Ткачев Ю. Атас, менты!

Атас, менты! (Юрий Ткачев) / Проза.ру Военные советские хозяйства, а проще – совхозы, давали весомую прибавку к рациону питания моряков-тихоокеанцев. В Приморье они располагались вдоль трассы Владивосток – Находка.
        В один из таких военных совхозов – село Петровку — отправили на заготовки овощей матросов береговой базы ракетных катеров во главе с лейтенантом Грачевым.
        И был в той Петровке прекрасный яблоневый сад. Янтарные плоды с румянцем по бокам свисали с веток и сами просились в руки. Сад этот строго охранялся. Пары злющих овчарок было достаточно для обеспечения полной безопасности от воров. Сторож спокойно дремал в своей будке, полагаясь на своих зубастых помощников. Псы бегали по периметру и бдительно несли свою собачью службу.
        Матросы долго ходили вокруг садовой изгороди и облизывались. На военной службе яблоко является предметом роскоши и во флотское меню не входит.
            — Товарищ лейтенант! – обратились матросы к командиру этого совхозного подразделения. — Попросите у сторожа яблок.
             Грачев пошел к сторожу. Познакомился с ним. Ради нужного блата распил на брудершафт бутылку разведенного «шила» и презентовал деду банку говяжьей тушенки.
               — Да пусть идут и рвут сколько хотят! – сторожу Никитичу стало море по колено. — Плесни- ка еще, Юрок,  спиртику!
              Подозвал Никитич своих собачек, нацепил к ошейникам поводки.
                — Я овчарок подержу, а морячки пусть себе рвут яблочки, — сказал страж.
               По сигналу лейтенанта толпа ринулась в сад. И все хорошо бы вышло, да спьяну Никитич поводки не удержал. Ручки ослабли после «шила». Два чудовища с налитыми кровью глазами чуть было не оторвали задницу последнего убегавшего служивого.
             Обозленные матросы матерились и махали из-за забора кулаками ни в чем не повинному сторожу. Думали, что тот специально отпустил собак.
               Собрались «годки» и стали ум напрягать, как до яблок добраться.  И придумали.
               — Карасня! – обратился один из «годков» к матросикам – первогодкам. — Будете отвлекать собак, а мы тем временем в другом углу сада будем рвать яблоки для всех.
                И пошли молодые раздражать злых овчарок. Так все славненько вышло! Пока собачки кидались на изгородь, пытаясь схватить нахальных дрессировщиков,  в другом  углу «годки» набивали яблоки в пакеты.
               Сторож бежал к собакам, ругал «карасей» и отгонял их от забора. Но всё повторялось, пока не раздавался условный свист. Тогда моряки  убегали в школу, где они временно проживали в спортивном зале. «Годки» благосклонно давали им по десятку ароматных яблок.
              Когда яблоки заканчивались, концерт повторялся.
              В один из таких набегов собаки не вышли к матросам – первогодкам. Слышно было, как они скулили, привязанные у сторожки. Наверное, сторож Никитич забыл их отвязать. Поддал и спит в сторожке, решили моряки.
             Подбежал один из годков.
            — Почему собаки не лают? – спросил он у молодых.
            — Не бойтесь, лезьте в сад, они привязаны, — ответили ему.
          Ну что ж, хорошо. Полезли  годки в сад, каждый к заветному дереву побежал.
           Глянули они снизу на деревья, а там на каждом дереве сидит по милиционеру в фуражке!
            _ Атас! Менты на деревьях! – заорал, кто-то.
          «Менты» удивленно смотрели на опешивших матросов, но с деревьев не слезали. Они молча и сосредоточенно рвали яблоки. У всех были одинаковые широкоскулые желтые лица с глазами–щелочками.
            Только не спрашивайте меня, откуда в военном советском совхозе, на яблонях взялись азиаты в милицейских фуражках. Я сам не знаю. Может мимо проезжали.
           Мы тогда со всеми дружили, в том числе и с Монгольской Народной Армией. Мы с соседями военным опытом делились, а они с нами баранами.
          А околыши на фуражках монгольских офицеров были красные, совсем как у тогдашних советских ментов. 
          Оказывается сторож Никитич, увидев их, в замешательстве и собачек привязал, и яблок разрешил монголам по их просьбе нарвать.
           Интернационалист хренов. Чуть  было «годков» заиками не оставил.


*Годок – матрос третьего года службы

Использована репродукция Виталия Синеокого «Яблоки»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *