Лагард А. Кубанское казачье войско. Кубанские казаки. Часть 3. Расказачивание, раскулачивание и коллективизация

Расказачивание (геноцид казаков) — политика, проводившаяся большевиками в ходе Гражданской войны и в первые два десятилетия после неё, направленная на лишение казаков самостоятельных политических и военных прав, ликвидацию казаков как народа. Лишение этой своеобразной этнической группы южнорусского народа, социально-культурной общности; насильственную ассимиляцию среди всего русского народа, уничтожение. Уничтожение выработанной веками культуры, традиций, истории, языка.

24 января 1919 года Оргбюро ЦК РКП(б), после обсуждения 6-го пункта повестки дня — «Циркулярного письма ЦК об отношении к казакам», принял секретную директиву «Ко всем ответственным товарищам, работающим в казачьих районах» с резолюцией: «Принять текст циркулярного письма. Предложить комиссариату земледелия разработать практические мероприятия по переселению бедноты в широком масштабе на казачьи земли».

Из Директивы ЦК РКП «Ко всем ответственным товарищам, работающим в казачьих районах»:

Необходимо, учитывая опыт года гражданской войны с казачеством, признать единственно правильным самую беспощадную борьбу со всеми верхами казачества путем поголовного их истребления. Никакие компромиссы, никакая половинчатость пути недопустимы. Поэтому необходимо:

1. Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно; провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем вообще казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью. К среднему казачеству необходимо применять все те меры, которые дают гарантию от каких-либо попыток с его стороны к новым выступлениям против Советской власти.

2. Конфисковать хлеб и заставить ссыпать все излишки в указанные пункты, это относится как к хлебу, так и ко всем другим сельскохозяйственным продуктам.

3. Принять все меры по оказанию помощи переселяющейся пришлой бедноте, организуя переселение, где это возможно.

4. Уравнять пришлых «иногородних» к казакам в земельном и во всех других отношениях.

5. Провести полное разоружение, расстреливая каждого, у кого будет обнаружено оружие после срока сдачи.

6. Выдавать оружие только надёжным элементам из иногородних.

7. Вооружённые отряды оставлять в казачьих станицах впредь до установления полного порядка.

8. Всем комиссарам, назначенным в те или иные казачьи поселения, предлагается проявить максимальную твёрдость и неуклонно проводить настоящие указания.

ЦК постановляет провести через соответствующие советские учреждения обязательство Наркомзему разработать в спешном порядке фактические меры по массовому переселению бедноты на казачьи земли.

Центральный Комитет РКП(б)».

Принято считать, что эта директива, подписанная 29 января Председателем ВЦИК Я. Свердловым, и положила начало так называемому расказачиванию — «казачьему Холокосту»…

Директива Реввоенсовета Южфронта от 16 марта 1919 года:

… Предлагаю к неуклонному исполнению следующее: напрячь все усилия к быстрейшей ликвидации возникших беспорядков путём сосредоточения максимума сил для подавления восстания и путём применения самых суровых мер по отношению к зачинщикам-хуторам:

  а) сожжение восставших хуторов;

    б) беспощадные расстрелы всех без исключения лиц, принимавших прямое или косвенное участие в восстании;

    в) расстрелы через 5 или 10 человек взрослого мужского населения восставших хуторов;

    г) массовое взятие заложников из соседних к восставшим хуторам;

    д) широкое оповещение населения хуторов станиц и т. д. о том, что все станицы и хутора замеченные в оказании помощи восставшим, будут подвергаться беспощадному истреблению всего взрослого мужского населения и предаваться сожжению при первом случае обнаружения помощи; примерное проведение карательных мер с широким о том оповещением населения.

Помимо массовых расстрелов, были организованы продотряды, отнимавшие продукты; станицы переименовывались в села, само название «казак» оказалось под запретом…

Директива Свердлова дополнялась и развивалась разного рода постановлениями. Так, «Проект административно-территориального раздела Уральской области» от 4 марта 1919 г. предписывал «поставить в порядок дня политику репрессий по отношению к казачеству, политику экономического и как подобного ему красного террора… С казачеством, как с обособленной группой населения, нужно покончить».

3 февраля 1919 г. появился секретный приказ председателя РВС Республики Троцкого, 5 февраля — приказ № 171 РВС Южного фронта «О расказачивании». Тогда же директива Донбюро ВКП(б) прямо предписывала — а) физическое истребление по крайней мере 100 тысяч казаков, способных носить оружие, т.е. от 18 до 50 лет; б) физическое уничтожение так называемых «верхов» станицы (атаманов, судей, учителей, священников), хотя бы и не принимающих участия в контрреволюционных действиях; в) выселение значительной части казачьих семей за пределы Донской и Кубанской областей; г) переселение крестьян из малоземельных северных губерний на место ликвидированных станиц…

Ещё свидетельство — посланного на Дон московского коммуниста М. Нестерова: «Партийное бюро возглавлял человек… который действовал по какой-то инструкции из центра и понимал ее как полное уничтожение казачества… Расстреливались безграмотные старики и старухи, которые едва волочили ноги, урядники, не говоря уже об офицерах. В день расстреливали по 60-80 человек… Во главе продотдела стоял некто Голдин, его взгляд на казаков был такой: надо всех казаков вырезать! И заселить Донскую область пришлым элементом…».

Именно осуществление директивы Оргбюро привело к восстанию на Верхнем Дону 11 марта 1919 г. И первой восстала та самая станица Казанская, что незадолго до этого чуть ли не хлебом-солью встречала большевиков!..

Политика расказачивания вылилась в итоге в массовый террор и репрессии против всех казаков и казачьих семей, выражавшиеся в массовых расстрелах, взятии заложников, сожжении станиц, натравливании на казаков иногородних, иноверцев и инородцев, лишении имущества, земли, скота (то есть лишение экономической базы существования), выселения казаков за пределы своих территорий, заселение станиц и хуторов пришлым (иногородним, иноверческим и инородческим) элементом, передача ряда казачьих территорий и станиц вместе с людьми во вновь образуемые автономные и советские республики, переименование традиционных названий казачьих станиц и хуторов.

Репрессии и расстрелы казаков и членов их семей и прежде всего стариков приводили к восстаниям, которые подавлялись очень жестоко.

…К концу 1920 году остатки Кубанской армии — преимущественно рядовые казаки, — сложив оружие, расходились по домам. Казалось бы, реальный шанс для большевиков добиться замирения. Однако советская 9-я армия лишь усиливала репрессии. В одном из ее отчётов учтены карательные акции за время с 1 по 20 сентября: «Ст. Кабардинская — обстреляна артогнем, сожжено 8 домов… Хутор Кубанский — обстрелян артогнём… Ст. Гурийская — обстреляна артогнем, взяты заложники… Хут. Чичибаба и хут. Армянский — сожжены дотла… Ст. Бжедуховская — сожжены 60 домов… Ст. Чамлыкская — расстреляно 23 человека… Ст. Лабинская — 42 чел… Ст. Псебайская — 48 чел… Ст. Ханская — расстреляно 100 человек, конфисковано имущество, и семьи бандитов отправляются в глубь России… Кроме того, расстреляно полками при занятии станиц, которым учета не велось…» И вывод штаба армии: «Желательно проведение в жизнь самых крутых репрессий и поголовного террора!..» Ниже — зловещая приписка от руки: «Исполнено».

В феврале 1919 г. газета «Известия Наркомвоена» (выходившая фактически под прямой редакцией Троцкого) писала: «У казачества нет заслуг перед русским народом и государством. У казачества есть заслуги лишь перед темными силами русизма… По своей боевой подготовке казачество не отличалось способностями к полезным боевым действиям. Особенно рельефно бросается в глаза дикий вид казака, его отсталость от приличной внешности культурного человека западной полосы. При исследовании психологической стороны этой массы приходится заметить сходство между психологией казачества и психологией некоторых представителей зоологического мира…». То есть большевики старались доказать военнослужащим Красной армии, проводившим репрессии, что казаки не люди, а звери и их можно и нужно убивать.

Конфискованные у казачества земли не подлежали возврату. Казачество было лишено права использования природных ресурсов, таких как лесные угодья, рыба.

Видно, что главными инициаторами расказачивания, как описывают историки, стали в советском правительстве Троцкий и Свердлов. Проводили расказачивание местные органы советской власти, как правило из числа, проживающих в казачьих станицах или присланных из центра иноверцев, иногородних и инородцев.

Кубанские казаки, как подсчитывают историки потеряли в ходе первой мировой войны и гражданской войны более 50% мужского населения Кубани.

В результате крымской эвакуации в ноябре 1920 года в составе двух кубанских дивизий, кубанского технического полка, кубанского Алексеевского военного училища под общим командованием генерала Фостикова М.А. и полковника Туган-Барановского Д.И., дивизионных начальников Дейнеги Л.М., Цыганка С.Ф., командира технического полка полковника Гусева, кубанского Алексеевского училища генерал-майора Лебедева А.И. (около 16 тысяч человек) оказались за рубежом. Сначала на острове Лемнос (м. Колоераки), потом Югославия и Болгарии. Кубанцы выпускали на острове Лемнос журналы «Барабан» и «Кубанец». Около 25% из выехавших эмигрантов вернулись в СССР, поверив большевикам и французам. Небольшая часть кубанцев осели в Греции и даже Турции. В июне 1921 года началась отправка кубанских казаков в королевство сербов, хорватов и словенцев. А донских казаков в основном в Болгарию. Несколько сотен кубанских казаков были завербованы во французский иностранный легион и отправлены в его составе в Сирию. В составе своих частей (полков и дивизий) кубанские казаки работали в королевстве сербов, хорватов и словенцев на прокладке шоссейных и железных дорог, строительстве мостов, в Болгарии — на угольных шахтах. Отдельные казачьи подразделения в полном своём составе перебирались и устраивались на заводы и фабрики во Франции. Жить пытались компактно. Питание во многих частях было «котловое» (общее, с одного котла). На довольствии стояли не только воинские чины, но и их жены и дети. При частях создавались кассы взаимопомощи. Кроме того, более 300 кубанцев, разместившихся в Югославии, несли пограничную службу на границе с Албанией.

В местах компактного проживания за рубежом казаки создавали станицы и хутора, которые способствовали их общению, взаимопомощи и сохранению казачьих обычаев, обрядов и культуры вдалеке от родины. Чаще это были общеказачьи объединения, включавшие представителей разных казачьих войск. В местах своего наибольшего сосредоточения кубанцы образовывали свои отдельные станицы и хутора. Кроме того, кубанские станицы, согласно постановлению кубанской рады, могли включать в себя всех жителей Кубани — как казаков, так и не казаков. Иногда станицы и хутора образовывались по профессиональному признаку. Таковы различные объединения казаков-студентов. Например, общеказачья студенческая станица в Праге или казачий студенческий хутор при софийской станице.

Согласно статистическим данным о кубанцах на 1923 год, 93 % кубанской диаспоры составляли мужчины, 4 % — женщины и 3 % — дети в возрасте до 16 лет. 55 % казаков эмигрантов были в возрасте от 20 до 30 лет и 25 % — от 30 до 40 лет. Если при этом учесть, что во время репатриации 1921-1924 гг. на родину возвращались в основном старики и казаки, чьи семьи остались в России, то процент мужчин в возрасте от 20 до 30 лет окажется ещё более высоким.

Центрами казачьей интеллигенции были Белград, Варшава, Париж, Прага и София. Особое место в этом отношении занимала Прага, где были созданы: Общество изучения казачества, Общество кубанских журналистов и писателей, Общество кубанцев в ЧСР и многие др. В частности, Общество кубанцев при содействии чехословацкого правительства оказывало поддержку, в том числе и материальную, многим казакам, желавшим закончить высшие и средние учебные заведения. Благодаря его поддержке около 300 кубанских казаков получили дипломы инженеров, врачей, экономистов и др. Среди казаков-эмигрантов было немало писателей, поэтов, художников, скульпторов, актёров, учёных и многих других деятелей культуры и науки, внёсших свой вклад в культуру зарубежных стран и российской эмиграции.

Часть казаков-эмигрантов приняла активное участие во второй мировой войне. В составе фашистских войск создавались отдельные части, целиком состоявшие из казаков. В главе этих частей стояли как немецкие, так и казачьи генералы (П. Краснов, А. Шкуро и другие).

После окончания войны часть казаков в Линце была выдана союзниками советскому правительству, а часть во главе со своим атаманом В. Науменко осталась в эмиграции. В послевоенный период новым центром расселения кубанских казаков-эмигрантов стали США.

А сколько казаков погибло на фронтах первой мировой войны и гражданской войны?

Кубань дорогой ценой заплатила за установление советской власти. Из меморандума Краевой Рады известно, что только за весну-осень 1918 года здесь погибло 24 тысячи казаков. Советские источники дают не менее устрашающую картину белого террора.

Трагедия братоубийственной войны 1918-1920 года нашла своё отражение в названии романа А. Весёлого «Россия, кровью умытая», повествующего, в том числе о событиях, происходивших на Кубани. В сжатой и откровенной форме передаёт настроения казачества на различных этапах революции и гражданской войны лаконичный язык частушек той поры: «Мы не большевики и не кадеты, мы — казаки-нейтралитеты», «Офицерик молодой, погон беленький, не ходи ты на Кубань, пока целенький» и, наконец, «Господа большевики, не трудитесь даром, казака не помирить с советским комиссаром».

Власть, пришедшая на смену белогвардейской, не питала к казакам доверия. Первые преобразования были направлены против казачества: был ликвидирован казачий отдел при ВЦИК; разогнали окружные советы и исполкомы, та же участь постигла и революционные комитеты. Советы стали уничтожать вековые традиции, нравы и даже костюмы казаков.

С 1920 года начинается новый этап в истории Кубанского казачества. Закончился он с окончанием новой экономической политики и началом коллективизации. Борясь с «перегибами» советской власти, казаки активизируют борьбу с ней. В Таманском отделе есаул В.Ф. Рябоконь создаёт повстанческий отряд численностью в тысячу человек. В Кавказском отделе мятежники выдвинули лозунги: «Свобода выборов в Советы» и «Советы — без коммунистов». На Кубани эти лозунги поддержали даже некоторые красноармейские части. Было создано Временное повстанческое правительство. Но силы были на стороне большевиков, и они наголову разгромили повстанцев. Один из самых стойких противников советской власти В. Ф. Рябоконь с товарищами ещё долго оказывал ей сопротивление, прячась в приазовских плавнях.

После победы советская власть не только продолжила преследование казаков, но и стала проводить линию на ликвидацию их экономической и социальной базы. Война, хотя и нанесла большой урон экономике края, не уничтожила богатые ресурсы кубанского края. Этому способствовало и то, что на Кубани политика «военного коммунизма», введённая здесь летом 1920 года, продолжалась недолго.

Советский «Декрет о земле» отменил частную собственность на землю, объявил её «всенародной». По декрету не подлежала конфискации земля рядовых казаков — советская власть хотела привлечь их на свою сторону. Всеобщего передела не проводилось; казачьи трудовые наделы оказались нетронутыми: на Кубани было немало «брошенных» земель — оставленных эмигрировавшими и погибшими в Гражданской войне активными противниками советской власти. В некоторых районах остались старые порядки раздела земель по паям. Это вызывало возражения иногороднего населения. В результате землеустройства земли сократились у 50 процентов казаков; среднее казачье хозяйство уменьшилось на треть — до 3,5 га на душу. С проведением сплошной коллективизации в их распоряжении остались лишь небольшие приусадебные участки. Только что вышедшую из Гражданской войны Советскую Россию постиг в 1921 году неурожай. Не только погодные условия привели к огромному недобору зерна — оказались незасеянными миллионы гектаров; причина — отринутые земли Украины, Северного Кавказа, Сибири. Это привело к катастрофической нехватке продовольствия. В Поволжье разразился страшный голод… Кубани — в планах спасения от голода — отводилось особое место.

Продотряды, действовавшие на Кубани, возглавляли военные комиссары Красной армии. Основной удар пал на казачество: по российским меркам половина казаков относилась к середнякам, четвёртая часть — к зажиточным. Насильственно зерно отбиралось у 75 процентов казаков. Часто забирали — всё, обрекая казаков на разорение, на голодную смерть. Вспыхнули восстания. Протесты подавлялись беспощадно. Казаки бежали в плавни, в горы, к повстанцам. Политика «военного коммунизма» лишила тружеников всяких стимулов развития производства.

В ответ на восстания советская власть проводила репрессии, взятие заложников, расстрелы офицеров и «буржуев» … Повстанцы активизировались. Нападали на продотряды, убивали заготовителей, грабили население.

Во второй половине 1920-х годов большевики отказались от новой экономической политики (которую В. И. Ленин обещал «всерьёз и надолго») и вернулись к административно-командным методам руководства, плановому хозяйству. НЭП восстановил экономику России. Был взят курс на коллективизацию сельского хозяйства. Противников коллективизации, как врагов советской власти, выселяли в отдалённые районы страны. Эта участь постигла и казаков. Им определили выселение в «уральскую кулацкую ссылку». Вместо земли им дали лопаты и топоры и направили на рудники, в леспромхозы, на стройки. Называли «спецпереселенцами», «классовыми врагами». Все были лишены политических прав. Им запрещались выезд, участие в выборах, они подвергались насилию, эксплуатации и репрессиям. На Урале кубанские переселенцы были размещены в 650 посёлках; за их пределы выезжать запрещалось. Спецпереселенцы составляли до 90 процентов рабочей силы. Положение их семей было ужасным: жили в бараках и землянках, в холоде и голоде. Зарплату задерживали, выдавали не полностью, нормы и расценки произвольно менялись, магазины не работали. Быстро росла смертность среди казаков и их семей.

Казаки, несмотря на запрет новой власти, сохраняли верность казачьему братству, помнили об выборном на кругу атаманском правлении, былых привилегиях казаков, служивших России. Объединяло и сплачивало казаков их общее самосознание. Об этом свидетельствуют лозунги «Кубанской повстанческой армии»: неприкосновенность трудовой собственности, прекращение притока переселенцев, очищение советов от коммунистов и чекистов, созыв Учредительного собрания и другие. Лидеры повстанцев рассматривали НЭП как «хитрость коммунистов».

А Советы, чтобы привлечь казаков на свою сторону, пошли им навстречу. Правда, не в выполнении их главных желаний. Казакам в середине 20-х годов разрешили носить казачью форму, холодное оружие, символику, соблюдать обычаи и даже служить в территориальных частях Красной армии. И казаки стали высказывать всё большее доверие власти. Весной 1925 года 50 процентам казаков — «лишенцев» возвратили гражданские права. Получив права на участие в выборах, отдельные казаки наивно поверили: теперь-то им удастся выдвинуть и избрать своих людей в органы власти.

Второй бедой для кубанского казачества стало, так называемое раскулачивание и коллективизация. Обобществление земли и скота в колхозах, ТОЗАах (товариществах по обработке земли).

Врагом советской власти становиться крепкий хозяин, нейтральный или воевавший даже в Красной армии. В каждой станице или хуторе составляются и утверждаются списки кулаков – хозяев с крепким хозяйством. Начинается раскулачивание. Это отъем всего имущества, включая личное (даже одежду) и выселение кулаков в Сибирь и Среднюю Азию и даже на Амур. Задача оторвать кубанских казаков от их корней. На Кубани 25 января 1931 года была осуществлена депортация казачества в числе 9 000 семей (около 45 тысяч человек), около 45 000 человек из районов Черноморья были выселены на освоение засушливых районов Ставрополья и Сальских степей. В течение 1930—1931 годов было арестовано и депортировано не менее 300 000 казаков и членов их семей из различных регионов Кавказа (заселяемых тут же инородцами и иноверцами).

В бедах коллективизации казаки прежде всего винили коммунистов и переселенцев. Раздавались лозунги: отнять землю у крестьян, выселить их из станиц, ввести неограниченный рабочий день для батраков… Конечно, эти лозунги вели к ожесточению противоречий между иногородними и казаками, были не в пользу казаков. Если рядовые казаки были готовы сотрудничать с Советами, избирать «красного атамана», то богатые считали власть незаконной и желали её свержения, рассчитывая на помощь из-за границы. Одни наивно считали, что их поддержит и Красная армия — в ней «много наших ребят».

В начале 30-х годов началась коллективизация. Колхозы, создаваемые принудительно, показали свою нежизнеспособность. Урожай 1931 года весь не был убран. Начали искать виновных — и опять обвинили простых казаков. Снижение валового сбора зерна не вело к сокращению хлебозаготовок. Основная нагрузка по выполнению плана по сдаче хлеба ложилась на казачьи хозяйства. Вот как об этом рассказывает Григорий Иванович Овсянников, работавший учителем и членом комиссии по изъятию хлеба в 1933 году: «Дал Каганович первый план хлебозаготовок на Кубань — выполнили. Выполнили — значит, хлеб есть. Дал второй план. Тут же со скрипом, отрывая от себя, оставив только хлеб на семена, но сдали. Сдали, а он ещё давай. Сдали и семенное зерно. А жить как?» Планы хлебосдачи росли постоянно. Особенно обострилась ситуация в кубанском селе в 1932 году, когда юг России постиг неурожай. Раскулачивание явилось формой особых репрессий. На Кубани было раскулачено более 30 тысяч человек. Покинули Кубань крепкие, трудолюбивые, грамотные люди, составляющие соль земли кубанской. Отсутствие их она будет ощущать ещё долгие-долгие годы

Неурожай 1932 года и раскулачивание крепких хозяев — кулаков очень тяжело обошлись Кубани, вызвав невиданный голод, приведший к смерти в Северо-Кавказском крае более 300 тысяч человек. План хлебопоставок не мог быть выполнен из-за неурожая. Но стране для продажи за рубеж и обеспечения хлебом промышленных центров был нужен хлеб. И его брали с Кубани. Планы хлебозаготовок не только не уменьшались, а наоборот — увеличивались. Северный Кавказ поставлял на экспорт 36 процентов от всесоюзного. Руководители тогдашнего края Ларин, Евдокимов, Шеболдаев и другие, как ни старались, а выполнить задания партии не смогли. Вскоре и на них обрушились репрессии.

На Кубань из Москвы во главе чрезвычайной комиссии прибыл один из руководителей страны Л. Каганович. В её состав входили Я. Гамарник, А. Микоян, А. Косарев, М. Чернов, М. Шкирятов, П. Юркин, Г. Ягода. Руководство страны дало задание «сломать саботаж хлебозаготовок, организованный кулацким контрреволюционным элементом», с которым комиссия справилась блестяще. Сопротивление «саботажников» было сломлено, а его проводники уничтожены. Казаки станицы Пашковской вспоминали: «людей полегло — как на фронте».

Московский представитель обвинил в пособничестве «саботажникам» отдельных руководителей Кубани. Они были «вычищены» из партии и комсомола. Таких оказалось около 60 тысяч человек. Это те, кто не соглашался с дикими методами борьбы, предложенными комиссией. В ноябре 1932 года местные краевые органы принимают постановление «О ходе хлебозаготовок и сева по районам Кубани», в котором вновь потребовали «сломить саботаж хлебозаготовок». Не выполнившие план заготовок заносились на «чёрную доску». В станицах закрывалась торговля, из магазинов вывозились продукты, прекращалось кредитование, а выданные кредиты насильно взыскивались. Из некоторых станиц выселялось до трети жителей. Началось своеобразное соревнование: кто больше выселит. Подозрение в пособничестве падало на любого, кто выражал сомнение в законности действий комиссии. Место выселенных занимали переселенцы.

Практически все жители были выселены из казачьих станиц Медвёдовской (всего выселено в северный районы страны 4018 человек, кроме того органами ОГПУ с ноября 1932 по март 1933 года арестовано 1013 человек, из них расстреляно 158 человек, в станицу были поселены семьи военнослужащих из других регионов страны), Полтавской – получила название Красноармейской (жители выселены на Урал а на их место переселены семьи демобилизованных красноармейцев из России и Белоруссии), Уманской – получила название Ленинградской (население полностью за срыв хлебозаготовок выселено в Казахстан, а на их место заселены семьи демобилизованных красноармейцев из Ленинградской области и Белоруссии), Урупской – получила название Советской (население полностью выселено в Сибирь и на Север, а на их места заселены семьи демобилизованных красноармейцев со всей страны). Всего было выселено более 60 тысяч человек.

В 1939 году коллективизация охватила почти всю территорию Краснодарского края. На кубанской земле было создано почти 2400 колхозов, более 120 совхозов, а их обширные сельхозугодья обрабатывали 154 машинно-тракторные станции. Богатых казаков и середняков практически не осталось. Только кое-где можно было встретить единоличника, влачащего жалкое существование.

Многие районы получили названия казачьих станиц: Брюховецкий, Каневский, Тимашёвский, Тихорецкий и другие. Большие станицы стали, как правило, районными центрами. Правда, в станицах казачье население уже не составляло большинство. Многие казаки ушли с белыми или бежали за границу, многие были репрессированы, больше половины выселены в другие регионы страны. Исторические казачьи станицы начали переименовываться.

До 1-ой мировой войны Краснодарский край давал около 10 процентов сельскохозяйственного производства России, был основной житницей страны. Выращивалось огромное количество пшеницы, ячменя, овса, кукурузы, семян подсолнечника, овощей и фруктов, другой сельскохозяйственной продукции, в значительной части, шедшей за рубеж. Производилось много мясной и молочной продукции, мяса птицы. Поголовье лошадей, свиней, крупного рогатого скота, овец и коз было одним из самых больших в России.

При Советской власти на Кубани непонятно зачем стали принудительно (по решению властей) выращивать рис, а не хлеб. Нетиповую культуру для Кубани. Волюнтаризм партийного руководства страны и Кубани в сельскохозяйственных вопросах привели к массовому голоду не только на Кубани, Поволжье, Украине, но и в других регионах СССР, куда эти регионы поставляли сельскохозяйственную продукцию.  

Партийное и государственное руководство страны обрушило на Кубань, как и на всю страну, массовые политические репрессии, в результате которых в 1936-1938 годах были осуждены по сфабрикованным обвинениям сотни тысяч человек вместе с семьями.

Большой удар по Кубанскому казачеству нанёс административный передел Кубанской области — передача станиц вместе с жителями в состав вновь образуемых национальных горских республик.

Краснодарский край с образованием национальных республик Северного Кавказа (Карачаево-Черкессии, Адыгеи) был урезан более, чем на 20% с населением более 60 тысяч человек.

В состав Карачаево-Черкессии были переданы с людьми и землями станицы – Баталпашинская, Усть-Джегутинская, Красногорская, Кардоникская, Зеленчукская, Красногорская, Исправная, Преградная, Сторожевая, Курджинская, Нижняя Ермоловка с хуторами и посёлками.

В Состав Адыгеи были переданы с людьми и землями станицы – Абадзехская, Дагестанская, Севастопольская, Новосвободная, Кужорская, Тульская, Гиагинская, Келермесская, Ханская, Даховская, Каменомостская, Дондуковская, Курджипская с хуторами и посёлками.

Часть станиц была зачем-то передана в состав Ставропольского края – Бекешевская, Невинномысская, Григориполисская.

В национальных республиках началось вытеснение русских и казаков, и заселение станиц и хуторов местным иногородним и иноверческим населением. Казаки и русские начали уезжать из станиц на территорию России.

По настоянию коммунистической партии Украины в 20-30-ые годы началась украинизация (именно украинизация – навязывание чуждой культуры, традиций и языка) Краснодарского и Ставропольского краёв, Курской, Ростовской и Воронежской областей РСФСР и даже казачьих регионов Сибири. В приказном порядке школы, организации и предприятия переводились на украинский язык обучения и общения.

4 ноября 1932 г. при активном участии членов комиссии ЦК ВКП(б) Северо-Кавказский крайком ВКП(б) принял постановление «О ходе хлебозаготовок и сева по районам Кубани». В преамбуле его говорилось о «позорном провале плана хлебозаготовок» и «боевой задаче» — сломить саботаж и уничтожить сопротивление. Далее объявлялось о занесении на чёрную доску трёх кубанских станиц: Новорождественской Тихорецкого района, Медведовской Тимашевского района и Темиргоевской Курганинского района.

Первыми приговорённые к массовым репрессиям, эти станицы имели различное происхождение (и соответственно состав населения): Новорождественская была бывшим крестьянским селением, переведённым в 1848 г. в составе Тихорецкой волости из Ставропольской губернии в Кавказское линейное казачье войско; Медведовская – из первых черноморских станиц, основана в 1793 г.; Термиргоевская – закубанская линейная станица, поселена в 1855 г. На чёрной доске их объединил «саботаж хлебозаготовок».

Что такое «черные доски»? Синоним «доски позора», элемент агит-пропработы. Под такими заголовками в газетах публиковались сведениях об отстающих. Была и другая подобная символика: «орден верблюда», например, а для передовиков – «красные доски». Но в постановлении крайкома от 4 ноября 1932 г. термин «чёрная доска» приобрёл новое, зловещее содержание.

Постановлением предписывалось:

«В отношении станиц, занесённых на чёрную доску, применить следующее:

а) немедленное прекращение подвоза товаров и полное прекращение кооперативной и государственной торговли на месте и вывоз из кооперативных лавок всех наличных товаров;

б) полное запрещение колхозной торговли, как для колхозов, колхозников, так и единоличников;

в) прекращение всякого рода кредитования и досрочное взыскание кредитов и других финансовых обязательств;

г) изъятие органами ОГПУ контрреволюционных элементов, организаторов саботажа хлебозаготовок и сева.

Предупредить жителей станиц, занесённых на чёрную доску, что в случае продолжения саботажа сева и хлебозаготовок краевыми организациями будет поставлен перед правительством вопрос об их выселении из пределов края в северные области и заселении этих станиц добросовестными колхозниками, работающими в условиях малоземелья и на неудобных землях в других краях». (Указ. соч. Т.3. С. 522-524).

Фактически это означало блокаду чернодосочных станиц. Но репрессиям подвергались не только эти, но и другие населённые пункты. Вторым пунктом данного постановления предусматривалось – «в качестве последнего предупреждения» — полностью прекратить завоз товаров в 10 районов края (в том числе 8 кубанских), а ещё из 10 районов (все кубанские), прекратив завоз, «вывезти все товары со складов райпотребсоюза и товарных баз промышленности и кооперации». В отношении единоличников, отказывающихся от сева, устанавливались такие меры, как лишение усадебной земли, выселение за пределы края, а к злостно невыполняющим планы хлебозаготовок – применение взысканий по ст. 61 УК РСФСР.

13 ноября 1932 г. было издано ещё одно постановление, принятое Северо-Кавказским крайкомом ВКП(б) совместно с представителями ЦК – «О ходе хлебозаготовок и сева по районам Кубани». В нем, в частности, определялись задачи комсодам – комитетам содействия хлебозаготовок, по указаниям которых в каждой станице предписывалось провести процессы над саботажниками хлебозаготовок, «обеспечив конфискацию имущества не позднее одного дня по вынесению приговора». Объявлялось о проведении чистки всех сельских ячеек в пяти кубанских районах (исключённые из партии в семидневный срок подлежали высылке из пределов края). А также содержалась просьба в адрес ЦК партии санкционировать высылку из станиц Кубани 2000 хозяйств, срывающих хлебозаготовки и сев (ЦДНИКК. Ф. 1361. Оп.1 Д.130. Л.80). Эта просьба была исполнена быстро: 22 ноября ЦК вынес соответствующее решение, а к 8 декабря 1932 г. из 13 районов Кубани было выслано 1008 кулацко-зажиточных и 998 единоличных хозяйств (Указ. соч. Т.3. С. 549, 612). Следует заметить, что мнения местного руководства о других подходах к форсированию хлебозаготовок комиссией ЦК отвергались.

По Северо-Кавказскому краю на черные доски было занесено 15 станиц (из них 13 – кубанских), а также целый ряд отдельных колхозов, ферм и бригад. Черные доски стали символом смерти. Развернутые под флагом слома саботажа репрессии целенаправленно обрекали на гибель от голода целые станицы и колхозы; многие многодетные семьи вымирали полностью, от младенцев до стариков. В устной истории Кубани зафиксированы многочисленные свидетельства этой трагедии. О выселении из домов, отобрании приусадебных земель, запрещении всякого убоя и продажи скота впредь до снятия с черной доски. О продаже имущества колхозов, колхозников и единоличников в случае невнесения платежей. Единичные свидетельства имеются и об использовании войск для обеспечения «чернодосочных» мероприятий. Так, 26 ноября 1932 г. бюро Тихорецкого райкома ВКП(б) ходатайствовало перед командованием артполка о стягивании в станицу Новорождественскую «300 человек переменников других станиц района, сохранив руководство за командованием полка» (ЦДНИКК. Ф. 1361. Оп.1. Д.130. Л. 173-174). Воинские части, переменники-резервисты и переведенные на казарменное положение члены партии использовались также для охраны и сопровождения, вывозимых из станиц продовольственных и фуражных обозов (ЦДНИКК. Ф. 7943. Оп.1. Д.100. Л. 46).

Всего с 4 ноября 1932 г. до начала 1933 г. на чёрную доску согласно постановлениям Северо-Кавказского крайкома ВКП(б) было занесено тринадцать кубанских станиц (в скобках указаны даты постановлений):

1. Медведовская Тимашевского района (4 ноября 1932 г.)

2. Новорождественская Тихорецкого района (4 ноября 1932 г.)

3. Темиргоевская Курганинского района (4 ноября 1932 г.)

4. Полтавская (переименована в Красноармейскую) Славянского

(ныне Красноармейского) района (24 ноября 1932 г.)

5. Незамаевская Павловского района (25 ноября 1932 г.)

6. Ладожская Усть-Лабинского района (26 декабря 1932 г.)

7. Новодеревянковская Староминского

(ныне Каневского) района (26 декабря 1932 г.)

8. Стародеревянковская Каневского района (26 декабря 1932 г.)

9. Уманская (переименована в Ленинградскую) Павловского

(ныне Ленинградского) района (26 декабря 1932 г.)

10. Урупская (переименована в Советскую) Армавирского

(ныне Новокубанского) района (26 декабря 1932 г.)

11. Платнировская Кореновского района (31 декабря 1932 г.)

12. Старощербиновская Ейского

(ныне Щербиновского) района (31 декабря 1932 г.)

13. Шкуринская Кущевского района (дата занесения не установлена в связи

с несохранностью в ЦДНИКК документов Кущевского райкома ВКП(б)

за ноябрь-декабрь 1932 г.; с чёрной доски снята 1 апреля 1933 г.).

Но масштаб «чернодосочных» мер этими станицами не ограничивался.

Начались выселения целых станиц в Сибирь и в районы севера. О выселении из станиц: единоличников; колхозников распущенных колхозов, переведённых на положение единоличников; кулацко-зажиточных хозяйств; жителей чернодосочных станиц Новодеревянковской, Полтавской, Медведовской, Уманской, Шкуринской (ходатайства райкомов о выселении, разнарядки по количеству выселяемых хозяйств). Именные списки отсутствуют, за исключением списка на 308 семей по ст. Шкуринской Кущевского района, выселенных в апреле 1933 г. (ЦДНИКК. Ф. 163. Оп. 1. Д. 127а. Л. 13-18).

О страшном голоде на Кубани не писали в газетах, не рассказывали по радио. Нет и точной цифры погибших. Историки считают, что их было 350 тысяч. Сегодня это население Усть-Лабинского, Тимашевского и Темрюкского районов вместе взятых. После 1936 года политика по отношению к жителям региона стала мягче. Даже самого Сталина приняли в казаки. Тогда же и многие высланные на север начали возвращаться.

Суммарно за период гражданкой войны и советской власти (расказачивания, раскулачивания, коллективизации) в 20-30 годах в результате выселений, переселений и репрессий казачье население Кубани уменьшилось более, чем на 65%.

В 1897 году население Кубанской и Черноморского областей составляло 1977001 человек. А из них причисляли себя к кубанским казакам было 43,9% населения — 968730 человек. В 2014 году к кубанских казакам в России себя относило только 146 тысяч человек.

Довольно просто от казачьего состояния отказывались приписанные к казачеству крестьяне, инородцы и солдаты — не проникшиеся вековым казачьим духом, традициями и культурой. Быть казаком на Кубани и объявлять себя таковым было в 20-30 годы опасно.

Однако, по возможности, выселенные казачьи семьи уже после Великой Отечественной войны, а особенно после хрущёвской оттепели, начали возвращение на Кубань. Сначала по-тихому, потом семьями.

Оставшиеся на Кубани казаки, даже в тяжёлые 20-30 годы все же, как могли, сохраняли казачьи традиции, историю казачества (передавали молодым), казачий язык – кстати не чисто украинский или русский, а скорее южнорусский, который сегодня на нынешней Украине называют суржиком и презирают.

Как-то женщине, проживающей в Сибири в казачьей станице и происходящей из семьи переселённых запорожских казаков, сохранивших до наших дней свой язык, дали послушать нынешний украинский канал, и она сказала:

— Так це ж не наша балачка, це ляшска мова.

А вообще то расказачивание в Советской России ужасно напоминает сегодняшнее разрусачивание и очередное расказачивание на Украине. Задача из всех русских (потомков великороссов) и казаков (потомков донских, чугуевских, бахмутских, слобожанских, малороссийских казаков) сделать украинских националистов (лучше просто нацистов), ненавидящих Россию и русских. И занимаются этим, как и в далекие годы начала 20 века этнические земляки Свердлова и Троцкого — Зеленский, Коломойский и иже с ними. Евреи делают из потомков русских и казаков злобных украинцев, ненавидящих русских и Россию. Смешно смотреть, как евреи стоят приложивши руку к сердцу и поют — мы казачьего рода и мечтают захватить земли от Дона до Сана. И понятно, что корни этого растут не на Украине, а совсем в других местах, скорее всего за морями и океанами. Даже уже запрещают русскую православную церковь, выгоняют из своих же храмов, построенных предками, захватывают их и кто? Неверующие, иноверцы, христопродавцы, маргиналы и распутники. Недалёк тот час, когда полетят на землю кресты и купола со всех храмов.

Литература

Бондарь И.Ю. Архивные документы о голоде на Кубани 1932–1933 гг. (вступительная статья). http://www.kubanarchive.ru/golod/bondar/

Зайцев А.А. – кандидат исторических наук. Кубанские казачество в годы советской власти (гражданская война, годы репрессий). https://www.yuga.ru/articles/society/4253.html

История Краснодарского края: голодомор на Кубани (1929-1933 годы) http://yug-gelendzhik.ru/istoriya-krasnodarskogo-kraya-golodomor-na-kubani-1929-1933-gody/

Ратушняк О.В. — кандидат исторических наук. Кубанские казаки в эмиграции. https://www.yuga.ru/articles/society/4252.html

Сыромятников Н. Сколько казаков эмигрировало из России после революции. https://russian7.ru/post/skolko-kazakov-yemigrirovalo-iz-ross/http://www.kubanarchive.ru/golod/bondar/

3 комментария

Оставить комментарий
  1. Подобное, а местами жёстче поступали и с донскими казаками, их семьями. Мой род лишился в те мрачные годы четырёх. Только один двоюродный дед смог вернуться из «командировки» через 13 лет.

  2. Летом 1942 г. гитлеровские войска вступили в пределы казачьих областей Дона, Кубани, Терека. Казачьи структуры получили разрешение немецких властей на формирование батальонов, полков и дивизий. 1-я Казачья дивизия в составе 11-ти полков, по 1200 штыков в каждом, весной1944 г. оказалась в Белоруссии в районе Баранович, Слоним, Новогрудок, где вступили в бой с партизанами, а затем и с передовыми частями Красной Армии. Понеся значительные потери, дивизия по распоряжению атаманов Казачьего Стана Краснова и Шкуро перебрасывается в Италию, где 3 мая капитулировала перед англичанами. Позже 16 тыс. казаков были этапированы в Новороссийск, где преданы суду Военного трибунала. Все получили по заслугам.
    Усилиями руководства Главного Управления казачьих войск белых генералов П.Краснова и А.Шкуро создаётся XV Казачий Кавалерийский Корпус (ККК) в составе двух дивизий и Пластунской бригады. Соединения сражались с частями Красной Армии вплоть до окончания войны. Только в мае1945 г. они сложили оружия в Югославии.

    1. ОБ этом будет в следующей части. Были и казачьи дивизии и бригады в составе Красной армии

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.