Сикорская Л. Справочник Вахтенного офицера.

Часть 1. Просто любить корабли

«Если ты хочешь построить корабль, не надо созывать людей, планировать, делить работу, доставать инструменты. Надо заразить людей стремлением к бесконечному морю. Тогда они сами построят корабль» .  А. Сент — Экзюпери

Марья Николаевна, сорока пяти лет от роду, вечером, вернулась с работы довольно поздно. Усталая, она из последних сил выпила стакан воды и легла спать. 

Летнее, ранее солнце заглянув в ее окошко, разбудило женщину. Она, понежившись несколько минут, одела тапочки и побрела в сторону ванной комнаты. После легкого душа, вскипятив чайник, взгляд Марьи Николаевны упал на мусорное ведро. Печально выдохнув, она переоделась в легкое платье, и пошла его выносить. 

Пройдя вдоль двора, завернув за угол, она увидела пожилого соседа, который шел из магазина с авоськой в руках.

— Голубушка, Марья Николаевна! — почтительно он обратился к ней, — Давно вас не видел. В здравии?

— Да, Игорь Львович. Все хорошо. Работы много. Ночные дежурства. Поздно возвращаюсь, — кое-как попыталась оправдаться она. 

Мужчина сделал уважительный поклон и продолжил следовать  своей дорогой. 

Подойдя к мусорным бакам, Марья Николаевна от неожиданности застыла на месте. Возле них, на земле,  небрежно, лежали  книги. И не просто  стопки, а горы их! Женщина подошла ближе и стала разглядывать. Большинство книг было на морскую тематику. Взяв в руки несколько, она не могла сообразить сразу, что с этим всем делать в данной ситуации. Внутреннее «SOS», из самой глубины души, уже выходило в «эфир».

В это время подъехала мусорная машина. Из нее вышел работник. Отодвинув Марью Николаевну, он  очень спешно начал погрузку контейнеров, небрежно забрасывая книги, наступая грязной обувью на их обложки.

— Стойте! — закричала Марья Николаевна, не давая  топтать книги. — Это выкидывать нельзя! Стойте!

— Не кричите, гражданка!- на ломанном русском языке,  обратился к ней мусорщик, — Не мешайте работать. Это уже макулатура.

С этими словами, он бесцеремонно продолжил бросать  в незаполненные баки целые тома приключенческой литературы, морских справочников и каталогов с кораблями.  

Марья Николаевна подошла ближе к мусорщику и вырвала из его рук книгу, которую он еще не успел забросить. Вид у нее был явно воинствующий и настолько, что мужчина замер на месте.

— Шейтан-баба. Иди отсюда! — И он опять оттолкнул ее в сторону, но уже белее жестко.

Закончив работу, машина медленно начала движение в сторону выезда. Остолбенелая женщина, прижав к груди спасенную книгу, продолжала смотреть ей вслед, словно это была массовая  похоронная процессия.

Вернувшись домой, Марья Николаевна, вытерла книгу влажной салфеткой и рассматривая ее со всех сторон, прочитала название — «Справочник вахтенного офицера».

Присев в кресло, включив настольную лампу, она открыла ее.

— Под редакцией Алексея Прокофьевича Проничкина, — произнесла она, — контр-адмирала. 

На развороте была надпись: «Дорогой друг, Павел! Ушло время белопарусных фрегатов, но на просторах морской глади по прежнему высоко ценятся мужество и честь, смелость и жажда открытий. Ты отважен, как настоящий моряк, и я желаю тебе провести свои корабли по любому пути, не наскочив на рифы, увидеть в море Сирену и счастливо всегда возвращаться к земле! От автора». (подпись) г. Ленинград 1975 год

Глубоко выдохнув, отложив книгу, Марья Николаевна решила приготовить завтрак. Стоя над плитой и переворачивая котлеты, она рассуждала так: «Выкинул же кто-то! Кто? Точно не владелец и не ценитель хорошей литературы. И у кого рука поднялась! Есть же букиничтические магазины, скупки. Но, чтобы вот так — в мусор!». 

Мысли оборвал звонок. Марья Николаевна открыла дверь. На пороге стоял Игорь Львович.

— Марья Николаевна! Моя благоверная, Нина Аркадьевна, просит вас на чай. Она вчера печенье испекла. Прошу вас.

— Конечно же! Я только переоденусь.

Хозяева встретили соседку очень радушно. На белой скатерти был выставлен красивый сервиз, салфетки, пиалки с медом и вареньем, печенье. Во всем чувствовалось радушие и крепкие семейные традиции. Разговоры о работе, о жизни на пенсии,  медленно перетекали в дружеский, непринужденный диалог.

— Игорь Львович, а вы, когда шли в магазин утром, не видели, кто выбросил книги у мусорки? — спросила Марья Николаевна, так, совсем не ожидая положительного ответа.

— Видел, — неожиданно произнес Игорь Львович, — Марья Николаевна, дело в том, что в соседнем доме жил капитан первого ранга в отставке Баркин Павел Александрович. Он переехал жить к дочери после смерти супруги в Санкт-Петербург, а квартиру он переписал на внука, который  сегодня и выкинул эти книги. 

— Как? Целую библиотеку деда?

— Да, целую библиотеку. Взял и выбросил. А, что вас так удивляет? В мире цифровых технологий, книги, знания, традиции — стали лишними. Книга — помогает формировать взгляд на мир, учит отличать добро от зла, помогает развивать чувство прекрасного. Она заставляет задуматься, пропустить через себя все то, что автор вложил в свои строки. Все сегодня в интернете, который только отнимает время от других занятий, обеспечивая  развлечения и информацию. Думать  сегодня не интересно.

— Загруженный текст с интернет-источнике не имеет эстетического ощущения. Полностью с вами  согласна, Игорь Львович, — Марья Николаевна  положила ложечку на блюдечко, размешав в чашке сахар, — Скажите, а вы были знакомы с Баркиным?

— Конечно! Мы часто сидели за шахматами на лавочке у дома. Здесь, с обратной стороны дома, милая моя голубушка, был когда-то яблоневый сад. Перед Днем Победы, Павел Александрович одевал свою морскую форму с орденами и выносил бутылку водки с маленькими стаканчиками «на глоток». Он еще говорил так: «откушаем» водочки. Не выпьем, а откушаем! Образованнейший человек, интеллигент. Что не говори, а образование в военно-морских заведениях откладывают свой отпечаток. Красивые люди, хочу отметить. Настоящие мужчины!

Вернувшись домой, Марья Николаевна взяла в руки книгу и задумалась. Потом, она закрыла глаза и произнесла: » Откройся на той странице, где будет подсказка мне». С этими словами, она открыла справочник, разделив на две половины, прочла: » 845. Перед заступлением на пост очередной вахтенный обходит подводную лодку (группу отсеков) и проверяет: а) нет ли крена, дифферента подводной лодки, отсутствие давления в цистернах главного и вспомогательного балласта; б) нет ли в отсеках запаха гари; в) нет ли открытых забортных отверстий и поступления воды в отсеки…». Прочитав, женщина  задумалась.  Потом медленно провела глазами по своей квартире. » Да… «- подумала Марья Николаевна, — » Давно я не делала ремонт. Все краны подтекают — на соплях держатся. Вытяжку давно не чистила. Гарью пахнет. Так, завтра начинаю ремонт или адмиральскую приборку!».

Уже засыпая, улыбаясь самой себе, она произнесла: » Всю свою жизнь ожидала  самолет в аэропорту жизни, мечтая улететь к счастью , а оказывается, надо было ждать подводную лодку… Завтра зайду в магазин и куплю Андреевский Флаг! Если мой дом — корабль, значит начинаю жить по Корабельному Уставу!». И Марья Николаевна вдруг вспомнила случай из детства, как они играли детьми в песочнице. 

— Теперь я капитан этого корабля! — сказал громко Санька, которому было семь лет и он был старше всех.

— Какого корабля? Где он? — стали расспрашивали другие детки, которые играли во дворе.

— Мой первый приказ: НАЧИНАЕМ СТРОИТЬ КОРАБЛЬ! 

Как просто порой любить корабли. В тяжелые дни, когда небо валится из рук, когда судьба завязывается в тугие морские узлы, просоленные бедами, когда твой человек из опоры превращается в оппонента, когда нет больше сил открывать глаза и видеть все то же: стену дома за окном, не выброшенный мусор, недомытую посуду, надоевшую работу, неискренних друзей, неоплаченные счета на жизнь. Когда дела, быт, погода, мигрени, ссоры превращаются в единую бессмысленно серость. Как просто в такие дни любить корабли. И, закрывая глаза, видеть белоснежные паруса, тугие под порывами густого до головокружения ветра, и почти чувствовать под ногами тонкую ненадежную палубу, единственную преграду между тобой и неумолимо прекрасным океаном.

Две недели понадобилось Марье Николаевне прибраться до идеальной чистоты в доме. Сияло все, что может сиять, а то, что не может — пахло свежестью. Был пересмотрен весь гардероб, из которого были измяты все лишние вещи, которые не носились или были уже не в пору. На смену им были куплены красивые платья и костюмы. Особенно безупречно лег на стройную фигуру — синий с небольшим разрезом сзади на юбке, с золотыми пуговицами. С белой кофточкой и туфельках  на каблучках, Марья Николаевна полностью смогла ощутить  всю прелесть лоска «капитанства». 

На работе также был наведен порядок согласно справочнику: чистота, строгость, качество лечения, надлежащее внимание молодым, которым надо было подать образец профессионализма. Сама Марья Николаевна, подала документы на подтверждение уровня «Врача высшей категории». 

Совсем нелегкая была задача — добиться такого же результата от вышестоящего руководства. Опять таки, согласно текста справочника, было достигнуто надлежащее внимание к проблемам и чаяньям отделения, которое отвечало в пределах района за здоровье нации. 

— Гурова, а что это происходит? — остановил Главный врач, Марью Николаевну в коридоре.

— В смысле? — уточнила она.

— Прям морской порядок! Хочу заметить, что корабль может быть в большой опасности, если на капитанском  мостике адмирал в юбке и боцманским свистком.

«Вот оно!»- подумала, улыбнувшись про себя врач, — » Работает справочник! Работает! Начальство уже напугалось».

— Борис Артурович, адмирал у нас тут Вы! 

Видно  ответ произвел на Главврача впечатление. Он сначала принял это за комплимент, но осекся, вспомнив слова про юбку.

— Марш в отделение! Нечего бродить бестолку непонятно где. Устроили тут «флотилию»! Корабли садятся на мель, если паруса заменяют флюгеры. Ясно?

— Ясно, Борис Артурович.

— То-то же!

Как-то в выходной день, Марья Николаевна собралась в магазин с определенной целью — купить себе модель корабля и поставить в квартире, как визуальную причастность к Флоту (флага показалось мало). Ей очень хотелось на журнальный столик поставить большой парусник. Цены несколько остудили ее намерение.  Но, она со знанием дела поняла, что модернизацией  корабля понимается совокупность операций по изменению конструкции с целью повышения технико-эксплуатационных характеристик, условий труда и быта моряков, а  так же рационализации расходов.

Рассматривая ценники, Марья Николаевна стала понимать, что ее бюджет может рассчитывать только на подводную лодку. Скромная в размерах, она стояла почти незаметной рядом с фрегатами и корветами, которые потрясали своими мачтами и парусами.

Купив лодку, женщина прочитала на коробке: » Проект 941 «Акула». Тяжелый ракетный подводный крейсер». » В самый раз» — подумала Марья Николаевна и отправилась с покупкой домой. » Ничего. Малая, да удалая», —  ее радовала мысль, что подводная лодка женского рода. Какое у нее было удивление, когда она прочитала, что ее «малая» размерами в восьмиэтажный дом. 

Часто Марья Николаевна брала в руки «Справочник вахтенного офицера». Зачитывала разделы, стараясь понять написанное и представляла. Она понимала, что море — такая штука, где одними кнопками и сенсорными панелями не обойдешься. » В бою размышлять некогда. Выворачивайте смело весь свой запас знаний, опытности, предприимчивости.  Невозможное останется невозможным, но все возможное должно быть сделано. Главное, чтобы все прониклись сознанием всей огромности возложенной на нас задачи, сознали всю тяжесть ответственности, которую самый маленький чин несет перед Родиной»(адмирал С.О.Макаров). 

После этих событий прошло три месяца. Прошли летние, ласковые ночи, пришли угрюмые, холодные и дождливые осенние дни. 

Как-то возвращаясь  вечером из гостей, Марья Николаевна встретила прогуливающегося Игоря Львовича. 

— Доброго вечера, — обратилась она к нему. 

— Доброго, — ответил сосед и тут же продолжил, — Вспоминал вас недавно. Разговаривал со своим другом по телефону. Вспомним наш разговор. 

— Надеюсь, вы не стали рассказывать ему о том, что внук выкинул его морскую библиотеку?

— Нет. Я просто поведал, что говорил одной приятной женщине о наших с ним совместных шахматных турнирах во дворе.

— Как он там поживает? — поинтересовалась Марья Николаевна.

— Все хорошо. 

— Игорь Львович, так получилось, что я сохранила один морской справочник в тот день, когда уничтожались книги. Она подписана и подарена автором. Мне почему-то кажется, что она представляет особую ценность для Павла Александровича. 

— Я не буду ничего ему говорить. Потихоньку спрошу у дочери. Она найдет способ  так спросить, чтобы не расстроить его. 

Через неделю Игорь Львович позвонил и рассказал, что Павел Александрович не  раз просил внука привезти ему именно эту книгу. Но тот, постоянно ссылался на забывчивость. 

— А в какой квартире живет внук? Я принесу ему ее, — предложила Марья Николаевна. 

— У меня другое предложение, голубушка. А что, если вам поехать в Санкт-Петербург самой и отдать книгу? Моя Нина Аркадьевна напечет пироги. Вы их от нас передадите, да и проведаете старика. Развеетесь немного. А то, все работа и работа. 

— А, вы правы! Мне такая идея нравится, — произнесла  с неподдельной радостью Марья Николаевна.

Красивые огромные напольные часы, напомнили гостье фильм «Кортик», который она видела в юности. Они отбили пятнадцать часов. Марья Николаевна сидела, как завороженная, разглядывая картины, которые были развешены по всем стенам.  На них были корабли. Перед ней сидел Павел Александрович и держал в руках привезенный ею » Справочник вахтенного офицера».

— Вы не представляете, как я вам признателен! Я просто не могу выразить  чувство благодарности. Эту бесценную книгу подарил мой Учитель! «Гуру моря» — Проничкин Алексей Прокофьевич. Она со мной прошла все моря.

Сказав эти слова, Павел Александрович, с особым трепетом положил ее на стол. 

В комнату вошла дочь и стала расставлять сервиз для чаепития. 

— Аля,  ты тут похлопочи, а я уведу гостью в свою комнату. Покажу ей кое-что. 

В комнате, присев на диван, Марья Николаевна стала рассматривать альбом с фотографиями. 

— Вот это я, а рядом стоит Алексей Прокофьевич. Здесь он уже контр-адмирал. Родился Алексей Прокофьевич в простой семье, в Ульяновске. Потом семья переехала в Пензу. Работал слесарем-лекальщиком на велозаводе. Мечтал о море и, однажды все бросив, уехал в Ленинград, поступать в училище. После окончания Воен.-мор. училища им. М. В. Фрунзе, служил на кораблях Тихоокеанского и Северного флотов. Участвовал в боевых действиях. В мирное время командовал соединением эсминцев Черноморского флота, служил в Управлении главнокомандующего ВМФ. Окончил Академию Генштаба. Преподавал.

Вот, под его редакцией вышла эта ценнейшая книга, которая для многих поколений моряков является бесценной. Это не просто справочник — это боевое наследие!  Он был моряк не просто по профессии — морская соль была  в самой его душе! Когда он, нам, курсантам, рассказывал о море — для нас он был мореплаватель! Алексей Прокофьевич нам как говорил: «Плавая ли, путешествуя ли пешком, по новым иль старым дорогам, всегда умете взглянуть на все по-новому, удивиться и улыбнуться неповторимости мира! Вы должны всегда иметь ориентиры, которые приведут к ждущему вас маяку. И эти ориентиры — знания».  Он часто повторял: «У большого корабля якоря якоря должны быть легкими на допьем». Удивительной судьбы был человек. Не раз его книга помогала мне в трудных ситуациях, подсказывала. 

Уже за чаем, Алексей Прокофьевич рассказал о боевом подвиге эсминца «Живучий», на котором служил в годы Великой Отечественной войны Алексей Прокофьевич. 

— Таран — один из способов достижения победы в бою. Все помнят воздушные тараны, но мало знают о морских. 8 декабря 1944 года на Северном флоте немецкую подлодку тараном потопил эсминец «Живучий». Да, вот, на этой картине как раз и изображен этот таран. Правда, это мой вариант.

Марья Николаевна подняла голову и стала рассматривать картину.

— 9 декабря 1944 года при возвращении в Полярный после проводки конвоя в Белое море группа кораблей в составе лидера “Баку” и эсминцев “Разумный”, “Гремящий”, “Дерзкий”, “Живучий” и “Доблестный”,  проводила поиск подводных лодок в направлении Кольского залива. При помощи РЛС “Живучий”  на дистанции сорок два кабельтовых обнаружил подводную лодку в надводном положении. Сблизившись с ней, эсминец открыл огонь из носового 102-мм орудия и подготовился к бомбометанию глубинными бомбами. Когда расстояние до лодки сократилось до 3 кабельтовых, были обнаружены следы двух торпед, идущих на эсминец. Уклонившись от торпед, корабль ударил лодку форштевнем в борт и дал ход назад. Лодка накренилась на правый борт, но медленно продолжала движение. По ней открыл огонь расчет носового орудия. Первый же снаряд попал в рубку. Затем по лодке ударили и носовые зенитные автоматы. После этого она с дифферентом на корму погрузилась. Эсминцы “Живучий” и “Разумный” трижды прошли над местом погружения лодки, сбрасывая серии глубинных бомб. Как установили позже, потопленной субмариной была “U-387” капитан-лейтенанта Р. Бухлера. Это был ее десятый боевой поход. Она погибла со всем экипажем. 

Павел Александрович показал еще одну фотографию.

— А это Алексей Прокофьевич с женой Ольгой Федоровной и дочерью Ириной. Как-то затерялись мы. Даже не знаю, где сейчас живет Иринка. Искал ее. 

— А кем был на эсминце, Алексей Прокофьевич?

— Старший помощник командира. Но вы понимаете, что в этой истории обидно. Видите ли, годы летят, и прошлое уходит, а в народе между тем говорится: «Никто не забыт и ничто не забыто». После войны я видел в музее картину, на которой изображен «Живучий», таранящий немецкую подводную лодку. А потом, как-то пришел в музей — нет картины! И экскурсовод ни слова не сказал о наших эсминцах. Я задал вопрос, а он ответил: не доказано. Британское Адмиралтейство с 1946 года считает, что «U387» потопил «Сквидом» корвет «Бамборо Касл», хотя во время войны Комитет по оценке потерь подводных лодок (U-Boat Assessment Committee) не был уверен в успешности этой атаки англичанами.

— А что за картина была? Кем написана? Она весела в Центральном Военно-Морском музее? — Да. Картина «Эскадренный миноносец таранит немецко-фашистскую лодку» художника Г.В. Горшкова написанная в конце войны. Из экспозиции нашего ЦВВМ убрали, наверное те, кому стыдно за наши ПОБЕДЫ ФЛОТА! Их стараниями перевоёвывают войну сегодня. Для них и Маринеско преступник. Я попытался сам нарисовать заново эту картину, как смог…

В этот вечер долго еще горел над кухонным столом абажур в доме Баркиных. Воспоминания о службе, родных кораблях, сослуживших всколыхнули воспоминания боевого офицера. И сколько бы он не говорил, Марья Николаевна заметила, что он все время рукой дотрагивался до книги. Так обычно делает монах во время молитвы, когда он почти склоняется над Библией, потому, как положение тела влияет на состояние души, определяет эмоциональный настрой, а еще потому, что он стоит перед Богом!

Марья Николаевна, видела перед собой человека, который был всю жизнь преданный своему делу. И, уйдя на заслуженный отдых, с каким-то неистовым, почти маниакальным упорством читает «Справочник вахтенного офицера», который остался со службы, словно завтра ему на вахту, на родной корабль, и он по-прежнему молод, полон сил и знаний. Перелистывая знакомые до боли страницы, он в тайной надежде, абсолютно бессмысленной и несбыточной, в том, что он может быть еще нужен Флоту, своему кораблю, экипажу. Он отчаянно старается сохранить, не потерять, не утратить  в своей памяти это ВСЕ, что составляло и составляет  его ЖИЗНЬ.

4 комментария

Оставить комментарий
  1. Хороший, добрый и немного грустный рассказ. Благодарю!

  2. Чудесный рассказ. Большое спасибо.

  3. Владимир

    Спасибо, флоту к трудностями не привыкать!

  4. Юрий Михайлович

    С большим удовольствием читаю Ваши публикации! Спасибо Вам, уважаемая Лидия Владимировна!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.