Илин Ф. Морская служба, как форма мужской жизни

Глава 1. Охотники за супостатом

… Ночь рванула тревога, стисни зубы, не хнычь!

Вот такая работа — ты охотник, ты —  дичь!

Корабельная поисково-ударная группа ищет ПЛ «противника»
flot2017.com

(Из старой-старой песни. А автора никто ни разу и припомнить не может)

В одном дальнем-дальнем гарнизоне флота, в штабе бригады кораблей ОВРа  с раннего утра  наблюдался ритм встревоженного улья. Ну, примерно, если бы этот самый улей вдруг уронил толстый медведь…

Офицеры штаба бегали туда-сюда, с бумагами влетали в каюту комбрига, и  вылетали оттуда взъерошенные, иногда сопровождаемые  громами и молниями вдогонку. Так же как и пчелы, они понимали, что надо срочно кого-то покусать, пока самих не съели. Только вот пока не знали – кого именно … И бежали на корабли — а куда же еще?

  Еще вчера жила себе спокойно ОВРа, никого не трогала, согласно плану боевой подготовки. А ночью пришло боевое распоряжение штаба флота. Начиналась противолодочная операция, в которой важную роль предстояло сыграть и дивизиону противолодочных кораблей.

Незадолго до этого флот проводил большие учения, оценивая возможности проводки конвоев судов через проливы к сибирским портам в условиях противодействия подлодок противника.

Военная игра шла с переменным успехом согласно сценариев, согласно тому же сценарию, в заданном полигоне БП два новых БПК обнаружили дизельную подводную лодку, вцепились в нее посылками мощных гидролокаторов и успешно долбили ее корпус, наматывая себе время контакта и отрабатывая соответствующие приемы поиска.

Лодка честно пыталась оторваться от кусачей стаи и смыться восвояси. Море-то большое! Но не тут-то было!  А насчет того, что море большое — так это только до определенного момента!

Эхо было четким, акустики давно классифицировали контакт, предполагая одну из наших подлодок. А тут вдруг — доклад сигнальщика об обнаружении перископа, а затем самой всплывающей лодки. И все кто был на ходовом посту увидели ее хищные обводы. ПЛ закачалась на волнах. Тут же на мостике оказались люди, демонстрируя хорошую отработку, а на флагштоке — флаг королевства Норвегии.

  • Ничего себе, сюрприз, твою дивизию!! «Кобенюга», тудыт его в загробные рыдания! — удивленно выругался начальник штаба бригады противолодочных кораблей, моментально опознав намозоливший  глаза черный силуэт. И, медленно закипая, вызвал начальника РТС корабля и командира группы акустиков. Так сказать —  для наглядного обучения и обмена мнениями.

А на «Коббене» (или его систершипе, кто их там разберет, это такие ДПЛ ВМС Норвегии, типа «Коббен» из модернизированной  германской ПЛ пр 205, пр 207.  Коббен —  с норвежского – «компетентный»  Говорят. Какая-то такая мифическая зверюга была еще при Одине)  заработали дизеля, лодка дала ход. Их командир по УКВ вежливо пожелал советским морякам успехов и счастливого плавания. Через некоторое время   нахалка уже превратилась в маленькую точку на горизонте. О контакте доложили немедленно в штаб, там сложили этот и другие случаи, факты, фактики, данные разведки и сделали свои выводы, поставили задачи силам.

Самолеты ПЛО и подлодки на рубежах смогли обнаружить и чужие многоцелевые АПЛ, вошедшие в Баренцево море. Что-то им ведь понадобилось! Естественно, командованию было необходимо узнать – что именно, и где, на каких таких подводных полях паслись эти стальные киты, сработанные на заморских верфях …

И — началось! Уже ночью скрытно исчезло из своих баз несколько дизельных лодок, многоцелевые «охотники» вводили свои реакторы,  готовились покинуть свои причалы «мастодонты» — БПК, чадящие черным сладковатым дымом мазута, сгорающего в топках экстренно разогреваемых котлов. (были такие – 1134 А, например. Газотурбинные корабли уже выскальзывали из лабиринта заливов и губ в море, сохраняя полное радиомолчание, минимально используя свои  РЛС. Как учили … Дело-то серьезное, это вам не просто картошку на картах двигать!

Здесь, в отдаленной базе, корабельные секретчики тем временем получали боевые распоряжения, на причалы сторожевых кораблей подъезжали машины с продовольствием и свежим хлебом. Спокойно, без суеты, матросы расходных подразделений таскали лотки, ящики и коробки в распахнутые глотки переборок и провизионных кладовых. Трюмные и электрики отключали свои кабеля и шланги от береговых систем, дизеля генераторов торопливо грохотали, дым стелился по влажным от утреннего тумана причалам и сливался с серым скучным небом, с которого срывался мелкий, противный снег.

На дорогах и на улицах города было черным-черно от шинелей — офицеры и мичманы спешили на свои корабли и подлодки. От береговых казарм строем, споро, шли экипажи.

В штабе флотилии атомных лодок тоже царило оживление. У входа стоял матрос комендантского взвода, с короткоствольным автоматом на груди и недвусмысленно преграждал дорогу всем входящим. Второй, преисполненный гордой ответственностью, тщательно проверял документы у всех офицеров и мичманов без изъятия. Это как-то настраивало само по себе на серьезный лад. Что-то произошло! И все спешили по своим рабочим местам, проверяя карточки-заместители на оружие, вытаскивая противогазы снаряжение из пыли шкафов.  Более того, у дверей конференц-зала, тоже стоял  вооруженный вахтенный с четкой инструкцией — во время доклада никого даже близко не подпускать к двери. Самого его тоже поставили на противоположной стороне коридора, цыкнули на него, приказав не сходить с места. Предполагали, что оттуда он тоже ничего не расслышит. Такое бывало не часто! Явно назревало что-то серьезное!

Кроме начальников отделов штаба, в зал вошли еще несколько командиров атомоходов и комбриг ОВРы.

Совещание было предельно деловым и коротким, по существу. Как сказал начальник штаба, «как будто мы сейчас на лютом морозе». Он честно верил, что только в таких условиях можно провести совещание с идеальным сочетанием затраченного времени и полученного результата. Раздав указания, назначив контрольные сроки, всех отправили по местам.Адмирал, мужчина крупного телосложения, мощный,  но не грузный, прихватив кого-то из офицеров штаба, шустро влез в скромный разъездной «УАЗик» и поехал на причалы к лодкам. Но ему пришлось остановиться на площади поселка, где вторые экипажи ракетных подлодок, сидевшие сейчас без «железа» и всякие околоморские береговые части отрабатывали прохождение торжественным маршем. А – правильно! Первые экипажи – пусть моря бороздят, хотя они их и не наливали!  А у вторых экипажей, от безделья в сосудиках ниже пояса дурь закипает! Чтобы матрос был управляем и прилежно учил устав и муть на политзанятих, он должен был предварительно быть замучен строевыми, физподготовкой и соревнованиями по бегу в полной выкладке! Хотя, какая там, нахрен, полная выкладка у моряков?

   Под руководством коменданта гарнизона и офицеров ОУС вовсю шла подготовка к параду ко Дню Победы. Он, правда, был еще далеко, но готовить сани уж лучше летом. Тоже вполне функционально и годится!

 Гремел оркестр, барабаны отбивали ритм.

Заметив начальника штаба, командир одного из парадных расчетов, проходивших мимо, скомандовал: — Смир-р-рно! Р-равнение На-а ле-во!

 Адмирал вытянулся и четко приложил руку к козырьку фуражки.

Строй экипажа прижал руки по швам и загрохотал по спрессованному за зиму снегу. И лишь один маленький мичман, замыкающий в последней шеренге зазевался, отчаянно отмахивая рукой.

Этого адмирал выдержать уже не мог. Терпелка лопнула! Он вырвал из рук подбежавшего с докладом коменданта мегафон и заорал на всю главную поселковую площадь и окружающие ее дома:

— Ты еще хреном, хреном помаши!

Строй заржал, чуть вздрогнул и смешался, но потом выровнялся.

 С чувством исполненного долга, начальник штаба, походя, «навтыкал» замечаний коменданту и ОУСовцам, опять влез в машину и помчался к причалам, где назначенные лодки уже сыграли приготовления и шел ввод реакторов. На причалах стояли грузовики — тыл, все-таки, проснулся и доставлял необходимое продовольствие и имущество прямо к лодкам удовлетворенно отметил адмирал.

Начальник штаба должен быть вездесущ (К урологии решительно никакого отношения эта формула не имеет) и всеобъемлющ! — бывало внушал он начальникам штабов подчиненных соединений и сам в полной  мере следовал своей теории. 

Уж лучше пусть доставят продукты и имущество заранее, чем через пятнадцать минут  … после отхода лодки! — проворчал он сопровождающим, наблюдая эту картину. Эх, чего-там, было в его службе и такое явление! И морду командиру Бербазы ходил бить – прямо сразу после швартовки! Трое суток в море – на одной квашеной капусте и пшене! По два офицера, в том числе его собственный замполит повисли у него на руках, пока виновник улепетывал большими прыжками по старому трапу!  А не то бы….! Вот была бы ему «акамедия» в том году! Приятно вспомнить – здоров был, как лось!- улыбнулся НШ флотилии про себя.

Как ехидно сообщил матерый надводник, комбриг ОВРы, капитан 1 ранга Постышев, инструктируя командиров кораблей, командование не захотело рисковать крупными кораблями первого-второго рангов, и решило отправить на норд-ост,  в район Новой Земли чего попроще – сторожевики  159 проекта, в том числе – и наши … Там наблюдалась подвижка ледовых полей, опять же супостат там маловероятен.

Чего уж там, пилюлю нам подсластили, сказав, что якобы у их командования есть знание театра и условий плавания … Нет, чтобы прямо сказать, что не больно-то жалко, ежели да коли что с вами! А завестись и выйти – это как «здрасьте», «159» и звали за такую мобильность «мотоциклами» — сел и поехал! Когда нужно, куда нужно … И скорость, надо сказать, была вполне приличной — даже если командующего флотилией куда доставить по срочному делу, то совсем не стыдно — и лихость маневра, и бурун выше юта за кормой, и ветер от гюйс-штока … опять же — вполне симпатичный летящий силуэт. Романтика, блин, в полный рост! Чего там стесняться: командиры грамотные, в меру наглые и отчаянные, не подведут! Так уж принято в ОВРе, еще со времен угольных миноносцев. Туда еще в начале века ссылали самых задиристых, но и грамотных офицеров, влюбленных в службу, не имеющих мощных военно-морских корней в своём генеалогическим древе…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.