Сафаров А. О засранцах и не только

Только приняли присягу и немедленно обосрались! И как было не обосраться, когда кругом лепота: ласковое солнышко (2 октября) .

Кстати день моего рождения.), свобода, после двух месяцев изнурительного лагерного периода и шагистики в самую жару, рынки ломятся от винограда ,инжира…и прочих даров юга, которых ребята из средней полосы даже по названиям не знают и, то немаловажно, что торгаши, узнав причину нашествия моряков, плату за фрукты не берут:

-Угощайся, дорогой! У тебя сегодня праздник! — говорят и щедро одаривают аппетитными плодами.

Тут надо сказать, что и убытки их невелики, все это тогда копейки стоило. Так что платили только за «Агдам» — любимое вино всех алкашей и военнослужащих срочной службы, потому что дешево и сердито. Вот ребята и старались.

И так это у них здорово получалось, что половина роты, наперегонки с собственным визгом помчалась в гальюны, дрища по пути в тридцать три струи, не считая мелких брызг. Естественно, тут же объявили карантин и тем, кто в засранцы не попал, пробирку в очко вставили — посев провели. Поскольку это не сельское хозяйство, посев провели успешно и без потерь. Особо удачливые умудрились не заболеть, но заделаться бациллоносителями, в простонародье -детонаторами, их на камбузные работы не допускали. А за всех приходилось отдуваться нам — тем, кто урожая бацилл не собрал и переносчиком коих не заделался.

Так я впервые узнал, что засранцам живется лучше. И это знание сопровождало меня всю службу, и после ее окончания. Выходит это закон, то есть объективная реальность от нас не зависящая!

А вы, наверное, думали, что засранцы только на флоте? Напрасно!

Среди вас, их еще больше, потому что среди них те, кто уже отслужил, те, кто еще послужит, о тех, кто от службы откосил я уж и не говорю, те поголовно!!!. Я таких называю ЗАСРАНЮКАМИ. Это производное от засранца и говнюка.

А у засранюков, как это не странно, есть мамы, которые в комитеты объединяются, и армии всячески вредят. Я на таких насмотрелся, когда в военкомате служил. Просто толпами они туда валили, как только объявили, что уклоненцев и дезертиров будут определять по месту жительства, достаточно им пожаловаться на дедовщину. Вот они и жаловались.

Приперся, как-то такой дедами обиженный со всей своей родней на моем дежурстве. Под глазом у него фингал свеженький, походка нетвердая, а запашек, хоть закусывай. Родня в той же кондиции, и шуму от них как от цыганского табора.

— Никому не позволю сыночка обижать! Будет при мне служить! Вот только отдохнет немного.

— А когда вы его из части забрали?- интересуюсь на всякий случай.

— Две недели назад, и больше он туда не поедет! Не для того я его растила, не для того поила…

— Синяк-то у него свежий, не больше двух дней. Неувязочка получается.

— Причем тут синяк? Это ему уже здесь поставили. Не позволю сына обижать…!

— Выходит, его везде бьют, а не только в армии? Тут надо разобраться.

— Я тебе разберусь! Сказали правители, что служить будет рядом с мамой, значит будет!

— Сейчас я вызову патруль из комендатуры для вашего дезертира, и милицию для остальных, и будете вы сидеть все, только в разных местах и разные сроки!

Эту шайку как ветром сдуло.Так вот! И никак иначе!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *