Богданов И. Сколачивание!

m.fotostrana.ru

12 сентября 1974 года, четверг, 18.00.

Николаев. Береговая база Учебный класс.

Для членов воинского коллектива сплочённость сама по себе — привлекательная цель и ценность, групповое состояние, к которому надо стремиться. Сплочению группы (воинского коллектива) способствует целенаправленная работа по формированию здорового социально-психологического климата, хорошего настроения, корректных уставных взаимоотношений, предупреждению и преодолению конфликтов, соблюдению формы одежды, выполнению распорядка дня, созданию обстановки, когда служба становиться важнее семьи, а работа важнее отдыха с семьёй.

Все офицеры и мичмана первого экипажа тяжёлого авианесущего крейсера «Киев» в 18.00 четверга 12 сентября 1974 года покинули расположение береговой базы и растворились в достопримечательностях гостеприимного —  прекрасного города Николаева! Все кроме офицеров и мичманов БЧ-4.

В учебном классе береговой базы командиром БЧ-4 были собраны все офицеры и мичмана БЧ‑4 для сколачивания коллектива. Нет столы не накрыты, скатертей нет

И зная командира БЧ-4 ни у кого нет никакой уверенности, что они тоже же вовремя покинут расположение береговой базы и растворятся в достопримечательностях прекрасного города Николаева?

Командир БЧ‑4 капитан 2 ранга Сушко Владимир Иосифович неожиданно обнаружил, что запасы любимого клубничного варенья закончились, а все стратегические резервы находятся в НЗ у любимой супруги Аллы Ивановны, в Севастополе на Остряках.

Время с 18.00 четверга 12 сентября 1974 года для Владимира Иосифовича остановилось и померкло. И он решил заняться сколачиванием коллектива БЧ-4.

Одновременно: в главных столицах всех флотов, в их главных ресторанах, главные кадровики — независимо ударили в склянки, в смысле пригубили шампанское по случаю полного укомплектования первого экипажа тяжёлого авианесущего крейсера «Киев» офицерским и мичманским составом.

Главные кадровики флотов подводили итоги выполнения очень важной директивы под кодовым названием: «независимый звон склянок».

В учебном классе береговой базы офицеры и мичмана БЧ‑4 слышали их «независимый звон» в виде белого шума — их ждал другой звон, зависимый.

 Комдивы: Соколов Женя и Ефимов Вова сидели за первым столом, а в центре — старший инженер Семёнов — позже его место будет занимать Роберт Ханов.

За Соколовым ‑ как бы в сидячую колонну: Витя Блытов, Валера Аврамцев, Толя Иванов и дальше в глубину класса — мичмана первого дивизиона и офицеры-операторы ОСНАЗ.

За Семёновам — по центру столов сидели инженеры дивизионов Вова Шакуро и дальше Ваня Богданов.

За Ефимовым сидели Васильев Серёжа, Серёжа Исенко и дальше в глубину класса — мичмана второго дивизиона.

Это были первые итоги сколачивания (сплачивание, скопление, скапливание, создание, образование, накапливание, соединение, формирование, концентрирование, составление, сбивание, организация, собирание, создавание — синонимы сколачивания) первого экипажа БЧ‑4 его командиром ‑ капитаном 2 ранга Сушко Владимиром Иосифовичем.

Обратитесь к Строевому Уставу и увидите, что станет с сидячей рассадкой, если все вдруг встанут.

— Встали…

— Правильно — строй: колонна по три и строго по ранжиру, и, если с песней — с береговой базы — прямо на тяжёлый авианесущий крейсер «Киев».

— На момент происходящих манёвров с сидячим сколачиванием, первый экипаж БЧ‑4 ещё и в глаза не видел тяжёлый авианесущий крейсер «Киев», который на Черноморском заводе аврально оснащали без его первого экипажа, а в главных столицах флота — главные кадровики опрокинули уже не одну — с «независимым коньячным звоном», который слышен был белым шумом в классе береговой базы.

В 18.10, озабоченный отсутствием любимого клубничного варенья из НЗ любимой супруги Аллы Ивановны, оставшейся с НЗ в Севастополе на Остряках, командир БЧ‑4 капитан 2 ранга Сушко Владимир Иосифович вошёл в учебный класс, заполненный белым шумом — сначала от «независимого шампанского звона», потом и от «независимого коньячного звона» из главных столиц флота.

   Конкретной темы для разговора с офицерами и мичманами БЧ‑4 первого экипажа тяжёлого авианесущего крейсера «Киев» у командира БЧ‑4 не было, но главное — ввязаться в бой.

   Форма одежды присутствующих в классе некоторых должностных лиц не соответствует требованиям строевого Устава — как первая очередь в секторе обстрела присутствующих в учебном классе офицеров и мичманов: по версии командира БЧ-4 капитана 2 ранга Сушко Владимира Иосифовича, озабоченного отсутствием любимого клубничного варенья — ровно на 50 минут — растворилась в белом шуме учебного класса.

   С 19.00 строевой Устав плавно перерос в Дисциплинарный – сектор обстрела в чувствительной зоне, присутствующих в учебном классе офицеров и мичманов, когда в главных столицах флота, главные кадровики тоже плавно перешли к «независимому звону «Столичной».

    К 20.00, вся ценная информация Дисциплинарного Устава из уст командира БЧ-4 капитана 2 ранга Сушко Владимира Иосифовича стремительно влетала в левое антенно-фидерное ухо комдива Соколова и со сверхбыстродействующей скоростью вылетала из его правого антенно-фидерного уха в левое фидерное ухо Виктора Блытова и через его правое — транзитом, без всяких изменений, таким же путём от Аврамцева, и затухала в правом ухе Иванова, не доходя до сознания мичманов первого дивизиона и тем более до офицеров-операторов ОСНАЗ (которые вообще не понимали, что они здесь делают, так как в их понимании смысл сплачивания был лишь в грамотном накрывании столов и произнесении красивых тостов).

   В тоже самое время — отмеченная выше информация, тщательно секретилась в канале связи второго дивизиона, начиная с комдива Ефимова: по цепочке к Васильеву — Исенко и рассекречивалась для мичманов второго дивизиона.

   Канал связи по линии инженеров захлебнулся на старшем инженере Семёнове ещё в 18.10, когда в классе стоял белый шум от «шампанского и коньячного независимых звонов», а в 19.00 — он стал для Семёнова просто невыносим, когда у кадровиков включился «независимый «Столичный» звон.

   Сидящий за старшим инженером Семёновам инженер первого дивизиона Володя Шакуро знал о Дисциплинарном Уставе не хуже командира БЧ-4 капитана 2 ранга Сушко Владимира Иосифовича.

   В училище Володя Шакуро был старшиной четвёртого класса и по части формы одежды, с позиции строевого Устава, его не мог отнести к некоторым, командир боевой части БЧ-4 капитан 2 ранга Владимир Иосифович Сушко.

   Инженер второго дивизиона Богданов мысленно был в Эфиопии. Именно12 сентября 1974 года — это очень интересный день. В этот день низложили императора Эфиопии Хайле Селассие первого. А год назад в кают компании эскадренного миноносца «Скрытный» инженер второго дивизиона БЧ -4 Богданов присутствовал на приёме императора, как командир группы радиотелеграфной и ЗАС — свободный от вахты на тот момент. Тогда у императора скатилась счастливая слеза от подарков, опрокинутого в его императорское Величие и его же здоровья — стопаря, и полного отсутствия предчувствия, что именно 12 сентября 1974 года его императорское Величество будет низложено. И именно сегодня его низложили — вот незадача.

   Ровно в 21.00 командир боевой части БЧ-4 капитан 2 ранга Сушко В.И. стремительно перешёл от Дисциплинарного Устава к Уставу Внутренней службы: в сектор обстрела ещё более чувствительной зоны – внутренней, можно сказать, лично-интимно — совершенно не устроенной — бытовой, сидящим в учебном классе офицеров и мичманов БЧ-4 первого экипажа тяжёлого авианесущего крейсера «Киев» и совершенно безразличной — кто ваял этот Устав — к тем, кто сидел в учебном классе береговой базы.

   При полной тишине в учебном классе, задавившей по модулю белый шум, к которому добавился «независимый пивной» звон — от главных кадровиков, с главных столиц флота.

   Последние лучи солнца утонули в Ингуле, и голосистые Николаевские петухи проводили вечернюю зарю, огласили окончание рабочего дня, решительно загнали свои гаремы на насесты и посеяли смуту в семейном общежитии на Садовой -13.

   К этому времени гостеприимный Николаев возвращал слегка весёлый экипаж других боевых частей первого экипажа тяжёлого авианесущего крейсера «Киев», без офицеров и мичманов БЧ-4, которые в это время только приступили к правильному пониманию статей заботливого Устава внутренней службы.

   Первой тревогу забила Света Ефимова — жена комдива Ефимова. Тома Шакуро тихо сидела на балконе в ожидании Володи — пора уже было продолжить играть в подкидного дурака — любимую игру Томы. Наташа Исенко и Оля Иванова направились по Садовой к береговой базе вызволять своих героев, подозревая, что местные «волчицы» утащили их в своё логово.  Шёл четвёртый час сколачивания офицеров и мичманов БЧ-4 первого экипажа тяжёлого авианесущего крейсера «Киев».

   Время приближалось к 22.00 — четверг 12 сентября 1974 года передавал эстафету пятнице 13 сентября, а в учебном классе стояла зловещая тишина.

   В главных столицах флота — главные кадровики снова возвратились к «независимому битью склянок» с помощью шампанского, по случаю полного укомплектования первого экипажа тяжёлого авианесущего крейсера «Киев» офицерским и мичманским составом.

   Старший инженер Семёнов созрел до термоядерного взрыва и заскрежетал зубами.

   Соколову и Ефимову страшно хотелось курить, а мочевой пузырь Толи Иванова -на грани катастрофы — в тротиловом эквиваленте.

   Катастрофа случилась на самом правом фланге второго дивизиона, скорее это был левый фланг второго дивизиона в 22.10 ещё четверга 12 сентября 1974 года.

   Мичман Фещенко Виталий Иванович вскочил без разрешения со своего места, вопреки положениям, выше изученных Уставов, схватил свою форменную фуражку и резко трахнул ею о пол учебного класса.

   И заплакал…  Зарыдал…

 Не берите меня за здесь, но, Виктор Саныч, обращение к Виктору Александровичу Блытову. Почему плачь и рыдания нашего мичмана Фещенко Виталия Ивановича изображены в повествовании о поцелуе мичмана Мищенко Николая Ивановича, который как две капли воды, как братья близнецы- сподобен автором Степановым М. от 24.07.2019 в «Былях и байках плавсостава». Целую Мищенко!???

Наш – реальный, конкретный мичман Фещенко Виталий Иванович — первого экипажа, первого дивизиона боевой части связи БЧ-4, тяжёлого авианесущего крейсера «Киев», в 22.10 четверга 1974 года – плакал.

    У мичмана Фещенко Виталия Ивановича – самый разгар МЕДОВОГО месяца.  

 Скажите, какой всплеск патриотизма мог остановить плач мичмана Фещенко Виталия Ивановича, когда в 22.10 — в разгар медового месяца, он переваривал статьи Уставов в учебном классе, вместе с остальным экипажем БЧ-4 ???

Наш — реальный, конкретный мичман Фещенко Виталий Иванович, больше плакать никогда не будет — не в пример Вашему мичману Мищенко Николаю Ивановичу, который у Вас плакал всегда.

Да, наш — реальный и конкретный мичман Фещенко Виталий Иванович —   целовал, через посредство телеграммы, первого командира, первого экипажа авианесущего крейсера «Киев», капитана первого ранга Соколова Юрия Григорьевича.

И для полного охвата всех флотов — предлагается для ТОФа — Ващенко Петра Ивановича и Балтийского — Кащенко Васыля Ивановича, со всеми достоинствами нашего реального, конкретного Фещенко Виталия Ивановича, бывшего младшего лейтенанта милиции.

    Кащенко Васыля Ивановича или Ващенко Петра Ивановича, это ж не принципиально, отправлять на ТОФ не спешите — туда наши Блытов Виктор Александрович и Исенко Сергей Иванович — на втором и третьем, таких же тяжёлых авианосных крейсерах, только с другими названиями «Минск» и «Новороссийск», пойдут и прихватят ещё не созревшего до уровня ФЕЩЕНКО ВИТАЛИЯ ИВАНОВИЧА,     оставшегося Вашенко или Кащенко, это ж не принципиально, можно до Балтийска пешочком (в смысле — пишки), но в срок — пусть помогают ему его друганы из ментовки, по версии подвигов Мищенко.

   Вот, как раз на этом, отправим легендарного — реального, конкретного мичмана Фещенко Виталия Ивановича, с первого экипажа БЧ-4, первого тяжёлого авианесущего крейсера «Киев» — исполнять обязанности мужа в самый, что ни на есть, разгар МЕДОВОГО месяца.

   А, кто любопытствует о других его подвигах, отправляйтесь в Североморск — к мичману Мищенко — его туда определил Степанов М. от 24.07.2019 в Былях и байках плавсостава. Целую Мищенко!

   Меняйте на Фещенко — Мищенко и зовут его Виталием Ивановичем, а чуб хохляцкий с усами уберите, и будет полный ажур!

    В 22.10, 12 сентября 1974 года в учебном классе береговой базы — командира БЧ-4 первого экипажа тяжёлого авианесущего крейсера «Киев» капитана 2 ранга Сушко Владимира Иосифовича плач мичмана Фещенко Виталия Ивановича слегка заклинит.

   Заклинит до утра 13 сентября 1974 года, когда первые лучи солнца выплывут из Ингула, и голосистые николаевские петухи прогорланят серенаду утренней зари, огласят начало рабочего дня, решительно погонят свои гаремы с насестов занимать свою очередь для приёма своего любимого петушиного царя — готового качественно исполнить его петушиные обязанности согласно неписанному Уставу природы, и посеяли смуту в семейном общежитии на Садовой -13.   

   Первой тревогу забьёт Света Ефимова — жена комдива Ефимова.  В кошельке Светы, в карманах, во всех секретных «заначках» — не обнаружится даже медного запаса. Зарплата комдива Ефимова испарялась на третий день — после торжественного получения зарплаты из рук комдива Ефимова — в семейный бюджет Ефимовых. Комдиву Ефимову выделялось из бюджета строго на партийные взносы и пачку сигарет «Памир» — по цене одиннадцать копеек — пачка сигарет на месяц. Света выдавала комдиву Ефимову лично сигареты «Памир» в пачке от сигарет «Золотая Ява» — как бы, для доведения статусной планки комдива — до флагманской. Света бала уверена, что об этом знает только она и комдив Ефимов. Какая наивность…

   Тома Шакуро будет озабочена этой страшно неудобной, страшно скрипучей — полуторной железякой, под названием кровать. А в холостяцком общежитии стоят двуспальные — пусть железные, пусть скрипучие, но ДВУСПАЛЬНЫЕ!

   Наташу Исенко и Олю Иванову возмутит поведение местных «волчиц» скромных тружениц второго тыла (первый -семейный). Но они ж уже столько экипажей (скромные — второго тыла) новостроящихся боевых кораблей с завода 61 -коммунара и Черноморского завода — с высокими показателями сдали флоту — по программе их второго тыла, хотя и с пониженной социальной ответственностью. В Уставах не прописаны права и обязанности этих скромных, надёжных и безотказных тружениц второго тыла. А надо было прописать, возможно, тогда бы капитан 2 ранга Сушко В.И. не проводил сколачивание своего экипажа БЧ-4 после 18.00. в учебном классе береговой базы.

В 18.00 — сход на берег — святое дело и отсутствие запасов клубничного варенья не должно остановить святое дело!!!

22.10. Все! Сколотились! Ураааааааааааааааааа!

Старший инженер Семёнов, как быстроногая лань, гнал своё 120-и килограммовое тело, чтобы на последней секунде до закрытия — успеть промочить, и тем самым сохранить свои скрипевшие зубы, и мир от термоядерной катастрофы.

Успел промочить и комдив Женя Соколов — он едва успевал за 120-и килограммовым телом Семёнова, подводила дыхалка — много курил. Лена Соколова не ограничивала комдива Соколова одной пачкой «Памира», ах — «Памир» курил комдив Ефимов — в пачке из «Золотой Явы».

Огорчению Вити Блытова не было границ. Запланированное мероприятие по «сколачиванию» с Шурой Шпаком и местными Дульсинеями второго фронта в «Каравелле» уже накрылось «Сколачиванием» — по Сушко в учебном классе береговой базы. Витя был холостым и имел право сколачиваться, где и как хотел, тем более, что исправно платил казне налог за бездетность.

Толя Иванов с огромным наконец облегчением опорожнил мочевой пузырь, находившийся в катастрофически тротиловом эквиваленте.

Все остальные неслись к жёнам на Садовую, проклиная про себя всю военную службу и момент, когда попал на «Киев» в именно в БЧ-4!

В всех главных столицах флотов, в их главных ресторанах, главные кадровики — независимо ударили в склянки, в смысле на посошок — по случаю полного укомплектования первого экипажа тяжёлого авианесущего крейсера «Киев» офицерским и мичманским составом.  Главные кадровики флотов подвели итоги выполнения очень важной директивы под кодовым названием: «независимый звон склянок», а за нас они ещё подведут — не раз, возможно, под другим кодовым — под сколачивание — на тяжёлых авианесущих кораблях «Минск» ,,,,,,и «Кузнецов» и … ВЕЛИКАЯ СТРАНА СССР — было это 46 лет 07 месяцев 23 дня назад — 27 сентября 1974 года в 22.10 — в учебном классе береговой базы. И таких сколачиваний впереди будет ещё много. Каждый раз, когда у кого-то кончиться варение. Знать бы это тогда, то обеспечили бы Сушко на десять лет варением вперёд!

Ресторан «Каравелла» msk.allcafe.ru

А так сочинили даже стих про своего командира – другие холопы или вовсе быдло – один в каюте он жрёт повидло …

1 комментарий

Оставить комментарий
  1. Так получиилось, что был знаком почти со всеми героями рассказа. Вот только Васильев куда то затерялся. Много хороших слов заслуживаюют упомянутые офицеры. Окромя падлюкии Сушка, сволочь еще та, да еще и вор.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.