненные лейтенанта Даниленко, с которыми у него были весьма непростые взаимоотношения.

— Почему они не в столовой, где все? – подумал он.

Лейтенант Даниленко посмотрел на часы – без одной минуты двенадцать. Новый год по итальянскому времени начнется через одну минуту.

— Товарищ лейтенант мы вам кофе принесли. Подбодриться на вахте – слегка испуганным и слегка хрипловатым голосом сказал Пауниньш – а где командир? – более тихим и уже испуганным голосом спросил он, увидев пустое командирское кресло.

— Сейчас будет здесь — спокойным голосом ответил Даниленко.

Внезапно проснулась недавно установленная в ходовой рубке радиостанция «Рейд», настроенная на шестнадцатую волну УКВ:

— Советский военный корабль «Капитан 2 ранга Юрасовский» — четко произнес голос по-русски с некоторым ударением на букву Р – я авианосец «Америка» на связи командир авианосца командор Стюарт.

Все присутствующие переглянулись между собой. Потом посмотрели на вахтенного офицера. Было весьма интересно посмотреть, что он будет делать в такой ситуации. Возьмет трубку или проигнорирует вызов.

Лейтенант Даниленко понимал, что его подчиненные смотрят на него и его значимость в их глазах растет. Он подумал:

— А если что-то важное хотят сообщить, что может повлиять на безопасность корабля? – подумал лейтенант – надо отвечать. Дрожащей рукой он взял трубку радиостанции, приложил к уху и нажал на тангенту:

— Я «Капитан 2 ранга Юрасовский».

— Кто на связи? – спросил противным голосом из «Рейда» тот же голос.

Даниленко подумал немного. Не говорить же, что на связи лейтенант Даниленко – командир группы БЧ-3 – вроде несолидно. А назваться старпомом или командиром или сказать, чтобы подождали минут десять или больше. Нет надо что-то говорить. Что сказать пришло в последний момент, когда он уже нажал тангенту.

 Предварительно прокашлявшись более строгим голосом, ответил:

— На связи капитан 3 ранга Берестов Анатолий Иванович.

Назвал фамилию и имя отчества, вышедшего из ходовой рубки старпома и тут же пожалел. Но слово не воробей — вырвалось не догонишь.

Старшины с недоумением смотрели на Даниленко. Он машинально взял стакан с кофе и глотнул его и это его подбодрило.

Из динамика прозвучало:

— Коммандор Стюарт командир авианосца «Америка» поздравляет вас и ваш экипаж с началом Нового года по среднеевропейскому времени. Жаль, что я не могу пригласить вас господин капитан 3 ранга сейчас к себе на чашечку кофе – продолжил тот же голос с «Америки».

— Что у вас в кофе? – спросил Даниленко Пауниньша, почувствовав не только вкус кофе, но и чего-то еще покрепче, что бодрило и придавало вкус сильнее, чем просто кофе.

— Я капнул несколько капель «Рижского бальзама» для вкуса и запаха – тихо, почти шопотом, виноватым голосом ответил Пауниньш.

Даниленко тяжело вздохнул, двумя большими глотками допил кофе и отдал поставил стакан на блюдце:

— Как там внизу? — спросил он старшин.

— Все нормально. Наши все в столовой с замом встречают Новый год, вахта на боевых постах без замечаний – тихо ответил Налимов – вы не беспокойтесь у нас в БЧ все будет нормально. Из спиртного у нас остался только «Рижский бальзам» — и то несколько капель на человека. Это Айварс из отпуска привез полгода назад. Там на дне только и осталось. Спирт из торпед сливать не будут. Гарантируем. Мы за этим строго следим. Мы ж понимаем обстановку – он кивнул в сторону американских кораблей.

— Вот что ребята давайте вниз к своим матросам – прошептал Даниленко – а то сейчас старпом придет. Да и сами видите, что здесь началось. Дадут сейчас по шапке и правым и виновным.

Старшины быстро со стаканом на блюдце направились к выходу.

В ходовой рубке также мирно гудели и светились в темноте приборы. Рулевой делал вид, что ничего не слышал и не видел. В темноте в свете приборов только поблескивали его глаза. На душе лейтенанта Даниленко стало гораздо легче и спокойней.

— Вы пьете кофе господин капитан 3 ранга? – внезапно продолжил допытываться по связи чужой голос.

— Да пью конечно – Даниленко снова взял трубку «Рейда» — вот только выпил бразильский кофе с «Рижским бальзамом». Со своей стороны, поздравляю в вашем лице экипаж «Америки» и всего вашего соединения с наступившим Новым годом по среднеевропейскому времени.

Даниленко посмотрел на часы. Они уже показывали две минуты первого.

— Эсминец «Бриско» принял ваши поздравления – раздался в эфире тоже по-русски уже другой голос. За ним дружно стали поздравлять с новым годом советский корабль и другие американские корабли.

Причем Данеленко обратил внимание, что все поздравляют по-русски.

Когда наступила тишина Даниленко с волнением стал смотреть на тяжелые двери, ведущие из корабля.

— Когда же они придут? Сколько можно лейтенанту решать международные вопросы?

Опять хлопнула тяжелая дверь и штурман весёлым голосом оповестил из-за занавески, что он уже на месте.

— Ну хоть кто-то здесь с кем можно посоветоваться – подумал Даниленко.

Спустя минуту в ходовую рубку быстро зашел старший помощник и занял место командира в командирском кресле:

— А чем это здесь так вкусно пахнет? Весьма приятный запах – спросил он Даниленко.

— Да мои старшины мне принесли кофе подбодриться.

— А мне они не могут принести такой же кофе – со смешком спросил старпом – видимо весьма хорошим кофе вас угостили товарищ лейтенант. Вкусно пахнет.

— Командир, что такое натуральный бразильский кофе командор Стюарт знает, а что такое ваш «Рижский бальзам» – запросил внезапно по «Рейду» тот же голос.

У Даниленко сжалось сердце. Старпом аж подпрыгнул в командирском кресле от внезапности:

— Это что такое лейтенант? Что тут за переговоры? Кто этот командор Стюарт.

— Это авианосец «Америка», а на связи его командир командор Стюарт видимо с переводчиком. На связи есть еще эсминец «Бриско» и другие корабли ордера. Командор Стюарт поздравил наш корабль с Новым годом – дрожащим голосом доложил Даниленко.

— И вы что организовали с ними всеми переговоры?

— А что было делать, если вызывают нас на связь? Я ответил, так как думал, что это связано с маневрированием. Думал что-то срочное.

Старпом мрачно покачал головой:

— С вами лейтенант не соскучишься, тем более, что у вас оказывается такие друзья, как командир авианосца «Америка» — усмехнулся он – и что вы еще им рассказали?

— Я от вашего имени поздравил их корабли с Новым годом – опустил голову Даниленко – а потом предложили мне, вернее вам выпить кофе на авианосце «Америка».

— Мне выпить кофе на авианосце «Америка» — взревел старпом – да я за такие предложения могу с флота вылететь, звания лишиться, в тюрьму за измену сесть. Вы хоть понимаете лейтенант что вы натворили? Вы опупели, что ли вести такие переговоры.

— Так никого не было и мне надо было принимать самому решение.

Старпом только покачал головой:

— И что еще вы натворили и наговорили в мое отсутствие? Точно говорят, что заставь дурака Богу молиться – он себе и лоб расшибет. Вы же мой лоб расшибли, а не свой. Вам меньше группы не дадут — дальше ТОФа не пошлют, а у меня вся служба на смарку. Я доверился вам, а вы, — старпом тяжело вздохнув махнул рукой.

— Я ничего такого не сказал – начал оправдываться Даниленко, понимая, что каждым словом он лишь усугубляет свое и без того трудное положение – сказал, что выпил только, что бразильский кофе с «Рижским бальзамом». Хотел постоять за честь корабля. Поэтому теперь они вас спрашивают, что такое «Рижский бальзам»?

Старпом нахмурился, что стало видно в свете включенной осветительной лампы над командирским столиком, почесал голову, потом взял в руки трубку «Рейда» и тихо ответил:

— «Рижский бальзам» командор Стюарт – это такая полезная для здоровья настойка делается на лечебных травах в Риге, это столица Латвийской Советской республики. Поэтому называется «Рижским бальзамом»

Из динамика опять зазвучала чистая русская речь:

— Коммандор Стюарт предлагает маленький чендж – обмен. Вы нам бутылку вашего «Рижского бальзама», а мы вам бутылку хорошего «Скотиш виски» известной марки «Блендед Скотч». Как по рукам? – раздался ответ американца.

— Даниленко – заревел старпом – вы видите, что твориться, как теперь из этого выпутаться?

Даниленко лишь пожал плечами.

— Я старпом БПК пятый месяц пью разбавленное «шило» (корабельный технический спирт), а не кофе в постели и еще с «Рижским бальзамом». Лейтенант хотел, как лучше? Не смешите мои тапочки.  А, что теперь прикажите делать? Где в море брать этот Бальзам и еще в оригинальной бутылке с упаковкой, опечатанной сургучной печатью? Союз запрашивать? А они нам на хвосты такого перцу насыпят.

Даниленко задумался с виноватым видом немного, а потом виновато сказал:

— Товарищ капитан 3 ранга. Бутылку от Бальзама возможно достанем. Я сейчас вызову своего старшину — латыша и возможно, что-то сделаем. А умельцы корабельные сварганят этот Бальзам. Не хуже натурального. А, что мне еще делать? Не молчать же?

— Это где мы найдем и где сделаем? Интересно девки пляшут, старпом пьет разбавленное почти забортной водой «шило», а наши матросы и лейтенант с ними наслаждаются оказывается в кубриках «Рижским бальзамом»?

Старпома больше всего возмутило видимо, что «Бальзама» нет у него.

— Да нет вы не так поняли. Просто у моего старшины-латыша видимо есть оригинальная бутылка, если он еще ее не выкинул за борт.

— Я ему выкину – вскипел старпом – здесь на кону честь державы поставлена. Немедленно бутылку в ходовую рубку.

Внезапно ожил «Рейд»:

— Анатолий Иванович, как вам наше предложение? – спросил тот же голос с американским акцентом.

— Даниленко – это вы им наболтали, как меня зовут?

— Ннннет – решил не признаваться лейтенант Даниленко – наверно это у них так хорошо разведка работает, что всех перспективных командиров наших знают поименно.

— Да наверно вы правы, если не врете. У них действительно очень хорошо работает разведка, если там знают меня – успокоился немного старпом – почему скажите Даниленко так плохо работает разведка у нас, если мы ничего о них не знаем? Кто этот Стюарт? Кто у них них старпом?

— Я не знаю – осторожно сказал Даниленко

— Как вам наше предложение поменять ваш «Рижский бальзам» на наше «Виски»? – опять запросили с «Америки».

— Видимо не отстанут – предположил старпом – а сам принимать такие решения не имею права. Надо срочно вызывать на ходовой командира, замполита и обязательно особиста — тихо сказал старпом, как будто боялся, что его кто-то услышит – Ну лейтенант погоди.

Через десять минут в ходовой рубке экстренно по вызову старпома собрались командир, старпом, замполит и оперуполномоченный особого отдела.

Старпом коротко доложил ситуацию с «Рижским бальзамом», однако умолчал о своем отсуствии в ходовой рубке.

Командир тяжело вздохнул. Замполит выдохнул воздух и как бы не дышал. Один особист, казалось, что чему-то мирно улыбается.

Работа сама пришла ему в руки. Злодеев на корабле оказывается пруд-пруди.

Но улыбка особиста казалась всем весьма зловещей.

— Черт его знает какую свинью он нам может подложить – подумал командир – сегодня улыбается, притворяется другом, а завтра сзади оглушит топором из-за угла.

Даниленко спрятался в угол к «Визиру» и молчал.

— Что теперь нам делать товарищи офицеры? – спросил наконец, после некоторых раздумий командир – Союз запрашивать, эскадру?

— Вот виновник торжества лейтенант Даниленко, который самостоятельно начал переговоры с командиром авианосца «Америка» – сказал старпом показывая в сторону спрятавшегося лейтенанта Даниленко.

Все посмотрели на него, причем особист опять же с особым интересом.

Даниленко был готов провалиться сквозь палубу.

— Он предлагает найти в БЧ-3 оригинальную бутылку из-под «Рижского бальзама», а дальше считает, что корабельные специалисты сварганят любой бальзам, что не отличишь от оригинала – сказал старпом.

— А что идея хорошая – вдруг сказал особист – а есть специалисты?

Командир прокашлялся немного, а потом сказал:

— Есть у нас триумвират специалистов, так сказать три капитана – начмед, начхим и помощник по снабжению.

— А компоненты? – спросил замполит.

— Да полно у них – сказал командир – полная аптека лекарств, спирта медицинского должно быть полно, на худой конец можно использовать и технический. А у снабженца — нашего «шишпандера» тоже полные закрома всяких всячин. Траванем американцев, наверно даже лучше будет.

— А вот этого допускать нельзя – вмешался особист — тогда лучше не начинать. Сказать, что все кончилось.

Командир подумал немного и потом сказал весьма мягко:

— А обещанное виски? Надо думать. Конечно наши прохиндосы при желании сделают любой напиток. Это точно. Я знаю, что в Севастополе на спор за полчаса сварганили пятизвездочный коньяк армянский.

— Командир почему с такими способностями ваших офицеров, вы еще живете не в Сочи или не на Колыме? – усмехнулся особист.

— Так будем что-то делать или нет? – раздраженно спросил командир, услышав упоминание о Колыме — или правда просто скажем, что кончился Бальзам и все.

— А что скажет представитель особого отдела? – спросил замполит, посмотрев на представителя особого отдела.

Тот чуть ли откровенно теперь смеялся, увидев, но что на него смотрят сделал сразу серьезный вид и сказал:

— Если угостите меня этим обещанным америкосами «Виски», то я не против. Продажи наших секретов я не вижу, измены Родине тоже, технические секреты предприятия «Ригас мелнайс балзамс» не предвидится. А дальше всё ваши дела. Если найдутся умельцы, что смогут воспроизвести «Черный Рижский бальзам» от одной бутылочки не откажусь и можно не совсем в оригинальной упаковке.

— А вот запечатать как? Там же вроде была сургучная печать?

— Это проще простого. У нас в БЧ-2 есть специалисты, что любую печать сварганят, что будет лучше оригинала. А сургуча полно – сказал старпом.

— Да у вас здесь оказывается целая банда криминальных специалистов в разных областях – усмехнулся особист.

— А ты что предлагаешь? Как выпутаться из ситуации, куда нас загнал лейтенант – посмотрел командир на лейтенанта Даниленко, спрятавшегося за «Визиром».

Вызвали в ходовую рубку Пауниньша и командир коротко объяснил ему, что срочно нужна оригинальная бутылка «Рижского бальзама».

Сначала Пауниньш категорически отказывался, что у него есть такая, но потом, когда командир пообещал внеочередной отпуск, если найдет, то Пауниньш загорелся и обещал поспрашивать у земляков.

После того, как он принес оригинальную бутылку в ходовую рубку командир вызвал начхима, начмеда и помощника по снабжению.

— Вы ребята бывалые, — сказал он внимательно осмотрев их — и любой напиток можете сварганить, если надо – на кону стоит честь нашей страны. На авианосец «Америка» надо срочно передать бутылку «Рижского бальзама» по их просьбе. Бутылка есть – старпом продемонстрировал бутылку, — а вот бальзама нет. Ваша боевая задача из подручных средств сделать «Рижский бальзам» или напиток схожий по запаху и вкусу. А заодно и мне, представителю особого отдела и замполиту по бутылке, можно и в неоригинальной упаковке.

За его спиной старпом показывал и на себя – мол и мне тоже.

Начхим аккуратно взял бутылку, понюхал её и спустя некоторое время сказал:

— Сделаем товарищ командир. Сроки какие?

— До утра! – отрезал коротко командир.

— Значит будет до утра у вас «Рижский бальзам» — сказал начхим и толкнул плечом начмеда.

— Сделаем, раз честь державы на кону – подтвердили хором намчед и помощник по снабжению.

Взяв бутылку они, неся ее гордо перед собой, удалились.

— Анатолий Иванович вы не ответили на наш вопрос? – запросили опять по «Рейду» с «Америки».

Все недоуменно посмотрели на старпома.

— Так это у них разведка хорошо работает – пояснил слегка покраснев старпом – наверняка и вас знают товарищ командир и замполита и возможно, что и представителя особого отдела тоже знают.

Особист покраснел и что-то быстро записал в своем блокноте.

— Отвечайте, раз вас вызывают – толкнул командир старпома – я только не понимаю, почему он вас вызывают, а не меня?

— Так они знают, что по времени сейчас вахта «собака» с нулей до четырех — значит я на вахте. А вас будут после четырех вызывать – ответил старпом, беря трубку «Рейда».

Командир удивленно повел плечами.

— Хэлло мистер командор Стюарт. У аппарата Анатолий Иванович – с серьезным лицом сказал в трубку старпом – Бутылку «Рижского Бальзама» мы сможем передать вам с утра. А как обещанное виски?

На том конце немного помолчали, а потом тот же голос сказал:

— Мы в обмен на бутылку «Рижского бальзама» передадим сэр вам три бутылки хорошего «Скотиш виски» марки «Блендед Скотч». Одну для вас, другую для вашего командира корабля, третью для командующего вашей эскадры.

— Хорошо – ждем обмен до утра — ответил старпом и повесил трубку.

Огромное авианосно-ударное соединение США прошло Сицилийский залив и направилось в сторону побережья Египта.

После того, как солнце поднялось довольно высоко, с борта советского БПК взлетел вертолет и направился в сторону американского авианосца. Зависнув над палубой авианосца с вертолета спустили какой-то пакет. Было видно, как на авианосце к нему прицепили другой пакет и подняв его вертолет направился к своему БПК.

На вытянутых руках летчики доставили пакет командиру корабля.

— Чем-то напоминает нашу самогонку – сказал командир замполиту, пробуя присланный американцами напиток.

— Согласен. А где наши герои алхимики? – спросил замполит командира.

— Отсыпаются. Им же бедным пришлось пробы снимать с каждого получаемого образца. Но зато теперь можно сказать, что секрет «Ригас мелнайс балзамс» известен и на нашем корабле и надеюсь, что это будет не последняя бутылка, которую выпустит во благо державы наш концерн «начхим, начмед и пом по снабжению».

— «Юрасовский» — это «Америка» — раздался вызов по «Рейду» — Командор Стюарт благодарит вас и командира корабля за прекрасный «Рижский бальзам». Его можно пить и без кофе, а так. Как вам наше виски? Командор Стюарт теперь стал поклонником вашего Бальзама.

— Они еще наш Армянский коньяк не пробовали и Посольскую водку – сказал старпом командиру.

Но тот показал старпому кулак

— Я тебе дам «Армянский коньяк» и «Посольскую водку» – сказал командир – нам еще этого не хватает — и взял трубку радиостанции и ответил «Америке»:

— Ваше виски тоже прекрасно и нам понравилось.

— Нет вкус и запах вашего Бальзама гораздо лучше, тоньше и приятнее – ответил голос с «Америки»

Командир усмехнулся. Ему было по-настоящему смешно.

Старпому тоже было весело, хотя именно ему «виски» так и не досталось, но зато в каюте стояла бутылка почти «Рижского черного бальзама» и он был этим удовлетворен.

Оперуполномоченный особого отдела в своей каюте пил кофе и наслаждался вкусом и запахом почти настоящего «Рижского бальзама» и думал, что умения и навыки таких специалистов в море не должны пропадать даром.

Лейтенанта Даниленко никто не наказал. Пауниньш получил десять суток обещанного командиром отпуска с выездом на Родину, а виновники торжества начхим, начмед и помощник по снабжения спали и не знали какие планы на их счет уже спланировали их командиры.

Командир АВМ «Америка» срочно заказал в своем снабжении ящик «Рижского черного бальзама».

3 комментария

Оставить комментарий
  1. Спасибо за интереснейшую рассказ! С удовольствием и смехом читался на одном дыхании!

  2. Присоединяюсь! Талант не пропьёшь!

    1. Александр

      Мы так почти готовили напиток богов. Назывался «Формула 44». Прислали нам такое лекарство, иностранное, ну и начмед с пом по снабжению приготовили 10 литров этого прекрасного напитка. Правда американцам не предлагали продигустировали все сами.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *