Блытов В. Мы — плавсостав. Черная мамба (главы из книги)

Мамба — (лат. Dendroaspis polylepis) — ядовитая змея, распространённая в Африке. Обитает в Африке в полузасушливых районах центральной, восточной и южной части континента. Ведет наземный образ жизни, изредка забираясь на деревья и кустарники. Длина змеи превышает 3 метра, что делает ее второй ядовитой змеёй после королевской кобры. Свое название получила благодаря черной окраске внутренней полости пасти, похожей на чернила. Окрас змей варьируется от темно оливковой до серовато-коричневой с металлическим блеском. Питается грызунами, даманами, галаго и летучими мышами и птицами. Змея чрезвычайно опасная, легко возбудимая и крайне агрессивная. Яд содержит нейротоксины и кардиотоксины, при отсутствии антидота приводит к параличу и остановке дыхания. Смерть наступает в течении 45 минут, при отсутствии антидота.

Обо всем это Михаил Степанов прочел в энциклопедии еще в Союзе, значительно позже своей встречи лицом к лицу с черной мамбой. А эта встреча в реале была.

Вечером Михаил собрал в своей каюте командиров отделений и старшин команд.

— Нам приказано выехать на фронт у Луанды и отремонтировать у кубинцев их средства связи. Не буду скрывать, что это очень опасно. Там стреляют и убивают. Но есть приказ сверху. Воодушевленные нашими успехами на узле связи из Москвы потребовали исполнить свой интернациональный долг и помочь кубинцам, сражающимся здесь в Анголе за идеалы социализма и коммунизма.

— А что у них там неисправно?

— Во-первых нам приказано передать им все имеющиеся в наличии и исправные Р-104, Р-105, Р-126, а если понадобиться, то возможно то «Причалы» и «Лоцмана».

— А нам что не нужны больше радиостанции? – потупив голову спросил старшина команды радистов главный старшина Белов. Невысокий парень с голубыми слегка выпуклыми глазами, носом уточкой пользовался в боевой части непререкаемым авторитетом.

— Придется отдать – ответил Михаил слегка наклонив голову и рисуя в тетрадки какие-то фигурки – нам обещают вернуть новыми в Индийском океане во время захода в Йомен.

— До Йомена еще надо дойти без переносных радиостанций – усмехнулся лейтенант Высоких – это минимум два месяца. Мало ли что? А им не могут сюда прислать новые радиостанции?

— Видимо не могут, раз такую команду дали нам – ответил за Михаила старший лейтенант Громов – мы же не будем ее оспаривать. Ну если будем, то только в лиге сексуальных реформ, в другом месте нас даже слушать не будут.

Высоких почесал причесал рукой непослушные волосы:

— Раз сказали отдать, значит надо отдать и все разговоры в пользу бедных. А что там надо ремонтировать.

— Судя по всем передатчики, приемники, радиостанции – ответил Михаил – точно не известно. Завтра на рекогносцировку выезжаем.

— Понятно – наклонив голову ответил Высоких – а я еду в этот раз, раз сейчас средства радиосвязи, а не специальные средства связи? Я вроде главный по ним в боевой части – он усмехнулся и обвел взглядом подчиненных.

Все кисло изобразили улыбки. Было понятно, что теперь предстоит очень сложная поездка, а не прогулка на узел связи. Старшины ждали какое решение примут командиры.

— Наверно нет, не поедешь – ответил Михаил лейтенанту Высоких – мы на узле не закончили работу и Громову и Николаеву тоже придется ехать, а на корабле тоже кто-то должен остаться связя крутить. Мы же не можем корабль без связи оставить.

Высоких потупил голову:

— Ну вот как всегда Громову все цветочки, а мы как всегда на корабле остаемся. Зашли в Анголу считается, вроде Африка. А где она Африка? Там? А я издалека видел только берег.

— Стас не расстраивайся – сказал с улыбкой Михаил – увидишь ты и не раз эту Африку еще, не дай Господь ее так видеть, как мы ее видим. Поэтому мое решение такое. Громов и Николаев едут завтра на этот «Кокос» доделывать работу, а я с Беловым и Берестовым к кубинцам. Если это продлиться не один день, то послезавтра Громов на корабле, а Высоких поедет к кубинцам. А пока Славик извини. Ты старший связист на корабле и тебе помогают мичман Перов, старшины 2 статьи Жамнов и Вакуленко. Какие есть вопросы или возражения?

Все молчали обдумывая сказанное командиром боевой части.

Михаил немного выждал и потом сказал:

— Тогда за работу. Перов, Белов и Берестов готовят радиостанции для передачи кубинцам, Николаев и Громов субблоки из ЗИПа для замены на узле.

— С аккумуляторами или без? – спросил мичман Перов.

— С аккумуляторами, причем зараженными под самое никуда. Проверять будут.

— А запасные давать?

— Да в радиостанциях комплект и один комплект запасных, тоже заряженных.

Перов лишь кивнул головой и записал указание в свой блокнотик, который всегда носил с собой.

— Все – скомандовал Михаил – если вопросов по существу нет, то все свободны. А я пошел к флагсвязисту докладывать нашу диспозицию, а потом и к командиру. А потом приду в пост связи с вертолетами проверять радиостанции, если они будут готовы. По местам.

Старшины, обсуждая между собой, полученные указания гурьбой направились на выход.

Командир и флагсвязист решение Степанова утвердили.

Утром в гражданской одежде все ожидали кубинцев и подполковника Яворенко. Первым приехал подполковник и забрал с собой Громова и Николаева. Михаил вышел за КПП, ожидая кубинцев. Пистолет Михаил брать с собой не стал.

Вдоль пыльной дороги у КПП, где стояли корабли СССР, росли высокие пальмы. У обочины стояло несколько разбитых машины с открытыми дверьми.

— Может, что-то посмотреть, что там есть лишнего спросил Михаила Берестов.

— Не надо ты что? А если хозяин появится с автоматом или пистолетом, что делать будем.

Берестов тяжело вздохнул, но продолжал смотреть в сторону самой близкой машины. Прошло человек пять негром, смотревших с изумлением на каких-то белых людей, стоявших у обочины. Прошла куда-то негритянка с кучей детишек мал мала меньше. Самый маленький был привязан какой-то тканью к спине, а остальные шли взявшись за руку.

Рассматривая проходивших мимо, они не заметили, как подъехал Педро Родригес. Услышав скрип тормозов они повернули свои лица и увидели на армейском открытом джипе улыбающееся лицо Педро.

— Грузитесь – скомандовал он.

Старшины стали носить передаваемые кубинцам радиостанции.

— Готовы? — спросил Михаила Педро.

— Сразу на фронт?

— Нет сначала к нам на базу. Там вас переоденем и вооружим. Все же на фронт едем. А потом на большом грузовике поедем туда – он показал рукой направление, противоположное от моря, откуда раздавались далекие выстрелы.

Спустя несколько минут машина мчалась, поднимая пыль на ухабистой дороге, в сторону базы кубинской контразведки.

Мимо мелькали какие маленькие домики, заборы которых были сделаны из широких кактусов. С обочин на машину таращились, проходившие негры.

— Ленивые эти ангольцы – прокричал, перекрикивая мотор Педро Михаилу, сидевшему рядом – родину свою защищать не хотят. Если бы не мы, то давно бы стояли перед американцами на четвереньках – он сплюнул на проносившуюся мимо обочину.

К базе подскочили на полной скорости и Педро со скрипом тормозов затормозил у КПП.

Охранявший базу солдат, сидевший под грибком от солнца. Лениво встал и не особенно спеша подошел к шлагбауму и поднял его.

Педро, проезжая мимо, что-то крикнул ему по-испански и солдат, как бы неохотно ответил, но вытянулся и даже отдал честь.

— Ходят, как беременные тараканы. Похоже солнце им совсем мозги расплавило – пожаловался Педро Михаилу.

В небольшом домике, как оказалось было много людей, которые куда-то бегали и что-то спрашивали.

Видимо часовой с повязкой на рукаве, что-то прокричал и отдавая честь начал докладывать Педро.

Михаил услышал только слова «Ен силенцио», как потом он узнал это означает «смирно».

— Пойдемте переодеваться – приказал Педро Михаилу и его людям и повел за собой по зданию. В конце коридора на первом этаже располагалась небольшая комната, где сидел довольно толстый кубинец. Педро ему сказал и тот убежал в какую-то подсобку и спустя минуту начал выносить комплекты кубинской формы одежды – майки, ремни, пятнистые курточки и брюки, матерчатые зеленые ремни, шапочки с козырьком и большие, высокие ботинки.

Все начали примерять, если что-то не подходило кубинец приносил из подсобки другие комплекты. Через десять минут все были экипированы.

Педро, почесав затылок критически оглядел их и потом сказал:

— Теперь вы настоящие кубинские солдаты. Жаль только, что у вас не черная кожа.

— А куда сдавать нашу одежду?

— Оставьте Альберто – он кивнул в сторону толстого кубинца — он их сложит в ящички, а по возвращению вам все вернут. Документы и вещи никакие брать не надо. Оставьте все здесь. И пойдем вооружаться.

Все сложили аккуратно одежду и отдали Альберто, как назвал его Педро. Альберто загорщически подмигнул Михаилу, когда тот отдавал ему свою одежду.

В соседней комнате был склад оружия.

— Сначала пистолеты – он вынимал из пирамиды пистолеты.

Пистолеты были какие-то квадратные, явно не Макаровы.

— Что это? – спросил Михаил у Педро.

И тот доставая из стола несколько комплектов кобуры, ответил с улыбкой:

— Итальянская «Берета» хорошее оружие.

Все прицепили кобру к ремням и вложили туда пистолеты и запасные обоймы с патронами, которые им также дал Педро.

— Теперь автоматы – сказал Педро, доставая три комплекта десантных «Калашников» — самый хороший автомат. По четыре магазина берите с патронами.

—   Мы как на войну собираемся – усмехнулся Белов, пристегивая магазин в автомату.

— На войну и собираемся – ответил Педро, кусая соломинку – теперь я дам вам своих телохранителей и будем грузиться в машину. А потом часа два по саванне нам добираться до ….

Он произнес какие-то длинное название населенного пункта, но Михаил не расслышал.

Во дворе дома уже стоял грузовик в котором были сложены все радиостанции и там же сидели три здоровенных улыбающихся негра и курили кубинские сигары. Двух из них Михаил уже знал по вчерашней поездке.

— Ваши телохранители на всю нашу поездку – представил Педро негров – Клементе, Леонардо и Ренато. Все садяться в кузов, кроме тебя Михаил Степанов, ты со мной в кабину.

В кабине уже сидел шофер. Педро и Михаил сели справа от него.

— Это Сильвестро наш шофер – представил шофера Педро.

И толстогубый, с черными почти без белков глазами Сильвестро, дружелюбно кивнул Михаилу головой.

Сверху по кабине застучали кулаками и Сильвестро, как бешеный, сорвался с места и полетел в сторону КПП. Выскочив за КПП машина понеслась по каким-то ухабам. Сначала ехали по хорошей вроде дороге, а потом понеслись, как бы в сторону о нее, как показалось Михаилу куда-то в поле.

Машина подпрыгивала. Слышались стуки подпрыгивающих в кузове радиостанций и веселый смех кубинцев.

— А мы радиостанции не довезем – сказал озабоченный Михаил Педро.

Педро что-то по-испански сказал Сильвестро и тот поехал медленнее. Виднелись какие-то леса, озера, большая река на берегу которой были какие-то непонятные, но большие животные. Из-за дальности Михаил не мог разглядеть и определить, что это.

— Может гиппопотамы, бегемоты, а может носороги – подумал он – не ходите дети в Африку, в Африку гулять, в Африке гориллы, в Африке большие злые крокодилы – вспомнил стихотворение Корнея Чуковского Михаил.

— Михаил, если услышишь выстрелы, сразу вываливайся из машины через дверь, обязательно с автоматом и занимай позицию. Сначала определи откуда стреляют, а потом открывай автоматический огонь прикрытия, дающий возможность спастись друзьям – начал инструктировать Михаила Педро.

— А бывают нападают?

— Здесь бывает. Поэтому возьми автомат в руки, загони патрон в патронник и поставь на предохранитель. Времени может не быть на это, поэтому мы должны быть готовы ко всему. Ребята в кузове уже готовы к бою. Мои помогут твоим сориентироваться.

— А вам часто приходится стрелять?

Педро усмехнулся:

— Каждый день стреляем и в нас стреляют. Знаешь сколько я здесь друзей похоронил? Сходим на кладбище – увидишь.

Михаил вспомнил, слышащиеся в городе выстрелы, и понял, что это работают контрразведчики. Тоже нужная работа для нейтрализации диверсантов.

Педро зевнул, сладко потянулся, но свой автомат держал на коленях.

Михаил не представлял себе линию фронта. Что там и как? Окопы, как показывают в кино или что-то другое?

Часа через два приехали. Кубинский узел связи и пункт управления бригады размещался на небольшом холме, густо поросшем зелеными кустами и какими-то деревьями. На верхушках пальм виднелась маскировочная сеть.

— Это против юаровских «Хариеров». Прилетают иногда. Какая не есть все же защита. Но они наводят эти «Хариеры». Вчера наши пять человек погибло во время авианалета. Надеюсь хоть сегодня будет тишина. Мы им тоже насовали по первое число.

Ребята выгружали радиостанции, ЗИПы и инструменты. Под несколькими высокими пальмами стояло несколько зеленых знакомых по «Кокосу» КУНГов.

— Там у нас линия окопов – показывал Педро – на том холме артиллерия и минометы. Если юаровцы пойдут в атаку, то вам тоже придется занимать место в окопах, там надежнее и больше вероятности спастись, если начнется авиабомбежка или артобстрел. Пойдем покажу кто и где будет занимать позицию. Они подошли к окопам. Окопы были не сплошные, а вырытые в каменистом грунте на двух или трех человек.

— Вот ваши окопы – показал Педро – бывает туда заползают мамбы.

— Кто, кто? – переспросил Белов моргая на солнце своими сверх голубыми глазами.

— Змеи такие, как кобры. В тенек заползают от солнца. Но, если укусит ничего страшного. У нас есть сыворотка. Так недели две в лазарете и все.

Степанов переглянулся со своими старшинами. Белов тяжело вздохнул, но промолчал. Пошли к КУНГам. К ним присоединились кубинцы.

— Это ваши няньки и каждый из них отвечает за вас, как за самое ценное, что у вас есть.

Михаил обратил внимание, что у каждого на боку, на поясе висит длинный, как меч нож, в холщевых ножнах.

— А это что? – спросил он у Педро.

Педро усмехнулся, достал свой нож из холщевых ножен:

— Это мачете. Используется на тростниковых плантациях на Кубе, но незаменимая вещь и здесь. Здорово помогает. Он ловко взмахнул мачете и верхушка куста, облепленная маленькими красными перцами упала к ногам Михаила.

Белов внезапно поднял руку вверх и спросил у Педро:

— А это что?

По пальме прыгала мартышка.

Педро посмотрел вверх и улыбаясь ответил:

— Обезьяна. Вредные они все воруют. Чуть положил и тут же можешь лишиться. Автомат рядом положил – автомат украдут, мачете – значит мачете. Не разбрасывайте отвертки и другие инструменты – сопрут. Пытались бороться с ними – бесполезно.

Подошедшие кубинцы по указанию своего офицера разбирали привезенные радиостанции и уносили к линии окопов.

Михаил достал из кармана две накладных.

— Мне надо передать все по накладной. Здесь перечислены радиостанции и их номера. Стоит моя подпись. Нужна ваша подпись и обязательно печать вашей части.

— А, что моей подписи будет недостаточно – спросил по-русски подошедший к ним худощавый, смугловатый и черноволосый офицер. Здесь все же война.

— Для русских подписи мало – усмехнулся Педро – им нужна печать бригады.

— Хорошо. Давай сюда свои накладные. Схожу к начальнику штаба.

— Это Антонио Веласкес – полковник. Закончил академию имени Фрунзе. Один из известных военачальников. Скоро станет бригадным генералом. Наверно узнал, что русские приехали и сам пришел посмотреть и познакомится.

Через несколько минут к ним подошел высокий и симпатичный кубинец. За его спиной стояли еще несколько человек. Он перебросился с Педро парой слов по-испански и потом обратился к Михаилу:

— Я капитан Фернандо Бланко и Диас – начальник связи бригады. Вот здесь наши средства связи. Их надо посмотреть и отремонтировать – он пожал руки Михаилу, Белову и Берстову.

Они тоже представились.

— Ясно. Тогда мы начнем работать, если вы не возражаете. Я вам даю лейтенанта Рамиреса и лейтенанта Сантану. Они будут вам помогать – он показал, на сопровождавших его офицеров.

— Откуда товарищ Фернандо вы так хорошо знаете русский язык? – спросил Михаил.

— Я закончил училище связи в Ленинграде, а потом академию имени Буденного. А ребята тоже закончили училище связи, только чуть позже меня. Так, что мы с вами коллеги.

— Я тоже закончил в Ленинграде ВВМУРЭ имени Попова – ответил с улыбкой Михаил.

Все офицеры сразу заулыбались.

— Это в Петергофе – обрадовался капитан – нас туда возили. Там парк, дворец и фонтаны.

— Да, да – заулыбался Михаил.

— Ну вы тут разбирайтесь, а я пойду к нашему работнику. Надо пообщаться. А вы работайте. В бригаде есть ваши советники, если будет время они подойдут к вам.

— Что у вас неисправно? — спросил Михаил начальника связи.

— Приемники есть, есть передатчики и несколько радиостанций. Выручили вы нас своими радиостанциями. Совсем плохо было.

— Вот Берестов специалист по радиопередатчикам, а Белов по приемникам и радиостанциям.

— Тогда за дело, пока на фронте тихо.

Охраняющие русских кубинцы расположились в тени и курили свои сигары. Они о чем-то оживленно разговаривали. Скоро к ним подошел еще один кубинец с гитарой в руках, и они негромко, но очень дружно запели:

— Ке пассара ке5миссерио си, ла ви мац ….

Доносились до Михаила, разобравшего большой радиопередатчик незнакомые слова.

Внезапно они перешли на незнакомую Михаилу песню на русском языке:

— Под охраною моей в командирской спит еврей, и все ребята сладко спят, а я солдат, а я солдат. День и ночь, ночь и день, мы идем ….

Михаил вылез из душного КУНГа посмотреть на певцов. За ним вышли Белов с Берестовым.

А кубинцы, которые как будто этого только и ждали сразу запели уже знакомую песню:

— Эх дорогим пыль да туман, города тревоги и степной бурьян.

В далекой Африке неслась красивая русская песня и от этого слезы наворачивались на глаза.

Внезапно где-то недалеко раздался взрыв. Вздрогнула по ногами земля и полетели во все стороны клочья земли, кустов и деревьев.

Раздались крики по-испански.

— Намибийская бригада пойдет сейчас в атаку. Все в окопы – крикнул один из офицеров-связистов и побежал в сторону окопов. Раздался взрыв уже ближе, и Михаил увидел, как несколько кубинцев, бежавших к окопам, упали. У одного была оторвана рука и он громко кричал, катаясь по земле. Остальные были гораздо дальше, и он уже не видел, что у них. Но зеленоватые фигурки лежали или катались в крови по земле.

— Вот она правда и кровавая суть войны – подумал он.

— Автоматы берите – закричал Михаил своим старшинам. Он схватил свой автомат, захлопнул двери КУНГа и побежал к ближайшему окопу

Где-то сзади неслись его ребята. Он чувствовал их.

— Правее в окопы – крикнул он.

Прямо с разбега Михаил прыгнул в ближайший к нему окоп. Спасительная прохлада окопа приняла его. Он больно ударился о бруствер и упал на дно окопа. Тут же поднялся и положив автомат на бруствер приготовился стрелять.

Внезапно рядом откуда-то снизу раздалось злобное шипение.

Он посмотрел вниз и с ужасом увидел огромную змею, смотрящую на него безжизненными глазами. Голова ее поднималась вверх и остановилась на уроне его лица. Он боялся пошевелиться и с ужасом смотрел на змею. Сейчас броситься и укусит. Но она не бросалась, а лишь угрожающе шипела.

— Нет, из окопа вылезти не успею – думал он – самое страшное укус в голову. От этого не спасет даже сыворотка.

Рот змеи был приоткрыт и из него угрожающе высовывался раздвоенный язык. Пасть у змеи был черная.

Кубинские солдаты в Анголе

— Мамба – вспомнил ее название Михаил — Надо же так повезло, что именно в этом окопе оказалась она.

Рядом раздался взрыв и комья земли полетели на Михаил и змею. Она угрожающе зашипела, раскрыла пасть, отклонилась немного назад и приготовилась к броску.

— Метра три в длину — почему-то подумал Михаил и закрыв глаза приготовился к смерти – вот и конец.

Внезапно раздался какой-то свист. И кто-то еще впрыгнул в его окоп.

Михаил открыл глаза и увидел бьющееся о дно окопа тело змеи без головы. Голова валялась у него в ногах и угрожающе раскрывала рот. В окопе напротив него сидел один из охранников, по имени кажется Клименто, который вчера предлагал ему сигару.

— Вовремя я? – спросил высокий негр с улыбкой.

Острием своего мачте он поддел голову змеи в бессильно злобе, разевающей рот и выкинул ее перед окопом.

— Может, кто из врагов наступит на нее? – засмеялся он.

Потом он взял рукой извивающее тело змеи и выкинул на другую сторону окопа:

— Съедим, знаешь, как вкусно? Деликатес. Угостим.

Его широко открытые детские глаза, казалось смеялись.

Михаилу было не до смеха. Его был сильный озноб.

Посыпалась земля и в окоп прыгнул Педро.

— Что тут у вас?

— Нормально – по-русски ответил ему Клементо – Михаил познакомился с мамбой.

— И как? – с усмешкой спросил Педро – штаны сухие.

— Сухие пока – ответил Михаил – только было очень страшно.

— Не бойся. Мы с тобой – улыбался Педро, обнажив сильные белые зубы.

За ним раскатисто и заразительно смеялся Клементо.

И Михаил тоже стал вместе с ними смеяться. Ему хотелось плакать, а он смеялся.

— Держи пулемет Калашникова – сказал уже серьезно Педро – втянув пулемет в маленький окопчик – умеешь пользоваться.

— Разберусь – ответил Михаил.

После артобстрела могут появиться «Хариеры», а потом поднимется в атаку намибийская бригада. Это звери, в плен никого не берут. Поэтому, чем больше их положим, тем больше шансов на жизнь. А вас белых, кстати могут еще и съесть. Дикари, что с них взять.

— Как съесть? – удивился Михаил.

— Так съесть. Пожарить на костре и съесть. Говорят, что у них есть поверье, что если съедят белого, то часть его мудрости и силы перейдет к ним. Дикари.

Михаилу от этих разговоров стало совсем плохо. Он понимал, что перед этим не смеялся, а это просто был истерический смех. А что теперь. Здесь мамба, а теперь дикари могут просто поджарить, как шашлык и съесть. Это уже слишком, надо жизнь продать подороже. Он поставил пулемет Калашникова на ножки, вставил ленту, бывшую в металлического коробочке, передернул затвор, вгоняя патрон в патронник и приготовился защищать свою жизнь.

— Не ходите дети в Африку, в Африку гулять – шептали со злости его губы.

— Ты, что-то говоришь Михаил – спросил Педро, втаскивая в окопчик второй пулемет, на бруствер он положил свое мачете, которое достал из ножен и пистолет.

Михаил также положил рядом с пулеметом свой автомат и пистолет, который достал из кобуры.

В воздухе раздался шум.

— «Хариеры» летят – сказал негромко Педро – зря я вас сюда привез – вздохнул он тяжело.

Но с другой стороны тоже раздались шумы самолетов.

— Наши МИГи летят. Сейчас будет бой – прошептал Клементо, занявший позицию между Педро и Михаилом со снайперской винтовкой.

В воздухе раздались пулеметные очереди, закрутились карусели.

Внезапно по окопам хлестнула очередь, выпущенная видимо одним из самолетов. В лицо Михаилу полетела земля.

Голова мамбы, злобно разевавшая рот, перестала раскрывать его, а язык змеи свесился на землю.

Товарищ Филиппе с другом вовремя прилетели. Выручили — сказал Педро.

Один из юаровских самолетов внезапно закадил черным дымом и резко снизившись улетел в сторону своих окопов. Второй юаровский самолет тоже развернулся и последовал за ним.

МИГи не стали их преследовать, а снизившись вниз пронеслись на горкой помахав крыльями. Восторженные крики кубинцев провожали их.

— Сейчас намибийцы пойдут в атаку. Приготовьтесь – приказа Педро.

Михаил припал к пулемету, став в прицел разглядывать лесок, где находился противник. Откуда-то стала опять стрелять артиллерия и снаряды стали рваться немного впереди. Комья земли долетали до их окопа.

— Садись на дно – предложил Педро.

Все уселись на дно окопа, забрав с бруствера оружие.

Обстрел продолжался минут двадцать. Земли вздрагивала от каждого разрыва. НО Михаил больше всего боялся, что сверху на него свалиться, какая-нибудь мамба или еще какая африканская гадость, спасающаяся от разрывов снарядов.

Вдруг раздались какие-то крики.

Педро тут же скомандовал:

— Приготовиться к бою.

Клементо и Михаил высунули из свое оружие опять за бруствер. Артиллерийский обстрел не прекращался. Гулко то позади, то впереди ухали разрывы снарядов и мин. Но внимание Михаила было прикована к тому леску, где был противник.

Он увидел несколько сотен фигурок, высыпавшихся из леска и с какими-то гортанными криками, несущимися на их линию обороны. Фигурки стреляли в них на ходу. Раздалось пение пуль, проносившихся над их головами

Вспомнив фильм про Чапаева Михаил предложил Педро:

— Давайте подпустим поближе, а потом порвем их.

— Нельзя подпускать слишком близко. Опасно. Стреляй Михаил.

Рядом раздавались выстрелы Клементо. Строчил пулемет Педро. Михаил все не мог начать стрелять. Он выцеливал какие-то фигурки в пятнистом камуфляже, пытался нажать на курок и долго не мог этого сделать.

— Какое право я имею их убивать – будоражила его внутренняя мысль.

— Стреляй – прорычал Педро – а то сейчас будет рукопашная.

Фигурки были уже метрах в ста. Были видны уже перекошенные лица несущихся на них противников. Они были страшны. Крики превратились в сплошной рев.

И Михаил нажал курок. Люди перед ним стали падать на землю и замирать в нелепых позах.

Михаил стреляя тоже кричал. Он не осознавал, что кричит, но какие-то инстинкты рвались из его груди.

Очень быстро кончилась пулеметная лента и Михаил схватив автомат, стал стрелять из автомата. Когда кончился магазин автомата он начал стрелять из своей «Береты». Он не соображал, что можно просто заменить магазины и в пулемете и в автомате.

— Хватит стрелять — прокричал ему Педро – они уже отступают.

Действительно солдаты противника, потеряв видимо всех офицеров сначала залегли, а потом потихоньку стали отползать назад, а некоторые просто побежали.

— Отбились – сказал Клементо – а ты Михаил – зверь. Стольких убил и как кричал, что они испугались только твоего крика и побежали.

Педро рассмеялся и сев на дно окопа закурил. Клементо тоже закурил. Раздавались одиночные выстрелы. Артиллерия замолкла.

Михаил тоже сел на дно окопа и закрыл руками голову, и уши, чтобы не слышать криков раненых.

Выстрелы потихоньку затихали и устанавливалась тишина.

— Закури – предложил Клементо, протягивая Михаилу сигару, и он взял ее и машинально затянулся.

Дым как-бы остановил его дыхание, и он сильно закашлялся.

Клементо рассмеялся и стал бить Михаила по спине.

— Давай уж назад. Раз не куришь и не надо даже пробовать.

В воздухе сильно пахло порохом и дымом. Как факелы горели несколько пальм, и камуфляжная сетка наверху.

Вылезли из окопа и пошли к КУНГу. Несколько кубинцев с повязками с красными крестами складывали трупы убитых. На носилках куда-то бегом протащили раненого без руки. Видимо он был без сознания.

На земле валялось несколько трупов обезьян.

— Невольные пострадавшие – подумал Михаил, но основные мысли были его с его подчиненными — как они? Живые или нет?

У КУНГа собралась толпа кубинцев. В КУНГ пришлось прямое попадание снаряда, и он практически развалился на куски. Вокруг валялись остатки приемников, искореженные их внутренности.

— А я только отремонтировал один и уже практически нашел неисправность второго. А что теперь? – услышал Михаил сзади голос Белова.

Он повернул голову и увидел Геннадия, стоявшего сзади почему- то без куртки с перевязанной рукой выше локтя и на белом свежем бинте проступала алая кровь. Лицо его было грязно о пыли и от пота.

— Ты жив, а где Берестов – спросил Михаил.

В ушах его шумело, как будто внутри головы летал какой-то вертолет. Он сделал глотательные движения, как бы зевнул и слышимость звуков стало гораздо лучше, а вертолет исчез. В рту стоял противный, терпкий вкус кубинской сигары.

— Я здесь – раздался сзади голос Берестова.

Михаил увидел улыбающегося Берестова, обнимавшего кубинца.

— А я человек пять этих уложил – радостно рассказывал он и как бы ища подтверждения повернул голову к кубинцу, стоявшему рядом – правда Клементо?

— Если это Клементо, то кто же был со мной? – подумал Михаил.

Клементо важно закивал головой, в знак подтверждения.

— А скольких убил я – подумал Михаил.

К ним подошел кубинец бывший в окопе с Михаилом, держа в руках тело огромной змеи.

Кубинцы о чем-то загалдели на испанском языке, разглядывая и трогая змею.

— Как тебя зовут – внезапно для самого себя спросил Михаил.

— Леонардо – заулыбался кубинец – сегодня будет у нас хороший змеиный супчик.

— Откуда это — спросил Белов, поддерживая одной рукой вторую.

— Больно? – вместо ответа спросил Михаил.

— Да так не сильно. Санитар перевязывая сказал, что зацепило по касательной. Кость цела. Царапина просто вроде, но крови много.

— Эта змея вашего командира. Они общались с ней в окопе — засмеялся Леонардо.

— Это анаконда? – спросил Берестов.

— Нет это мамба.

— А почему она такая большая – Берестов уважительно потрогал змею и ее тело отреагировало и вздрогнуло.

— Она живая?

— Нет уже – ответил Леонардо — это остаточные инстинкты.

— А сколько был бой по времени – спросил Михаил.

— Ну часа полтора наверно. Я не смотрел на часы – ответил Клементо, стоявший рядом с Берестовым

— Сколько, сколько? – переспросил Михаил – мне казалось минут десять.

Стоявшие радом кубинцы засмеялись.

Подошел Педро и озабочено сказал:

— Убит начальник связи бригады капитан Фернандо Бланко и Диас и еще человек десять наших, ранено столько же, из них четверо тяжелых, скорее всего скоро умрут. Вот возьмите подписанные и с печатями накладные. Он нес их вам, когда попал под артобстрел.

— Из-за каких паршивых накладных погиб кубинский офицер. Хороший человек. Наверно на Кубе осталась его семья – подумал Михаил и от этого на душе стало горше.

— Мы с ним были в Венесуэле и Конго. А на Кубе у него осталась жена и двое мальчишек – тяжело вздохнул Педро.

Мимо прошли несколько кубинцев неся в руках камуфляжную одежду противника, испачканную кровью.

— Зачем вам это вам? — спросил у Педро Михаил.

Тот заулыбался и закурил большую коричневую сигару:

— Так это капитану Риверо, начальнику разведки бригады. Сегодня он пойдет со своими ребятами к ним в тыл. Язык нужен, чтобы узнать об их дальнейших планах.

— А, что нам делать? — спросил Белов, показывая рукой на остатки разбитого КУНГа.

— Полковник Антонио Веласкес сказал вас отправить назад на корабль. мы не имеем права рисковать вашими жизнями. Спасибо вам, но больше, чем вы сделали уже не сделаешь. Сами видите. Будем запрашивать новые средства связи. Фидель пришлет. А через час будет обед, потом поедем назад.

Впервые в жизни Михаил попробовал змеиный супчик. Вкус был весьма оригинальный. А у него в голове вертелась мысль, что он сам мог стать обедом для этой мамбы. Хотя навряд ли она стала бы его есть. Просто цапнула и все. Но какая-нибудь гадость потом могла бы и съесть. А может его похоронили бы здесь на кубинском кладбище, а возможно его тело отправили бы самолетом в Союз. Хотя черт его знает?

Дорога назад оказалась гораздо короче, чем казалась на фронт. Возможно так показалось. Кубинцы надарили уезжающим «русос» несколько бутылок с кубинским ромом, нарезали эвкалиптовых веников и на радость курильщикам дали с десяток коробок кубинских сигар.

На обратной дороге заехали на кубинское кладбище. Там стояли несколько сотен оттесанных камней с именами погибших. В самом краю кладбища были аккуратно вырыты еще могил двадцать.

Вечером Михаил доложил о результатах их поездки командиру бригад.

В каюте сидели комбриг, начальник штаба и командир корабля.

— Ром и сигары сдать мне — приказал комбриг после доклада – надеюсь вы понимаете, что о том где были и что видели никому не рассказывать. По роспись предупредить своих ребят. Белова в санчасть, пусть всем говорит, что поранился о ржавый гвоздь на берегу.

— А если будут на корабле спрашивать где были и что делали?

— Были вы на экскурсии в замке. Так уже записали в вахтенном журнале. И на шаг далее не рассказывать.

— Экскурсия в воюющей стране – фыркнул Михаил – кто поверит? Все наверно и так знают куда мы ездили.

— А нам и не надо, чтобы, кто-то верил вам. Главное, чтобы вы и ваши ребята не проболтались и не начали ничего рассказывать в красках. Ну да особист, вам все разъяснит и возьмет с вас необходимые росписи. Это указание Москвы. Вопросов нет? Идите, и запомните ничего и никому. Пусть знают, но верят вам или не верят. Это уже другое дело.

Когда Михаил открыл дверь, чтобы выйти, комбриг крикнул вслед:

— Ром, сигары и несколько веников принесите сюда прямо сейчас.

Михаил тяжело вздохнул, и побежал инструктировать своих ребят.

Пару бутылок рома и пару коробок сигар он конечно припрятал для необходимого случая.

А через два дня отряд кораблей снялся с якорей и отправился в дальнейшее плавание в Индийский океан.

Но безжизненные и безжалостные глаза мамбы заставляли Михаила часто просыпаться среди ночи.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *