Чечельницкий В. (полковник Чечель). Листая лётную книжку

Воин света сидит со своими товарищами вокруг костра.

     Они рассказывают об одержанных ими победах и радушно принимают приближающихся к их костру чужестранцев, ибо каждый из них гордится своей жизнью и участием в Праведном Бою. Воин с воодушевлением говорит о своём пути, повествует о том, как принимал он тот или иной вызов, как отвечал на него, какое решение созрело в нём в ту или иную трудную минуту. И когда он рассказывает об этом, слова его проникнуты романтизмом и дышат страстью.

    Иногда он позволяет себе чуточку преувеличения. Он помнит, что и предки его время от времени допускали такое.

    Поэтому и он не видит в этом большого греха. Но он никогда не спутает гордость с тщеславием и никогда сам не поверит собственному вымыслу…
                (Паоло Коэльо «Книга воина света», стр. 76)

    То, что вы сейчас прочтёте ниже, уважаемый читатель, является записками моего боевого штурмана Вячеслава Яснева, с которым мы рассекали небеса на сверхзвуковом «Бэкфайере» ТУ-22м3,м2 в 33 Центре Боевой Подготовки Морской авиации СССР в славном городе Николаеве. Слава ими поделился со мной, а я, с его согласия, решил поделиться с вами, т.к. эти незатейливые, вроде, воспоминания хорошо передают облик той эпохи, когда мы были единой страной, и к тому же, тот, кто читает внимательно, может что-то почерпнуть для своего лётного опыта, которого никогда не бывает много. К тому же этот рассказ звучит, как дань памяти нашим товарищам, с кем доводилось летать в одном боевом строю…

    ИТАК, вспомним времена, когда все были молодыми и красивыми, а сейчас только «красивые».

     ЛЁТНАЯ КНИЖКА – зеркальное отображение летной жизни ее владельца. Всего не упомнишь, но стоит ее открыть и полистать – тут же посыпались воспоминания, скрепленные печатью и подписью начальника штаба полка.
Чего тут только нет: радость первых полетов, собственные ошибки, осознание, куда ты попал… и почти трагедии, и, конечно, юмор. Как без него в авиации? Записи в летной книжке лаконичны. С какой начать?

                ПОСЛЕДНИЙ  ПОЛЁТ

     Не любят это слово авиаторы. Заменяют крайним полетом. Может, и не зря… Судите сами. Девятое сентября 1991 года. Облет самолета Ту-22М3 после выполнения регламентных работ в ТЭЧ (технико-эксплуатационная часть). Облетали, прилетели и очень мягко сели.

     На рулении делаю «комплимент» моему уважаемому командиру Москвитину Юрию Александровичу (увы, его уже нет с нами): — Что-то очень мягкая посадка, командир». — Это тебе, штурман, подарок после последнего полета. — Это как понимать? — Сверху сказали, что уходишь на пенсию и на этом заканчиваешь. — Намёк понял, командир. Бутылочка на этот случай есть.

      Так в штабе и сделали… В строевом отделе сказали, что послали на подсчет. Без пяти минут пенсионер.

        Но 12 сентября подходит Юрий Александрович и говорит: — На Кульбакинском АРЗ (авиаремонтный завод) надо Ту-22М2 после капитального ремонта облетать. Там экипаж в отпуске, а наш в приказе как дублер. Приказ – дело серьезное, и рабочему классу на АРЗ зарплата нужна…

      13 сентября взлетаем, выполняем испытательный полет по заданной программе. Заходим на посадку с МК (магнитный курс) 50°. Докладываю скорость и высоту.
В районе ближней приводной радиостанции командир корабля выдаёт команду: — «ЭКИПАЖ, ПРИГОТОВИТСЯ К КАТАПУЛТИРОВАНИЮ !!!»

     Помню, что выпрямился в кресле. Продолжаю докладывать. Несколько секунд – и посадка. Нормальная.

      На рулении спрашиваю: — Командир, это что, опять шуточки перед пенсией? — Какие на х… шутки! Был отказ управления перед выравниванием! Штурвал свободно ходил без реакции рулей… Я дал вам команду, отдал штурвал от себя и потянулся включить принудительное катапультирование. Вдруг правой рукой почувствовал,  что штурвал схватил. Добрал и сели…

      Зарулили, рассказали. Говорят, что нам повезло. А мы и не спорили. Все-таки тринадцатое число, и я почти уже на пенсии.

          РЕЗЮМЕ: Обращаю внимание командиров кораблей, летающих на ТУ-22м3. Вот это движение рукой к тумблерам, включающим принудительное вынужденное покидание ЛА членами экипажа, Вы должны наработать до автоматизма!!!

      Дальше, как прорвало. Вдруг стало не хватать личного состава. Пришлось слетать на Каспий, на радиус, потом на полигон, на бомбометание. И, наконец, 18 сентября мы еще раз облетали тот злополучный самолет. Без замечаний…
А крайний полет был 16 октября. После ГКЧП верхнее начальство (не в полку) команду насчет меня дало и тут же забыло. Уже не до того было.

                КОМАДИРОВКА  В  ЧКАЛОВСК

      На Ту-124Ш были в командировке в Чкаловске под Калининградом. Задача – обучение и контроль штурманов Ту-22Р, бомбометание с РБП (радиолокационный бомбардировочный прицел) «Рубин» с высоты 200 метров. Вот и летаем потихоньку.
Наш самолет готовили к полетам две девушки-матроски из группы радио и приборного оборудования по своим специальностям. Они постоянно просили взять их в полет.
Места в самолете были, но… Но однажды (ох уж это однажды!) наш командир капитан Евстафьев Сергей Алексеевич вдруг согласился.

      Подвесили бомбы, полетели на полигон. Цель – бетонная баржа в Балтийском море рядом с Куржской косой. Одна матроска села рядом с радистом слушать музыку. Другая – на месте инструктора рядом со штурманом. Её командир не видел, так как была задернута штора между кабиной штурмана и летчиками.
Штурмана прицеливаются и бомбят со второго места. Я контролирую по выносной трубке и ОПБ (оптический прицел бомбометания), чтоб случайно по рыбакам не отработать. Их тут много плавало. Первый заход, второй.
Девушка на обратном боевому курсу спрашивает:
-А можно, я в трубку локатора посмотрю? — Посмотри.

         Она привстает… И теперь вид со стороны летчиков. Штора открывается, и перед ними появляется очень даже симпатичная попка молодой девушки.
Следует заметить, что даже в застойные времена, до перестройки, девушки предпочитали носить короткие юбки, в том числе военнослужащие матроски.
Командир крикнул: — -О-О-О-О-О!… – и отдал штурвал от себя в направлении этой симпатичной попки. Правый летчик крикнул: — Командир, 200 метров! – и рванул штурвал на себя.

      Как-то блинчиком заняли снова 200 метров. Помолчали, осознали, отбомбились остальными бомбами, сели.

     Когда все посторонние ушли, остался только экипаж, то командир стал кричать, почему без его разрешения на борту девки, и не поверил, что сам разрешил.
Но это было не первое приключение у этой матроски, как потом рассказали.

                ФАНТАЗИИ  ПОДЧИНЁННЫХ  НЕТ ПРЕДЕЛА

     После регламентных работ готовился к облету Ту-22Р. Эта девушка-матроска подготовила средства объективного контроля к полету. Они располагались в бомболюке, и там был даже небольшой трапик.
Далее она оттолкнула стремянку и затаилась. Закрыли бомболюки, запустили двигатели и порулили на полосу. А лететь-то на высоту….

     Тут, слава богу, на предстартовом осмотре обнаружили течь масла. Зарулили обратно на стоянку, закатили, открыли бомболюки, стремянки по местам.
Тут она выходит и говорит: — А что, уже прилетели?… Стартех в буквальном смысле упал на жопу…

    Да, много многоточий, а что делать? Случай не афишировали, не буду говорить, почему.

                ВЫ  У  НАС  ОТКУДА  И  КУДА ?

       Рассказал командир авиационной эскадрильи подполковник Мурашов Александр Михайлович. Ему было за 90, когда он, к нашему сожалению, перешёл в мир иной.
Перегоняем самолёт Ту-16 с Казанского завода в Николаев. В Казани позывной «Вероника», в Николаеве «Блондинка». Пролетая Ульяновск, как положено, доклад на землю:

— Я борт такой-то, следую с «Вероники» на «Блондинку».
— Повторите, откуда и куда?
– С Вероники на Блондинку.
– Хорошо Вам. А я тут сутками один!

         ПОЧТИ  СВЯТОЧНЫЙ  СЛУЧАЙ — (или женщина в самолете, но с ребенком)

        Заканчивалась командировка на Балтике в Калининграде. В летной столовой к командиру Ту-134 Шевскому Юрию Михайловичу обратилась обслуживающая нас официантка. Она едет в Евпаторию с дочкой на лечение. Нельзя ли долететь с нами хотя бы до Николаева? Объяснили ей, как оформить в штабе нужную бумагу, и сказали, что будем ждать её завтра в назначенное время перед вылетом у самолёта.
В гостинице стали думать. Прилетим в Николаев к обеду, а поезд до Симферополя в час ночи. С больным ребенком столько ждать… И КОМАНДИР принял решение:
– Штурман, иди, давай заявку на завтра. Маршрут: Калининград – Саки – Николаев. Посадка в Саках для заправки.
Кто знает географию, тот поймет…

        В общем, прилетели в Саки, сели. Мы там очень часто бывали по всяким заданиям. Никто не удивился. Выходит из самолета женщина с ребенком. Командир объясняет, что сейчас ее довезут до КПП (контрольно-пропускной пункт), и там остановка автобуса до Евпатории. Она ничего не поняла. Когда ей объяснили, что она в Крыму и Евпатория рядом…, то был шок… Она сказала:
– Меня с ребенком на таком самолете сразу в Крым!

        У командира тоже был очень больной сын… Юрия Михайловича же нет. Совершенно случайно в «Однокласниках» недавно встретился с его сестрой. Что смог, рассказал ей…

Много лет уж прошло,
Как надели погоны,
И в небесную даль
Унесли эшелоны.
Пусть не каждый поймет:
Поезда не любили –
По просторам морским
В авиации плыли.

                ЧЕМ  МОЖЕТ  ЗАНИМАТЬСЯ  ЛЁТЧИК  НА  ПЕНСИИ, когда денег платят «много», но редко?

     [12.01.2021) Вячеслав Яснев: Из воспоминаний: Уже на пенсии, иду утром на работу и встречаю нашего командира АЭ Володю Якименко, кстати, прекрасно играл на гитаре . Он вместе с Середкиным Ю. и Федотовым В. работали в столярной мастерской. Три летчика-подполковника реставрировали старинную мебель. Надо сказать, что уровень их мастерства был очень высокий. Один из наборов старинной мебели, отреставрированных летчиками, хозяин мастерской продал за 30 (тридцать ) тыс.долларов. Это было примерно в 95г. Подполковники получали по 500 гривен в месяц. Так вот, командир дает команду следовать за ним. Приказ начальника — сами знаете…. Зашли в мастерскую — это на Потемкинской напротив церкви. Володя налил по стакану… Я заторопился на работу, но он опять. Володя, как же ты работать будешь, у тебя такая тонкая работа?

   «А ты Каштанку читал?» — отвечает Якименко. «А причем тут она?» — задаю вопрос. «Так вот дед — столяр, хозяин Каштанки, сказал, что хороший столяр трезвым работать не может, фантазия не та», — флегматично заметил Володя и налил в стаканы по третьему разу…

© Copyright: Полковник Чечель, 2021
Свидетельство о публикации №221011201772 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.