Покровский А. Проверяющие

forum.ww2.ru

Адмиралов у нас – как собак нерезаных. Есть даже специально натасканные, проверяющие адмиралы. Потомки Нахимовых и Корниловых. И н с п е к т о р а.

Они проверяют у нас все.

Раз в неделю какая-нибудь сволочь приезжает, то есть комиссия, я хотел сказать. Правда, флот к ним привык, как зверь в зоопарке к жующей публике, и волнуются только верхи, но все равно дышать не дают.

– А что, – спросите вы, – нельзя, что ли, капраза для проверки прислать?

Нельзя. У нас на флоте своих капразов навалом, и чужого у нас просто пошлют вдоль забора надписи читать, вот адмиралы и надрываются.

У всех проверяющих адмиралов мозги, от непрерывных проверок, несколько повернуты вокруг своей оси, с наклоном таким мозги, мальца с креном. А вот угадать этот самый угол, так сказать, наклона, с которым они набекрень, тем, кого он проверять собирается, никогда не удается: он каждый раз новый, этот наклон.

Конечно, можно вычислить отдельные эпизоды, фрагменты, если он ездит ежедневно, но полностью, так чтоб до конца вся картина, а потом спать спокойно, – вот это не получается.

Один, например, любит остановить машину, отловить офицера и проверить у него, не вынимая себя из машины, знание статей 82, 83 дисциплинарного устава. На всхожесть. Вот доложите, что изложено в статьях 82, 83 дисциплинарного устава.

Военнослужащего наблюдать интересно и полезно, а офицера – тем более. Народ вокруг бродит, а офицер тужится, как будто угорь на лбу давит усилием воли. И все это с таким перекосом внешности. «82, 83?» – «Да». Ну заклинило. Ну просто затмение какое-то. Ну, хоть убей. Вот сейчас только помнил. Только что – и оторвалось. Начисто. А ведь читал же недавно. И именно эти вот статьи – 82, 83.

Пот течет, жалкие потуги. Офицер, кстати, охотно потеет. Сердце у него бьется охотно, у офицера: прикажешь – забьется, прикажешь – не будет. У настоящего офицера.

А адмирал смотрит на него из машины и ждет.

У этого адмирала была только одна положительная эмоция – красная рыба, остальные были задушены в зачаточном состоянии.

Следующего проверяющего, из того же третичного периода, того, как приедет, сразу же вези на свалку. Приедет он на свалку и скажет:

– Да у вас же здесь залежи! – все, можно увозить и предъявлять к оплате.

Слушали его, конечно, с трепетом, но никто так и не узнал: чего же у нас залежи. Эту тайну он унес в могилу.

Был еще один адмирал, такой же старый козел, головенка трясется, а все еще служит, бедненький.

Он любил слово «бардак». «Бардак, – говорил он, – у вас». И ничего, кроме бардака, ему на флоте обнаружить не удалось.

А был такой адмирал, который любил болты. Это был ежегодный проверяющий. Ему специально болт из нержавейки вытачивали, никелировали, на подставку вертикально – и сверху колпак из оргстекла.

Но каждый год болт должен был быть на несколько миллиметров длиннее и толще. Где-то на плавзаводе даже валялись чертежи этого чудовища. Вытачивали народные умельцы, «малахитовые шкатулки», а начальство подносило, слюнявя рукава.

Отслуживший болт он дарил окружающим. Позвонит, бывало, кому-нибудь из окружающих и спросит:

– Слушай, у тебя болт есть? Да нет, не такой. Сувенирный. На стол поставишь. – И дарил.

У него все были оболчены.

Но самый оригинальный адмирал, с самым большим комприветом, был тот, что нас в училище проверял. Маленький, седенький, толстенький, с белесыми ресницами, по кличке «Свинья грязь найдет».

Вот войдет он в роту, за ним – свита, дежурный, отупевший от ответственности, к нему на полусогнутых: «Товарищ адмирал…» – с рапортом, доложит, а он выслушает рапорт, наклонится к дежурному, шепотом скажет: «Свинья грязь найдет» – и отправится в гальюн.

Все, конечно, что его туда потянет, знали и готовились, но всегда забывали там что-нибудь, а он лез – всегда – в разные места и находил. Ну разве уследишь?

Однажды двинулся он решительно в гальюн, а свита за ним, торопливо друг друга огибая, а он – прямо в кабину. Те за ним сунулись, но он дверь закрыл. Молчание. Стоят все, смотрят на дверь, ждут.

Вдруг, из-под двери, раздается сдавленное: «Т я н и т е». Никто ничего не понимает, но на всякий случай все шеи вытянули, как индюки, наблюдают.

Опять сдавленное: «Н у  т я н и т е  ж е!» Тут кто-то прорывается – самый подающий надежды, рвет на себя дверь кабины: шпингалет вырывается, дверь открывается и… перед свитой появляется на, пардон, дучке, пардон, адмирал, без, пардон, штанов. Орлом кочевряжится. И говорит адмирал умно: «В и д и т е?» – те аж наклонились изо всех сил: «Где, где?» – аж вылезли все, а кому места не хватило, тот все на цыпочки, на цыпочки – и тянется, чтоб заглянуть.

Смотрели, смотрели и, кроме адмирала без трусов, ничего не увидели. Ну, зад у него морщинистый, как гармошка, со спаечным процессом. Ну и что?

– Вот! – говорит адмирал. – Сидит человек, а тут кто-то дергает на себя дверь. А шпингалеты у вас дохлые, и дверь открывается, и у человека портится весь аппетит на это дело. Где же ваша забота о людях?

И тут все снова посмотрели на проблему со стороны двери, прочувствовали все до конца и задвигались шумно.

А адмирал встает, счастливый, штаны натягивает и заправляет в них все, что положено.

После этого нам такие засовы вставили вместо шпингалетов, что их можно было только вместе с очком вывернуть.

1 комментарий

Оставить комментарий
  1. Чего нет на флоте?
    Нет или мало квартир!
    Нет сходов!
    Нет ни дня без замечаний!
    Нет героев!
    Нет нормального рабочего дня!
    Нет выходных!
    Нет личной жизни!
    Нет определенности!
    Нет до конца потерянного оптимизма и отсутствия веры в неизбежный дембель
    И много чего еще нет!
    Но есть:
    -вечный бардак,
    -отличники-матросы, с которыми утонешь даже там, где нет воды,
    -вечные нарушители воинской дисциплины,
    -вечное и ежедневное устранение замечаний,
    -отпуска в осенне-зимний период,
    -ничем и никем не ограниченный рабочий день,
    -безусловная и ничем не ограниченная правота командиров и начальников,
    -полное попрание надежд, чувств и чаяний всего населения флота,
    -зачем-то украденные на каждом корабле все дельные вещи,
    -железная уверенность офицера, что если тумблер имеет два положения, то в нужный момент будет стоять не в том.
    -неизбежная демобилизация.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.