Воскресный читальный зал. Хасимото Мотицура Потопленные (продолжение)

Японская подводная лодка — авианосец I-400 topwar.ru

Глава 2. Действия лодок в восточной части Тихого океана

Первые месяцы войны были полны происшествий: неприятных, чрезвычайных, тягостных.

В декабре 1941 года подводная лодка «I-169», ведя разведку у входа в Пирл-Харбор, так запуталась в противолодочных сетях, что, казалось, освободиться от них невозможно. Лодка давала попеременно передний и задний ход, откачивала воду из цистерн и заполняла их вновь, но все безрезультатно. Над лодкой проходили эскадренные миноносцы противника, которые ежеминутно могли ее обнаружить своими шумопеленгаторами. Нельзя было пустить вентилятор и освежить воздух, процент углекислого газа внутри лодки увеличился настолько, что дышать стало трудно, команде грозило удушье. В отчаянии командир приказал снова дать полный ход назад, и внезапно лодка освободилась от сети. К этому времени кислорода в воздухе внутри лодки осталось так мало, что ничего не оставалось делать, как всплыть на поверхность и принять бой с эскадренными миноносцами. Офицеры и матросы подготовили себя к худшему, когда лодка всплыла на поверхность. Однако эскадренных миноносцев поблизости не оказалось, было абсолютно темно. Возможность появления противника не исчезла, и действительно внезапно вновь показались эскадренные миноносцы. Лодка срочно погрузилась и ушла на большую глубину. В подводном положении она оставалась долго, однако десятиминутного пребывания перед этим на поверхности оказалось достаточно, чтобы освежить воздух. Не обнаружив нас, эскадренные миноносцы скоро удалились, в то время они не были еще оборудованы радиолокационными установками, и лодке удалось спастись благодаря хорошей организации наблюдения.

Подводная лодка «I-170» не вернулась после атаки на Пирл-Харбор, и после войны нам стало известно, что она была атакована пикирующим бомбардировщиком типа «Даунтлесс»[1], взлетевшим с авианосца «Энтерпрайз». Получив тяжелые повреждения, лодка не смогла погрузиться и была позже потоплена другим самолетом[2].

3 января 1942 года подводная лодка «I-24» вновь вышла из базы в район Гавайских о-вов. 10 января нами было получено донесение от другой подводной лодки об обнаружении авианосца типа «Лексингтон». Присоединившись ко второй эскадре подводных лодок, мы начали преследование этого авианосца. Определив путем пеленгования курс авианосца, мы в течение двух дней продолжали преследование, имея надводный ход 20 узлов. К сожалению, снова обнаружилось повреждение клапана цистерны срочного погружения, отремонтированного перед тем в Кваджелейне. Собственными силами нам удалось на время исправить клапан, так что лодка при необходимости могла осуществить срочное погружение.

12 января после полудня подводная лодка «I-6» неожиданно обнаружила авианосец противника. Она погрузилась и атаковала его, при этом две торпеды попали в цель. В то время мы считали, что авианосец потоплен. Фактически же он ушел, несмотря на полученные повреждения. Во всяком случае, этот частичный успех значительно поднял моральный дух команд всех подводных лодок, принимавших участие в преследовании авианосца.

Приблизительно неделю спустя после этого мы находились на позиции на путях сообщения противника, у северовосточного побережья Гавайских о-вов. Следуя в подводном положении на глубине 27 м, мы неожиданно услышали последовательные взрывы. Мы предполагали, что нашу лодку бомбит самолет, и не могли понять, каким образом противник мог нас обнаружить. Выждав некоторое время, командир поднял перископ, однако масляных пятен, которые могли бы нас выдать на воде, не было. Причина взрывов оставалась неясной. Вероятно, разведывательный самолет, возвращаясь после обычного полета, просто освобождался от бомб перед посадкой.

Корабли противника встречались редко, и 20 января было решено возвратиться в воды метрополии. На обратном пути, как было приказано, мы произвели артиллерийский обстрел о. Мидуэй.

Вечером 22 января совместно с подводной лодкой «I-18» мы скрытно подошли к острову. Ночь была звездной, и поскольку остров был очень близко, вахта усилила наблюдение. Подойдя еще ближе к острову, мы обнаружили корабль, принятый нами за дозорный, и погрузились, чтобы не обнаружить себя. Вскоре после этого мы снова всплыли на поверхность и увидели о. Мидуэй, опознать который нам удалось до наступления темноты. На рассвете лодка снова погрузилась. Приближаясь к острову, мы обнаружили крупное торговое судно, стоявшее на якоре. Торпедные аппараты были приведены в готовность, но… увы!., судно оказалось за рифами. Таким образом, нам оставалось только ждать назначенного часа для артиллерийского обстрела. Во время обеда среди нас возник крупный спор о том, следует ли нам вообще открывать артиллерийский огонь в случае, если мы не выйдем вовремя на назначенную позицию. Я был за открытие огня, и когда мы всплыли, чтобы начать артиллерийский обстрел, у нас оставалось еще в запасе 5 мин. времени. Как помощник командира я отвечал за дифферентовку лодки и находился внизу, поэтому не знал, что происходит на поверхности воды. После двух-трех выстрелов по лодке открыли ответный огонь с береговых батарей, что заставило нас срочно погрузиться. Согласно сообщению командира, мы обстреляли сооружение, похожее на ангар для самолетов, и после пятого нашего выстрела на берегу якобы возник пожар. Фактически это были вспышки выстрелов береговых орудий, а не наши попадания, как мы полагали. Снаряды первых же залпов с берега упали совсем близко от носовой части лодки, что свидетельствовало о том, что стрельбу вели, несомненно, береговые форты. Мы намеревались произвести семь выстрелов, но вынуждены были погрузиться, выпустив только шесть снарядов. Подводная лодка «I-18» была также обстреляна противником. Она не выпустила ни одного снаряда, так что наша стрельба оказалась совершенно безрезультатной. Лучше было бы дождаться, пока стоявшее на якоре судно снимется с якоря и выйдет из гавани.

Пройдя в подводном положении около 4 час., мы всплыли и взяли курс на запад против встречных волн бушующего моря. У о-вов Бонин мы вошли в полосу сильного шторма; волны перекатывались через носовую часть палубы, ударяясь о защитные стекла мостика. Я сдал вахту штурману и спустился вниз, чтобы сбросить с себя мокрую одежду. Внезапно в люк со звоном полетело вниз разбитое стекло и раздался голос о помощи. Я быстро поднялся на мостик и увидел всех находящихся там окровавленными, включая и командира. Волной разбило защитные стекла ходового мостика. Осколками ранило находившихся на мостике людей. Я должен был снова принять вахту и оказать первую помощь пострадавшим.

Глава 3 Успехи подводных лодок

Одновременно с нападением на Пирл-Харбор и началом боевых действий у североамериканского побережья производились высадки десантов на Филиппинских о-вах и п-ве Малакка. Десять подводных лодок 4-й эскадры под командованием контр-адмирала И. Иоситоми, действовавшие у п-ва Малакка, были рассредоточены таким образом, чтобы предотвратить любые попытки английского флота, базировавшегося в Сингапуре, сорвать высадку японских десантов и снабжение их с моря. Почти все высадки японских десантов, произведенные на рассвете 7 декабря на восточное побережье п-ва Малакка, были успешными, за исключением высадки десанта в районе Кота-Бару. 7 декабря наши разведывательные самолеты донесли о том, что в Сингапуре стоят на якоре 2 английских линейных корабля. На следующий день в 15 час. 15 мин. подводная лодка «I-165» обнаружила 2 крупных корабля в Южно-Китайском море в 300 милях севернее Сингапура. Она опознала их. Это были линейный корабль «Принц Уэльский» и линейный крейсер «Рипалс». Корабли следовали полным ходом курсом на север с целью выйти на пути снабжения наших десантов. Хотя корабли были ясно видны, однако они были вне предела досягаемости торпед. Командир подводной лодки «I-165» капитан 3-го ранга Харада дал шифрованную радиограмму с указанием пеленга на обнаруженные корабли и курса их следования. Радиограмму своевременно получили в штабе сил, участвовавших в Малаккской операции. Все подводные лодки, находившиеся в этом районе, получив соответствующие указания, начали немедленно преследование противника, развивая максимальный надводный ход. Группировка японского флота в районе п-ва Малакка в составе линейных кораблей «Конго» и «Харуна» вместе с эскадрой крейсеров и эскадрой миноносцев под командованием вице-адмирала Набутакэ Кондо не могла фактически противостоять группировке противника, однако наши корабли полным ходом устремились вперед в надежде вынудить противника к ночному бою, в котором они могли рассчитывать на успех. Однако ночью контакт с противником был  потерян. 10 декабря в 3 часа 40 мин. подводная лодка «I-156» обнаружила и атаковала корабли противника, следовавшие курсом на юг, однако вследствие темноты выпущенные торпеды не попали в цель. На рассвете соединения авиации, окрыленные известием об успехе в Пирл-Харборе, также начали поиск кораблей противника, в результате чего бомбами, сброшенными с самолетов, 2 вражеских корабля были потоплены. Английскому военно-морскому флоту был нанесен жестокий удар. С этого дня линейные корабли уступили свое первенство (среди крупных боевых кораблей) авианосцам.

Хотя наша авиация по праву может гордиться той ролью, которую она сыграла при этом, все же подводные лодки первыми сообщили и подтвердили местонахождение двух упомянутых кораблей, следовательно, успех явился результатом совместных действий подводных лодок и авиации.

При разработке оперативного плана командующий Соединенным флотом должен был решить главное: прежде всего требовалось с достаточной точностью определить масштаб боевой деятельности противника, при этом особенно важно было определить те его группировки, которые, вероятнее всего, он мог противопоставить главным силам нашего флота. Существовали различные способы получения сведений по этому вопросу, из которых наиболее надежным и доступным являлась воздушная разведка. Так как радиус действия разведывательных самолетов был невелик, то особые надежды возлагались на самолеты, носимые подводными лодками. Размеры наших подводных лодок постепенно увеличивались, в результате чего увеличивался и радиус действия их самолетов. Японское командование приложило немало усилий в предвоенный период для того, чтобы совершенствовать этот класс подводных лодок. Предварительные испытания, проведенные с самолетом, выпускаемым с подводной лодки «I-5», привели к принятию на вооружение новой подводной лодки, на палубе которой возможно было устанавливать катапульту. К началу войны 11 подводных лодок были оборудованы в качестве носителей специальных самолетов, в том числе лодки «I-7», «I-8», «I-10», «I-15», «I-17», «I-19», «I-21», «I-23» и «I-26». Впоследствии были созданы новые типы специальных самолетов, носимых подводными лодками, и построено до конца войны в общей сложности 24 подводных лодки-носителей самолетов: от «I-27» до «I-45» и «I-54», «I-56», «I-58», «I-11» и «I-12».

Самолеты — одноместные гидропланы — могли совершать полеты продолжительностью до трех часов при скорости 165 км/час. Будучи очень малыми по размерам, они были снабжены только радиостанцией и не имели никакого вооружения, поэтому встреча с истребителями противника означала для них верную гибель.

Поскольку время подъема и закрепления самолета на палубе занимало около одного часа, то в отдельных случаях, когда подводным лодкам угрожала явная опасность, приходилось бросать самолет и спасаться путем срочного погружения.

Ввиду незащищенности этих самолетов их обычно спускали на воду перед рассветом и поднимали обратно на палубу с восходом солнца, используя, таким образом, крайне ограниченное время. В условиях плохой погоды и волнения на море самолетам трудно было совершать посадку на воду, вследствие чего этот способ ведения разведки был сопряжен со многими опасностями.

Тем не менее благодаря, усилиям опытных командиров и хладнокровию личного состава, много ценных донесений было быстро передано в адрес высшего командования. Из летчиков, поднимавшихся на самолетах с подводных лодок, наиболее опытным был мичман Фудзита. Он налетал 4 тыс. час., и его хладнокровие и мужество в значительной степени облегчали действия личного состава при запуске самолета с катапульты и подъеме его на палубу.

Так как при возвращении из разведки самолету было трудно заметить такой малый объект, как подводная лодка, то всегда назначались определенные места встречи, к которым должны были точно прибывать как подводная лодка, так и самолет.

Как правило, самолеты взлетали в воздух недалеко от территории противника, после чего подводная лодка ожидала возвращения самолета, непрерывно поддерживая с ним радиосвязь. Командира и команду подводной лодки постоянно тревожила мысль о том, что лодка могла быть внезапно обнаружена самолетом-разведчиком противника. Если, допустим, возвращение самолета ожидалось через полчаса, то после его посадки на воду требовалось еще около одного часа на подготовку лодки к погружению, так что лодке в общей сложности приходилось находиться на поверхности воды до двух с половиной часов.

Иногда во время подготовки к полету повреждались крылья самолета и их приходилось тут же ремонтировать. При тренировочных взлетах мотор самолета запускался спустя 10–15 мин. после всплытия лодки на поверхность, но в условиях непосредственной близости противника это делалось не раньше, чем через 30–60 мин., в течение которых имелась возможность убедиться в том, что подводная лодка не обнаружена противником.

Перед объявлением войны подводные лодки «I-10» и «I-26» получили приказание произвести разведку у о-вов Фиджи, Самоа, Тутуила и Алеутских и закончить ее к 5 декабря 1941 года. 16 и 19 ноября соответственно эти лодки вышли из Йокосука и выполнили поставленные задачи, не прибегая к использованию самолетов. 4 декабря в группе о-вов Фиджи подводная лодка «I-10» обнаружила американский крейсер «Астория», ничего больше ею обнаружено не было.

На рассвете 17 декабря 1941 года самолет с подводной лодки «I-5», летая над Пирл-Харбором, произвел разведку и доставил ценные сведения о повреждениях, нанесенных базе и кораблям противника нашими оперативными соединениями в самом начале войны.

В январе 1942 года самолет с подводной лодки «I-9», возвращавшейся от побережья Северной Америки в Кваджелейн, также произвел разведку, совершив полет над Пирл-Харбором.

В феврале 1942 года подводная лодка «I-25» вышла из Кваджелейна и в течение двух месяцев вела разведку у восточного побережья Австралии и основных портов Новой Зеландии, достигнув при этом значительных успехов. В начале апреля лодка возвратилась в Японию. Самолет, находившийся на ее палубе, летал над Сиднеем, Мельбурном, Хобартом (о. Тасмания), Веллингтоном, Оклендом, Сувой и Паго-Паго (о. Тутуила).

Командир подводной лодки «I-17» получил приказание произвести воздушную разведку порта Коломбо и базы Тринакомали в Индийском океане, но так как эти пункты сильно охранялись противником, лодка не смогла выполнить поставленной задачи.

В период боевых действий у о. Мидуэй и Алеутских о-вов в мае 1944 года для ведения воздушной разведки района о. Кодьяк (Алеутские о-ва) из Йокосука были направлены подводные лодки «I-25» и «I-26». Находясь недалеко от Датч-Харбора, лодка «I-25» готовилась запустить самолет. Но в это время был обнаружен крейсер противника. Командир был в затруднительном положении, однако решил послать самолет в разведку, согласно плану. Крейсер прошел, не заметив лодку, но несколько позже появился эскадренный миноносец противника. К счастью, самолет уже был принят на лодку и она могла погрузиться на безопасную глубину. Примерно в то же время подводную лодку «I-19» обнаружил вражеский самолет в момент, когда команда лодки готовила к запуску свой самолет. Лодка вынуждена была срочно погрузиться, оставив самолет на поверхности воды.

Воздушная разведка, производившаяся самолетами с подводных лодок, продолжалась до 1944 года. Но по мере усиления активности сторожевых кораблей и патрульных самолетов противника вести такую разведку становилось все опаснее. 19 августа 1943 года самолетом противника была атакована и потоплена подводная лодка «I-17», проводившая разведку у базы Нумеа (о. Новая Каледония). В августе 1942 года в ответ на налет на Токио американских самолетов типа «В-25» были предприняты действия против американского материка. Намечалось сбросить зажигательные бомбы на лесные массивы штата Орегон, используя при этом небольшие самолеты с подводных лодок, приспособленные каждый к подъему двух зажигательных бомб весом по 75 кг. 15 августа 1942 года из Йокосука вышла для этих целей подводная лодка «I-25» под командованием капитана 3-го ранта Тагами, имея на борту 6 специальных бомб. Следуя по дуге большого круга, лодка после двухнедельного перехода достигла побережья штата Орегон, но из-за плохой погоды и, следовательно, невозможности запуска или принятия на палубу самолета направилась на юг к мысу Бланке, ожидая улучшения погоды. В один из дней середины сентября, за полчаса до восхода солнца, когда лодка находилась в шести милях к югу от маяка мыса Бланке, с лодки поднялся самолет, пилотируемый летчиком Фудзита. На лесной массив, находящийся в 80 км к юго-востоку от мыса, было сброшено 2 бомбы, после чего в районе цели наблюдался белый дым. Самолет возвратился к подводной лодке, которая ожидала его на поверхности воды в течение двух часов. Сброшенные зажигательные бомбы были особого типа, они создавали очень высокую температуру, эффективно поражая цели. Предполагалось, что возникли значительные пожары, поскольку американское радио сообщало, что имелись человеческие жертвы.

Два часа спустя после захода солнца самолет совершил второй вылет. На этот раз бомбы были сброшены в 16 км к западу от мыса Бланке. Когда Фудзита возвратился к условленному месту встречи (в 80 км восточнее мыса) с лодкой, то ему было трудно определить ее местонахождение. К счастью, он смог найти ее по масляному следу, оставшемуся на поверхности воды.

В конце сентября стояли сильные туманы. В связи с дальнейшим ухудшением погоды в октябре месяце, когда запуск самолета и подъем его на палубу стали чрезвычайно затруднительными либо совершенно невозможными, указанные выше действия были прекращены.

В начале октября подводная лодка «I-25» потопила 2 танкера у западного побережья США и при наличии лишь одной оставшейся торпеды атаковала и потопила американскую подводную лодку. В конце месяца «I-25» вернулась в отечественные воды.

Тем временем подводные лодки выполняли и другие задачи. В марте 1942 года был запланирован воздушный налет на Пирл-Харбор с использованием летающих лодок. Командир подводной лодки «I-22» получил задание выбрать место, которое можно было бы использовать в качестве базы пополнения топливом летающих лодок на пути их перелета. Наиболее подходящим для этой цели оказался рифовый атолл Френч-Фригат. Лодка произвела также предварительную разведку района между Гавайями и о. Мидуэй. В конце февраля, в период подготовки к операции, подводные лодки «I-15», «I-19», «I-26» приняли запас авиационного бензина и вышли к атоллу. Подводная лодка «I-9» заняла позицию в районе между Маршалловым и о-вами и рифами Френч-Фригат, чтобы принимать радиодонесения с летающих лодок и передавать их в базу гидроавиации на атолл Джалуит (Маршалловы о-ва).

В воздушном налете на Пирл-Харбор участвовали крупные летающие лодки «типа 2 » с  большим радиусом действия. 4 марта на закате солнца летающие лодки благополучно прибыли с атолла Джалуит в район рифов Френч-Фригат. Заправившись с подводных лодок горючим, летающие лодки взяли курс на Гавайские о-ва, а семь часов спустя после захода солнца атаковали Пирл-Харбор и затем благополучно возвратились на базу в Джалуит.

В этот же самый день оперативное соединение военно-морских сил противника атаковало о. Уэйк, вследствие чего вторая атака наших летающих лодок была перенесена на 5 марта. Однако ее вскоре отменили, подводным лодкам было приказано занять позиции с целью перехватить соединение противника на его отходе от о. Уэйк.

В начале сентября 1942 года в связи с внезапным изменением обстановки в районе Соломоновых о-вов, как только стало известно, что противник принял решение силами 17-й армии начать первое общее контрнаступление на о. Гуадалканал, главнокомандующий Соединенным флотом адмирал Ямамото предпринял попытку организовать разведку самолетами гидроавиации обширного района к юго-востоку от о. Гуадалканал.

В середине сентября в этот район вышла подводная лодка «I-122», которая примерно в течение недели занималась заправкой летающих лодок топливом. Последние вели на широком фронте разведку позиций противника, что давало возможность нашим силам быть готовыми к отражению внезапных атак.

В период морских боев в южной части Тихого океана подводная лодка «I-26» вела разведку в районах к югу от Соломоновых о-вов. Лодка вышла из базы на о. Трук 4 октября и возвратилась обратно только 30 ноября. В районе Соломоновых о-вов лодка в течение нескольких дней производила заправку горючим летающих лодок, действовавших с базы гидроавиации, расположенной на о. Шортленд. В ходе этих действий подводная лодка наскочила на риф, но ей удалось сняться с него, продув цистерны и использовав задний ход, хотя три нижних носовых торпедных аппарата были при этом выведены из строя. В другом случае эта лодка была атакована американским самолетом «В-17», однако повреждение оказалось незначительным.

Несмотря на частые разведывательные полеты летающих лодок противника в районе рифов Индиспенсейбл, подводная лодка «I-127» смогла 10 ноября заправить горючим наши летающие лодки. В период отступления с о-ва Гуадалканал в январе 1943 года летающие лодки все еще могли заправляться горючим у рифов Индиспенсейбл, но уже к началу февраля подводные лодки не могли больше выполнять свою задачу из-за воздушных атак противника.

С каждым днем наступление американцев в районе Соломоновых о-вов и восточного побережья о. Новая Гвинея усиливалось, поэтому большая часть наших подводных лодок использовалась с целью нарушить подвоз пополнений противника, а также снабжать наши изолированные передовые базы.

В середине августа 1943 года, по данным разведки, стало известно, что на Гавайях сосредоточиваются и готовятся к новой операции крупные американские силы. Для уточнения этих данных штаб Соединенного флота решил послать туда подводную лодку «I-36». Она закончила подготовку к походу и в начале сентября вышла из Йокосука, прибыв к Гавайским о-вам в середине сентября.

20 и 27 сентября предпринимались попытки организовать разведку, используя запускаемый с лодки самолет, однако вследствие эффективного действия американских радиолокационных станций подход лодки к островам был затруднен. Использовать для разведки самолет, находясь далеко в море, оказалось невозможным, поэтому разведку пришлось отставить. Дальнейшие попытки приблизиться к Гавайям также оказались безуспешными. Наконец, в середине октября командир лодки решил провести воздушную разведку, когда лодка находилась в 300 милях от островов. Такое большое расстояние позволяло самолету осуществить полет только в одну сторону, к объекту разведки.

Пилот самолета сообщил по радио, что в Пирл-Харборе находились 4 линейных корабля, 4 авианосца, 5 крейсеров, 17 эскадренных миноносцев. Самолет обратно не вернулся. На следующий день в 300 милях юго-западнее Пирл-Харбора подводная лодка «I-36» обнаружила крупный конвой противника, следовавший курсом на юго-восток, и начала его преследование, сообщив об этом в штаб. Получив донесение лодки, командующий Соединенным флотом немедленно направил подводные лодки «I-35», «I-19», «I-175» к Гавайским о-вам, но вскоре после этого контакт с конвоем противника был потерян. 19 ноября конвой внезапно появился у о-вов Гилберта, и подводным лодкам было приказано сосредоточиться в этом районе.

Из лодок оперативного соединения особого назначения, возвратившегося из района Гавайских о-вов, и нескольких подводных лодок новейших типов была сформирована 8-я эскадра подводных лодок, в ее состав входили: «I-18», «I-20», «I-21», «I-22», «I-24», «I-27», «I-29» и «I-30». Лодки эскадры под командованием контр-адмирала Исидзаки проходили подготовку ко второму периоду специальных действий.

В конце апреля 1942 года подводные лодки «I-10», «I-16», «I-18», «I-20» и «I-30» вышли в Индийский океан с заходом в порт Пенанг и произвели разведку важных районов на Африканском побережье. В результате этого было решено произвести 31 мая атаку кораблей противника в порту Диего-Суарес (о. Мадагаскар). Накануне дня атаки самолет с подводной лодки «I-10» сообщил, что на якоре в Диего-Су. арес стоят линейный корабль типа «Куин Элизабет», один крейсер и другие корабли. В ночь на 31 мая в 10 милях от входа в гавань с подводных лодок «I-16» и «I-20» были спущены на воду сверхмалые лодки. «I-18» не смогла спустить на воду свою лодку из-за поломки машин. Ни одна из двух спущенных лодок не вернулась из гавани, хотя «I-16» и «I-20» ожидали их в условленном месте сбора после атаки до 2 июня. Впоследствии было установлено, что получил серьезное повреждение линейный корабль типа «Куин Элизабет»[3] и что команды сверхмалых лодок после атаки высадились на берег, вели перестрелку и погибли.

Другая часть лодок 8-й эскадры в составе «I-21», «I-22», «I-24», «I-27» и «I-29» под командой капитана 2-го ранга Сасаки действовала во второй половине мая 1942 года в австралийских водах. В порту Сидней стояли на якоре линейный корабль, крейсер и другие корабли, которые решено было атаковать. В соответствии с этим 31 мая в 16 час. 30 мин. в 7 милях к востоку от Сиднея с подводных лодок «I-22», «I-24» и «I-27» были спущены сверхмалые лодки. Поскольку два самолета больших лодок были повреждены, то результаты атаки определить не удалось, и только после войны стало известно, что одна торпеда, выпущенная сверхмалой лодкой, прошла за кормой крейсера и взорвалась между ним и причалом, повредив катер и причинив небольшие повреждения крейсеру, результаты же атаки других лодок остались неизвестными[4]. Хотя результаты атаки были незначительными, сам факт внезапной атаки кораблей противника в порту Сиднея, крупнейшего города Австралии, имел большой моральный эффект. В последующие годы, когда война приняла для нас плохой оборот, храбрость, проявленная теми, кто погиб во время атаки в Сиднее, являлась воодушевляющим примером для добровольцев в команды этих специальных подразделений. Ввиду усилившейся активности кораблей охранения противника в районе якорной стоянки Лунга (о. Гуадалканал) было решено атаковать стоявшие там корабли сверхмалыми лодками, которые понесет на себе труппа  подводных лодок в составе «I-16», «I-20», «I-24» под командованием капитана 2-го ранга Н. Ста. Планировалось, что большие лодки возьмут сверхмалые в районе о-вов Трук или о. Шортленд, пройдут до северного входа в пролив Индиспенсейбл, где спустят их на воду. После атаки сверхмалые лодки должны были следовать к пункту Маровово, расположенному на северной оконечности о. Гуадалканал, где команды должны были высадиться на берег, предварительно потопив свои лодки. 15 ноября 1942 года подводные лодки «I-16» и «I-20» произвели атаку, потопив транспорт и эскадренный миноносец, однако после атаки возвратилась только одна сверхмалая лодка.

Лодки «I-6» и «I-20» за период с середины ноября до середины декабря произвели каждая по две атаки, используя сверхмалые лодки, потопив в общей сложности 4 транспорта и один эскадренный миноносец. Одна сверхмалая лодка в результате поломки не смогла выпустить торпеду. Половина сверхмалых лодок, атаковавших корабли противника, не вернулась обратно.

С целью обороны о. Минданао и прикрытия проливов Сан-Бернардино и Суригао в районе Филиппин находилось 8 сверхмалых лодок, из которых 4 дислоцировались в Себу, 2 — в Замбоанга и 2 — в Давао. По мере того как развивалось вторжение противника на Филиппинские о-ва, усилилось движение судов в море Сулу от о. Минданао к другим островам, поэтому районом атаки была избрана узкая часть моря Сулу между южной оконечностью о. Негрос и северной оконечностью о. Минданао. Лодки находились в Думагете (о. Негрос) в готовности к выходу и должны были выйти по сигналу с наблюдательного поста, установленного на побережье пролива Суригао. С 8 декабря 1944 года по 21 марта 1945 года этими подводными лодками было потоплено 14 кораблей и судов противника, в том числе 2 крейсера, 1 авиатранспорт, 5 эскадренных миноносцев, 5 транспортов. 20 марта 1945 года американские войска высадились в Давао, вследствие чего дальнейшее использование этой базы оказалось для нас невозможным. Команды сверхмалых лодок сами потопили лодки и высадились на берег, чтобы принять участие в боевых действиях сухопутных частей.

Глава 4 Артиллерийский обстрел побережья противника подводными лодками

Наши подводные лодки обычно вооружались орудиями калибра 80-140 мм, предназначаемыми либо для ведения настильного огня, либо для стрельбы с большим углом возвышения. Кроме того, имелись спаренные 25-мм пулеметы для поражения воздушных целей. В большинстве стран считалось, что такое вооружение являлось достаточно эффективным для борьбы с невооруженными торговыми судами и обстрела береговых объектов, не защищенных береговыми батареями. Вооружение подводных лодок никогда не было рассчитано на то, чтобы противостоять вооружению надводных кораблей или береговым батареям. Команда подводной лодки, которой могло потребоваться свыше одной минуты после всплытия для того, чтобы открыть артогонь, всегда испытывала беспокойство, что враг может первым открыть точный огонь по лодке. Больше того, наши подводные лодки имели дальномеры главным образом переносного типа и поэтому неточные. Вследствие этого наши методы стрельбы были слишком примитивными и требовалось затратить немало времени, чтобы добиться поражения цели.

До 20 снарядов хранилось в кранцах на верхней палубе, а если требовалось снарядов больше этого количества, то их нужно было подавать из артиллерийского погреба. Такой порядок создавал определенные трудности и увеличивал время, когда требовалось произвести срочное погружение подводной лодки, поскольку крышку трубы (элеватора) подачи снарядов нельзя было прочно задраить изнутри лодки. Предотвратить поступление воды внутрь лодки, когда крышка оставалась неплотно закрытой, было невозможно. Учитывая указанные обстоятельства, наши подводные лодки использовали артиллерию лишь в крайних случаях. Артиллеристом на подводной лодке, как правило, являлся молодой офицер в звании младшего лейтенанта.

Лодкам, вооруженным орудиями, из которых можно было вести стрельбу с большим углом возвышения, если они не имели современных приборов управления огнем, удавалось поражать самолеты чисто случайно. Я сам, будучи офицером-артиллеристом, не раз пытался сбить самолет из орудия, но мне никогда это не удавалось, так как дистанция до самолета определялась на глаз и стрельбу вели наугад. Радиолокационная установка позволяет определить точно расстояние до цели, но наши подводные лодки даже к концу войны не были еще оборудованы радиолокационными станциями орудийной наводки.

В ходе Второй Мировой войны было мало случаев, когда подводные лодки вступали в бой с самолетами. Любая подводная лодка, обнаружившая самолет, вступала в бой с ним только в том случае, если не имела возможности погрузиться. Был случай в 1944 году, когда подводная лодка «I-44», преследуемая летающей лодкой противника в районе о-вов Адмиралтейства, решила остаться в надводном положении и обстрелять самолет из орудия с малым углом возвышения. К счастью, она смогла потом благополучно вернуться в базу.

С начала войны до января 1943 года большинству подводных лодок, обстреливавших различные объекты на территории противника, удавалось под покровом темноты уходить и избегать атак противника. Прицельная дальность стрельбы определялась по карте. Учитывая неизбежность ошибок, точность попадания была весьма сомнительной. Поэтому бесполезно было стрелять по целям малых размеров, и обычно стрельба велась по площади с целью деморализовать население. Приказы об артиллерийских обстрелах объектов противника воспринимались командирами подводных лодок без желания, хотя неискушенные люди могли расценивать эти действия, то есть обстрел, как подвиги. Контратака противника могла решить судьбу лодки, поскольку одного попадания было достаточно, чтобы лишить лодку возможности погружаться. Лодка могла, конечно, идя подводным ходом в районах, где исключалась атака надводными кораблями, незаметно приблизиться к цели. Хотя артиллерийский обстрел мог и не вызвать вначале большой шумихи, однако повторять такие действия в том же самом районе было бы неразумно, следовательно, успех могли обеспечить лишь точность стрельбы и удача. В отдельных случаях все же удавалось в результате артиллерийского обстрела берега с подводной лодки поджигать военные бараки и уничтожать важные объекты противника.

Обстрелы атолла Джонстон, проведенные 16 декабря 1941 года подводными лодками «I-22» и «I-16», были первыми примерами боевых действий подобного рода. Названный остров длиной около 900 м и шириной 220 м имеет гористое побережье. На острове мало подходящих участков, чтобы оборудовать базы для летающих лодок. Когда лодка «I-22» приближалась к острову, то из-за сплошной облачности ей было довольно трудно определить точно свое место. Только с расстояния 900 м она обнаружила остров, который после захода солнца был ею обстрелян. Подводной лодке «I-16» найти остров не удалось. В другой раз этот же остров был обстрелян подводной лодкой «I-68», входившей в состав 3-й эскадры лодок. В конце декабря 1941 года одна лодка из состава этой же эскадры обстреляла о. Пальмира, при этом она села на мель, но смогла сняться без повреждений и уйти.

Приблизительно в это же самое время подводными лодками 2-й эскадры были обстреляны о-ва Гавайи, Мауи и Кауаи.

10 и 11 декабря 1941 года устаревшие подводные лодки «Ro-13», «Ro-64», «Ro-68», вооруженные 80-мм орудиями, обстреляли сооружения баз летающих лодок противника на о-вах Хауленд и Бейкер, расположенных в центральной части Тихого океана. В начале 1942 года они подвергли артиллерийскому обстрелу побережье США.

Во второй половине января 1942 года подводным лодкам «I-24» и «I-18» было приказано обстрелять о. Мидуэй, однако задачу выполнила только подводная лодка «I-24». В начале февраля подводная лодка «I-169», закончив патрулирование района у о. Мидуэй, обстреляла военные объекты на о. Сэнд. В июне 1942 года остров был снова обстрелян, на этот раз подводной лодкой «I-168». 24 февраля 1942 года подводная лодка «I-17» проникла в пролив Санта-Барбара, находящийся к северу от Лос-Анджелеса, и, всплыв на поверхность за пять минут до захода солнца, произвела первый обстрел американского побережья. На берегу наблюдались признаки паники, раздавались сигналы воздушной тревоги. Произведя 10 выстрелов, лодка «I-17» начала уходить полным надводным ходом. На пути отхода был обнаружен миноносец противника, который спешил к месту происшествия, но лодке удалось ускользнуть незамеченной.

В конце июня подводная лодка «I-26» обстреляла военно-морскую навигационную радиостанцию на о. Ванкувер. Противник дал по радио сигнал бедствия SOS, погасил огонь маяка и, испытывая большое смятение, произвел затемнение района станции. Лодка выпустила 17 снарядов, но повреждения, причиненные на берегу, оказались незначительными.

Подводной лодке «I-25» была поставлена задача обстрелять базу американских подводных лодок в Астории. Она приблизилась к побережью в подводном положении, затем при лунном свете всплыла, оказавшись в середине мелких промысловых судов. Лодка срочно погрузилась, опасаясь быть обнаруженной. На следующий день она снова приблизилась к побережью и всплыла. Ночь была ясная, лунная, на этот раз никаких судов поблизости не было. По береговым объектам было произведено 20 выстрелов, что вызвало большое смятение, снова раздавались звуки сирены.

Хотя повреждения, причиняемые противнику этими обстрелами подводных лодок, возможно, были незначительными, все же эти действия велись в течение всего года. В марте подводная лодка «I-4» обстреляла о. Кокос. В январе 1943 года, в период нашего отступления с о. Гуадалканал, о. Кокос был вновь обстрелян подводной лодкой «I-166». В это же время подводная лодка «I-165» обстреляла порт Грегори, расположенный на западном побережье Австралии к северу от города Джераддтон. В период отступления с о. Гуадалканал с целью отвлечь внимание противника соединение кораблей в составе крейсера «Нара», эскадренного миноносца и подводной лодки «I-8» подвергло артиллерийскому обстрелу атолл Кантон.

31 августа подводная лодка «I-19» обстреляла с моря американскую базу гидроавиации в бухте Грациоза (Соломоновы о-ва), в результате чего ей были причинены некоторые повреждения, а 8 сентября в бухту смело вошла подводная лодка «I-31», которая также обстреляла базу, причинив значительные повреждения. В середине октября 1942 года подводная лодка «I-7» обстреляла аэродром на о. Эспириту-Санто. Позже эта же самая лодка произвела повторный обстрел аэродрома, причинив повреждения, вызвавшие значительное снижение активности базировавшейся на аэродром авиации как раз в период общего наступления противника на о. Гуадалканал.

Артиллерийскому обстрелу подвергались также объекты на побережье Австралии. 7 и 8 июня подводная лодка «I-21» обстреляла сталелитейный завод и верфи в Ньюкасле. Подводная лодка «I-24» подошла к порту Сидней и после выпуска сверхмалых лодок всплыла, а затем произвела по городу с расстояния около 6 миль свыше 10 выстрелов. До начала обстрела в небе ярко отражались огни города. После первого же выстрела огни внезапно погасли, одновременно над бухтой вспыхнули лучи прожекторов, отчетливо осветившие подводную лодку, однако ей удалось погрузиться и уйти.

Подводные лодки иногда использовали свою артиллерию при потоплении торговых судов, уже поврежденных торпедами. Применение артиллерийского оружия было желательно в целях экономии торпед, однако это приводило к большому расходу артиллерийских снарядов и увеличивало время пребывания подводной лодки в надводном положении, что являлось опасным в районах, в которых могли всегда появиться силы охранения противника. Такой способ потопления торговых судов являлся сравнительно медленным, они иногда казались поистине непотопляемыми. В июне 1942 года в светлое время суток подводная лодка «I-21», находясь в районе Нумеа (о. Новая Каледония), всплыла и обстреляла торговое судно, экипаж которого высадился в шлюпки и покинул его. Лодка «I-21» произвела не менее 60 выстрелов, а судно все не тонуло. При осмотре его с близкого расстояния оказалось, что все пробоины в корпусе были выше ватерлинии. Подобный же случай произошел в мае, когда подводная лодка «I-26» в районе Датч-Харбора пыталась потопить таким способом торговое судно противника. Орудие сильно нагрелось от стрельбы, однако судно продолжало оставаться на плаву. Выпустив безрезультатно 50 снарядов, командир лодки потопил его торпедой. Особенно трудно было топить танкеры. Согласно донесениям командиров подводных лодок, действовавших в начале войны у западного побережья Америки, танкеры, сколько бы ни выпускалось по ним торпед, не тонули; они теряли ход, но оставались на плаву. Был случай, когда подводная лодка выпустила последовательно шесть торпед, наблюдая одно торпедное попадание за другим, однако танкер продолжал оставаться на плаву. Тогда лодка всплыла и открыла артиллерийский огонь, но сама подверглась обстрелу с танкера и вынуждена была отойти. Обычно считалось, что ни один танкер нельзя уничтожить, если не использовать против него как торпедное, так и артиллерийское оружие.

Глава 5 Действия лодок на морских путях сообщения

В период Первой Мировой войны Германия проводила политику потопления торговых судов без предупреждения, стремясь принудить союзников, особенно Англию, к капитуляции. Это была неограниченная подводная война. После долгих исследований этого вопроса Германия и во Вторую Мировую войну решила придерживаться такой же политики, которая, как и в Первую Мировую войну, успеха не имела и окончилась провалом.

Соединенные Штаты придерживались такой же тактики в войне против Японии и добились большого успеха, направив главное усилие подводных лодок против морских путей сообщения.

Японская политика заключалась в том, чтобы использовать подводные лодки главным образом с целью уничтожения американских военно-морских сил. Действиям по нарушению морских путей сообщения японцы придавали второстепенное значение. Главными объектами атак считались авианосцы, затем линейные и другие корабли военно-морского флота. Атаковать торговые суда разрешалось только тогда, когда не было заслуживающих внимания военных кораблей. В течение всей войны действия по нарушению морских путей сообщения проводились лишь в тех случаях, когда можно было выделить для этой цели подводные лодки, не ослабляя боевого состава флота.

10 декабря 1941 года от командира подводной лодки «I-6», находившейся в проливе Кауаи к юго-востоку от Пирл-Харбора, поступило донесение о том, что 2 американских крейсера и авианосец типа «Лексингтон» следуют курсом на северо-восток. Адмирал, командовавший 6-м флотом, базировавшемся на Кваджелейн (Маршалловы о-ва), немедленно отдал приказ преследовать противника подводными лодками первой эскадры в составе «I-9» (флагман), «I-15», «I-17», «I-19», «I-21», «I-23», «I-25». Перечисленные лодки находились в то время в районе к северу от о. Оаху (Гавайские о-ва). Кроме того, подводным лодкам «I-10» и «I-26» было приказано подготовиться к встрече с противником. Эти лодки находились на позициях на морских путях сообщения между Гавайями и американским континентом и имели задачу перехватить авианосец противника, однако обнаружить его им не удалось. Преследование продолжалось почти до побережья Америки. Когда стало ясно, что добыча ускользнула, названным подводным лодкам было приказано начать действия по нарушению морских сообщений в этом районе. К этому времени в состав группировки входили подводные лодки «I-9», «I-10», «I-15», «I-17», «I-19», «I-21», «I-23», «I-25» и «I-26», которые занимали позиции вдоль побережья США от Сиэтла на севере до Лос-Анджелеса на юге. Это были новейшие подводные лодки надводным водоизмещением около 2 тыс. т, со скоростью надводного хода 24 узла; на палубах лодки несли по одному самолету. Подводные лодки «I-9» и «I-10» имели большее водоизмещение.

Лодки продолжали боевые действия против торговых судов во второй половине декабря, однако к концу месяца произошло значительное усиление противолодочного охранения американских транспортов. За этот период было потоплено около 100 танкеров и грузовых судов. Подводная лодка «I-26» вышла в район боевых действий сразу же после ее переоборудования и (подобно подводной лодке «I-24», на которой я служил перед началом войны с Америкой) практически не прошла предусматриваемых программой длительных ходовых испытаний, в результате чего в работе отдельных механизмов имелись неполадки.

Начало войны застало эту лодку на позиции между Гавайскими о-вами и Сан-Франциско. Утром 8 декабря 1941 года лодка «I-26» обстреляла из орудия и потопила военный транспорт водоизмещением 3 тыс. т, открыв таким образом боевой счет японских подводных лодок в войне. После этого она направилась в район Ванкувера, где атаковала торговое судно, выпустив по нему торпеду, но атака была неудачной. В соответствии с предвоенными боевыми наставлениями число торпед, которые разрешалось выпускать по различным целям, было строго ограничено: по торговым судам и эскадренным миноносцам — 1 торпеду, по крейсерам — 3, по линейным кораблям и авианосцам — при возможности все наличные торпеды. Это сильно снижало вероятность поражения торгового судна, поскольку точность стрельбы торпедой значительно меньше, чем стрельбы из орудия. Различные испытания показали, что попадания торпеды можно ожидать, когда расстояние до цели не превышает 750 м, при большем расстоянии поражение цели одной торпедой маловероятно.

Приблизительно 27 декабря подводная лодка «I-25» под командой капитана 3-го ранга Тагами приблизилась на расстояние 10 миль к устью р. Колумбии. Используя темное время суток и дождливую погоду, лодка всплыла на поверхность и, обнаружив транспорт «Коннектикут» водоизмещением 20 тыс. т, атаковала его. Выпущенная торпеда попала в цель, однако казалось, что судно не потонет, и командир лодки собирался уже выпустить вторую торпеду, но оно начало погружаться. Экипаж спустил шлюпки и, согласно сообщению американского радио, благополучно высадился на берег.

Подводная лодка «I-23» под командованием капитана 3-го ранга Насида, находясь в надводном положении, обстреляла старую канонерскую лодку, которая пыталась укрыться от преследования, направившись в залив Монтерей. Одним из снарядов был поврежден руль канонерской лодки, в результате чего она начала описывать кривую, а затем наскочила на мель. Выпустив по кораблю противника еще несколько снарядов, подводная лодка удалилась в море.

В конце декабря японские лодки ушли от американского побережья и в середине января прибыли в свою базу в Кваджелейн. По пути туда в районе между атоллом Джонстон и Маршалловыми о-вами подводная лодка «I-25» запеленговала ряд радиостанций противника и изменила курс, следуя в направлении сигналов. Перед заходом солнца 8 января находившийся на вахте младший лейтенант Такахаси доложил: «Вижу остров». Дальнейшее наблюдение показало, что это был не остров, а военный корабль. Лодка немедленно погрузилась, и командир начал приближаться к цели, приведя в готовность все торпедные аппараты. Наблюдение в перископ показало, что это был авианосец. Можно было наблюдать подъемные стрелы и полетную палубу корабля с выстроившимися на ней пятью самолетами. Авианосец застопорил ход, и после достаточного сближения подводная лодка могла хорошо его рассмотреть. Последовал залп из 4 торпед, все они попали в цель[5].

В конце января подводная лодка «I-8» вышла для действий по нарушению морских сообщений противника и в начале февраля прибыла в район Сан-Франциско. Она крейсировала у побережья, доходя в северном направлении до порта Сиэтл, но, не встретив ни одного судна противника, в начале марта возвратилась в Японию. Подводная лодка «I-17» вместе с другой лодкой вышла на поиск оперативного соединения противника, которое атаковало 2 февраля якорную стоянку атолла Кваджелейн, но обнаружить противника лодке не удалось и она направилась к западному побережью Северной Америки, прибыв 20 февраля в район Сан-Диего. После уже описанного нами артиллерийского обстрела города Санта-Барбара «I-17» потопила в районе Сан-Франциско торпедой торговое судно, однако, всплыв на поверхность после атаки, сама подверглась артиллерийскому обстрелу. Вероятно, противник уже успел вооружить свои торговые суда. Подводная лодка «I-6» также потопила одно американское торговое судно, в конце марта она возвратилась в отечественные воды. После этого действия по нарушению морских сообщений у американского побережья временно были прекращены, хотя в начале октября 1942 года подводная лодка «I-25», возвращаясь после выполнения задания по сбрасыванию самолетами зажигательных бомб над лесными массивами штата Орегон, произвела в северной части американского побережья несколько атак на суда противника, потопив 2 танкера. Продолжая поиск противника, лодка сама была атакована американскими бомбардировщиками в невыгодный для лодки момент, когда вся ее команда, включая и личный состав электромеханической части, находилась на верхней палубе. В то время, когда лодка погрузилась лишь на глубину 6 м, упали бомбы. К счастью, взрывы повредили только антенное устройство, что вызвало течь в корпусе лодки. Несмотря на то, что лодка осталась без радиосвязи, она продолжала выполнять задание. К северу от Сиэтла она обнаружила 2 американские подводные лодки, следовавшие курсом на юго-восток. У подводной лодки «I-25» оставалась всего лишь одна торпеда. Сблизившись на дистанцию 450 м, командир лодки выстрелил по цели. Торпеда попала в одну из американских лодок. Последовал сильный взрыв и американская лодка затонула.

В конце мая 1942 года, готовясь к операциям в районе Алеутских о-вов и о. Мидуэй, подводные лодки «I-25» и «I-26» направились вдоль Алеут в район Сиэтла. Находясь на позиции у пролива Ванкувер, они потопили один американский транспорт.

В течение 1943 года все соединения подводных лодок вели боевые действия в районе Соломоновых о-вов; в этот период каких-либо заслуживающих внимания действий в районе американского побережья не отмечалось. Некоторые результаты в этом районе были достигнуты в конце 1944 года, когда подводная лодка «I-12» потопила 2 корабля противника, однако с февраля 1945 года сведения от этой лодки перестали поступать и судьба ее была неизвестна.

Таким образом, боевые действия подводных лодок у американского побережья, несмотря на их ограниченные масштабы, велись небезуспешно.

Индийский океан также являлся операционной зоной японских подводных лодок. После того как мы овладели портом Пенанг на полуострове Малакка, наши лодки, не ожидая падения Сингапура, в январе 1942 года были направлены в Индийский океан, где начали действия по нарушению морских сообщений противника.

До 1944 года случаи проводки судов противника в конвоях в этом районе были еще довольно редкими; атаки отдельных транспортов нашими подводными лодками проводились все время, несмотря на то, что количество лодок, участвовавших там в боевых действиях, в зависимости от обстановки постоянно менялось. Хотя по условиям нашего соглашения с Германией границы районов действий немецких и наших подводных лодок несколько перемещались, отведенный для деятельности японских подводных лодок район обычно простирался от Аравийского моря до Южной Африки и охватывал весь Индийский океан. Наши подводные лодки несли там незначительные потери, а успехи их были велики, в то время как в Тихом океане все было как раз наоборот. Поэтому все командиры подводных лодок предпочитали воевать в Индийском океане. Я должен признаться, что мне тоже хотелось воевать в этом районе, но, к сожалению, моя мечта не осуществилась.

Порт Пенанг по сравнению с базами в районе южных морей был во всех отношениях лучше оборудован; условия, в которых протекала боевая деятельность лодок в Индийском океане, считались командами лодок «раем», по сравнению с  «чертовски трудной войной» в Тихом океане. Топить неохраняемые торговые суда не представляло трудности. Наиболее смелые командиры подводных лодок всплывали, приближались к транспортам и поджигали их, используя бензин, экономя таким образом снаряды и торпеды. Большинство этих командиров впоследствии погибло в Тихом океане.

В приложении «Б» приводится список 80 судов, потопленных в Индийском океане, причем с нашей стороны было потеряно только 2 лодки: «I-160» и «I-34». Первая была потоплена в Зондском проливе английским эскадренным миноносцем, а вторая — английской подводной лодкой у выхода из порта Пенанг, когда она в ноябре 1943 года направлялась в Японию.

Наиболее успешными были действия лодок из состава 8-й эскадры в Мозамбикском проливе. Они продолжались с перерывом свыше трех месяцев. В начале августа 1942 года все лодки благополучно вернулись в Пенанг. Вместе с лодками выходили рейдеры «Хококу Мару» и «Айкоку Мару», вооруженные торпедными аппаратами. Они снабжали подводные лодки топливом и одновременно сами вели боевые действия, потопив одно судно и захватив в качестве трофея второе.

Действия по нарушению морских сообщений в Индийском океане, несмотря на ухудшение обстановки на Тихом океане, продолжались и в 1944 году, однако противник уже широко применял проводку судов в конвоях; число подводных лодок, которые могли быть выделены в этот район, постепенно уменьшалось, а наши потери начали расти. 11 февраля 1944 года в районе Визагапатам (Бенгальский залив) в бою с канонерской лодкой противника погибла подводная лодка «Ro-110», в этом же месяце без вести пропала лодка «I-27».

В сентябре 1944 года в Индийском океане действовали лодки «I-8», «I-37», «I-165», «Ro-113» и «Ro-115», однако в конце года они постепенно были отозваны в Тихий океан, где все погибли в течение последующих шести месяцев.

Подводная лодка «I-6» произвела в районе порта Брисбен успешную постановку через торпедные аппараты магнитных мин. Применять такие мины нас научили немцы. В каждом торпедном аппарате помещалось по 2–3 мины.

Подводные лодки «I-121», «I-122», «I-123» и «I-124» были специально оборудованы для минных постановок. Помимо носовых торпедных аппаратов, для этих же целей использовалось устройство кормовой части лодки. Надводное водоизмещение этих лодок (постройки 1925–1927 гг.) составляло 1140 т, скорость надводного хода — 14 узлов. В 1940 году на верхней палубе каждой из таких лодок были установлены цистерны для бензина, что позволило использовать лодки при решении дополнительной задачи — заправки самолетов горючим.

Своеобразность конструкции этих лодок очень затрудняла управление ими. Надводный ход их был мал, они плохо управлялись в подводном положении из-за малых размеров горизонтальных и вертикальных рулей. Небольшое изменение веса в носу или в корме вызывало дифферент лодки. При малейшем уменьшении веса лодка стремилась всплыть, а при малейшей перегрузке — погружаться. Из-за этих отрицательных качеств лодка заслужила среди подводников недобрую славу.

В 1940 году я служил в качестве офицера-минера на одной из таких лодок. Сбросив мины, необходимо было сейчас же принять в заместительную цистерну лодки воду в количестве, компенсирующем вес мин, в противном случае корма лодки могла выскочить на поверхность. Если принималось воды немного больше положенного, то лодка погружалась. Перемещать одну за другой 48 мин на корму лодки, принимая одновременно воду в носовые цистерны с тем, чтобы удифферентовать лодку, было поистине опасной работой. В результате неправильных действий личного состава имели место несчастные случаи, в том числе с человеческими жертвами, вызванные внезапным перемещением мин в результате плохой дифферентовки лодки. Лично я, к счастью, избежал ответственности за подобного рода неудачи благодаря опытности нашего рулевого, который шесть лет прослужил на подводных лодках. Исключительно трудно было удерживать лодку на ровном киле на заданной глубине и одновременно точно ставить мины. Обычно требовалось, чтобы постановка мин у входов в бухты производилась при скорости приливного течения в 2 узла. Для того чтобы избежать каких-либо опасных ошибок, требовалась исключительная согласованность действий командира лодки и штурмана.

Сосредоточенное перед началом войны на о. Хайнань соединение подводных заградителей вышло из базы первого декабря 1941 года. 8 декабря подводными лодками «I-123» и «I-124» было скрытно поставлено 40 мин у западного входа в пролив Балабак и у порта Манила соответственно. После выполнения этой задачи подводная лодка «I-124» подобрала в море экипажи самолетов, потерпевших аварию во время воздушных налетов на Манилу, а также сообщила данные метеобстановки. 10 декабря подводные лодки «I-121» и «I-122» ставили мины в Сингапурском проливе и потопили торговое судно, пытавшееся уйти из этого района. Позже подводная лодка «I-123» ставила мины у северного входа в пролив Сурабая, а подводная лодка «I-121» вторично пришла в Манильскую бухту, но, будучи обнаружена дозорами противника, поставить мины не смогла.

В июне 1942 года после нашего поражения у о. Мидуэй в целях ослабления наступательного порыва противника и поднятия морального духа личного состава японских вооруженных сил намечались в широких масштабах действия по нарушению морских сообщений в Индийском океане и в районе Австралии. Однако указанный замысел осуществить не удалось, поскольку противник в это время начал контрнаступление в районе Соломоновых о-вов, и для того чтобы ему противодействовать, большинство наших лодок пришлось сосредоточить в этом районе. Тем не менее небольшие силы продолжали действовать в Индийском океане и в водах Австралии; 8-я эскадра подводных лодок завершила эти действия атаками сверхмалых лодок кораблей противника в портах Диего-Суарес (о. Мадагаскар) и Сидней.

В середине июня после битвы у о. Мидуэй 3-я эскадра подводных лодок также начала действовать по нарушению морских сообщений в водах Австралии. Подводная лодка «I-24» атаковала ночью торговое судно в районе Сиднея, но вследствие преждевременного взрыва торпеды атака закончилась безрезультатно, и, развив максимальную скорость, судно стало уходить. Командир лодки отдал приказание всплывать и открыть артиллерийский огонь, но без прожектора в темноте трудно было вести точную стрельбу.

В конце концов один снаряд попал в цель, судно остановилось и команда его начала высаживаться в шлюпки. Командир лодки мог добить жертву торпедой, но отказался от этой мысли, поскольку с обреченного судна был перехвачен сигнал о том, что оно атаковано подводной лодкой и просит о помощи.

Имели место и другие случаи преждевременного взрыва торпед, что объяснялось сверхчувствительностью взрывателей. Этот недостаток впоследствии был устранен.

После нашего отступления с о. Гуадалканал охранение транспортов противника стало более действенным, а потери наших подводных лодок возрастали. Причиной этого частично явилось развитие противником средств оповещения об опасности, а также завоевание им господства в воздухе, поскольку силы наших авианосных соединений уменьшились. Более того, вражеские транспорты стали ходить у северовосточного побережья Австралии, прикрытого Большим Барьерным рифом, где противолодочное наблюдение было особенно сильным, поэтому успехи лодок по нарушению морских сообщений, ведущих с тыла к о. Гуадалканал и району Новой Гвинеи, были незначительными, хотя и говорили в то время, что самолеты противника оставались на аэродромах в Австралии без горючего. Вообще, обстановка, казалось, начала складываться не в нашу пользу. Штаб 6-го флота, находившийся в базе подводных лодок на о. Трук, все серьезнее смотрел на события.


[1] Дуглас SBD-6. — Прим. ред.

[2] По американским данным, «1-170» была потоплена приблизительно в 200 милях северо-восточнее о. Оаху.

[3] Одно торпедное попадание получил английский линейный корабль «Рэмиллис». Он вернулся в Дурбан с затопленным отсеком. Другая подводная лодка потопила большой танкер. (Сноска автора английского перевода. — Прим. ред. )

[4] Американские источники сообщали, что из четырех спущенных лодок одна запуталась в противолодочных сетях при входе в гавань. 3 лодки прорвались в гавань. Одна из них выпустила торпеду, которая прошла мимо американских кораблей «Чикаго» и «Перкинс». Полагают, что «Чикаго» потопил одну из лодок перед тем, как он и «Перкинс» вышли из гавани в открытое море. Австралийский крейсер «Канберра» стоял у причала и поврежден не был. Еще одна лодка была потоплена кораблями охранения, а последняя, четвертая, погибла от взрыва собственной торпеды, произошедшего во время выстрела.

[5] Эти данные не подтверждены союзниками.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.